Проснись

Not to let one's feelings appear in one's face was a habit that had acquired the status of an instinct.

...

На основе полученной инфы напишите, какую песню слушали Юна и Фил. Обеспокоенно оглядываясь, мы, бок о бок, ускоренно шли по длинному белому коридору. Каждую секунду я ожидала увидеть какого-нибудь санитара в белом халате, или, что еще хуже, просвещенного надзирателя. В голове старалась повторять план действий. Малое крыло, направо, широкий коридор заканчивающийся белой железной дверью. Мы уже повернули направо, мысленно отметив – освещение здесь было куда ярче, чем в соседнем крыле. В общей сложности коридор был похож на огромный белый подиум с множеством дверей по бокам. Глупое сравнение, но это выглядело действительно так. Если посмотреть на эту картину со стороны, то мы действительно походили на двух отшельников в больничных халатах в попытке мимикрировать под «местных». Самым главным сейчас было – тихо миновать предпоследнюю локацию, а дальше действовать по ситуации. Не замедляя шага, мы прошли мимо входа в рекреацию, которая на секунду привлекла мое внимание. Она буквально контрастировала с общей около больничной атмосферой. Холодной и неприветливой. Та комната, не имела двери и напоминала небольшое ответвление от основного коридора, оборудование под зону отдыха с кругловатыми сидениями и мягким освещением. Почти бесшумно, мы преодолели половину коридора, прежде чем услышали впереди неприятный скрип распахнувшейся двери и глухой стук подошвы о гладкий пол. Сердце пропустило удар. В ужасе я замерла в нескольких метрах от медленно выходящего в коридор человека. Это был немного худощавый мужчина, одетый в белый халат. Разглядеть его лицо не удавалось. Сделав несколько шагов в коридор, он повернулся спиной и со звуком захлопнул дверь. « Вот черт» - пронеслось в голове. Прятаться было негде. Филипп осторожно потянул меня назад, и мы начали отходить к открытому проходу в рекреацию. Человек почему – то замер. Расстояние между нами было совсем небольшим, около семи метров. Тишину разбавлял тихих гул от электрических ламп, который был не в силах заглушить звук шагов. Фил остановился. Мы оба старались не дышать, в надежде, что человек в белом халате продолжит идти своей дорогой и не догадается обернуться. Казалось, прошла целая вечность. Я подавляла шквал эмоций, стараясь не скатываться в отчаяние и панику. Правой рукой я ощущала безмолвную поддержку, это немного придавало сил. Человек, впереди нас сделал два приставных шага в сторону, поднял руку, проводя ей по голове. Только сейчас я обратила внимание, как его светлая шевелюра отражала холодное свечение ламп. Через секунду, он вновь замер, но только уже в другом месте, коридора. Мы все еще не понимали, что происходит, но голос внутри меня подсказывал – пора бежать. Но ни я, ни Фил, ни санитар не двигались. Мы пристально смотрели ему в спину. Он, словно почувствовав, сделал еще несколько шагов вперед и остановился у параллельной стены. - Пора заканчивать эту пантомиму. – голос парня в халате, прозвучал подобно атомному взрыву, сокрушающим все шансы на хороший исход. В этот момент, все, что я смогла ощущать – руку Гарьера, которая сжалась еще сильнее, потянув назад. Только сейчас я увидела красную кнопку, рядом с которой стоял человек впереди. Словно в замедленной съемке он поднял руку, ни секунды не колеблясь с силой, нажал, а затем, обернулся. Время, будто бы остановилось, и все внимание сосредоточилось на его лице. Светлые волосы, бледное лицо с россыпью веснушек… он словно призрак, сливался с ослепляющей белизной стен. Если бы не эти горящие янтарные глаза, я бы подумала, что кто-то смог оживить белокаменную статую, отвечающую за внешнюю безопасность в этой камере пыток. Пространство ускользало от сознания. Показалось, будто незримая рука со всей силы ударила под дых, выбила остатки сил, окатила ледяной водой самого страшного кошмара. Опустошение, наконец, постигло мой разум и тело. Судорога в груди перерастала в нестерпимую разрывающую боль, что копилась, подавлялась и преследовала меня долгие годы. Все время, глаза, которые так часто всплывали в голове с назидательными поучениями, теперь возникли наяву. Они смотрели с сожалением. Сейчас, больше всего я хотела, чтобы огонь в этом взгляде испепелил меня, навсегда избавил от затянувшихся страданий. Но он не мог убить физически. Он выжег все, что осталось внутри. Все прекрасные воспоминания - единственный смысл жизни, обернувшиеся за считанные секунды в кучку пепла. Безжалостная правда. Все, что я осознавала – догадки Фила подтвердились. Хрисан был не просто жив, он был частью системы, породившей цепочку ужасающих событий. Парень, которого я считала чуть ли не своим ангелом хранителем, оказался самым настоящим предателем. Твердые мужские руки удержали меня за плечи. Гарьер развернул меня и уверенно встряхнул. Он пытался что-то сказать, но мне не удалось расслышать ни слова. Только сейчас уши пронзил оглушительный писк сигнализации, отражавшийся в легких и вызывая противный панический зуд в районе ребер. Филипп потащил меня за руку в обратную сторону от пройденного пути. Обернувшись, я увидела, как Хрисан обреченно провожает нас взглядом. Его лицо было наполнено печалью и сожалением, будто бы он безмолвно пытался просить прощения за все, что могло от него зависеть. Полупрозрачная пелена слез, будто ледяная стена – отгородила и разорвала наши взгляды. Последнее, на что я обратила внимание – бейдж на котором черным по белому было напечатано имя – Крис. Янтарный цвет, будто северное сияние, постепенно менялся, становясь то зеленым, то выцветая в серый, а под конец и вовсе постепенно расцвел голубым. Приходя в себя, почувствовала крепкую руку на предплечье. Я открыла глаза, постепенно принимала наступившую реальность. Еще затуманенный взгляд скользнул по деревянным стенам крохотной комнаты и опустился в сторону правой руки. У софы, на которой я лежала, в полумраке, на корточках сидел встревоженный Филипп. Его волосы были чуть взъерошены, голубые глаза, будто бы явились продолжением сна, а другая рука осторожно тянулась смахнуть выступившие слезы на моих щеках. Мне снова приснилась неудавшаяся вылазка из убежища. - Не надо. – неожиданно хриплый голос, заставил поморщиться. Отбросив его руку, я подтянулась и выпрямившись села смахивая влагу с лица. Поджав губы, Фил, не проронив ни слова поднялся, и, выдохнув, отошел в другой конец комнаты. Из единственного, заколоченного окна струился лунный свет, опускаясь на пыльные тонкие коврики, которыми был устлан весь пол. Временное пристанище было не самым комфортабельным домом, но объективно, заброшенная среди леса лачуга – была сейчас самым безопасным участком для жизни. Шкаф наполовину заслонял входную дверь, в середине стоял укутанный шерстяной тканью старенький обогреватель, не требующий подключения к электричеству. Местами для сна служил разломанная кровать и старая софа. По ночам чудились шаги диких зверей и волчий вой вдалеке, но это было ничто по сравнению со звуком дронов, тоже преследующих меня во снах. Я старалась не заводить разговоров об опасностях, которые подстерегали даже вдали от цивилизации. Скрипнула крышка подпола. Филипп извлек большой бутыль воды и осторожно наполнил жестяную кружку. Не проронив ни слова, протянул мне. Виновато улыбнувшись, я приняла воду и кивнула. - Спасибо. – отхлебнув прохладную чистую жидкость я облегченно вздохнула. - Это уже четвертый раз за неделю. – констатировал Гарьер. – ты точно не мерзнешь? Поправив тяжелое одеяло, лежавшее в ногах, я отрицательно помотала головой. - От холода частенько мучают кошмары, может все-таки подвинуть обогреватель поближе к твоей кровати? – проигнорировав ответ, сказал он. Сделав еще два глотка, я поставила кружку на пол и откинулась спиной на подушку. - Это не тот случай. - Постаралась сделать тон как можно более убедительным. - Да ну? – с ноткой скептицизма произнес Филлип, сделав пару шагов в сторону в мою сторону. Немного придвинувшись к стене, пронаблюдала, как он присел рядом на край дивана. Не поднимая глаз, уставилась на руку, которая будто случайно приблизилась и коснулась моих пальцев. Сжав ее в кулак, я все же подняла голову. Филлип сидел, чуть наклонив голову вбок. Брови были чуть сдвинуты, губы немного напряглись. Казалось, он едва сдерживается, прежде чем высказать мне что – то неприятное и осуждающее. Сил и желания на возможную словесную перепалку не было совершенно, но в голове уже возникали предположительные претензии в свой адрес. Я тряхнула головой, в попытке перенаправить мысли в другое русло. Эта неделя была не самой легкой. Мысли об Агате и том парне из снов не давали покоя. Они глубоко проникали в голову, захватывая и отравляя все надежды и мечты на лучший исход, заставляя в сотый раз чувствовать свою ничтожность и беспомощность. Плохо, что Гарьер стал невольным свидетелем всех этих страданий, и я ненавидела себя за это. Жалость была весьма мерзким унижением. Но в глубине души, я верила, что это вовсе не жалость, а искреннее сочувствие. - Может, все-таки стоит поговорить об этом? – осторожность в его голосе удивила и насторожила. - Что ты хочешь услышать? – устало выдохнув, я сдалась. Филипп отвел взгляд в сторону и будто напряженно задумался. Бегающие глаза выдавали озадаченность и нерешительность. Будь я не так опустошена, наверное, сразу пресекла все старания разговорить или потравить душу, но все что оставалось, наблюдать за его попытками подобрать нужные слова. Правило – ничего никому не рассказывать ночью, хотелось отменить, и мысленно я корила себя за эту слабость. Филипп немного помолчал, а затем неуверенно покачал головой. - Тебе снится тот парень, так? – не глядя на меня, спросил он вполголоса. Я закрыла лицо ладонями и обреченно поняла - бежать больше некуда. Перевернувшись на бок, обняла подушку и снизу вверх посмотрела как нервно напрягаются его скулы. - Да. Честность и скрытое разочарование. Прикусив губу, я старалась прочесть эмоции на лице и разгадать о чем он сейчас думает. - Как видишь – не менее разочарованный тон вновь создал напряжение – только я сама себе и создаю проблемы. Констатировать это было проще простого. - Страдать по человеку, который оказался предателем и лжецом – вот моя истинная Ци. – попытка пошутить оказалась не самой удачной. Грудь сдавило, голос совести припомнил мне Агату, которую я так и не смогла уберечь. - Ты не выбирала ничего из того что на тебя свалилось. – его голос не звучал уверенно. - А мне кажется, наоборот. – горько усмехнувшись сказала я. – Сейчас, вместо того чтобы копить в себе силы и ярость, все на что я способна - бездарно предаваться мимолетным воспоминаниям. - Это ведь не просто воспоминания. - Конечно, не просто. Единственное хорошее событие, случившееся в жизни, оказалось самым масштабным розыгрышем. Было бы лучше, будь моей любовью оказалась музыка. – стараясь не съезжать в монолог страждущего, я вновь попыталась разрядить обстановку. Гарьер хмыкнул и вдруг уставился на меня. Молчание продлилось несколько секунд. - Раз уж на то пошло…музыка тоже бывает не тем, чем кажется. Голос приобрёл уже более дружелюбный тон, что позволило немного расслабиться. - Что ты имеешь в виду? – всерьез не понимая о чем речь, я немного оживилась в ожидании. Он поднялся и прошел вглубь комнаты. Некоторое время он чем- то шелестел, но через несколько секунд вернулся, протянув мне наушник. - А разве они не сели? – усмехнулась, вставляя агрегат в левое ухо. - Как видишь. – присаживаясь ответил Фил. Приятная, но ритмичная мелодия смешалась с хрипловатым мужским голосом. Наверняка под такой трек танцевали медленный танец на школьных дискотеках или сезонных балах. Она напоминала балладу о потерянной любви. Герой все время наблюдал и ловил взгляды девушки, которую он не в силах отпустить и забыть. Он чувствовал, как холодно ему без ее объятий и как он постоянно ищет ее взгляд, но та все время ускользает. Мелодия постепенно затихала. Повинуясь мимолетному желанию, протянула руку и провела пальцами по скрытому свитером запястью. От неожиданности Филипп вздрогнул и непонимающе посмотрел мне в глаза. Ничего не ответив, отбросив все назойливые мысли, я обхватила его руку и потянула на себя. Немного дернувшись, он ответил на прикосновение и наклонился надо мной. Лунный свет быстро мелькнул и исчез с его лица. Хоть и глаза привыкли к темноте, разглядеть его лицо было почти невозможно, но зато можно было чувствовать тепло руки, мгновенно согревшее почти ледяные пальцы. Второй рукой я обхватила его плечо и вновь потянула на себя. Больше всего сейчас хотелось понаблюдать за его реакцией на лице и немного похихикать где - то в мыслях. Он опустился на софу рядом, и я подвинула подушку так, чтобы его голова могла там поместиться. - Тесно, но зато тепло – почти шепотом произнес, Филипп занимая более удобное положение. Его кровообращение было куда лучше моего. Прерывисто вздохнув, уверенным движением приобнял за шею. Тепло, которое излучали его руки, будто бы могли растопить весь снег, которым покрылась земля. Мимолетный порыв неожиданно продолжился и не в силах сопротивляться, я прильнула к его плечу, обняв в ответ. Не верилось, что я сделала это, но сейчас в последний раз запихала протестующий голос в самую глубь сознания. Размеренное дыхание успокаивало. - Так, чем тебе не угодила эта песня? – этот вопрос сейчас был уместен как никогда. Он мягко погладил волосы, заставив меня немного съежиться. - По-твоему, о чем она? О чем думает герой? – наводяще произнес Фил. - Даже не знаю. Наверное о тяжелом расставании и зацикленности, по первому впечатлению. – даже не стараясь копнуть глубже ответила я. - А вот это как раз ошибка, которую я так и не смог распознать. В сериале она звучала во время снежного бала и тогда навевала праздничную атмосферу, но это было совсем не так. Рука продолжала гладить мой затылок. - Как говорил сам автор, он написал ее, думая о контроле и Большом брате. Это двусмысленные куплеты, где за милым минором скрывается настоящий злобный сталкер. В сериале это был огромный монстр, наблюдавшим за временным затишьем героев. Перебирая запомнившиеся строки, я начинала понимать, что Фил имел в виду. Ну конечно. Все что делал персонаж из песни, следил, наблюдал и мечтал контролировать. - Не плохо. – искренне одобрила я, чуть качнув головой. – так значит, даже песням нельзя доверять? - Только некоторым, как и людям. Я прикрыла глаза, прислушиваясь к сердцебиению и дыханию. - А тебе? – проклиная за излишнюю откровенность, тихо выпалила я и почувствовала легкое прикосновение губ в районе лба. - Разумеется. – от шепота, предательски побежали мурашки. Незаметно выдохнув, я покрепче обняла его торс и почувствовала наступающий сон. Он стремительно уносил подальше от реальности, и прогонять его совсем не хотелось. - Отдыхай, а пока буду отгонять твои кошмары. – послышался голос, где – то вдалеке.