That Night

Где-то в отдаленных раскатах грома Чжоу Цзышу почувствовал, что его обнимают теплые руки. Ему достаточно откинуть голову назад, и… — М-м. А-Сюй, — позвал бы его сонный голос. Они встретились, когда солнце радостно освещало оживленную рыночную площадь. Время остановилось в тот момент, когда их глаза встретились. Новизна их отношений постепенно улетучивалась, хотя они довольно долго… притирались друг к другу. Предложение согревающего вина и прогулка на лодке, а затем отказ, быстро превратились в обещание. — Я красив? — Прекрасен. Весна предвещала новое цветение и битвы в самых неизвестных лесах, переулках, заброшенных дворах и, казалось, вообще всех местах, лишенных следов цивилизации. — Думаю, сегодня я точно смогу тебя победить. Иногда Вэнь Кэсин пел ему. Чжоу Цзышу только притворялся, что ему это не нравится. Тогда он ещё не был полным неудачником, он всё ещё находился на той неловкой стадии, неуверенный, доверчивый, но не слишком. Но время ещё было. В конце концов, они обещали друг другу всю жизнь. Когда наступила зима, они, наконец, нарушили последнюю границу, которую так старательно устанавливали, рассыпались под прикосновениями друг друга, полностью капитулировали. Чжоу Цзышу ждал этого несколько месяцев. Позже той ночью Чжоу Цзышу положил голову на грудь Вэнь Кэсина и провел рукой по его телу. Чжоу Цзышу был неплохим художником, хорошо разбирался в свитках и кистях, но даже он знал, что ни одна тушь в мире не способна передать линии этого подтянутого живота. Полночь наступила и прошла, ни один кошмар не имел ни единого шанса против теплых объятий Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу был простым странником, которому не нужно было ничего, кроме мягкого солнечного света. Странником, застрявшим на берегу жизни, ожидающим дня, когда он наконец освободится от бытья, а потом случился Вэнь Кэсин. Безумец из Долины Призраков каким-то образом сумел найти его, схватил за руку и утащил в грязные воды Цзянху… Возможно, если бы он показал своё лицо раньше, возможно, если бы он держался крепче, возможно, если бы он не хотел плыть против течения, этот дурак не пошел бы вперед и… Нет, глупцом был Чжоу Цзышу, который считал, что любовь Вэнь Кэсина была настолько глубока, насколько глубока их клятва жить и умереть вместе. Он оглянулся назад, его горе было настолько сильным, что даже небо заплакало. Впервые за долгое время другая сторона кровати была пуста.