Подсолнуховое поле

Огромное подсолнуховое поле расстилалось перед парнями, заблудшими сюда, казалось бы, совершенно случайно. Стояла теплая солнечная погода, которая удваивала красоту золотых гигантов, легкий летний ветерок прекрасно дополнял идиллию сложившейся картины, кое-где исполняли свои трели кузнечики. Хотелось вдохнуть воздух полной грудью и целую вечность ощущать то самое мимолетное мгновение наслаждения, когда свежий воздух наполняет твои легкие, и в этот момент забываются все проблемы и несчастья, и хочется все отпустить. — Умеешь танцевать? — прерывая почти гробовую тишину, поинтересовался Эш. — Что? — Умеешь танцевать, говорю? Или у вас в Японии не принято спрашивать об этом напрямую? Не дождавшись ответа слегка ошарашенного Эйджи, златовласый парень сгребает того в охапку, закруживая в непонятный и нелепый танец. Выбравшись из довольно крепких объятий, старший старается подстроиться под быстрые движения Эша, едва поспевая передвигать ноги, и удивляется тому, что пальцы ног последнего до сих пор невредимы. — Вальс, серьезно? Не знал, что ты романтик, — съязвил Эйджи. — А то. Под палящим летним солнцем все чувствовалось по-другому. Прикосновения Эша были жарче и приятнее, чем когда-либо еще. Щеки Эйджи заалели, то ли от жары, то ли от неожиданно новых, но приятных для него ощущений. — Ты удивительно красивый, когда смущаешься, — с издевкой протянул Эш. — Я не смущаюсь! — Твои щеки говорят об обратном, тут нечего стыдиться. — Здесь просто жарко и ничего более. — Недалеко отсюда есть прекрасное местечко с маленьким прудом, если хочешь, мы можем охладиться там, но так как запасной одежды у нас нет, то нам придется раздеться и... — Нет! Блондин расхохотался во все горло. Кажется, его смех могли услышать все за пределами этого огромного поля. Но стоило Эйджи перевести взгляд на Эша, как его щеки стали еще более красными. Улыбающийся Эш — шедевр, но смеющийся Эш — произведение искусства.