фиолетовое небо

      на следующий день суджин залезла на чердак, преодолев свой страх высоты и опасения по поводу осиного гнезда, поскольку это был единственный способ выйти в интернет, не покидая участок. а ли была слишком серьёзна в своём желании не появляться на улице до конца лета. это желание укрепилось в ней ещё сильнее после того, как ночью ей приснилось, как соын поцеловала её в ухо в заброшенном клубе, когда они сидели и обсуждали спектакль малышей.       проснувшись наутро с бешено колотящимся сердцем, суджин поняла, что от соын ей явно стоит держаться подальше. лучше уж пожаловаться хисыну вместо этого.       так ли и оказалась на душном чердаке, где доски ходили ходуном под её весом, а где-то возле печной трубы жужжали осы — к сожалению, их огромное гнездо оказалось жилым.       и, наверное, зря она это всё затеяла. да, она поймала хисына в сети, но в итоге они поругались. оказалось, что он нашёл себе другую сп, потому что суджин не писала ему две недели.       с мыслью «ну и осёл!», суджин нажаловалась хиджин на хисына и заодно на всё происходящее с ней в этом богом забытой деревне. правда, пока она изливала свои чувства в тысяче сообщений, хисын всё же изволил ей написать, но увидев в уведомлении миллионную просьбу смонтировать эдит в аккаунт, вместо извинений и цветов, суджин раздражённо сунула телефон в карман и принялась спускаться.       потом она проплакала в подушку три часа от осознания насколько же никчёмна её жизнь. когда джихё испуганно поинтересовалась, что произошло, суджин соврала про то, что её укусила оса. признаваться сестре в том, что она запуталась в себе, своих отношениях и чувствах, ли не торопилась. у джихё в понимании своих эмоций дела шли явно лучше, чем у суджин, и отравлять её хорошее настроение своими проблемами она не хотела. всё равно, кому вообще есть дело до её проблем?       унылый день скоро сменился не менее унылым вечером. за окном стемнело и зажглись первые звёздочки. от нечего делать суджин читала какой-то дешёвый бульварный роман, где хоть у кого-то было всё хорошо.       устав от повисшего в воздухе молчаливого отчаяния, джихё вышла в туалет, надеясь за короткий путь до него успеть отдышаться и освежить голову под прохладным вечерним ветром. до этого она предприняла ещё несколько попыток расспросить суджин, потому что её кислый вид на протяжении всего дня совершенно не вязался с алиби в виде укуса осы, но попытки эти, очевидно, не увенчались успехом.       — эй, джихё! — крикнула джимин, перевешиваясь через забор. — вызывай сюда свою сестрицу.       — чего? зачем?       — надо! — ким выдвинула стоявшую за её спиной соын вперёд. — вот этому рыцарю надо!       — надо, говоришь… — протянула джихё. её очень напрягала хитрая ухмылка джимин. — ну раз надо… суджин!       соын быстро спряталась обратно за подругу.       — что?! — заорала ли из комнаты.       — иди сюда!       спустя пару минут дверь открылась и на крыльце появилась зарёванная суджин (она прослезилась из-за концовки романа и совершенно точно не от того, что история его героев показалась ей похожей на свою собственную, только с хорошим концом).       — что ты хо… — начала она, но тут же замолкла, увидев улыбающуюся, как момо, джимин. — а это тут зачем?       — я вообще-то не это! — джимин снова толкнула соын ближе к забору. — к тебе пришла твоя… кхм…       ли чуть с крыльца не свалилась.       — привет! — улыбнулась пак. — я хотела кое-что сказать… стой, ты плакала?       — нет, — суджин провела рукой по щеке. — и вообще, что-то у меня голова болит… пока…       суджин быстро забежала в дом и захлопнула дверь.       — а чё с ней? — джимин приобняла расстроенную соын за плечи.       — не знаю, — джихё пожала плечами. — но, если честно, я немного волнуюсь. она весь день плачет, говорит, что её оса укусила. но ведь она не может рыдать сутки из-за какой-то букашки. помогите ей там, чем сможете.       хан продолжила было свой путь в туалет, но убедившись, что подруги не видят её за стеной сарая, остановилась и прислушалась, а соын вдруг сжала кулаки.       — знаю я одну букашку, из-за которой она может плакать, — процедила пак сквозь зубы.       — и кто же это?       — её балда хасыр, чтоб его трактором переехало! если я узнаю, что он её обидел, то я его… да я его…       — ой, не надо так. давай ты лучше завтра ещё раз к ней сходишь.       — а смысл? — вздохнула соын. — она ведь всё равно меня избегает.       — настоящий рыцарь всегда своего добивается, — усмехнулась ким. — да и кто знает. может сама прибежит к тебе из-за своего хамыра.       — ладно уж, послушаю тебя.       — вот и правильно. цветов нарви ей завтра.       — а если не выйдет?       — вот это ты тормоз! джихё передашь, конечно же.       — ну да, куда мне до тебя, ты же эксперт.       — а то!       — не забудь похвастаться своими знаниями перед джэхи, — ухмыльнулась соын. — она оценит.       — ещё раз такое скажешь и останешься без моей помощи, я тебе отвечаю!       — да ладно тебе, — отмахнулась пак. — расскажи мне, какие цветы лучше подарить.

***

      суджин полночи не могла уснуть, размышляя о том, зачем соын пришла к ней. вспомнились слова джихё о том, что бабушка частенько приглашает её помочь по хозяйству, да и тот день, когда пак сама вломилась к ним в огород, чтобы разлучить ли с луком и забрать на свидание. стало совсем страшно. нигде нет спасения от этой пак соын. честно говоря, суджин и сама точно не могла сказать, почему её избегает. они же договорились быть друзьями, но да, ли чувствовала, что то, что она испытывает порой по отношению к пак, было как-то сложновато отнести к дружеским чувствам. вот уж нет, ещё ей не хватало влюбиться в девушку, это же неправильно и вообще её в школе все засмеют. короче говоря, суджин в себе запуталась и решила, что лучший способ решения проблемы — избегать её.       только веселее ей от этого не стало. неопределённость с хисыном продолжала давить на плечи даже на следующее утро. несмотря на яркое солнышко и оптимистично-голубое небо за окном, суджин всё ещё ничего не хотелось делать и вообще хоть как-то поддерживать свое существование в этой жизни. она уныло лежала на сломанном диване, чувствуя, как пружинка вонзается в поясницу даже через несколько слоёв накиданной одежды и читала очередную книгу (ли никогда бы не подумала, что в её жизни наступит момент, когда она вообще начнёт читать книги, ещё и в таком количестве).       — о, чего читаешь? — джихё не знала, как ещё завязать диалог с сестрой, поэтому наклонилась и попыталась разглядеть обложку. — о, «собачий паркинсон»!       — собачий кто? — суджин вскинула бровь. сегодня она была так безразлична ко всему вокруг, что просто взяла с полки первую попавшуюся книгу, даже не прочитав её название. она просто потребляла информацию, в надежде, что это поможет ей отвлечься от тревожных и грустных мыслей.       — «собачий паркинсон»! соын подарила мне её на прошлый день рождения. она очень любит дарить книги. даже не знаю, откуда у неё столько.       услышав то самое имя, суджин захлопнула книгу. это произошло так резко, что джихё ойкнула от испуга, плюхнувшись на свой диван.       — всё хорошо? — поинтересовалась хан, когда легла и достала телефон. её хотелось расслабиться после того, как она собственноручно общипала все четыре куста смородины в огороде, но услышанный ею вчера диалог не давал покоя.       — всё нормально, — пробормотала суджин, понимая, что её реакция была совсем странной. книга, в конце-концов хорошая, хотя и любовные линии здесь были странноватые. в смысле девушки могут действительно влюбляться друг в друга?       — а с хисыном всё хорошо у вас? — спросила джихё через несколько минут молчания, во время которых она ожидала, когда прогрузится тикток.       — нормально, — суджин вернулась к чтению, подавив желание расплакаться.       какое-то время тишину в комнате разбавляла только музыка из телефона хан. суджин настолько отвыкла от интернета, что больше не отвлекалась на них, продолжая читать увлекательную историю о борьбе двух школьных бэндов за право выступить на выпускном вечере.       — появились слухи, что тиктокеры из энхайпен-хауса и луна-хауса ли хисын и чон хидж… — джихё зачем-то начала читать вслух текст поверх какого-то очередного тиктока. так ей было проще усваивать информацию. — ЧОН КТО?       суджин отвлеклась от чтения, едва услышав аж два знакомых имени, одно из которых не давало ей покоя особенно сильно.       — ЛИ КТО?       сёстры одновременно сели на своих диванах.       — ли хисын и чон хиджин встречаются… — джихё дочитала текст с самым траурным выражением лица.       — это в тиктоке пишут? — суджин почувствовала, как кровь прилила к её лицу. — врут наверное, это ж не самый достоверный источник информации.       — не, это ж диспатч-хаус. они никогда не врут, — джихё вдруг с тревогой взглянула на суджин. — ты из-за этого плакала?       ли покачала головой, но её лицо говорило само за себя.       — хотя стой, подожди, может это и правда слухи, я сейчас посмотрю… — джихё зазвучала куда растеряннее, принявшись тыкать что-то в своём телефоне, как будто от этого зависела жизнь её сестры. хотя, фактически, это было действительно так. суджин всё ещё никак не могла принять тот факт, что лучшая подруга увела у неё парня. конечно, официально они не вступали в отношения, но попробуйте переубедите.       — вот блин, у них парные… — джихё протянула телефон ближе к суджин, но у той всё равно в глазах всё плыло и она ничего не разглядела. — мне больше нравились хиджин и ким лип вместе. они были такими искренними… будто созданы друг для друга.       — так у них это фансервис был, на что ты надеялась? — суджин взвыла, повалившись на диван и закрыв лицо руками. определённо, это самое худшее лето в её жизни.       теперь она была точно уверена, что любви не существует и все хорошие истории всегда заканчиваются расставанием. ведь у всего есть конец, не только у плохого, но и у хорошего.       джихё подошла к дивану с ли и присела рядом на пол, так, что её лицо оказалось на одном уровне с чужим покрасневшим и медленно превращающимся в максимально зарёванное — суджин уже не сдерживаясь рыдала в три ручья и бормотала, что она никому не нужна и её жизнь полный провал.       — да ладно тебе, — хан пыталась убрать ладони с лица сестры, чтобы вытереть ей слёзы. — у тебя есть я. ну или соын, потому что ты явно ей не безразлична.       — не надо мне никого! никакую соын! даже если у неё что-то ко мне и есть, мне этого не надо, всё равно даже это закончится и она бросит меня… да и вообще это неправильно!       суджин шмыгнула носом, а джихё вздохнула, убирая ей волосы с лица. она всегда восхищалась своей двоюродной сестрой-умницей, о которой знала только по рассказам родных и мечтала с ней познакомиться. после встречи её мнение не переменилось и она всё ещё хотела по-настоящему подружиться с суджин. но, помимо всех своих положительных качеств, её старшая сестра оказалась такая глупенькая!       в любом случае, джихё была достаточно терпелива, поэтому ко всем истерикам ли относилась снисходительно. бабушка ничего не спрашивала у суджин лично, но тоже прекрасно видела её состояние, а потом за чаем говорила джихё, что для её возраста это нормально. хан очень боялась, что однажды станет такой же.       а пока ей ничего не оставалось, кроме как подойти к бабушке и попросить немного валерьянки, потому что такими темпами суджин точно затопила бы их комнату своими горючими слезами.

***

      соын не сдавалась, как джимин и учила, поэтому этим вечером пришла снова. про букет она забыла, поскольку весь день косила траву за огородом и вообще ещё кучу дел по хозяйству переделала. она не могла перестать думать о заплаканной суджин и каждые пять секунд своей жизни представляла, как избивает этого противного хисына до полусмерти, а потом благодарная ли сама прыгает ей в объятия и больше не плачет, а смеётся. у суджин очень милый смех и соын хотела бы услышать его снова.       вцепившись в сетку забора пальцами, пак не решалась пройти дальше, на чужую территорию. почему-то в вопросах всего, что касалось суджин, она резко становилась ужасно трусливой. поэтому она надеялась, что джихё сегодня снова выйдет в туалет и получится через неё позвать суджин. эти два дня она тоже почему-то не появлялась в деревне. наверное, проводила время с сестрой. это грело сердце пак (ведь это значило, что о суджин есть кому позаботиться), но это тепло сразу же превращалось в сжигающий всё изнутри буйный огонь, когда она понимала, что хотела бы оказаться на месте джихё. чтобы суджин не избегала её, не убегала, а была рядом.       может она и влюбилась, потому что суджин была такой недоступной и всё ещё оставалась для неё загадкой?       — ты опять к суджин? — джихё неожиданно выросла сбоку, отчего соын вздрогнула.       — д-да… а ты откуда? не гуляла же сегодня, — соын не очень нравилось, что её застигли врасплох, но она была рада, потому что стала на шаг ближе к встрече с суджин.       — я на поворот ходила фильм качать, там интернет быстрее, — улыбнулась хан. — хотела предложить суджин вместе посмотреть что-нибудь, а то она совсем расклеилась. бабушка говорит, хандра на неё напала ужасная.       — почему?       джихё сомневалась, стоит ли рассказывать соын правду. хан её очень уважала и считала, что она подходит её сестре, поэтому быстро решила оказывать всяческое содействие их сближению. теперь у джихё было две пары, в которые она искренне верила — хиджин и ким лип из тикток хауса луна и суджин с соын. её глупая сестра когда-нибудь обязательно растает, а хан приложит к этому всяческие усилия. тем более что соын ей даже объективно казалась красивее, чем хисын.       — её парень бросил. он ушёл к её лучшей подруге, — выдала джихё без обиняков.       соын схватилась за забор, почувствовав, что вот-вот упадёт. от злости закружилась голова.       — вот же гад…       — ты только не злись, может, тебе лучше позвать суджин?       — д-давай… — удивительно, как вся злость мигом испарилась из пак, едва образ ли снова всплыл у неё перед глазами.       — я не уверена конечно, что она согласится, но попробовать стоит, — хан скрылась за калиткой.       потянулись мучительные минуты ожидания, за которые соын уже успела представить тысячу способов казни хисына и две тысячи милых моментов с суджин в параллельной вселенной, где она перестала её избегать.       но сегодня эта вселенная осталась только в голове пак, ведь джихё вскоре вышла и объявила, что у суджин (по её словам) болит живот и она не в состоянии гулять.       соын это расстроило, но сдаваться она не собиралась.       она пришла на следующий день.       и на следующий.       но джихё снова и снова передавала, что суджин себя неважно чувствует.       соын начала чувствовать себя последней неудачницей.

***

      джимин сидела в зарослях травы и обмахивалась толстой книгой, показывая, как же ей жарко, пока соын бегала по всему полю в поисках самых красивых цветов для «своей ненаглядной натали» (когда-нибудь пак прибьёт ким этим же цветочным учебником, который она позаимствовала у «своей ненаглядной желейки»).       — хороший цветок? — соын потрясла какой-то вырванной с корнем ромашкой, стоя так далеко от джимин, что та еле её услышала. послюнявив палец, полистав книгу, древние страницы которой могли развалиться от одного неаккуратного прикосновения и вычитав, что ромашка символизирует энергию в невзгодах, ким показала палец вверх.       соын просияла, нарвав ещё кучу ромашек, росших неподалёку. честно, её очень хотелось бы показать это бескрайнее поле, полное полевых цветов, суджин. но пока в её компании была только джимин, которой всё ещё хотелось свернуть шею за насмешки, но соын не могла, ведь без её помощи знала о цветах только то, что тысячелистник отпугивает комаров.       наконец, вдоволь нажарившись под июльским солнцем и чувствуя, как от аромата цветов кружится голова, соын предстала перед лучшей подругой с гигантской охапкой ромашек, колокольчиков, васильков и прочего полевого великолепия, сверенного с умной книжкой джимин.       — ты будто не девушке букет даришь, а корове, — хмыкнула джимин. — куда тебе столько?       — это чтобы показать всю мою глубину чувств к ней! — нахмурилась соын.       — чтобы показать глубину чувств, надо было у тёти ёнджон пару цветочков позаимствовать, всё нормальное только у неё растёт.       — это неромантично.       — знаешь что, «неромантично»… ты тут всё поле выкосила, а я может джэхи тоже хотела букет подарить!       — всё-таки не отрицаешь, что она тебе нравится? — теперь соын и джимин поменялись ролями, пак улыбалась, а ким нахмурилась, намереваясь запустить в неё своей книгой. — на.       большая половина цветов усыпала ноги джимин.       — ты так любезна, — джимин подобрала растительность, собирая её в букет и посмотрела на значительно уменьшившееся количество стебельков в руках пак. — дура, с чётным количеством только на похороны идут!       — давай мне мои цветы назад тогда!       а пока соын и джимин препирались из-за полевой растительности, где-то за несколько километров от них суджин изволила выкатиться из их с джихё комнаты. бабушка попросила её развесить бельё, пока хан откисала после поливки помидоров в душной теплице, поэтому, не особо охотно перебирая ногами, ли направлялась к бане, находившейся в дальнем углу огорода.       за эти пару дней она свыклась с потерей кавалера. с хиджин отношения выяснять не хотелось, но на душе всё равно было как-то гаденько.       настроение окончательно рухнуло вниз, когда в лоб суджин прилетело что-то пластмассовое.       подняв с земли какую-то рыжую баночку ли огляделась и увидела у забора, разделяющего их огород и соседний участок, дахён и сохи.       — прости! мы не хотели! — сохи, как обычно улыбалась, а дахён наоборот было очень неловко. по непонятным причинам суджин её пугала.       — верю… — пробормотала суджин, подходя ближе, чтобы отдать снаряд.       — мы тут водомёт просто испытываем, — сохи гордо показала в сторону, где джури возилась с огромной пластиковой трубой выше себя в полтора раза. её лицо походило на одно сплошное ругательство.       — прицел ему почините, — суджин хмуро вручила снаряд сохи.       — прости, мы правда не хотели, — сохи пожала плечами и вдруг вытянула шею, что-то выглядывая на участке ли. — джихё далеко?       — у себя. вам она нужна была?       — вот именно что нет. а вот ты очень даже.       — это ещё зачем?       — ты в курсе что у неё день рождения скоро?       — когда? — суджин искренне удивилась. она и правда не знала, когда день рождения у её сестры.       — через неделю! странно, уж ты-то должна была знать.       — мы познакомились только в этом году, держу в курсе.       — ладно, не ругайся, — сохи покосилась на дахён, которая себе места не находила от странной энергетики суджин. — в общем, хевон предлагает съездить в село и купить ей вкусняшки в качестве подарка. ты с нами?       суджин недолго поразмышляла над поступившим предложением. всё равно у неё нет идей для подарка, а так хоть руку приложит. ли не испытывала никаких негативных чувств к сестре и, более того, даже ценила то, как она пыталась растормошить её, особенно в последние дни. джихё была очень милым ребёнком и суджин была не против сделать ей что-то приятное.       — а на чём поедем? — наконец поинтересовалась ли.       — у хевон машина. ей родители разрешили довезти нас.       — а ей лет-то сколько…? — суджин в недоумении уставилась на сохи. — у неё же прав нет.       — не бойся, дпс не тормознёт, — ухмыльнулась сохи. — а так хевон очень хорошо водит.       — допустим… а от дома меня сможете забрать? — суджин не хотелось, чтобы соын увидела её в тот момент, когда она шла бы к хевон, тем более, что путь как раз лежал напротив дома пак.       — да хоть в твою комнату заедем, — сохи подмигнула суджин и повернулась к дахён. — ладно, пошли джури поможем, а то её там убьёт скоро.

***

      удивительно, но поездка с этим так называемым детским садиком помогла суджин развеяться. хевон действительно водила как боженька, и ли ещё раз засомневалась в том, действительно ли ей четырнадцать или её всё-таки обманывают.       суджин отдала на эту авантюру все свои накопления, но зато у джихё теперь будет самый вкусный и сладкий подарок в оригинальной коробке, идею для дизайна которой подала тоже она. как хорошо, что у дахён дома было множество журналов с участницами луна-хауса, которых можно было вырезать и использовать для декора.       чувствовать на себе одобрительные взгляды и заполучить какой-никакой авторитет было очень даже здорово. на какое-то время суджин даже позабыла о соын.       и вот снова вечер. джихё вышла на улицу, а суджин снова читала — больше ей заняться всё равно было нечем.       — джихё! — шепнула соын, прижимаясь к забору. — иди сюда.       — ну привет, — улыбнулась джихё. — ты опять к суджин?       — ну… — замялась пак. — да…       — и всё не сдаётся… — задумчиво протянула джихё. — ой, а что у тебя в руках?       соын смущённо вытащила из-за спины букетик, перевязанный голубой ленточкой.       — ухты! тогда я точно должна притащить её сюда.       — спасибо…       — давай, жди тут, — джихё похлопала соын по плечу. — я в тебя верю.       хан быстро забежала в дом. у неё появился просто гениальный план.       — суджин! помоги, пожалуйста!       — чего? — крикнула суджин, не отрываясь от чтения «собачьего паркинсона» (хотя любовные линии в этом произведении сжирали её изнутри).       — я боюсь идти в туалет!       — чего? — от таких новостей ли даже откинула книгу.       джихё наконец зашла в комнату.       — мне утром попался тикток со страшной рожей, — призналась джихё (на самом деле она чуть не засмеялась, увидев удивлённое лицо суджин). — я теперь его вспомнила и боюсь идти по темноте… можешь сходить со мной?       — ну, раз так, то конечно.       джихё танцевала в мыслях от осознания своей гениальности, в то время как суджин уныло плелась за почему-то взволнованной сестрой. наверное, она просто напугана из-за глупого тиктока.       на улице было немного прохладно. совсем темно. но возле забора…       — суджин… — промямлила джихё (из неё бы вышла отличная актриса). — а кто там?       — тебе кажется, — отмахнулась ли. все её мысли были забиты «собачьим паркинсоном». интересно, а где они возьмут инструменты?       — нет, там точно кто-то есть…       — ладно, — вздохнула суджин, подошла ближе к забору и включила фонарик на телефоне. — вот видишь, это просто те…блин.       возле забора стояла соын, улыбающаяся от уха до уха. в руках у неё был всё тот же букетик, перевязанный голубой ленточкой.       — привет! я, ну, это… — пак подняла цветы над головой. — это тебе… впустишь?       джихё сзади тихо захихикала.       — ой, — суджин была готова разреветься. — знаешь, я пойду, прости. меня весь день тошнит, а сейчас наверное и вовсе всё наружу выйдет.       ли снова убежала прочь, не разбирая дороги. в глазах всё плыло, а сердце бешено колотилось. успокоилась она только тогда, когда захлопнула дверь в комнату и сползла на пол, прислонившись к ней спиной.       — да блин, чего это она? — грустно спросила соын, провожая взглядом чужую спину.       — извини… я не знаю, что с ней…       — да ладно, — пак махнула рукой. — переживу. передай ей цветы только, пусть выздоравливает.       — хорошо, — хан осторожно взяла букет. — я всё равно её вытащу.       — было бы неплохо, конечно, — прошептала соын. — ну ладно, пойду я. спасибо, что помогла.       — да не помогла я пока… потом поблагодаришь.       соын печально улыбнулась и медленно поползла в дом напротив.

***

      джихё долго не решалась зайти к суджин. она чувствовала вину за всё происходящее.       — суджин, — мягко начала хан, задерживаясь в дверях. — ты как?       ли даже не посмотрела в её сторону.       — не трогай меня, пожалуйста.       — суджин…       — пожалуйста! — суджин яростно захлопнула книгу, к которой вернулась, чтобы отвлечься от мыслей о соын. — ты ведь с ней заодно, правда? почему ты смеялась? это был ваш глупый план? вы хотели выманить меня из дома? ты же знаешь, что мне больно!       — прости…       — просто уходи, — всхлипнула ли. — и выкинь эти глупые цветы!       джихё кивнула и вышла. её сердце снова сжалось.       — бабушка, а у нас нет вазочки?       полевые цветы, перевязанные голубой ленточкой, поселились в стеклянном стакане на кухне.       суджин пыталась вернуться к чтению, но буквы разбегались в разные стороны, прыгали и танцевали, не желая складываться в осмысленные слова и усваиваться мозгом. перед глазами стояла только улыбка пак соын и то, как загорелся её взгляд, когда она увидела суджин.       поняв, что чтение тоже бесполезно, суджин отложила книгу в сторону и уставилась на потолок. в комнате было тихо, только мотылёк бился под плафоном люстры, изо всех сил пытаясь дотянуться до света.       соын была как этот мотылёк, тянулась к суджин, а та её отвергала и убегала, снова и снова. нет, соын не была ей противна, просто ли боялась. боялась, что это окажется очередной красивой историей с совершенно некрасивым концом.       суджин перевернулась на диване, отгоняя мысли о соын. пружинка больно вонзилась ей в бок, а пустующее место напротив напомнило о слезах в глазах джихё. наверное, перед ней всё же стоило бы извиниться.       делать нечего, ли нехотя поднялась с дивана. скорее всего, джихё сейчас смотрела очередной сериал с бабушкой, поэтому суджин побрела в дом.       цветы всё ещё стояли на кухне, освещаемой только светом фонаря из окна. решив не отвлекать сестру и бабушку от просмотра, суджин села за стол и подпёрла щёку рукой, чувствуя, как торчащая ромашка из букета щекочет ей кончик носа.       от цветов пахло солнцем, летом и скошенной травой, проще говоря — соын. суджин придвинула букет к себе, позволяя этому запаху окутать себя с головой, совсем как тёплым пуховым одеялом. все эти ромашки, васильки, колокольчики и прочие их полевые собратья, чьих названий суджин всё равно не знала, щекотали ей лицо. ли невольно улыбнулась, вспоминая свою прогулку-свидание с соын в чернобыле, как они смеялись вместе и ели конфеты. а потом как соын смотрела на неё в клубе, сидя близко-близко на том скрипучем диванчике без ножек. в тот момент суджин запросто могла разглядеть все родинки, шрамики и царапинки на неё загорелом лице. а как соын обнимала её, игнорируя крапиву, в попытках утешить…       этот запах лета ощущался совсем как объятия соын. суджин впервые за долгое время почувствовала спокойствие, похожее на то, которое она испытывала рядом с пак, когда ненадолго забывала о всех своих внутренних барьерах.       суджин снова и снова убегала от соын, а та не бросала своих попыток приблизиться к ней. даже букет подарила. он был совсем простеньким, но ли чувствовала, что пак вложила в эти стебельки всю себя.       а ведь хисын никогда не дарил ей подарков. от него даже стикеров в вк не дождаться было, не то что цветов. а тут… настоящие полевые цветы, а не их бездушные городские собратья, у которых не было иной судьбы, кроме как расти в теплицах, чтобы в итоге завять в вазе через неделю, не познав жизни под открытым небом без границ.       суджин сжала стакан, ещё раз вдыхая аромат лета.       — соын просила передать, чтобы ты выздоравливала поскорее, — джихё показалась в дверном проёме, ведущем в комнату.       суджин спешно отодвинула букет от себя.       — чего это она так обо мне беспокоится, — пробормотала она.       — потому что ты ей нравишься, — джихё заметила в полумраке, как нахмурилась суджин. — как друг. она, наверное, скучает.       — м, — суджин покосилась на букет.       — ты прости меня ещё раз, — джихё подошла ближе. — мне стоило подумать о твоих чувствах. тебе, наверное, всё ещё тяжело из-за хисына.       — сойдёт, — суджин почувствовала, как потяжелело в голове и она не придумала ничего лучше, чем прислониться ею к джихё, которая подошла вплотную. — это ты меня прости, что нагрубила.       джихё шмыгнула носом, обнимая сестру.       — хорошая ты, — сказала хан спустя некоторое время. — давай ты не будешь грустить больше? до конца лета? ладно?       — не уверена, что получится, но я постараюсь, — суджин прикрыла глаза, когда джихё погладила её по голове.       она не была уверена, что могла считать себя хорошей. она убегала от соын и отвергала её, снова и снова, наверняка делая ей больно. она игнорировала сестру и грубила ей, хотя джихё была на её стороне с самого первого дня. а теперь кто волнуется о ней? кто обнимает её на этой кухне, пытаясь утешить? явно не тот, кому были посвящены все её мысли последние полгода.       — я тебе в этом помогу. и соын поможет. мы все поможем.       суджин отпрянула, едва заслышав знакомое имя.       — ладно, прости. давай лучше завтра фильм посмотрим? — предложила джихё.       — давай, — кивнула суджин.       потому что уж лучше смотреть фильм с джихё, чем прогонять из мыслей пак соын, которая всё равно не желала оттуда уходить.

***

      весь день над деревней нависали тяжёлые грозовые тучи. после стольких дней жары и сухости, разбавляемых лишь редкими грибными дождичками из трёх капель, суджин с нетерпением ждала нормального мощного ливня. как самая настоящая городская, жару она переносила очень и очень плохо, ведь тут вместо кондиционера был лишь старенький вентилятор, от которого почти и не было толку — он просто разгонял душный и тяжёлый воздух, не принося прохлады.       и вот от туч совсем стемнело. вдали грохотали раскаты грома, но под крышей они были не такими страшными, как на улице, где ветер чуть не унёс суджин вместе с клеёнкой, когда она помогала бабушке закрыть огурцы от возможного града.       такая атмосфера идеально подходила для того, чтобы смотреть какой-то ужастик вместе с джихё. несмотря на буйство стихии снаружи и мистически-пугающий полумрак комнаты, он всё равно не был страшным. джихё даже смеялась над танцующим клоуном, чья ухмылка походила на акулью, начиненную сотней острых как бритва зубов.       бабушка сидела на кухне и разгадывала сканворды. она говорила, что это помогает избежать деменции и сохранить ясный разум.       и вот страшный танцующий клоун сожрал очередного ребёнка, на улице грянул особенно громкий раскат грома, больше похожий на взрыв, сверкнула молния — и свет в доме погас.       бабушка вышла с кухни в основную комнату и пощелкала выключателем.       — надо же, свет пропал, — удивилась она и вдруг посмотрела на телефон джихё, откуда провод зарядки тянулся точно к розетке. — так!       бабушка подбежала к розетке так быстро, как только могла, и выдернула зарядник.       — хочешь, чтобы тебя током ударило, как в прошлом году?!       суджин непонимающе посмотрела на сестру, в то время как бабушка вновь уплыла на кухню. в отличие от девочек ей было чем заняться — она решила почистить картошку к обеду.       — ну было дело. я пыталась включить радио после грозы, а вспышка из розетки — БАХ! — джихё прыгнула на суджин, та от испуга повалилась на диван, а хан рассмеялась.       с пятью процентами на телефоне фильм не посмотришь, поэтому пришлось им сидеть молча, вслушиваясь в шум дождя и пытаясь вычислить расстояние до грозы (наконец-то и суджин смогла чему-то научить свою сестру).       непогода сошла на нет где-то через час, за который джихё почти что задремала на плече суджин. в комнате вместе с лучами вышедшего и-за туч солнца снова появилась бабушка, которая опять безуспешно пыталась щёлкать выключателями. она даже позвонила тёте ёнджон, чтобы узнать, что происходит, но та сказала, что свет в деревне не отключали.       — опять что-то поломалось, — вздохнула бабушка, укоризненно посмотрев на джихё (та пожала плечами), и принялась набирать очередной номер.       — соыниии… — бабушка расплылась в улыбке спустя минуту молчания. — алло! зайди пожалуйста!       суджин буквально приросла к дивану, хотя всё внутри неё умоляло бежать.       — всё хорошо? — джихё сама сжалась, вспоминая вчерашнее, хотя… может оно и к лучшему? ведь все умные тёти в тиктоке говорят, что ничего не бывает просто так. вдруг вселенная специально сломала электричество, чтобы соын и суджин наконец поговорили?       — не очень… — ли снова прикусила губу, всё ещё немного болевшую после бешеного спектакля. — что же делать…       — встретиться с ней?       — нет, ну ты же знаешь, что я не могу! — суджин вскочила на ноги. — куда можно спрятаться?       — спрятаться? да ну, соын ведь всё равно знает, что ты где-то здесь. вряд-ли она поверит, если я скажу, что тебя ветром сдуло.       — мне без разницы! — ли носилась по комнате, постоянно спотыкаясь. — просто помоги мне, прошу!       — ладно-ладно, помогу, — вздохнула хан. кажется, суджин сходила с ума.       после десяти минут блужданий по лишённому света дому и коридору, нескольких падений и постоянных «давай быстрее, она скоро придёт, я уже чувствую» от суджин, джихё наконец нащупала дверную ручку.       раздался жалобный скрип, и ли оказалась в пыльной комнате, забитой швабрами, тряпками, вёдрами и другими чудесами. скромный луч света проникал в помещение через крошечное окно под самым потолком и немного через дырку, ведущую на чердак. но этого было недостаточно, всё равно ничего не было видно дальше собственной руки.       «зато без осиных гнёзд и этой… пак соын» — подумала суджин, забиваясь в дальний угол.       — ну всё, сиди тут. здесь тебя… — джихё вдруг остановилась. — походу соын пришла, — продолжила она чуть тише. — не высовывайся, и она ни за что тебя не найдёт.       — спасибо, — шепнула суджин.       джихё кивнула и закрыла дверь, оставив сестру наедине с удивительными жителями кладовки. суджин закрыла глаза и облегчённо выдохнула. опасность миновала.       наверное.       — привет, дорогая! — бабушка разговаривала с соын. — у нас со светом беда бедовая…       ли, услышав бабушкин голос, вылезла из угла и прижалась к двери. она сама не знала, для чего ей их диалог про электриков и погоду.       — о, джихё! а где суджин?       сердце суджин забилось ещё быстрее, хотя оно и так было готово выпрыгнуть из груди.       — она спит. очень устала за день, — ответила хан. ей точно надо стать актрисой, и ли обязательно ей об этом скажет.       соын на это ничего не ответила и продолжила речь про гнилые столбы, древнюю проводку и безалаберных энергетиков.       — короче говоря, у вас пробки выбило, — заключила соын спустя какое-то время пространных рассуждений. почему-то она становилась всё громче. — пару лет назад так же было, я уже чинила. так что за две минуты управлюсь! где там у вас эта комната…       раздался жалобный скрип. суджин еле успела отпрыгнуть от двери, чтобы не получить в нос.       ли быстро схватила первую попавшуюся тряпку внушительных размеров, накинула на голову (ткань скрывала всё, кроме ног, как бы она ни пыталась) и, стараясь не дышать, притворилась кучей чего угодно, но не костей, мышц и органов.       три фигуры остановились перед дверью.       — тёть боми, а сможете принести фонарик? — попросила соын, всматриваясь в темноту. — а то я телефон не взяла.       — хорошо, сейчас, — бабушкины тапочки зашаркали по полу.       — я помогу! — вызвалась джихё, догадываясь к чему всё это ведёт. суджин поджала губы. ну и что это за сестра такая! бросила её одну! а может она опять, специально?       когда все ушли, соын села на корточки прямо перед суджин.       — вылезай, я тебя раскусила, — усмехнулась пак.       ли шмыгнула носом и громко чихнула. ну всё, теперь точно пиши пропало. в разведчики-шпионы в жизни не возьмут.       — ладно, — прошептала соын, снимая тряпку с её головы. — теперь ты точно от меня не убежишь.       суджин продолжила молчать, стараясь отодвинуться от соын. она всегда оказывалась слишком близко. но на этот раз в полумраке только блестели её глаза.       — почему ты меня избегаешь? — спросила пак. — скажи мне, что я сделала не так? я же вроде не обижала тебя, не делала ничего плохого! а если и делала… почему ты мне не сказала? ещё чуть-чуть и я бы пошла бухать с джей паком от безысходности!       соын замолчала, чтобы перевести дыхание.       — прости… — только и смогла выдать суджин, продолжая всхлипывать. — прости…       — нет, — соын приложила палец к губам ли. — это ты меня прости. я ведь давила на тебя, да? больше не буду. больше не буду тебя трогать. я отстану от тебя, если тебе это не нравится.       почему-то глаза суджин намокли. она хотела возразить. хотела сказать, что всё дело только в ней самой, но…       бабушка вернулась с фонариком.       — ой, что это вы, — удивилась бабушка.       — да я её успокаивала, — ответила соын, наконец (хотя суджин успела расстроиться) отлипая от ли. — она темноты боится.       — а, умница, — бабушка потрепала соын по голове и протянула ей фонарик. она решила не уточнять, как и почему суджин вообще оказалась в этой богом забытой комнате.       — спасибо, — соын задумчиво покрутила его в руках. — а где джихё?       — ей поплохело что-то. осталась в комнате.       — походу это у вас семейное, — пробормотала соын и передала несчастный фонарик суджин. — хватай, светить мне будешь.       суджин держала фонарик, кусая губы, щёки и язык, пытаясь не заплакать. получалось не очень. фонарик ходил ходуном в дрожащих руках и приходилось шмыгать каждые пять секунд.       соын тем временем обшарила своими большими ладонями всю бревенчатую стену, пока не наткнулась на небольшой ящичек.       — а вот и виновник всех ваших несчастий, — довольно улыбнулась пак. — свети сюда.       стараясь, чтобы луч света не упрыгал слишком далеко беззаботным зайчиком, суджин направила фонарь туда, куда соын попросила. спустя минуту манипуляций и пару щелчков, суджин услышала, как за стеной завёлся холодильник. это значило одно — свет вернулся в их жилище.       — ну вот и всё, — соын улыбнулась, отходя от ящичка и почти врезавшись в суджин. — теперь ты знаешь, как починить пробки и больше тебе не придётся от меня прятаться.       соын явно иронизировала, но звучала всё равно как-то грустно. у суджин снова защипало в носу.       они стояли молча ещё несколько минут, пока фонарик в руках ли подрагивал, выхватывая из темноты лицо соын, слишком внимательно её рассматривающую. как будто они виделись последний раз и пак хотела запечатлеть образ суджин на самой подкорке своего мозга, чтоб он со временем не вымылся и всегда был свеж. кто знает, когда ей ещё выдастся шанс с ней увидеться?       — и всё-таки, если я тебя напрягаю, ты так и скажи, — соын подошла ещё ближе. теперь между ними были какие-то жалкие пятнадцать сантиметров и суджин чувствовала чужое дыхание на своём лице.       — не… не напрягаешь, — суджин всхлипнула. она снова будто приросла к полу. — просто… зачем я тебе вообще?!       — ну… — соын почесала затылок. ей было тяжело выражать свои чувства, особенно по отношению к такому человеку как суджин, которая готова была убежать от одного лишь прикосновения. — ты красивая.       — п-правда? — суджин никогда прежде такого не говорили. от хисына подобных вещей тоже было не дождаться.       — абсолютная. поэтому я просто хочу видеть тебя чаще, — соын неловко улыбнулась.       суджин всхлипнула ещё раз, чувствуя, как покраснела до кончиков ушей. эта соын такая странная! будь ли на её месте, давно бы уже забила, а то и вовсе возненавидела, а не стояла бы и не улыбалась во все тридцать два, ну или чуть меньше, потому что сколотый зуб никуда не делся.       суджин протянула дрожащую руку и осторожно вытерла пятно грязи с щеки соын. теперь настала очередь пак краснеть до кончиков ушей.       — поросёнок, — пробормотала ли.       — рёва-корова, — ответила соын, вытирая её слёзы. — плачь пореже, тебе не идёт.

***

      — ты какая-то загадочная, — улыбнулась джихё, пытаясь дотянуться до сладкой малинки, висящей в самых недрах куста.       — обычная, — суджин изо всех сил отмахивалась от комаров, рассыпав половину ягод из своего ведёрка. — а вот если бы не кое-кто!       суджин снова и снова вспоминала чужое прикосновение к собственной щеке. таких нежностей ей ещё ни разу не доводилось испытывать и поэтому она не знала, благодарна ли она джихё или всё-таки хочет её убить. тем не менее, ли была всё ещё полна решимости избегать пак. ещё не хватало чтобы она к ней привязалась ещё сильнее и уж тем более влюбилась! суджин понимала, что не вынесет, если разобьёт ей сердце.       — прости, я забыла, что счётчик именно в той комнате, — джихё сорвала ещё одну ягоду и отправила её в рот. — давай в следующий раз в подпол тебя спрячем, только тебе вряд ли там понравится.       — это ещё почему? — нахмурилась суджин.       — там крыса мумифицированная в картошке, — джихё, увидев, как скривилось лицо сестры, только лишь рассмеялась.       — знаешь… я готова потерпеть.       закончив сбор малины и заметив, что время почти подошло к девяти вечера, суджин отправилась в свою комнату. после пережитого потрясения в лице уединения с пак соын она намеревалась лечь спать пораньше. всё равно она уже вряд ли придёт сегодня.       и действительно, едва суджин коснулась подушки, она тут же отрубилась.

***

      джимин и соын снова сидели на крыльце и щёлкали семечки. ким рассказывала увлекательную историю про то, как юджин и джей пак чуть не подрались на остановке.       — никогда не думала, что она на него полезет, но когда он в десятый раз попытался споить детей, она так разозлилась, ты бы видела!       — прямо как в тот день, — протянула пак, совсем не обращая внимания на джимин. она всё смотрела на дом напротив.       — ой, знаешь что! — джимин хлопнула себя по ноге. — я скоро сама как юджин буду с вами тормозами! сегодня ночью мы идём к твоей натали. принцессы любят, когда им поют песни.       — чего?       — хватай колонку суюн и ищи романтичную песню, дурында.       — да это ты дурында! это же глупо. она меня отошьёт в сотый раз.       — не отошьёт. я всегда даю правильные советы.       — оно видно, — вздохнула соын. — ни один не сработал.       — это потому что ты тряпка! с джэхи вот… — джимин замолчала.       — с джэхи вот что?       — ничего, — отмахнулась ким. — я тебе говорю, быстро ищи слащавую песню.

***

      вот уже час соын носилась по дому, напевая строчки никому неизвестной слащавой песни, первой вылезшей в ютубе после слов «романтическая песня чтобы признаться в любви» в строке поиска.       джимин, завидев джэхи в конце дороги, мигом ухлестала за ней, пожелав соын удачи и пообещав вернуться через пару часов. так оно и произошло.       соын услышала крики джимин и выбежала на крыльцо.       — рассказывай, что нашла, — спросила ким, слезая с велосипеда. тот незамедлительно повалился в траву с громким дребезгом — джимин искренне считала, что этого советского старика не убьёт ничего, поэтому относиться к нему с нежностью и трепетом не считала нужным.       — тут такая песня! вот, послушай.       и соын затянула такую песню, что джимин аж тожно стало. — поёшь ты, конечно, хорошо, я в тебе и не сомневалась, — ким похлопала соын по плечу. — но текст… как бы тебе это сказать… суджин скорее повесится где-нибудь у себя в комнате, чем выйдет к рыцарю с такими серенадами…       — тогда я бессильна, — простонала соын, падая на ступеньку.       — ты-то может и да, но ведь у тебя есть я! сейчас лучшую песенку тебе покажу, — джимин хитро улыбнулась и вытащила побитый телефон из кармана (он выглядел лучше, чем мобильник соын, но пользоваться могла им только сама ким, для остальных это было пыткой).       после пяти минут унылых вздохов соын интернет, хоть и не самый лучший, всё же соизволил появиться и джимин достаточно быстро отыскала нужное видео в тиктоке. на нём черноволосая девушка мурчала что-то на английском языке.       — и что это? — соын покосилась на джимин.       — ну ты чайник конечно, — выдохнула ким. — это твой гимн, читай перевод снизу.       оказывается, эта девушка мурчала очень интересные вещи о другой девушке.       — ого, неплохо… только вот её не получится.       — почему это?       — какой из меня англичанин?       — в школе же учили, нет?       — ага, лондон ис зе кэпитал оф грейт бритейн, хеллоу, хау ар ю. я и в этом-то твоём ланче только два слова поняла без перевода.              — тяжело, — протянула джимин, стуча ладонью по лбу. может что в голову придёт. — о, так ты транскрипцией давай, я тебе напишу.       — ну, как знаешь…              — что-то в тебе мало энтузиазма, — джимин нахмурилась. — пойди травы закинь какой-нибудь и развеселись, как ты с такой кислой миной петь будешь.       — бабушка травы для веселья не собирает, ты что-то путаешь.       — значит пожуй черешни, поднимай боевой дух, тебе полезно будет, — отмахнулась ким. — а я пока настрочу тебе шедевр.

***

      шедевр в заметках джимин родился за считанные секунды — в отличие от самой настоящей деревенщины пак, пользовавшейся телефоном раз в месяц, печатала она со скоростью света. соын, по совету подруги ушедшая жевать черешню, не успела поглотить и десяти ягод.       — иди сюда! — позвала ким. — я закончила!       соын выхватила телефон из рук джимин и принялась за чтение транскрипции.

« ай куд ит зэт гёрл фо ланч

е ши дэнсис он май танг »

      — сомнительно, но пойдёт, — соын пожала плечами. — до вечера запомню.       — ну и славно. тогда я оставляю тебя до вечера. меня… помочь попросили.       — вижу, — соын кивнула в сторону джэхи, делавшей вид, что она не при делах неподалёку. — удачи там.       джимин даже не стала отнекиваться. видимо, в этот раз всё серьёзно. джэхи никогда не приходила в этот конец деревни, ей было хорошо и в своём, где проживали в основном дачники и дома выглядели свежее и богаче.

***

      небо окрасилось в чёрный цвет, и улицу освещали лишь звёзды и косые фонари. джимин была уверена в том, что серенады нужно исполнять именно ночью, хотя соын рвалась в бой ещё в шесть вечера, когда ким наконец вернулась от джэхи (к бедняжке на огород заскочила на огонёк самая настоящая жаба и ли была уверена, что только храбрый рыцарь на ржавом велосипеде «зил» сможет её прогнать).       две едва различимые фигуры по кустам подбирались к «башне принцессы». как все нормальные люди они могли просто войти через калитку, но обе считали это неромантичным, поэтому решили обогнуть деревню и зайти на интересующий их участок через зады, заросшие бурьяном.       аккуратно, стараясь не шуметь, пак протиснулась в узкую дыру в заборе, и джимин юркнула следом.       — тяжеловатая у суюн колонка, я не могу уже, — тихо простонала джимин, выпрямляя спину и стараясь не затоптать ботву картошки, которую так старательно выращивала баба боми. здесь не было ни одного фонаря, поэтому перепутать тропинку и картошку было проще простого.       соын ничего не ответила и прижала палец к губам, кивая на дом. в комнате суджин и джихё горел тусклый свет, по всей видимости, ночник. вряд ли бы они что-то услышали с такого расстояния, но подстраховаться стоило.              — и что теперь? — как-то неуверенно спросила соын, когда они подошли к дому. теперь этот план казался ей нелепым.       — стучи в окно.       — в окно?       — да, балда, — шепнула джимин, вытаскивая телефон из кармана потёртых треников, к которым прилепилось несколько репьёв. — я настрою колонку и начнёшь свои песнопения.       — а может не надо…       — всё надо, — джимин приобняла соын за плечи и подтолкнула её к окну. — вперёд, рыцарь.       соын взобралась на какую-то коробку, валявшуюся у стены и сделала глубокий вдох. дрожащая рука сжалась в кулак и поднялась к окну.       тук-тук.       джихё, смотревшая вместе с суджин тикток, услышала стук и приподнялась на локтях.       — стучит кто-то или мне показалось?       — не знаю, — суджин пожала плечами. — давай проверю.       соын, услышав этот разговор через форточку, побледнела ещё сильнее. лучше бы уж джихё подошла…       как только лицо суджин появилось перед пак, она глупо улыбнулась. ей хотелось либо разбить стекло, разделявшее их, и обнять ли так сильно, чтобы она не смогла сбежать и спрятаться на сотню лет в башне, как обычно, либо испариться и больше никогда перед ней не появляться.       но джимин уже настроила колонку и тыкнула на экран. деваться некуда, смертный приговор подписан.       — что случилось? — суджин сразу же открыла окно и нахмурилась. — вы что устроили?       соын посмотрела суджин прямо в глаза и начала свою серенаду.       больше суджин ничего не говорила, потому что её отвисшая челюсть для этого совершенно не годилась. да и джихё, вылезшая из-за спины сестры, тоже была не в состоянии.       кошмарный английский соын резал уши, хотя голос, конечно, улучшал ситуацию. у пак здорово получалось нашёптывать всякие сладкие слова, и суджин давно это поняла. каждый раз, когда соын наклонялась к её уху и что-то мурчала, мурашки пробегали по спине и рукам, а сердце начинало биться быстрее.       хотя, может, дело не в голосе?       суджин совсем не вслушивалась в слова (а стоило бы…) и просто наслаждалась тем, что соын была рядом, хотя и не признавалась себе в этом. неужели пак вытворяет такое ради неё?       суджин опомнилась только когда серенада соын закончилась. они снова оказались опасно близко друг к другу. соын держала суджин за руки… и даже поглаживала их большими пальцами…       — ну как? — тяжело дыша, спросила соын. она не переставала широко улыбаться.       — это… а… зачем? — пробормотала суджин, косясь на ладони пак.       — а… э… ну… — соын позорно лишилась дара речи, когда вышла из образа и встретилась с глазами напротив ещё раз. — с-соскучилась я по тебе… вот!       джимин, стоявшая позади, согласно закивала.       — а… — суджин кивнула, почему-то не торопясь освобождать свои ладони из чужой хватки.       — пошли гулять? — выпалила соын, слегка дернув ли на себя, явно ненарочно, скорее в порыве чувств. джимин сзади округлила глаза — это совсем не входило в их планы, но спустя пару секунд успокоилась и даже улыбнулась. наконец-то соын стала смелее.       — я… уже темно… и поздно, — пробормотала суджин. она прекрасно помнила, чем кончились обе её ночные прогулки и не горела желанием наступать на те же грабли. — а ещё холодно.       из распахнутого окна действительно сквозило холодом и суджин, будучи одетой в лёгкую пижамку с хеллоу китти, поёжилась.       — тогда можно к тебе в гости? — соын снова улыбнулась во все тридцать два и хитро прищурилась, наконец отпустив чужие руки, чтобы опереться на пыльный подоконник.       — эй! а как же я! — возмутилась джихё.       — ты иди к бабке в комнату переночуй, — джимин высунулась из-за спины пак. — не мешай молодым налаживать личную жизнь.       джимин, конечно, была приятно удивлена скорости развивающихся событий. джихё тоже, хоть ей и не прельщала перспектива стать третьей лишней в этой комнате. о соын и говорить нечего — то, как смотрела на неё суджин, пока она пела, сделало её значительно смелее. быть может, её блондинистая принцесса в башне наконец-то оттаяла?       а вот суджин наоборот густо покраснела. чары, наложенные ангельским пением соын (пусть и с диким акцентом), спали и барьеры внутри ли выросли вновь.       соын была в шаге от того, чтобы заскочить в комнату и суджин никак не могла этого допустить!       ситуацию спас хлопок двери в дом, который суджин, как ей показалось, услышала в резко воцарившейся тишине.       — идите отсюда, у нас бабушка встала!!! вы её разбудили!!! — ли было очень жаль, но она почти что столкнула соын с её коробки в куст смородины росший поблизости.       секунда — и любителей серенад и след простыл.       суджин с облегчением захлопнула окно и плюхнулась на диван, положив руки на грудь, чтобы унять бешено бьющееся сердце. в ушах всё ещё стояло нежное мурлыканье соын под музыку из колонки джимин (где они её вообще достали в этой дыре?), а ладони ощущали чужие поглаживания.       не слишком ли много соын позволяет себе как друг? и не слишком ли странно реагирует на неё суджин?       — ты специально их прогнала? — джихё забыла, что минуту назад прогнать хотели её саму и надулась. её очень впечатлил поступок соын. на месте суджин она бы уже давно сдала оборону и прыгнула бы к ней в объятия.       — я думала, бабушка вышла.       — рано для неё, — джихё посмотрела на экран телефона, где отображалось время полпервого ночи. — она обычно в три утра встаёт.       — м, — суджин уставилась в потолок и ещё раз прогнала в мыслях ночной перформанс соын. она знала английский намного лучше чем пак, и песня показалась ей какой-то странной, но такую она никогда не слышала. — а ты не знаешь, что за песню пела соын?       джихё присвистнула. в отличие от сестры, она с первых нот безошибочно узнала мелодию и пришла к выводу, что суджин её текст показывать нежелательно.       — не, — хан решила вернуться к просмотру тиктоков, но по иронии судьбы, едва она открыла приложение, из её телефона полились те же звуки, что и из колонки джимин незадолго до этого.       суджин резко прильнула к сестре, заглядывая в чужой экран.

« я могла бы съесть эту девушку на обед

она танцует у меня на языке

я знаю, что это лишь догадка,

но, может быть, она та самая… »

      сразу как-то позабылось, что у соын образование семь классов, суджин густо покраснела и отвернулась, засунув кулак в рот, чтобы подавить визг. почему пак соын в неё вообще влюбилась?! и как жить с этим дальше?!