Мне пришлось

      В шум ветра за окном вплелся рев мотора, и Мо Жань оторвался от починки дверцы старого буфета — та висела на одной петле и давно мозолила ему глаза.       Никаких гостей он не ждал, а случайные люди сюда не заезжали. Его отель стоял в тупиковом ответвлении от главной дороги, дальше только лес и подъем в горы. К весне он надеялся заманить любителей уединенного отдыха на природе, но сейчас, в сезон дождей, тут просто нечего делать. Тем более, Мо Жань только начал ремонт этой развалюхи. Конечно, он не сказал Ши Мэю, что неплохой дом, который просто нуждается в легком ремонте — настоящая катастрофа. Он знал, друг хотел помочь, а его так легко обманывали ушлые говнюки… Да и выкупил Мо Жань этот дом почти за бесценок, а руки у него из нужного места — справится. Только вот он еще не размещал объявлений о сдаче комнат. Кто мог сюда заехать?       Но в стекла ударил свет фар и зашумел гравий на подъездной дорожке. Мо Жань быстро вытер руки о штаны и поспешил через холл к входным дверям. Стоило отжать замок и приоткрыть створку, как она вырвалась из рук, и сквозь тьму на него обрушился грохот надвигающегося урагана. Хлопнула дверца машины, и Мо Жань прищурился, всматриваясь в человека, который шел на свет из дома.       На заблудившегося туриста тот совсем не походил. Мужчина стискивал на груди пиджак, и нес с собой небольшой чемодан.       — Это “Пик Сышэн”? — спросил он, перекрикивая ветер.       Мо Жань растерянно кивнул и пропустил незнакомца внутрь. Он захлопнул дверь и хотел было спросить, куда тот направлялся, но мужчина снова заговорил:       — У меня забронирован номер на два дня.       Не успел Мо Жань ответить, как мужчина чертыхнулся. Он оглядывался по сторонам, его взор падал то на стремянку, то на банки с краской, расставленные у стены.       — Считаете, это нормально — сдавать номера, пока идет ремонт? — спросил он с яростью.       — Нет, не считаю, — отмер Мо Жань.       Тон этого потеряшки ему не понравился, и хотелось нагрубить в ответ, но он успокоил себя тем, что возникла какая-то путаница и заплутавший постоялец просто приехал не в тот отель.       — Мы еще не открылись и не принимаем гостей, — вежливо пояснил Мо Жань.       Мужчина поджал губы и нахмурился.       — Вы же сказали, что это “Пик Сышэн”, — с раздражением проговорил он, стискивая пальцы на ручке чемодана. — Или у вас проблемы со слухом?       — Может, у вас проблемы со зрением? — не утерпел Мо Жань. — Я не давал объявлений о сдаче номеров.       Он тут же прикусил язык — такая растерянность проступила на лице его собеседника. Порывшись в кармане пиджака, тот достал лист бумаги и подошел к тусклому светильнику. Прочитал, слегка шевеля губами, и поднял потемневший взгляд.       — Вот! Взгляните.       Мо Жань забрал из его рук письмо, а это было оно, и прочитал:       “Уважаемый профессор Чу, рады сообщить вам, что встреча с читателями пройдет в отеле “Пик Сышэн”.       Дальше шел адрес этого самого дома и подробные инструкции, как к нему проехать. Завтрашняя дата и сумма гонорара были скромно приписаны в конце этой глупой бумажки.       — Профессор Чу? Чу Ваньнин? — спросил Мо Жань, не веря до конца в то, кто перед ним.       — Мы знакомы?       — Наверное, нет. Нет, — твердо добавил он. — Меня зовут Мо Жань. Я как-то выдвигался на премию “Тяньвэнь”, но не прошел отборочный тур. Вы были там в жюри, но уж нашу встречу я бы запомнил.       Мо Жань поспешил сменить тему — тоска от того поражения не давала ему покоя до сих пор. Он корил себя за приступ — если бы он справился с волнением, наверняка смог бы представить свой рассказ как надо. Но еще с детства на него накатывала тошнота и головная боль, стоило ему попасть в слишком напряженную ситуацию. Сквозь вату в ушах и рябь в глазах он почти ничего не слышал, не видел. Надо было просто отправить работу на конкурс, где от автора не нужно личное присутствие. Ах, блядь, сколько можно вспоминать! Мо Жань думал, что хоть тут залижет раны и возьмется за роман, вместо того, чтобы вспоминать свой провал.       — Чертовщина какая-то. Проходите.       Мо Жань повел его из холла в столовую, распихивая ногой смятые газеты, которыми он укрывал пол.       — Какой долбоеб отправил вас в закрытый отель? Честно говоря, у меня тут даже нет зала для конференций. Такая глушь, сюда только любители дикого отдыха заезжают.       — Рядом есть отели? Работающие, — добавил Чу Ваньнин, скривившись.       — Сегодня вы отсюда уже никуда не уедете. Только посмотрите, что за окном, — сказал Мо Жань, и в этот самый момент в стекла ударили струи дождя, а дом застонал от порывов ветра. — Свяжетесь с агентом?       — Я работаю один. Встречей занималось издательство, — вздохнул Чу Ваньнин и достал телефон.       Пока он набирал номер издателя, Мо Жань схватил со стола недочитанный роман. “Моросящий дождь” за авторством Чу Ваньнина. Он перевернул книгу и уставился на крошечную черно-белую фотографию. Чу Ваньнин на ней был в очках и с короткими волосами. Сколько же ему лет на фото? Мо Жань перевел взгляд на живого и длинноволосого Чу Ваньнина. Похож. Похож, черт возьми.       — Не ловит, — сообщил тот.       Мо Жань достал свой мобильник и попробовал набрать Ши Мэя, который как раз подрабатывал в издательстве Чу Ваньнина.       Связи не было.       — Давайте я устрою вас на ночь. Завтра попробуете выбраться из этой глуши. Ужин? — с надеждой спросил Мо Жань.       Сам Чу Ваньнин в его доме, такой подарок судьбы! Он уж постарается не упустить своего.       — Нет, — уничтожил его надежды этот невыносимый человек. — Попробую выехать на шоссе и добраться до другого отеля.       — Погодите!       Мо Жань схватил со стойки зонт и вышел за Чу Ваньнином на улицу. Зонт тут же смяло и вырвало из его рук, но упертый писатель добежал до машины и сел за руль.       Мо Жань почти не видел ее за струями дождя, фары так и не зажглись. Прошла минута, за которую его одежда пропиталась дождем и прилипла к телу, но Чу Ваньнин так и не тронулся с места. Что происходит?       Снова хлопнула дверца, и тот выскочил под ливень.       — Не заводится, — прорычал он так, что Мо Жань услышал его сквозь шум ветра.       Они добежали до входа, задыхаясь и заливая деревянный пол водой.       — Пойдемте, — стуча зубами, позвал Мо Жань и повел Чу Ваньнина на второй этаж.       В спальне он кинул ему полотенце и сам принялся раздеваться. Одежда обжигала холодом и даже его крепкое тело страдало. Он обернулся к Чу Ваньнину — тот и вовсе походил на утопленника с этими его синеватыми губами и прилипшими к лицу длинными прядями.       — Давай, раздевайся.       Чу Ваньнин во все глаза смотрел на него и не шевелился. Ай, к черту!       Он подошел к нему, накинул полотенце на голову и начал стаскивать пиджак.       — Чу Ваньнин, ты от холода мозги растерял? — сказал Мо Жань, не особо заботясь о неуважительности своего тона.       — Ты… Ты? — неуверенно повторял Чу Ваньнин, прищурившись. Но не отбивался, словно был настолько ошарашен, что не имел сил сопротивляться, и все вглядывался в Мо Жаня.       Не слушая протестов, Мо Жань втолкнул его в ванную комнату и включил горячую воду.       — Отель с призраками — это, конечно, круто, но я не хочу, чтобы у меня тут поселился твой сварливый дух. Грейся, только недолго, я сам как собака замерз.       Он так легко перешел на “ты”, что даже сам не заметил. В отличие от Чу Ваньнина, который к такому обращению явно не привык. Но не сдавать же назад?       Мо Жань достал чистую одежду и, вернувшись в ванную, повесил на крючок свои спортивные штаны и футболку. Чу Ваньнин, слава Богу, уже стоял за шторкой и только зашипел на него, как мокрый кот.       Зато когда он, распаренный, вышел из ванной, намертво затянув шнурок на штанах, Мо Жань даже залип на мгновение. Есть что-то первобытное в том, чтобы видеть другого человека в своих шмотках. Он тряхнул головой и протиснулся мимо Чу Ваньнина в душ.       Мо Жань торчал в этом старом доме уже неделю, виделся только с продавцами, пока закупал строительные материалы, и, наверное, совсем оголодал, раз готов кинуться на такую неприветливую косточку, как Чу Ваньнин. Он стоял под струями и думал, что тут вполне могут уместиться двое…       Отогнав соблазнительные картинки, он быстро помылся и вышел из ванной. И наткнулся на острый, взбешенный взгляд из-за очков. Блядь, даже в очках Чу Ваньнин выглядел горячо. Он прищурился, так что его взглядом можно было резать, и отступил от Мо Жаня к самой двери.       — Вы издеваетесь?       — Что я успел натворить, пока мылся в душе? — озадаченно спросил Мо Жань       — Сначала устроили настоящее представление на собеседовании. Да я готов был вышвырнуть вас! Вы хоть… — Чу Ваньнин задохнулся от возмущения. — Вы совершенно бесстыдный человек! Если бы не ваша работа, я бы вам отвесил пинка.       — Моя работа? Вы читали мой рассказ? — с тревогой спросил Мо Жань.       Он нахмурился и попытался вспомнить, как представлял рассказ для конкурса, но в голове вместо воспоминаний только мелькал белый шум. Честно говоря, он думал, что совсем растерялся тогда и не смог заговорить ни с одним из членов жюри.       — Работа была слишком экспрессивной, слишком личной, но яркой и честной, поэтому я сам за нее взялся. А ты… Ты! Назвал меня Ваньнином и тут же предложил пойти “куда-нибудь подальше от старых мудаков, чтобы поговорить наедине”! — взорвался Чу Ваньнин.       — Да я тебя в первый раз вижу! — сказал Мо Жань с такой искренностью, что Чу Ваньнин раскрыл рот.       Он схватил свой чемодан, бросил на кровать и достал из него несколько страниц, усеянных иероглифами.       — Рассказ у меня с собой. Я все надеялся, что издательство выйдет на тебя. Звонил по указанному номеру, но, видимо, ты оставил неправильный.       Мо Жань взял в руки листки. Назывался рассказ “Без возврата”, автором был указан некий Тасянь-Цзюнь.       — Хуйня какая-то, — задумчиво проговорил он. — Я этого не писал. Понятия не имею, кто этот придурок с пафосным псевдонимом. Мой рассказ назывался “К черту!”       — Я же не слепой! — возмутился Чу Ваньнин и неловко поправил очки на переносице.       В его взгляде сверкали молнии, соперничая с ураганом за окном.       Мо Жань снова опустил взгляд на бумаги и начал читать. С каждой строчкой он хмурился все сильнее.       — Все было не так, — сказал он глухо. — В детском доме был пожар, погибло несколько детей.       — О чем ты? — спросил Чу Ваньнин.       — Этот рассказ, про мальчика, отомстившего обидчикам, которые хотели свалить на него изнасилование. Была похожая история, в приюте, где я рос. После нее меня усыновили. Но там был просто несчастный случай.       Чу Ваньнин весь подобрался и смотрел на Мо Жаня с едва различимым страхом в глубине темных глаз.       — Работа попала в шорт-лист конкурса. Почему ты не вернулся?       — Я… Я не прошел, говорю же!       Это уж Мо Жань помнил точно. Они пришли с Ши Мэем в университет, но он застыл, не решаясь подойти к доске с вывешенными результатами. Стоял и думал, что наверняка провалился и не хочет смотреть на список без своего имени. Тогда Ши Мэй вызвался посмотреть, и он помнил его грустные глаза и то, как он мягко помотал головой. А потом Мо Жань напился и потерял телефон… Он снова схватил листки с рассказом этого Тасянь-Цзюня. В шапке стоял его номер. Мо Жань восстановил его, конечно. Через неделю или две.       — Я правда не понимаю… — начал было он, но тут свет в комнате моргнул и погас. — Блядская развалюха! — выругался Мо Жань. — Сейчас спущусь в подвал, щиток там.       — Ты никуда не пойдешь один! Не знаю, что за дерьмо ты задумал, Мо Жань или Тасянь-Цзюнь, или как там тебя на самом деле зовут. Но ты никуда не пойдешь без моего присмотра!       Сверкнула молния, и Мо Жань увидел взбешенное лицо Чу Ваньнина. Страха больше не было, только ярость в глазах. Чу Ваньнин включил фонарик на телефоне и отступил от двери.       — Иди первым!       Мо Жань поднял руки, показывая, что у него нет никаких дурных намерений, и прошел мимо Чу Ваньнина.       Они спустились по хлипкой лесенке вниз, и Мо Жань щелкнул автоматом. Тот хуй положил на его усилия, свет не вернулся.       — Похоже, ураганом повредило линии электропередач.       — Слишком много совпадений. Мо Жань, — выплюнул Чу Ваньнин. — Неужели у тебя тут нет генератора?       — Да я только на прошлой неделе сюда добрался!       — Что там? — спросил Чу Ваньнин, с подозрением глядя на здоровенную, обитую металлом дверь в подвале.       — А, понятия не имею, на ней замок, а ключей у меня нет. Все не доходили руки взломать, — сказал Мо Жань, поворачиваясь к странной двери.       Замка на двери больше не было.       — Я его не взламывал, честно! — воскликнул он.       Чу Ваньнин дернул подбородком, приказывая Мо Жаню подойти к двери, и тот потянул тяжелую створку на себя.       — Мать твою, — прошептал он и обернулся, с ужасом глядя на Чу Ваньнина. — Я не делал этого.       — Ты больной, — дрожащим голосом проговорил Чу Ваньнин, отступая от ужасной комнаты в подвале. С кроватью и цепями над ней.       — Ваньнин!       Но тот уже рванул по лестнице, прочь от него. Мо Жань кинулся следом, но как только выскочил на первый этаж, голова взорвалась болью и в глазах потемнело.

* * *

      Чу Ваньнин с яростью дернулся в цепях и посмотрел на Мо Жаня.       — Пришел в себя? — прошипел он.       Мо Жань растерянно моргал и мотал головой, а потом уставился на прикованного Чу Ваньнина.       — Что? Я все… Я все исправлю! — закричал он и попытался вскочить с пола. Но Мо Жань сам был прикован наручниками к трубе в подвале.       — Какого хера? — он растерянно оглядывался в тусклом свете. С электричеством, похоже, все снова было в порядке.       — Это я у тебя должен спросить! Кто был с тобой в доме?       — Я один… Кто это сделал?       Чу Ваньнин бросил на него колючий взгляд, полный подозрений, но ответил:       — Мужчина, я видел его в редакции. Он привел меня сюда под дулом пистолета и заставил застегнуть оковы. Потом притащил тебя...       Не успел он договорить, как послышались шаги, дверь распахнулась и на пороге появился тот, кого Мо Жань точно не ожидал увидеть.       — Ши Мэй? Как ты сюда добрался? Ши Мэй, помоги, скорее.       — Зачем мне тебе помогать, А-Жань? — нежно улыбнулся тот. — Мне пришлось попотеть, чтобы притащить тебя сюда.       Взгляд Мо Жаня остекленел.       — Ты его знаешь? Ты с ним заодно? — зарычал Чу Ваньнин.       — Ваньнин, успокойся. Эта глупая псина никогда бы не смогла провернуть такое.       Ши Мэй приблизился к Чу Ваньнину и опустился на кровать. Тот сразу же отполз от него так далеко, как позволяли цепи, но Ши Мэй дернул за них, как за поводок, и заставил Чу Ваньнина едва ли не вжаться в него.       — Мой дорогой профессор Чу. Такой холодный… Но как ты смотрел на эту псину, там на собеседовании, а? Я думал, вы прямо при всех потрахаетесь.       Он положил ладонь на лицо Чу Ваньнина, и тот дернулся, уворачиваясь от прикосновения.       — Ну-ну, — сказал он мягким голосом, стискивая пальцы. — Иди ко мне, Ваньнин. Не время быть такой холодной сучкой. Это там, в издательстве, ты был таким неприступным. Знаменитый писатель, что ему за дело до мелкого клерка, да? Ни взгляда, ни одного приветливого слова. Но теперь все изменится, — прошептал Ши Мэй и, высунув язык, прошелся им по белой шее, на которой судорожно бился пульс.       — Что дальше, уебок? — дернувшись, спросил Чу Ваньнин.       — Ну, я смогу насладиться тобой так, как давно хотел, а потом Китай потрясет ужасная новость. Сошедший с ума молодой писатель похитил своего кумира, пытал его, насиловал, а потом, когда натешился, сжег дом вместе с собой. Эта деревянная развалина будет хорошо гореть, — сказал Ши Мэй, и в его глазах будто уже сверкали отблески пожара.       Чу Ваньнин знал, что он неприятный, тяжелый в общении человек. Он долго искал свое место в жизни. Писал наедине с собой, и никогда не думал, что найдется такой псих, которому от него будет нужно… такое.       — Это ты прислал приглашение?! — осенило его.       — Угу, а еще впарил этому придурку дом для своих будущих забав. Старый дом с сюрпризом, — сказал Ши Мэй и снова натянул цепи. — Эй, Мо Жань! Ты там еще не свалился с приступом? Хочу, чтобы ты посмотрел, как я буду трахать твоего непорочного и прекрасного профессора. Ты же его фанат, — улыбнулся Ши Мэй. — Тебе понравится. Послушаешь его стоны, полюбуешься на прекрасное тело.       — Ты маленькая глупая шлюшка, Ши Мэй, — сказал Мо Жань низким насмешливым голосом. — У тебя вообще есть хуй? Сомневаюсь.       — Ты? — задохнулся от злости Ши Мэй и вскочил. — Не хотел пачкать о тебя руки, но надо поучить тебя уважению к старшим, младший братик Мо Жань.       — Зови меня Тасянь-Цзюнь, — улыбнулся тот. — Уважительности ты мог бы учить щенка Мо Жаня.       Его глаза наполнились безумным весельем, словно вся эта сцена невероятно его развлекала. А затем он дернул руками так, что труба сначала прогнулась, а потом со стоном лопнула в одном из сочленений.       Он кинулся к Ши Мэю и набросил скованные наручниками руки на его шею.       — Я вырву твой язык и скормлю его собакам, — с яростью сказал он, прижимая бьющегося в конвульсиях Ши Мэя к себе.       — Мо Жань! Мо Жань, стой! Не убивай его, — закричал Чу Ваньнин, и этот человек, этот Тасянь-Цзюнь замер, а потом отбросил от себя Ши Мэя.       Он выругался и проверил на его шее пульс.       — Живой, — выплюнул он.       Мо Жань обшарил его карманы и нашел ключи от наручников и цепей. Разомкнул свои и сел к Чу Ваньнину. Тот смотрел с вызовом, видно было, что он готов биться до последнего.       — Это ведь ты. Это ты, — сказал он, вглядываясь в Мо Жаня.       — Рад, что ты помнишь нашу встречу, Ваньнин, — Тасянь-Цзюнь улыбнулся довольно и погладил его по щеке.       — Та история. “Без возврата”. Это ведь не вымысел?       — Не вымысел, — ответил Тасянь-Цзюнь, и на дне его глаз вспыхнула злость и отчаяние. — Щенок… Они хотели довести его до самоубийства, свалить вину. Он не знал, что ему делать. А я знал! — зарычал он.       — Мо Жань, — спокойно позвал Чу Ваньнин и вытянул вперед скованные руки.       Тасянь-Цзюнь смотрел на них, нахмурившись, а потом расстегнул железные браслеты, погладив на прощание натертую кожу.       — Надо связать этого ублюдка и дождаться, пока связь восстановится, — начал было Тасянь-Цзюнь, как Чу Ваньнин вдруг хрипло вдохнул и сжался на постели, обхватив колени.       — Все в порядке. Ваньнин, мой хороший, — Тасянь-Цзюнь прижал его к себе, поглаживая ледяную спину. — Все закончилось. Я никому не позволю тебя тронуть.