доминирование

      Сяо Чжань считал, что ему повезло родиться альфой. Что их, что омег, что бет было поровну, будто сама природа решила вмешаться в равновесие полов. Однако, доминантных альф было мало — это те люди, в чьих жилах течёт чистая кровь без примесей омег или бет. Они были на вес золота, и за такими шли, таких слушались и любили.       Однако, работник корпорации, среднестатистический планктон Сяо Чжань хотел лишь спокойно прожить молодость, возможно, в ближайшее время взять замуж омегу или бету, впрочем, без разницы, и заиметь детей.       Мягкий, честный и добрый. Слишком простой, как ляпнула ему бывшая. Слишком скучный, бросила она напоследок перед тем, как хлопнуть дверью. Он слышал лишь цоканье её каблуков и вдыхал запах замороженной земляники. Разбитое сердце лечила работа, в которую он окунулся с головой. — Поздравляю с повышением, — доминантный альфа Сюань Лу улыбается так, что видны красивые клыки, они есть у всех альф, но не все ими пользуются. Альфа не может поставить метку другому альфе, однако, у них может родиться невероятное потомство. — Мой тебе подарок. — Она протягивает серую коробочку, обёрнутую в красный, аккуратный бантик, на вес он почти невесомый. — Спасибо, заместитель, — Сяо Чжань робко улыбается, открывая коробку — там красивая ручка, на вид дорогая, отчего даже жалко ею писать.       В кабинете заместителя директора всегда светло, стоят пышные цветы в вазах, пара плюшевых игрушек на полках рядом с книгами. Довольно уютно, сама она была понимающей, ангелом, такого человека уважают и ценят подчинённые. — Под твоим началом придёт новичок, — говорит она, и Сяо Чжань удивлённо смотрит на неё. — Он… весьма необычный. — Сюань Лу хмыкает. — Будет стажироваться лично у меня? — Сяо Чжань только стал главой отдела, а ему уже дают на попечение молодую кровь, хотя он только сам недавно ею был. — Да. Файтинг, — она смеётся. — И береги свой зад!       Бросает она ему в спину. Сяо Чжань закатывает глаза. Кто может покушаться на его зад? Он ведь альфа!       Сяо Чжань чувствует себя странно, глядя на омегу перед ним. Это совершенный омега с утончённым лицом и пухлыми губками. Красивый. А запах умопомрачительный, но в тоже время еле уловимый, что сносит крышу. Сяо Чжань старается не упасть в обморок и сжимает протянутую руку в ответ. — Надеюсь, вы позаботитесь обо мне, — Ван Ибо улыбается.       Самая потрясающая улыбка, думает Сяо Чжань и скорее скидывает наваждение. — Наш отдел занимается контролем товаров, их закупкой и за контролем качества. Мы можем самостоятельно заключать договора, — рассказывает Сяо Чжань обыденные вещи.       Ван Ибо слушает внимательно и кивает, разглядывая отдел, он знакомится со всеми, а через пару дней вовсе умудряется сдружиться со всеми. У него много тем для разговора, он внимателен и обходителен с дамами и выполняет все поручения Сяо Чжаня без ошибок. С помощником работать легче, можно не отвлекаться на посторонние дела, однако, завал бумаг сводит с ума.       Он остаётся позже всех, как и до повышения. Дома никто не ждёт, он один и, кажется, почти забыл свою бывшую, которую любил безответно, а затем после своего признания был рад получить ответ. Всё было прекрасно. — Можешь идти, прости, что задержал, — Сяо Чжань улыбается вежливо, с коллегами он держит дистанцию и никогда не позволяет себе лишнего. Омег в его отделе много, так что он привык работать с ними. Некоторые альфы, являющиеся главами других отделов, не жаловали омег и собирали около себя только бет или себе подобных. — Ты останешься? — Ван Ибо кладёт документы на стол, глядя на сосредоточенное лицо начальника. — Да, много работы, пойду позже. Тебя проводить? — спрашивает Сяо Чжань. Он чувствует неловкость, ведь сам не заметил, как уже потемнело на улице, а стрелки часов перешли за восемь. — Не нужно, не засиживайтесь, — Ибо улыбается одной из своих милых улыбок, видны ямочки на щеках.       Сяо Чжань, как альфа, не мог не смутиться, и, прокашляв, кивнул. — Доброй ночи.       Сяо Чжань последующие три дня чувствовал себя картошкой, которую вспахивают, потому что Ван Ибо стал оказывать ему знаки внимания. Это смущало куда больше осознания того, что он втюрился в своего подчинённого. Оставаться с ним наедине становилось опасно и невыносимо. Именно в такие моменты Ибо завлекал своими феромонами, и Сяо Чжань терял себя. — Как долго будешь бегать от меня? М? — Ибо соблазнительно садится на какие-то документы.       Сяо Чжань нервно глядит на красивое лицо снизу вверх. — Я… Ван Ибо, думаю, тебе нужно домой, не обязательно сидеть со мной здесь. — Чжань-гэ, — Ибо тихо вздыхает. — Ты мне нравишься, неужели не понимаешь?       Сяо Чжань почти роняет челюсть и смущается, сердце стучит, и он застывает в изумлении. Ибо лишь улыбается, глядя на замечательную реакцию. — Ты ж понимаешь насколько прекрасен, да? Жульничаешь. Я не могу тебе нравиться, — Сяо Чжань решает не вестись на сладкие речи, боясь угодить в ловушку. Он много раз позволял омегам пудрить мозги, после чего было настолько больно, так что подозрения к такому быстрому развитию событий не были необоснованными. — Чжань-гэ, я хочу тебя.       Ибо прямой, как рельсы, нападает, как лев на добычу, змеёй обхватывает шею и душит своей чёртовой прямотой. Сяо Чжань зажимает нос, когда резко выпущенные феромоны щекочут рецепторы. Феромоны возбуждают, заставляют притягиваться к сидящему омеге. Такое с Сяо Чжанем было впервые, обычно он не падок на запах омег, однако, сейчас Ибо сводит с ума. — А ты хочешь меня, — добавляет Ибо.       Он приближается к чужому лицу близко и аккуратно убирает руки, крепко их сжимает, и Сяо Чжань не может сопротивляться. Его тело будто не подвластно ему больше, оно ослабло, и Ибо может без проблем сесть к нему на бёдра. — Ибо… Не надо… — Сяо Чжань ощущает чужую тяжесть, но от этого лишь приятнее.       Чужой запах наполнил комнату ароматом туманного леса ранним утром, свежесть возбуждает и опьяняет сильнее коньяка. Сяо Чжань прижимается носом к чужой шее и делает глубокий вдох, будто боясь потерять замечательный запах. — Ты замечательный, чудесный альфа, Чжань-гэ. Знал бы ты, как хочется распластать тебя на всех поверхностях, — шепчет Ибо на ухо. — Вжать, — продолжает он и широкими ладонями водит по его рукам, телу сквозь одежду, ловким движением освобождает возбуждённый член и надрачивает, — войти.       Сяо Чжань чувствует себя слишком расслабленным, кружится голова от приятного запаха и накатившей усталости. Чужие прикосновения приятны, а шёпот лишь возбуждает сильнее, хотя чётко услышать слова он не может из-за шума в ушах. — Я бы трахал тебя пальцами, чтобы подольше поглядеть на твоё сексуальное личико, — шепчет Ибо пошлости без остановки и целует покрасневшую щёку.       Сяо Чжань дышит тяжело, ему плохорошо от Ибо. Он обессиленно кладёт голову на чужое плечо и полностью расслабляется. — Ты бы стал умолять меня трахнуть, — смеётся Ибо, глядя вниз, где чужая густая сперма запачкала руки и одежду.       Сяо Чжань спит, от беспрерывной работы он не мог расслабиться, и Ибо протянул руку помощи. Награду он получит завтра, уж об этом он позаботится.

***

      Сяо Чжань открывает глаза, они опухшие от недосыпа, однако, слабость в теле приятная, будто… — А! — кричит он и хватается за голову. — Чёрт возьми, нет! Ибо! — Что? — Ван Ибо сидит рядом и улыбается. — Доброе утро, Чжань-гэ. — Что… Что… Я не дома?! — Сяо Чжань осматривается. Его комната куда мрачнее, грязнее, он даже почти не открывает шторы, а здесь всё настолько чисто, что почти слепит. — У меня дома, я живу один, так что кричи сколько хочешь. — Вчера… — Сяо Чжань вздыхает и уже чувствует себя уставшим. — Вчера произошло недоразумение… А? Почему я голый? — он глядит на своё тело, он лежит в чём мать родила. — Ты чистый. Везде, — Ибо сладко улыбается. Он достаёт из тумбочки разные бутылочки и бросает небрежно рядом с шокированным Сяо Чжанем. — Что это… Смазка? И ещё одна… — мужчина беспомощно глядит на довольного омегу. — Зачем? — Будем работать над твоей попой, понимаешь… я довольно большой там, — Ибо смущённо улыбается. — Четыре пальца! Будет приятно, обещаю! — Стой! — Сяо Чжань кричит и закрывает тело одеялом, будто находится за самой надёжной защитой. — Думаю, это плохая идея! И почему это я зад подставляю?! — Во-первых, будет приятно и мне, и тебе, Чжань-гэ, — говорит Ибо почти разочарованно, — во-вторых, я — доминант. Понимаешь? Доминантный омега, и на меня не действуют феромоны альф, и так получилось, что трахнуть хочу я именно тебя. Ну давай же! — Ибо в предвкушении тянет за одеяло.       Сяо Чжань отчаянно сопротивляется, но Ибо сильнее. Он отбрасывает жалко порванное одеяльце в сторону и глядит на стройное и подкачанное тело Чжань-гэ. Альфы потрясающие: без особых усилий они могут нарастить мышцы и быть невероятно красивыми. Ибо же не отличался от них, он сильнее большинства обычных альф, но впервые его так сильно возбуждает Сяо Чжань своими широкими и невинными глазами.       Интересно трахнуть романтика до мозга костей. — Ибо! Давай поговорим! Я правда думаю, что это плохая идея! — Сяо Чжань беспомощно глядит, как Ибо щедро выливает смазку себе на руку. — Я же говорю, ты мне нравишься, а я нравлюсь тебе, так в чём проблема? Перевернись на живот.       Сяо Чжань беспомощен перед доминантным омегой, феромоны вновь действуют на него странным образом. Как бы он не сопротивлялся, всё было так, как хотел Ибо. — Хороший Чжань-гэ, — говорит Ван Ибо, смотря, как альфа послушно переворачивается на живот, обнимает подушку и встаёт на четвереньки. — Ты молодец, скоро будешь вознаграждён.       Ибо бы соврал, что не возбудился ещё тогда, когда мыл спящего Чжань-гэ в ванной, обрабатывал его для их незабываемого секса. Он точно постарается, чтобы всё было незабываемым. Первый раз Чжань-гэ будет с ним, Ибо, на одном разе он останавливаться не собирается.       Благодаря феромонам Чжань-гэ расслаблен, податлив и невероятно послушен. Пальцы входят свободно, почти беспрепятственно. Сяо Чжань тихо скулит от странных ощущений, осознание того, что его вот-вот трахнет омега, пусть и доминантный, не мешало получать удовольствие. — Вот здесь должно быть приятно, — Ибо чуть сгибает пальцы, слыша вскрик Чжань-гэ. — Кончил? Ты плохой мальчик, — хмыкает омега и другой рукой шлёпает зад. — А! — Сяо Чжань вскрикивает от неожиданной боли, она чуть отрезвляет, однако, он сильно возбуждён, может, долгое отсутствие секса на это сказалось, но пальцы в его заду нажимали на простату, массировали, заставляли изворачиваться на кровати.       Ибо переворачивает мужчину на спину и глядит на заплаканное лицо. — Ох, блять, что же ты делаешь со мной, Чжань-гэ, — Ибо толкает пальцы лишь глубже. — Такое лицо мог ли кто-то видеть, кроме меня? Надеюсь, что нет. Удивительно, что тебя ещё никто не трахал. Четыре пальца, Чжань-гэ, чувствуешь? Как и обещал, — Ибо улыбается, — ты принимаешь так легко, будто хотел, что бы я так сделал. Признайся, ты же мечтал быть выебанным мной. А, Чжань-гэ. — Ибо-о-о-о, — мычит Сяо Чжань бессильно и кончает в очередной раз, он липкий, грязный, во рту пересохло, но Ван Ибо не торопится, растягивает сладкую пытку. — Чжань-гэ, мой Чжань-гэ, скажи, что ты хочешь. Я всё сделаю, только скажи.       Сяо Чжань стонет, унизительно испытывать удовольствие, пока его, альфу, трахают пальцами, но этого недостаточно. Слишком мало, чтобы кончить в третий раз. Он глядит на лицо довольного Ван Ибо, уже снявшего с себя одежду. Тело омеги накаченное, кажется, видны кубики, и почему это было так незаметно под одеждой? — Блять, да почему ты такой прекрасный, — Сяо Чжань сжимает подушку и кусает её за уголок. — Ибо, Ибо…       Слова превращаются в несвязанный бред, пока Ибо мучительно бесконечно обрабатывает его, растягивает для члена. — Слушаю, Чжань-гэ, ну же, скажи, что ты хочешь. — Хочу твой член в себе, — Сяо Чжань откидывает несчастную пропотевшую подушку и касается себя внизу, пальцами оттягивает стенки ануса, показывая, что полностью готов принять. — П-пожалуйста.       Ибо улыбается. Он и подумать не мог, что Сяо Чжань может быть таким развратным, отзывчивым. Пусть и поступил неправильно, пользуясь своими феромонами, жалеть уже было поздно. — Ты лучше всего, — говорит Ибо и растягивает презерватив по члену. — Потерпи, Чжань-гэ, будет немного больно.       Сяо Чжань сжимает зубы, чувствуя головку в себе. Неожиданно больно даже после мучительной растяжки. Ибо сжимает запястья альфы и тянет руки на себя, чтобы член вошёл гладко, полностью. — Блять, узкий, — Ибо хмурится и смотрит на расширевшиеся глаза Чжань-гэ. Ему больно. — Потерпи, ещё немного и привыкнешь. Ну, как? Любимый мой Чжань-гэ. — Больно, вытащи… — Сяо Чжань глядит вниз, где чужой член пропадает в нём, он наполнен. Странное чувство. — Больно… — Прости, прости, — Ибо целует губы и стирает слёзы ладонями. Щипает совсем нечувствительные соски, но он ещё над этим поработает в их следующий раз. Сяо Чжань в его власти, Ибо мог делать с ним невероятное, и они оба обязательно получат удовольствие. — Я двигаюсь.       Сяо Чжань вскрикивает после толчка. Член глубоко, даже слишком глубоко в нём, Ибо не даёт отстраниться, держит крепко за руки и натягивает. Затем его большие ладони обхыватывают талию и крепко сжимают, кажется, почти до синяков, и член входит глубже, — глубже некуда.       Сяо Чжань кричит от странных ощущений, никто и никогда не дарил ему такие странные ощущения. Непривычно и страшно. Слёзы текут бесконтрольно, уже почти совсем не больно, член проезжается по простате внутри, и Сяо Чжань всхлипывает, прикрывая руками лицо. Сквозь пелену он разглядывает сосредоточенное лицо Ибо, он старается не навредить и сдерживает себя, но не сдерживает феромоны, что въедаются глубоко в разум и опьяняют. — Чжань-гэ, ты прекрасен. Такой узкий, невинный, только мой, если останешься со мной, то я не дам тебя в обиду, тебе не придётся так много трудиться, не нужно будет страдать.       Ибо глядит на сексуальное лицо, искажающееся от удовольствия. Глаза лихорадочно блестят, горят. Он вновь перехватывает руки и кладёт их к себе на плечи, Сяо Чжань тянется, прижимается ближе и двигает бёдрами навстречу члену. Ибо подхватывает альфу под зад и входит размашистыми толчками, и чтобы не упасть, Сяо Чжань крепко держится, а из горла вырываются не то хрипы, не то крики.       Феромоны Чжань-гэ почти не действуют на доминантного омегу, но они пахнут вкусно, необычно, необъяснимо. Ибо слизывает пот с чужой шеи и загипнотизированно глядит на неё. Он мог поставить метку, и тогда Чжань-гэ точно никуда не денется, но было опасно поступать так безрассудно. — Любимый мой, Чжань-гэ отпусти ненадолго, — говорит Ибо и глядит на слегка разочарованное лицо Сяо Чжаня, когда движения останавливаются. Он дотягивается до бутылки воды, чтобы выпить, в горле пересохло. Сяо Чжань тянется к ней, но Ибо ухмыляется и качает головой. — Хочешь пить? Садись на мой член и двигайся.       Сяо Чжань кивает, он опьянён дурманом из феромонов и почти не может думать, стыд давно пропал, он мог лишь слушать голос Ибо и выполнять всё, что он требует. Альфа, опираясь на грудь Ибо, поднимается, рукой он направляет член. Кольцо мышц податливо раздвигается. — Полностью, здесь, — Сяо Чжань дотрагивается до живота, где виден небольшой бугорок, затем приподнимается и опускается.       Ибо сходит с ума от такого послушного Сяо Чжаня, он держит талию и помогает насаживаться. Чжань-гэ дрожит после пары движений и кончает. Он обессиленно падает на Ибо и тяжело дышит.       Чжань-гэ вновь спит, и Ибо чувствует себя брошенным, он с чвоканьем выходит из мягкого ануса и снимает презерватив. Омега хватает рукой свой член и головкой мажет лицо Сяо Чжаня предэякулятом. — Блять, ёбаный извращенец, — Ибо кончает на спящее лицо и устало ложится рядом. — Блять…       Ибо лениво встаёт и вытирает Сяо Чжаня, затем глядит на сладко спящее лицо. — Хе-хе, теперь мой.

***

      Опять что-то не так, думает Сяо Чжань, когда открывает глаза. Он вспоминает, как стонал под Ибо и поворачивает голову, глядя прямо в бодрые глаза. — Доброе утро, дорогой, — Ибо сладко улыбается и прижимается ближе к альфе, обнимая. — Как ты? — Всё болит… — Сяо Чжань напрягается, пытаясь вспомнить ещё детали, но от этого становится лишь хуже.       Его трахнул омега. Взял и трахнул, а сам Сяо Чжань стонал под ним как последняя… — У нас должно было быть сначала свидание… — обречённо шепчет Сяо Чжань, понимая, что попал. — Хорошо. Обязательно сходим, — Ибо смеётся.       «Береги зад!» — вспоминает Сяо Чжань и смотрит на довольного омегу рядом с ним.