Лиса

Морозный день, Воздух щёки колит - Что-то жжёт изнутри. Едкий запах жжённой листвы просачивался в дом через открытую створку. Заставил Мэй проснуться. Ещё сонная она услышала уже знакомое шуршание веток по земле. Это Чонган наводил порядок возле своего жилища - сгребал листья в кучу, чтобы не гнили на дорожке. Одевшись, Мэй поспешила выйти во двор. Старый ниндзя, увлечённый уборкой, заметил движения позади себя. Знакомая ему фигура приближалась. – Рано проснулась. Дым помешал? – Вероятно. Что ж ты, дедушка Чонган, не дал мне это задание? Я чувствую себя неловко, что никак не помогаю тебе. Мэй смущённо опустила взгляд. – Ох, лиса, ты последние дни магию развиваешь активно. Тебе силы нужны и отдых. Успеешь ещё веником помахать. Чонган тепло улыбнулся одними лишь глазами. – Хорошо, дедушка Чонган, я тебя поняла. Мэй склонила голову. – На открытых территориях сегодня ветер морозный гуляет. Холодно. К колдуну нашему оденься по-теплее. Снова наклон головы. – Благодарю тебя, Чонган. – Пойдём в дом, Мэй. Дам тебе трав выпить. Гейша вспомнила солёный вкус отваров и немного скривилась, но поспешила отвернуть лицо, чтобы старый ниндзя не заметил её реакции. – Не кривись. Так нужно. – Знаю. К полудню Мэй выдвинулась к горе, где должно было пройти занятие с Такао. Дорога шла через лес. Местные ёкаи и духи видели лисицу с ниндзя, поэтому не нападали. Лишь разглядывали. Мэй привыкла, что за спиной кто-то постоянно шуршит, тупотит и шепчет. Страха уже почти не было. Агрессии интересные соседи не проявляли - бояться нечего. Нож, надёжно спрятанный Кадзу под кимоно выше локтя, давал ощущение защищённости. Грязь мешала быстро передвигаться. Приходилось обходить тропы рядом по опавшей листве. Да и она не спасала. Звонких птичьих голосов уже не осталось. Казалось, мир опустел. Запах дождя и свежесть наполняли лёгкие с каждым вдохом. Яркий пейзаж отражался в горьковато карих глазах девушки. Не смотря на общую прохладу, солнце пускало свои лучи света в надежде согреть. Плохо получалось. Отмыкая землю, они пробирались ниже в грунт, отдавали всех себя, чтобы искупать в тепле. Мэй отодвигала мешающие на пути ветви, освобождая дорогу. Капли иногда прилетали в лицо от чего кицунэ морщилась. Выйдя к тропе, что вела на скалу, Мэй заломила пальцы, спрятала их в рукава кимоно. Ладони слегка вспотели от предвкушения встречи. "Такао" Девушка еле-еле улыбнулась уголками губ, сощурив глаза. Внутри всё замирало и дрожало при одном воспоминании о колдуне. Мэй сама до конца не понимала, почему она так реагирует на мужчину. Но это определённо не обычная реакция. Точно не такая, как была в окия. Ранее незнакомое лисе понятие сейчас бурлило внутри, перекрывая воздух в лёгкие. По пути девушке встретились двое ниндзя. Это были мужчины. Шли от реки с уловом. Они даже не глянули на Мэй, но девушка посчитала неуважением не склонить голову. Всё-таки она гость. До уха ветер донёс обрывки фраз: – Холодает... Рыба не такая активная. Меньше клюёт. – Прав. Раньше ведро полное несли. Уже от силы половина. Двое что-то продолжили ворчать о погоде, но лисица была уже далеко. Поднимаясь на уступ, Мэй зацепила взглядом фигуру синоби, облачённую в серое кимоно. Ветер, что срывал уже слабую листву, играл белёсыми волосами мужчины. Ему приходилось их периодически поправлять. – Добрый день, Такао. Мэй присела. – Приветствую тебя, Мэй. Колдун улыбался. От чего-то внутри странно дрожало. – Как ты помнишь, сегодня мы будем отрабатывать твоё превращение в лису и обратно. "Думаю, пугать он меня не будет" Мэй усмехнулась собственным мыслям. – Знаю о чём ты подумала. Пугать не буду. Сама должна. Пойдём, спустимся ниже к поляне у ручья. Там ветер не сильный, мешать не будет. – Конечно. Колдуны вышли в лес. – Горные соседи не проявляют агрессии? Не угрожают? "Волнуется? Вздор! Обычная вежливость" – Нет, Такао. Слышу, что наблюдают, но не более. – Чудесно. Привыкли к твоему присутствию. Ты для них не чужая. – Позволь задать вопрос. Мужчина ничего не ответил, лишь повернул голову к Мэй, готовый слушать. Слова давались тяжело. "Не слишком в лоб? Поздно думать. Уже попросила позволения. Глупая. Правильно говорила госпожа Сумико, что я импульсивная" – Я много проблем доставила своим заказом? Лицо мужчины омрачила тень недовольства. – Мэй? "Точно недоволен" – Прости. – Твой заказ - опасное дело. Про Такуму Годо известно почти ничего. Кто такой привратник - человек, колдун, ёкай - непонятно. Та ли у тебя печать - не уверен, но возможно. Риски для моих ниндзя велики. Клан взял заказ. Готовятся. Контракт подписан, обе стороны обязуются выполнять условия. Прекрати думать. Если согласились, значит исполнить по силам. Мэй остановилась. Такао взглянул на девушку совершенно не понимая причину остановки. Кицунэ низко поклонилась. Не поднимая глаз поблагодарила. – Спасибо. Это очень важно для меня. Лисы до моего рождения погибали. Меня не найти - будут погибать и сейчас, потом. – Знаю, Мэй. Пойдём. Оставшаяся дорога до ручья прошла в тишине. Голова Мэй гудела от мыслей. "Такума Годо - кто он? А привратник? Человек ли? Что делать, если мой компас сбит, а карта стёрта? Сколько ещё нужно шагов пройти, чтобы перестать искать? Каждая лиса погибла из-за меня. Из-за этой печати. Уверена, что она у меня. Искали ту, которая была под носом, даже не подозревала о своей сущности. Сколько же кицунэ заплатили самую высокую цену - жизнь - из-за меня? Думать боюсь. Простите… На мне их кровь. От неё не отмыться. Не дам больше умирать. Нужно прекращать истребление" – Мэй? – Ах, да. Пришли? Такао кивнул. – Ты медитировала с Кадзу. Мэй согласно склонила голову, хоть это был и не вопрос. – Занятия с ним должны были помочь тебе стать спокойнее, чувствовать себя, познать. Девушка внимательно слушала. – Просить тебя перевоплотиться просто по желанию будет не разумно. Попытайся вспомнить тот страх, что ты испытала в окия, пещере. Возроди это трепещущее чувство внутри. Мэй концентрировалась. Месяцы, что прошли со дня побега из города, дали о себе знать. Сознание стёрло ощущения. Остались лишь воспоминания о страхе. Не более. Глаза кицунэ забегали. Она спешила, чтобы не задерживать и не расстраивать учителя. – Не суетись. Это лишнее. Ты должна быть сосредоточена. Представь, что ты сейчас медитируешь. Твоя голова - это книга, воспоминания - страницы. Переворачивай одну за другой и найдёшь нужную. – Хорошо. Постараюсь. Мэй нащупала в своём сознании щепотку нужного. Представила будто она сейчас там - в пещере. За спиной стража с луками, а до выхода далеко. Погоня. Люди, готовые выслужиться перед хозяином и достать из-под земли двух нарушителей. Покалывание ударилось об руку и разнеслось по всему телу. "Не то" Снова воспоминание. Рука пекла, но Мэй терпела. Ничего не выходит. – Стой. Голос Такао захлопнул книгу. – Можно? Он сделал указующий жест на руку кицунэ. Девушка протянула. Холодные руки и шершавые бинты дзёнина коснулись ладони Мэй, скользнули к кисти. "Хорошо, что в кимоно. Мурашек не видно" Острые костяшки. Благородный цвет кожи. Тонкие длинные пальцы прошлись по узору, что выступил. Обвели каждый завиток. Стало тепло. Нет, жарко! "Да что со мной!" – Красивые. С улыбкой мужчина отпустил руку. Мэй вопросительно посмотрела, ожидая уточнения. – Руки у тебя красивые. Нежные и очень мягкие. К щекам подступила краска. – Благодарю. – Попробуй снова. Я не заставляю тебя сделать это сегодня. Превращение отнимает много сил и магии. Нужно быть подготовленной. Но сроки сжаты, постарайся. Короткий день и густые тёмные облака дали понять, что пора заканчивать занятие. С превращением так ничего и не вышло. Мэй чувствовала в себе магию, но сил всё равно не хватило. Кицунэ выглядела понурой. – Мэй, ничего. Ты не должна сразу всё суметь. Как я тебе говорил? – Чтобы танцевать, нужно сначала научиться ползать. – Всё так. Ты сейчас лишь ползаешь, иногда встаёшь на колени. “Чу́дное сравнение, Такао" – Не густо. – Вполне логично. На сегодня, пожалуй, закончим. Завтра никакого занятия не будет. Сегодня ты целый день работала. Переутомление не даст плодов. Будет только тормозить дело. Проведу. Мэй поклонилась. – Спасибо за урок, Такао. Дзёнин ответил наклоном головы. По пути никто не проронил ни слова. Лишь когда пара покинула лес Такао попросил остановиться. – Есть дела с ёкаями. Дальше идти самой точно безопасно. Мэй хотела вновь поблагодарить колдуна, но следующее его действие заставило Мэй замолчать. Нежные губы дзёнина накрыли губы девушки. Невинный поцелуй на прощание перерастал в более серьёзный, грубый, требовательный. Такао положил руки на тонкий стан гейши. Притянул ближе. Мэй лишь хотела касаться. Всего. Шея, руки, лицо, волосы, тело - всё. И этого ей было мало. Такао остановил девушку. Прошептал: – Лиса… И ушёл в сторону пещер. Ни то вопрос, ни то утверждение. Снисхождение? Сердце колотилось. Грудь вздымалась рывками. Кружилась голова. Холод осени не остужал жар, что шёл изнутри. "Самый сильный ветер не сможет задуть пламя, что ты разжёг в моём сердце. Ливень, что будет идти сутки, не в силах потушить его" Когда Мэй шла вдоль домов, из-за поворота бесшумным шагом появился Кадзу. Девушка опустила глаза. Стыдно. Поклон. – Мэй. Пойдём поговорим. К пруду. "Спрашивать цель бессмысленно - не ответит. Ниндзя" – Взгляни мне в глаза, Мэй. "Не могу" – Не могу. – Можешь. Посмотри на меня. Проглотив страх и позор, Мэй подняла взгляд. Её встретили колкие чёрные глаза ниндзя. – Винишь себя? – Могу иначе? Деревня укрыла мать с ребёнком. Соврали самураям - доблестным воинам - только из-за того, что бы защитить. Я отняла больше, чем стою сама. А для чего? Какой толк? Ни чья смерть не стоит и года моей жизни. Твои родители… Мне нет прощения. Я повлекла за собой много бед. Кровавый след тянется за мной ещё с рождения. Я купаюсь в бочках крови невинных людей с того дня как появилась на свет. Кадзу слушал. – Нет, Мэй. Это не так. – Твоё право так думать. Я мыслю иначе. – Прекрати винить себя, непонятливая. Копаешь яму прямо под ногами. Свалишься. Ты не могла тогда распоряжаться своей жизнью. Это сделали за тебя. Как минимум деревня полегла не из-за твоего желания прийти туда и просить укрытия. "Может и так" – В твоих словах есть истина. – Должно быть ты устала. Отдыхай, смелая. Впереди нелёгкое время. Будь готова. Я рядом, если нужна помощь. Мэй поклонилась. Кадзу ушёл в дом. Кицунэ отправилась домой. Она валилась с ног. Веки закрывались, слово к ним привязаны камни. Наутро Мэй упросила Чонгана дать ей хоть какую-то работу. Занялась мытьём стен. Следом раскладывала травы, связывала в пучки и вешала к потолку. Запах сушёных сборов наполнил комнату. Дедушка Чонган рассказал немного о травах, которыми занималась Мэй. Названия были сложными и девушка их не запомнила, но общий смысл и предназначение уловила. Днём Мэй сгребала листья у дома Чонгана. К вечеру, освободившись от дел, которыми сама себя и нагрузила, кицунэ решила отнести книгу, что брала у Такао. Постучала, обозначив своё присутствие. – Да! – Доброго вечера, Такао. Книгу занесла. Мэй приблизилась к столу, за которым сидел дзёнин. Наблюдательная девушка успела приметить, что комната, в которой они находились, была довольно чистой и опрятной. Стол же был завален свитками, что норовили скатиться на пол. Книга в старом переплёте и дряхлой обложке была готова развалиться только Мэй выпустит её из рук. – Что-то новое узнала? – Кицунэ в сказках хорошие. – Люди так нафантазировали. Есть ещё одно, что советую прочесть. Книга о магии. Сейчас она тебе будет как раз кстати. Иллюзии и огонь. Такао открыл шкаф, где отдельно лежала литература, которую дзёнин отдал. "Специально для меня отложил?" Мужчина протянул книгу Мэй. Она хотела забрать, но не вышло. Не отдавал. Держал в руках. Кицунэ вопросительно взглянула. Такао потянул книгу на себя, увлекая Мэй за ней. Она по инерции сделала шаг вперёд, ещё. Вот они лицом к лицу. Чувствуют дыхание друг друга. Воздух нагревается до предела. – Ты боишься меня, Мэй? Она молчала. – Нет. Страха нет. Всё-таки ниндзя забрал книгу и бросил на стол рядом. Взял её руки в свои, сплёл пальцы. Не разрывая взгляды залез в рукава женского кимоно. Коснулся выше локтя. Мягкая и чувствительная в том месте кожа отозвалась жаром в груди. Завладел губами девушки в нетерпеливом танце. Пальцы дзёнина смело изучали каждый сантиметр тела гейши, бывшей майко. Доводили до исступления лишь этим. Поцелуи обжигали. Казалось, на тех местах горит кожа. Прежде неизвестная Мэй ласка мужчины стала для неё чем-то новым. Тем, что хотелось познать. Девушка взяла инициативу на себя. Раскрыла ворот мужского кимоно, рубашки, поцеловала ключицу, вторую. Такао следил, не мешал. Мэй почувствовала, что он не дышал в этот момент. – Лиса. Взор обоих был уже не такой чистый. Такао подхватил Мэй на руки. Унёс в другую комнату. Они смотрели друг другу в глаза и видели там больше, чем можно было заметить на первый взгляд. Читали там то, что не смогут другие. Мэй саркастично уточнила: – Связь с заказчиком? Уместно ли? В той же манере её поддержал Такао: – Покажешь мне хоть один свод законов, где это упоминается? Мэй молчала, а Такао лишь улыбался. Стоит поклясться, что такое выражение лица мужчины Мэй видела впервые. Пояса развязаны. Такао опытен и умён. Та, которая лишь недавно стала женщиной, была слишком слаба и неопытна. Ласка невпопад. Всё равно. Она рядом - главное. Желание слить тела воедино было у обоих. Мэй осталась в одном нагадзюбане. – А если превращусь? Тебя не боюсь. Себя боюсь. – Мэй… Такао обнял за плечи. – Тебя ведь уже давно не напугать, что бы ты стала лисой. Ты в состоянии контролировать себя. Не думай. "Не думай… Не думай… Не думай" – На рэйки напала. Защитилась от бандитов на тракте. Смелый поцелуй Мэй. Глава клана разорвал его, опустился на кровать. Руша все невидимые стены, что были между ними, Такао посадил Мэй к себе на колени. Сбросил всю одежду, оголив аккуратные плечи, грудь. Поцеловал шею. Немного прикусил, после оставил поцелуй на этом же месте, извинившись. Приятная боль. Снова повторил. Поцеловал грудь. Подхватил её руками, чуть сжав. Девушке оставалось лишь наслаждаться искусными ласками мужчины. Мэй замирала в ожидании следующих действий дзёнина. Резко вдыхала и шумно выдыхала. Комната стала местом новых ощущений и эмоций для обоих. Высокий градус между колдунами не обжигал, лишь теплил в сердце новое чувство. Он её компас, он её карта. Полевой цветок В лучах заката меня Пленил на миг.