Злополучные футболки

День рождения Йоонаса и Йоэля по праву занимает место в десятке самых странных дней в году. И странность заключалась в том, что на следующее утро вся их команда, словно находясь под влиянием какого-то мистического события, дружно просыпалась в объятиях амнезии. Восстанавливать память помогали контент в телефонах да редкие слова очевидцев их кутежа. И почти всегда парни приходили к выводу, что вечер удался. Однако на этот раз происходящее хотелось запомнить. По крайней мере, некоторым из них. — Пей! Пей! Пей! — в один голос скандирует их братство. Йоэль качает головой, безуспешно пытаясь отвертеться от очередного шота. Его желудку и разуму уже достаточно; он кидает беглый взгляд на Йоонаса, сидящего рядом, мол, спасай, но тот ничем не может помочь: в него самого буквально вливают содержимое бутылки. — Нет-нет, никакой грёбанной воды, просто пей уже, — останавливают его попытку хоть чем-то разбавить алкоголь. Йоэль машет рукой, опустошает рюмку и откидывается на спинку дивана. Их вечеринка давно пересекла экватор, оставив позади поздравления, обсуждения всякой всячины, танцевальный баттл Йоонаса и Сантери (победу вообще отдали Микки), шутки… Расслабленные от выпивки, они всё же время от времени закидывали в свой организм новую порцию спиртного (именинникам полагалась двойная доза), но потихоньку подкрадывалась сонливость. Йоонас так и вовсе уронил голову Йоэлю на плечо, закрыв глаза и напрочь игнорируя происходящее. Йоэль потрепал его копну волос, искренне надеясь, что Порко не уснёт взаправду и не оставит его отдуваться за двоих. — Ой, ну вы, правда, как парочка, — доносится до него смешок. Йоэль невозмутимо демонстрирует хихикающему средний палец. Йоонас — язык. Их синхронизация только больше распаляет всех, и за столом оживляются. — Да-да, мы поняли, вы не такие, — глаза Нико блестят и явно не от алкоголя. — У нас, кстати, для вас есть кое-что по этому поводу. Томми, доставай! Йоэль вскидывает бровь. Вроде как время сюрпризов закончилось. Йоонас заинтриговано приоткрывает глаз, но тут же поспешно закрывает обратно, успев при этом выругаться. Он искренне недоумевает, почему Томми со свойственной ему напускной серьёзностью бросает им в лица какие-то тряпки. Как и Йоэль. — Какого…? Тряпками оказываются две одинаковые белые футболки. «Я не гей», — гордо красуются надписи на них. — Бля, ну вы и дебилы… Их шумная компания становится ещё громче, взрываясь смехом разной тональности и громкости. Йоонас среди тех, кто угорает больше всего. — Отличная футболка! Черт, да я её прямо сейчас и надену! Поймав свою любимую волну — волну дурачеств — Порко хаотично стягивает с себя привычную для него чёрную футболку и натягивает новую, белую. За столом раздаются аплодисменты. Йоонас демонстративно, как Дамиано Давид на Евровидении, кланяется и усаживается обратно. Вот так. — А Хокка? Хокка, твоя очередь, — подначивает Алекси. Йоэль, до этого с улыбкой смотревший на Йоонаса как на дурачка, пытается откосить от переодевания, сославшись на лень, говорит, что футболка не идёт ему так, как Порко, да и вообще… Пока он веселится тем, что придумывает отговорки, Йоонас уже оказывается за его спиной. — Да! Правильно! — Давай, снимай с него эту хрень! — Хокка, тебе давно пора обновить гардероб! С Йоэля таки стаскивают неугодную всем вещь, хоть он и пытался сопротивляться, нелепо повизгивая, когда пальцы Йоонаса забирались под ткань, щекоча то тут, то там. Футболку, отрицавшую его принадлежность к меньшинствам, Йоэль надевает уже сам, дабы избежать новых дразнящих прикосновений. — Красавцы, — одобрительно выдаёт Нико, подняв большой палец вверх. — А теперь сфоткаем вас. Будет самое крутое негейское фото во всей Финляндии. Йоонас, хмыкнув, подмигивает Йоэлю, будто говоря, раз эти придурки так хотят, давай устроим фотосессию. Тот пожимает плечами: «Да пофиг». Йоонас принимает это за согласие, прижимается к Йоэлю, тянется губами к уху. Щелчок. Слегка кусает мочку уха, пока Йоэль отыгрывает роль сурового финского рокера и уничтожает взглядом фотографа. Ещё один щелчок. Перемещает губы на подбородок, задерживает так на секунду, передумывает и впивается в рот Йоэля. Щелчок под одобрительный гул компании. Йоэль что-то мычит, завертев головой, и шею крепко сжимает рука Порко. — Ты зачем фотки портишь? — негодует он. — А ты зачем мне язык в рот суёшь? — Для пущей убедительности. — Ага, конечно. — Заткнись и целуй. Йоонас снова лезет к чужому рту. Его чувство юмора иногда выходило за границы — он перебарщивал. Как и сейчас — он навеселе и словно забыл, что чем дольше затягивать шутку, тем меньше она на неё смахивает. Благо, Йоэль пьян точно в такой же степени, и вместо агрессивного отпора, даже начинает отвечать Порко. И почему-то это длится неприлично долго; они не замечают, что звуки фоткающих телефонов прекратились, и друзья их подозрительно притихли. — …может, кто-нибудь скажет им? — спустя некоторое время отзывается Олли. Нико в недоумении смотрит на Алекси, тот глупо улыбается. — Не-а, — качает головой Томми, принимая решение за всех. — Дайте людям отдохнуть в их собственный день. — За это и выпьем, — соглашается Нико. — За хороший отдых. Все дружно поднимают рюмки вверх, а после быстро осушают их. — Кстати, вам не кажется, что они похожи на двух вцепившихся друг в друга кальмаров?.. *** Утро оказывается отвратительным для Йоэля. Похмелье с головной болью словно соревнуются в том, кому достанется честь добить вчерашнего именинника. Он сползает с постели и, с трудом встав на ноги, тащит своё тело в ванную. В гостиной обнаруживаются спящие Олли с Алекси, причём голова последнего опасно свисает с дивана — наверняка, скоро проснётся, встретившись лицом с полом. Где-то должны быть остальные. Оба таксиста, которым повезло развозить ребят, разобрали в их невнятной речи только один адрес, и по нему как раз проживал Йоэль. Вздохнув, он ополаскивает лицо холодной водой и кидает взгляд в зеркало. Да уж, видок тот ещё. Спутанные волосы, покрасневшие белки глаз, облитая пивом футболка… Стоп, а это что? Под сделавшей вечер фразой «я не гей» появилась ещё одна надпись. Йоэль мучается минуту-две, пытаясь прочесть отзеркаленные слова, чертыхается, когда ничего не получается, в конце концов, снимает футболку и смотрит на неё. «Я не гей», — все так же гласит она. «Это устаревшая информация», — дописал кто-то маркером. Йоэль фыркает. Да-да, смешно, вчера отсмеялись уже. И к чему это? Да они знатно повеселились, может, даже слишком, но с кем не бывает? Это всего лишь поцелуи (с языком или без), он вполне сможет пережить этот пьяный позор, который они натворили и наснимали. Больше ведь ничего не было. Правда, ведь? Правда, Йоэль? Он бросает ещё один взгляд в зеркало. Мысль даже не успела сформироваться, а подсознание уже твердило, что сегодня будет пиздец, а не утро. На ключицах — несколько свежих засосов. Йоэль охреневает. Это кто? Это когда? Это зачем? Что вообще происходило?! — Порко, блядь! — визжит он сильнее, чем в песнях. — Я не знаю, что с тобой сделаю! Я тебя, сука, налысо побрею, недоёбанное ты создание! Йоэль вылетает из ванной. Через пару секунд залетает обратно. — А, черт бы тебя побрал! Надевает злополучную футболку и снова убегает. *** — Эй, никто не знает, куда Йоэль умчался? Выскочил из квартиры, как сумасшедший, чуть в меня не врезался. Томми заинтересовано обводит взглядом половину группы. — Да наверняка к Йоонасу домой побежал разбираться, — предположил Алекси, прикладывая ко лбу бутылку с холодной водой. — Так он на кухне дрыхнет — я только оттуда. Нико лишь разводит руками, мол, скажи это Йоэлю. — Я вот что думаю, — добавляет он. — Стоило ли дарить им эти футболки, если они и сами хорошо над собой подшутили? — Стоило, — отвечает Алекси. — Не факт, что Йоонасу так бы крышу снесло, если бы не они. — О, зацените прикол! — восклицает Олли. Он находит в телефоне дурацкое фото Порко, с придурочной улыбкой (они ещё прицепили его на автобус в туре), добавляет текст «Твоё лицо, когда поцеловал Йоэля, а не Нико» и кидает в общий чат. Все хохочут. Целый год отделяет их от очередного странного дня, а значит, у них полно времени придумать очередную шутку. Если только этот день не наступит раньше.