В огне

Командир стиснул зубы так, что они чуть не треснули. Нельзя. Не положено! Это враг. Самый мерзкий и жестокий! Самый подлый. Тот, что пырнёт ножом исподтишка и будет гордиться этим всю жизнь. Роше знал. Знал это, когда, отчаянно мотая головой, взваливал на свои широкие плечи лёгкое тело эльфа. Он повторял это словно молитву, когда, шатаясь, тащил Йорвета на себе через выжженное поле, совсем недавно бывшее непроглядной чащей, рискуя попасть на глаза этим тварям. Он спрашивал себя «зачем?!», выбиваясь из сил, штурмуя подъём на небольшую гряду, в которой ветром и ушедшими водами выбило неглубокий грот. «Он бы с тобой точно не цацкался» - твердил здравый рассудок, когда Вернон аккуратно сгружал бессознательного эльфа на каменный пол, выискав участок поровнее. Когда он придерживал голову проклятой Белки, следя чтобы он не приложился затылком или виском о камни.       Разум не унимался, а сердце обливалось кровью. Всё так неправильно, несправедливо. Вот он – поверженный и еле живой. Самый главный враг. Самый жестокий и подлый. Самый непримиримый. Тот, кто никогда не отступил бы, тот, который вложил бы все силы… до последнего удара сердца бился бы. Да, вот он – лежит обожжённый и слабый. Его воины, те, что не сумели сбежать и бились вместе с ним, мертвы. Его оружие сгорело. На его теле новые шрамы, которые больше не сойдут. Вот так. Сколько они противостояли друг другу, выясняя, чья же это всё-таки земля? А в итоге она не досталась никому. Её просто сожгли. Нет больше леса. Ни государева, ни эльфийского.       Пришёл враг, которого они оба даже не способны осознать. И этот враг буквально на глазах Роше растоптал, переломил, как тростиночку того, кому он противостоял годами. Того, кто был самым главным противником, того, через кого он понимал, чего стоит сам. От осознания собственного сумасшествия отвлекло шевеление. Эльф попытался перевалиться на бок и застонал. Если он позволяет себе такие манёвры, то явно не понимает, где оказался, и что он сейчас не один, иначе лежал бы тихо-тихо, пока не оценил обстановку. Видать, совсем плохо. Роше было дёрнулся к нему, но остановил себя. Пусть немного оклемается.       Йорвет зашёлся кашлем, тут же застонав, прижимая руку к открытому из-под повязки виску. Непонятно, что в худшем состоянии - руки или голова. Корпус пострадал несильно. Но это только на первый взгляд. Кашель стал более поверхностным, осторожным. Видимо, головная боль ощущалась невыносимо. Взгляд оставшегося глаза сфокусировался на изорванной перчатке и обожжённых пальцах. Да, такими тетиву не натянешь. Хорошо если нож удержать получится. Эльф слепо пошарил вокруг. ---Твой лук сгорел. – Сжалился Роше. – Остальное оружие неизвестно где. Йорвет измученно вздохнул, но что-то вспомнил. ---Левый меч остался в глазнице демона. Что ж, достойно. Проблема в том, что, видимо, из-за этого манёвра Эльф и оказался в таком удручающем состоянии. Обменять несмертельное ранение противника на собственную жизнь – очень на него похоже.       Заметив, что Йорвет пытается сесть, Вернон поморщился. ---Не дёргайся. Будет только хуже. Эльф будто не слышал его, уверенный, что получится даже на ноги встать. На самом деле не выходило даже толком сесть. ---Упрямый придурок. – Фыркнул Роше, наблюдая эти корчи. – Всё равно ты никуда не выйдешь. Надо ждать темноты. ---Трусливый пёс, я не собираюсь здесь отсиживаться. – Еле дыша выцедил упрямец. ---Н-да, и куда, позволь спросить, ты в таком виде собираешься? К своим?! ---Слабоумный d’hoine. – Зарычал Йорвет, злясь в основном на себя за немощность. – Мы не удержали их! ---Это ты слабоумная белка. Если ты ещё не понял, то их никто не удержал. Три взвода Нильфгаарда под себя трупным пеплом обосрались прямо на поле боя, хотя готовились. А уж про всех остальных и говорить нечего. Йорвет ещё раз попытался встать. ---Куда ты ломанулся?! ---Их надо остановить. ---Остынь. Пока не поймём, что творится – шансов нет. Чародеи говорят, что упали какие-то порталы. И всё это счастье оттуда вывалилось прямо на нас. ---A d’yeabl aep arse! ---Похоже, что она самая и есть. Про Нильфов – правда. Тёмные готовились вовсе не к бою с демонами, а к куда более тривиальным захватам. Собственно, Роше со своими тоже не погулять вышел. Но всё пошло кувырком. До Нильфов они так и не добрались, зато добрались до выжженной деревни, обошли краем кратер призыва, там же пересеклись с небольшим отрядом под предводительством послушников чародеев, которые тоже намеревались осадить Нильфгаардцев, а влетели совсем в другие истории. Они-то и определили, что дело попахивает опрокинутым порталом и полным пиздецом, что, впрочем, быстро подтвердилось. На то, как огненные исполины пожгли к херам тёмных, было любо-дорого смотреть, если бы не понимание того, что противопоставить этим горелкам особенно нечего, кроме, пожалуй, стационарных укреплений и штурмовых орудий, и то, при условии наличия опытных бойцов. Нильфы худо-бедно вальнули всего двоих, зато демоны порезвились, как пьяные свиньи на ярмарке. Роше принял решение прикрыть чародеев, чтобы те смогли пробиться к своим мимо оставшихся Нильфов и прекрасно себя чувствовавших демонов. Не то чтобы сильно помогли, но пробили им дугу через пролесок, по которой они и слиняли. Зато самим «полоскам» пришлось рвать когти как сумасшедшим, чтобы уйти из-под удара. Небольшая стая огненных тварей ломанулась за ними. Главное – не понятно зачем. Судя по тому, что им вдогонку швыряли горящие вырванные из земли деревья, жрать их особенно никто не собирался. Просто прибить. Так, ради забавы. Вот во время этого отступления, Роше, рассеяв свой отряд, чтобы у ребят было больше шансов выбраться, и наткнулся на место бойни эльфов. Сперва настороженно изучив местность, Вернон ожидал, что Белки отсиделись в укрытиях и могут напасть на него в любой момент. Что было откровенно хуёвым раскладом, ибо в одиночку против хотя бы двоих опытных лучников он не сделает ничего. Но чем дальше в сторону места схватки проходил человек, тем очевиднее становилось, что живых он тут не встретит. Побоище было жутким. Сколько бы крови ему не попортили эти засранцы, но такой судьбы он им точно не желал. От мыслей о том, сколько воинов потеряли эльфы и как самому Йорвету удалось остаться в живых, Роше отвлекло настырное сопение. Остроухий не оставлял попыток сесть, хотя даже на руки опереться не мог толком. ---Задолбал пыхтеть как ёж. – Огрызнулся человек, сбитый с мыслей о том, что теперь делать и куда податься. – Лежи смирно, всё равно до заката отсюда не выйдем. ---Захлопни пасть, трусливый пёс. Привык вступать в бой только когда уверен в своей победе. А ты попробуй хоть раз найти того, кто сильнее. Роше побелел от злости. ---Ты, блядь, ослеп на оставшийся глаз, ушастый?! Тогда иди сюда – я тебе его выколю, придурок! Эти твари прикончат любого, кто приблизится к ним на расстояние удара! Это демоны, если тебе ещё не очевидно! А у нас нет оружия против них! Как ты собрался им противостоять?! ---Лучше умереть в бою, чем покрыть свою голову позором трусости! ---Ну пиздец! Теперь понятно, чем вы руководствовались, когда на наши отряды нападали! Да уж, с такой логикой вам только в смертники. Знал бы раньше, вообще делать бы ничего не стал – сами себе шею свернёте. ---Bloede arse! Трусливая крыса! ---Захлопни рот, беличья шкура! С таким терпением как у тебя, только регулярной армии и противостоять! Непонятно, как жив-то до сих пор! Йорвет снова попытался встать, на этот раз, ища оружие, но снаружи раздался отчётливый рык и грохот. ---Цыц, грызун! – Зашипел Роше, прижимаясь к стене, чтобы видеть вход в пещеру. ---Ты только сейчас его услышал, жалкий d’hoine? – Усмехнулся эльф. ---Не у всех же такие длинные уши. ---Никудышный выродок. ---Заткнись, я сказал. Если эта тварь отбилась от стаи, с ним можно справиться. – Пробормотал темерец. – Что вы успели на них опробовать, кроме стрел? ---Воду. – Серьёзно признался эльф, понимая, что в сложившихся условиях любой союзник на вес золота. – Стало только хуже. Быть может, они и ощутили урон, но не сильный. А вот шкура задубела порядком, не позволяя ранить это существо. ---Холера! ---Что, за свою задницу испугался, пёс придворный?! ---Завали хлебало! – Роше внимательно прислушивался к тому, что происходило снаружи. – Вопрос с моей задницей уже решён. Если не эти, так ты меня добьёшь – точно. Мне бы только весточку успеть кинуть в укрепления, чтобы они не цацкались и готовили штурмовые орудия. Уж перед требушетом и баллистами эти твари точно не устоят. Эльф замолчал и как-то затих, а потом брезгливо спросил: ---Ты писать хотя бы умеешь? Роше отвлёкся от созерцания проёма в скале. ---К чему вопрос? Йорвет вздохнул. ---Ты «весточку» своим хотел отправить? Передумал? ---А ты знаешь, как это сделать? ---Могу попробовать. Эльф несколько раз глубоко вздохнул, и мелодично засвистел. Раз, другой. Сбиваясь. Разбитые, потрескавшиеся, обгоревшие губы плохо слушались, флейта вообще сгорела во время вторжения… как и лук. Он затих, прислушиваясь. Несколько минут ничего не происходило, а потом в пещеру впорхнула маленькая птичка. ---Enid. – Улыбнулся Йорвет, подставляя ей попорченные в огне пальцы. Малютка приземлилась на них и весело зачирикала. Эльф любовался ею, будто картинкой. ---Она справится? – Не поверил Роше. ---Ну, если ты указ на три локтя с печатями и медными окладами писать не будешь, короткую записку она отнесёт. Эльф оторвал от своего пёстрого кушака куцый клочок, выхватил из-за уха яркое перо и щелчком отправил к Роше. Темерец словно вода, почти беззвучно перетёк на пол, подобрал подачку, собрал сажу, сплюнул в неё и быстро вывел на ткани несколько символов. Всё ещё слушая возню снаружи. Затем так же бесшумно встал и протянул послание эльфу. Тот, неловко пересев, забрал тряпицу, обвязал тоненькую ножку своей Маргаритки и отпустил её, чирикнув какое-то наставление. ---На что уставился?! – Спросил он у человека. Голос вместо грубого прозвучал устало. ---Пальцы совсем не слушаются. – Вздохнул Роше. – Погоди, дам мазь. Непонятно, придётся ли нам вступить в бой. Лучше, если ты будешь дееспособен. ---Не боишься, что я применю эти «пальцы» против тебя же? ---В этом я, как раз-таки, уверен. – Не стал лукавить человек. – А ещё я уверен, что в ближайшее время нам может понадобиться любой воин, способный держать оружие в руках. И даже если я погибну от твоей руки или в пасти этих тварей, то это не должно помешать тебе примкнуть к ведьмакам или чародеям, чтобы противостоять демонам. ---Погоди. Дай я пересяду к стене. – Попросился эльф. Глядя на упрямые и нелепые телодвижения, Вернон покачал головой и помог переместиться поглубже в глухой грот. Эльф еле шевелится, а всё туда же со своими угрозами. ---Как я вообще тут оказался? – Тихо спросил Йорвет, пока Роше помогал ему стащить порванные и обгорелые перчатки. ---Отгадай с трёх раз. – Человек вздохнул. – Мы с отрядом увидели дым в деревне и выдвинулись на подмогу, уверенные, что это ваших рук дело. Кроме скоя'таэлей некому такой беспредел чинить. А оказалось, есть кому. Пиздец просто… они выжгли всю деревню, там ничего не осталось. Мы даже подумали, что Нильфы успели форсировать такое расстояние каким-то чудом. Потом мы нашли кратер от призыва. А там и до ваших лёжек добрались по выжженному следу. – Человек замолчал, нанося заживляющую мазь на пострадавшую кожу. – Хоть сколько-то ваших спаслось? ---Вот как ты заговорил?! Переживаешь за нас теперь. ---Не глупи. Одно дело, когда мы с вами лицом к лицу с оружием в руках сражаемся. Тут уж кто кого… а не вот так. – Роше кивнул в сторону выхода, откуда начало тянуть вечерней прохладой. – Без шансов на спасение и милосердие. ---Пожалел бы меня, d’hoine?! ---Да я и так тебя пожалел. Йорвет насупился, а Вернон тем временем скинул свой шаперон, оторвал кусок подкладки и замотал повреждённые руки эльфа. В таком сумраке человек не разглядел бы, но зрение древнего позволяло увидеть коротко остриженные тёмно-бурые волосы, высоко выбритые виски, обкусанный краешек мочки, длинный уродливый шрам за вторым ухом. Однако. Не такой уж этот d’hoine непобедимый. Йорвет ещё бы поразглядывал, но взор стал мутиться, сознание уплывать. ---Э, ушастый, ну-ка отставить мне тут умирать! – Вернул в реальность грубый командный голос. – Тебе ещё мне горло резать, забыл?! Эльф измученно усмехнулся. ---Давай-ка водички немного. – Вернон снял с пояса флягу. Пить хотелось ужасно, но просить сам Йорвет никогда не стал бы. ---Потерпи. – Спокойно произнёс человек. Его самого клонило в сон после суточного марш-броска, но дисциплинированный разум команды «отбой» не давал. ---Сейчас стемнеет, этих тварей станет видно за версту в выжженном подлеске. Если они далеко, мы сможем добраться до укреплений. ---Ты головой повредился? До замка нам не добраться. ---До замка – нет, а до гарнизона – вполне. Йорвет бессильно вздохнул. Ему уже стало понятно, что никуда он не дойдёт. Ни до гарнизона, ни до своих нор, ни до выхода из пещеры. По крайней мере, этой ночью – точно. ---Ты с ума сошёл?! ---Не шуми! ---Оставь меня здесь. ---Перебьёшься. Если твари будут штурмовать гарнизон, там каждые руки будут на счету. Поспи лучше. Я ещё не знаю, сколько моих сумели добраться до укреплений. ---Ты не дойдёшь! ---Захлопнись, ей-богу, надоел. Моя кольчуга весит больше, чем ты. Мешок костей горелых! Их спасло то, что огненных тварей в темноте действительно было видно издалека. Вернее, не видно, что вселяло надежду. И, несмотря на относительную неуязвимость к водной стихии, эти создания всё же старались держаться подальше от реки. Вернон донёс свою поклажу до берега, где наскоро умыл и вдоволь напоил. Сильно лучше Йорвету не становилось, но и лежание на камнях в пещере здоровья не добавило бы.       Гарнизон проступил сквозь нетронутые деревья уже ближе к рассвету, когда Роше стало казаться, что у него от усталости и недосыпа начались галлюцинации. Хвала Темерии, их заметили дозорные, выслав навстречу отряд. ---Эльфа не трогать. – Смог только выдохнуть человек. – Отнести в мои покои, я сам разберусь. У нас демоны. Он знает численность и слабые места. ---Мы знаем, трое из вашего отряда вернулись – сообщили. Боялись, что вас потеряли, господин. Господи, за что нам это?! Что же теперь будет?! ---Отставить кудахтать. – Роше еле дышал. – Доложить моим ребятам, я с ними поговорю. ---Вам бы отдохнуть… ---Я сказал… ---Так точно! ---Другое дело. Разговор долгим не получился. Гарнизон и так понимал, что держать оборону против полноценного отряда демонов не выйдет. Все надеялись на чародеев и их магию. Баллисты, конечно, готовили и дозорных уже выставили. Роше показал на Йорвете, что бывает, если приблизиться к этим тварям – наглядная демонстрация удалась. Желание тесно общаться с выходцами из огненных земель как рукой сняло. Вернон успел предупредить, чтобы этих уродов не поливали водой – сложнее будет повредить. ---Если нет источника воды, способного их утопить, лучше даже не начинать. ---Проклятье. ---Лучше и не скажешь. – Вздохнул Роше. – Ладно, дайте мне поспать часа четыре, и мы с начальником гарнизона что-нибудь придумаем. ---А этот? Командир полосок обернулся к кровати, на которую сгрузили эльфа. ---А что он мне сделает?! Он и так еле живой. Пусть приходит в себя. Нам теперь любая помощь пригодится. Оружие у эльфа человек забрал ещё в пещере, перед тем как взвалить его на плечи и нести на себе. Теперь подумалось, что хорошо бы ушастого ещё и раздеть, чтобы убедиться, что кроме ожогов нет иных повреждений. Упрямство перебороло усталость. Командиру принесли таз с водой и немного еды, чтобы он привёл себя в порядок. Себя. Да.       Роше хорошо понимал, что оставлять остроухого где-то, кроме своих покоев, было чревато. Придушат и дело с концом. Желающих, благо, в достатке. А этому тщедушному теперь много не надо. А вот какого хрена он сам творит, понимать мозгами отказывался. Где-то в середине процедуры, не приходя в сознание, Йорвет начал то ли помогать, то ли протестовать. По монотонному мычанию и бестолковому шевелению – не разобрать. ---Убери свои культяпки горелые, надоел! – Ворчал Вернон, стараясь поскорее закончить. – Тебя намазать надо, а перед этим отмыть. Йорвет только пыхтел и вяло вскидывал руки. ---Уймись говорю, пока я тебя не унял сам. Придушить что ли?! У ушастого началось что-то типа бреда. ---Ну всё-всё. Из-под опалённого и грязного платка, которым эльф закрывал голову и лицо, появились тёмно-бурые волосы с рыжим отливом. Здоровая сторона с видящим глазом почти не пострадала в огне. Видимо, Йорвет инстинктивно подставил уже уязвлённую часть лица, когда бросился на демона. Теперь уродливые шрамы, испещрявшие всё от надбровной дуги, пересекавшие глазницу, щёку и губы, были ещё и обожжены. Зато шея и плечи, укрытые удлинённым сюртуком, не сгорели. Роше знал об отличительных чертах всех, с кем имел «счастье» встречаться в бою. И о татуировке эльфа тоже. Но так близко и подробно рассмотреть смог её впервые. Тонкая лоза, будто живая, оплетала самый край шеи, стыдливо показываясь в прорехе ворота рубашки, зато плотно вилась по груди и торсу, обнимая стройное тело. Вернон проследил её до самого пояса штанов. Раздевать Белку сильнее он не стал – замёрзнет ещё. И так в бреду мается. Тем более, что ноги спасли доспехи. Какие-никакие, а средства защиты эльфы всё же носили. Дублёную кожу и стёганную ткань так просто не прожжёшь. ---Горячий. – С сожалением выдохнул человек, прислоняя руку тыльной стороной ко лбу. В подтверждение его догадки эльфа тряхнуло, и он покрылся мурашками. ---Ну приехали. Теперь ещё жар. – Вернон наскоро умылся – спать меньше не захотелось. – Дьявол с тобой, иди сюда. Человек устроился рядом, укутав трясущегося древнего в одеяло, и сам задремал, в пол-уха слушая сопение рядом. И вроде даже удалось провалиться в сон ненадолго, но ровно до тех пор, пока, мечась в бреду, эльф не перевернулся на другой бок и не подполз ближе, прижавшись к Роше своим ладным стройным телом. ---Да что ж за паскуда?! Паразит остроухий. Не имея сил спорить и боясь спугнуть сон, человек помог Белке устроиться на своём плече так, чтобы не бередить ожоги, приобнял и погладил ту часть спины и плеча, которые не вызывали вопросов. Йорвет перестал метаться, расслабился, тихонечко задрожал. ---Ну то-то же. Снова укрыв его простынёй, а поверх одеялом, Вернон опять задремал.       Проснулся через неопределённое время от горячего шёпота на ухо на древнем языке. Что уж там в бреду ему рассказывал эльф, Роше не знал, но судя по близости, интонациям и попыткам притереться плотнее, содержание было более чем интимным. Командир полосок застыл как глыба, делая вид, что это не его чаруют, как девку красную. Однако, очень быстро выяснилось, что член проснулся куда раньше мозгов, и теперь задорно торчал вверх, подрагивая от каждого урчащего обертона в голосе эльфа. «Чёртова облезлая, жареная белка» - Чуть не прошипел сквозь зубы Роше. Мало того, что из-за этого засранца ни поесть, ни поспать, ни потрахаться последние недели толком не получалось – вечно в патрулях, вечно за отчётами. Так теперь этот подранок сам к нему ластится, как телёнок новорожденный к мамке. «Не посмотрю же, что не соображаешь – трахну». – Выдыхая сквозь зубы, Вернон потянулся рукой к члену, чтобы хоть поправить его. Но проворная ладонь эльфа успела раньше. Легко скользнув по груди, словно он воду ею разгонял, спустилась к поясу и застыла чуть ниже. Роше чуть не застонал, поддав бедрами вверх, чтобы головка члена хоть через три слоя ткани, но коснулась чужих пальцев.       Йорвет, между тем, уткнулся носом ему в шею и щекотно сопел, мурча неторопливые незнакомые слова. Тянулся губами к оборванной мочке. Это стало последней каплей. Роше, вынырнул из-под стройного эльфа, всунул ему вместо себя скомканное одеяло и кусок подушки, а сам, отгоняя мурашки, вызванные уже практически поцелуем в шею, поплёлся в уборную комнату. Позорно подрочив там, кляня на чём свет стоит всех остроухих бродяг на свете, а в особенности одного конкретного, привёл себя в порядок и направился к командиру гарнизона, раз поспать всё одно не дали. ---Гектор. – Показывая давнему соратнику, что от реверансов можно отказаться, Роше ввалился в личные комнаты без стука. ---Вернон! – Командир расслабился, благодарный за снятую неловкость во всех этих «уважительных» протоколах. – Проходи. Выпьешь? ---Давай. – Роше опрокинул предложенную стопку огненного мутного самогона. – Что за дрянь?! ---Извиняй, господин глава всея и всех. – Засмеялся Гектор. – У нас тут кроме самогонки из ближайших деревень ничего не сыщешь. Меня коньяками не балуют. ---Выживем – пришлю тебе. – Пообещал командир полосок. – Что слышно? ---Глухо. Докладывать-то некому. Дозорные пока что все возвращаются, но это, к сожалению, нихрена не значит. Огненные исполины способны форсировать огромные пространства, так что, когда мы их заметим, у нас останется времени только обосраться, переодеться в чистое и помолиться, чтобы хоть кто-то выстоял. ---Я всё же надеюсь забрать на тот свет с собой хотя бы парочку. – Мрачно признался Роше. – Твои про мою «поклажу» ничего не треплют? ---А чего трепаться?! Ясное дело: ты его в Вызиму конвоируешь, чтобы там прилюдно вздёрнуть. Роше кивнул. Ну, пусть так. ---И на том ладно. Но пока что он будет делать то, что умеет лучше всего… ну кроме бесспорного таланта выводить меня из себя. Гектор заржал. ---Да ладно, а он что-то умеет?! ---Определённо. И если увидишь среди демонов одноглазого – знай, это дело рук Белки. Эльфы бились насмерть и сдержали натиск огненных исполинов. ---Вот как, значит. Ну что ж, неплохо. ---Неплохо будет, если беда пройдёт стороной, но, если разведчики заметят приближение демонов, я останусь с вами. И если этот надоедливый эльф сможет стоять на ногах – будь уверен, он не пожалеет своей жизни в бою с ними. Поэтому пока его не трогать. ---Он сильно обгорел. ---И чуть не умер. Оружие сгорело. Остались только ножи. Да и пальцы в таком состоянии, что тетиву он натянуть ими в ближайшие месяцы точно не сможет. ---Тогда какой от него толк? ---А вот и поглядим. Беда пришла через двое суток. Запыхавшийся дозорный чуть свою сигнальную стрелу не обогнал – так бежал в гарнизон. ---Идут, милсдарь. Трое! Один косой. ---Одноглазый? – Уточнил Роше. ---Да, господин. Он посмотрел на Гектора. ---Вот тебе и подранок от Белки. ---Хорошо, что только трое. – Вздохнул вояка. ---Сейчас посмотрим: хорошо или не очень. Поднимай арбалетчиков на стены. Действуем, как договорились. И я не про обосраться-переодеться. Береги баллисты – если эти уроды сообразят, что у нас есть оружие против них, они ломанутся крушить его первым делом. По одному жесту главы гарнизона за спиной Роше раздался горн герольда. Всех, кто не имел отношения к ратному делу, тут же начали сгонять в защищённый каменный погреб. Даже если гарнизон падёт, демоны вряд ли вскроют эту землянку. Провизии и воды там хватит суток на трое-четверо. Главное, чтобы воздушные ходы не завалило. Демоны к тому времени должны уйти. Не станут же они сидеть в выжженном и разрушенном гарнизоне. То ли от влажного воздуха, то ли попировав в ближних деревнях, но исполины шагали и вели себя, будто пьяные. ---Всё лучше. Отвлеките их! – Скомандовал Роше. – Всё внимание на левую стену. Арбалетчикам приготовиться! Баллисты – подпустить гадов ближе. Бейте только наверняка! Осуществить взведение баллисты после выстрела быстрее, чем за двадцать минут, не получилось ещё ни разу. За это время даже один демон мог бы разнести гарнизон целиком, так что Роше знал, чем рискует. Гектор – тем более. Но даже несмотря на эти манёвры, первый выстрел из баллисты ушёл мимо. ---Арбалеты! Огонь! – Утратить тяжёлые орудия было равносильно смертному приговору. Войска это понимали. Не жалея себя, два отряда стрелков, сменяя друг друга на взведение тетивы, посылали в огненных гигантов снаряды. За что очень скоро поплатились. Поцарапанный демон отрыгнул на стену пламя, выбросив потоком огня не меньше дюжины стрелков, затем швырнул в надоедливую мелочь вывернутый из земли ствол дерева. Большинство успели разбежаться, но ещё двоих демон зашиб и развалил внутренний борт стены, через который тлеющее дерево упало во внутренний двор. Там его тут же принялись тушить защитники.       За свою дерзость огненный исполин поплатился тяжёлым ранением. Метательное орудие угодило камнем ему точно в голову, из-за чего гигант отступил, оставив добычу приятелям, бросившимся к повреждённой стене. Первым в бой ввязался одноглазый. Он шагнул к укреплениям, разглядывая тех, кто ещё остался на стене. Из отступавших людей там оборонялась лишь командир отряда – госпожа Розетта. Она как раз взвела свой арбалет, когда демон решил зажарить свою добычу, перед тем как съесть. Выскочив из-под струи огня, ловкая женщина изготовилась к выстрелу, но повреждённый камень под ногой пополз, грозя опрокинуть её вниз с опасной высоты. И она бы непременно упала, если бы откуда ни возьмись не выпрыгнул Йорвет, выхватил арбалет у оступившейся Розетты, зацепил её за шиворот и бегом протащил до башни. Буквально швырнул внутрь узкого лаза, а сам, точно белка, вскочил на черепичную крышу, крайне вовремя уйдя от потока обрушенного на его спину огня. Вывернулся, оказавшись на самом пике, перехватил арбалет и одним точным выстрелом пробил демону вторую глазницу. Монстр заревел, отступил назад, его повело, он несколько раз неловко махнул руками, задел одного из своих, повалив его на землю. Этой кучи-малы оказалось достаточным, чтобы вторая баллиста смогла прицелиться и пробить насквозь обоих тяжёлым болтом. Затем подтянулся требушет, со второго попадания перебивший одному из демонов позвоночник, от чего бой резко пошёл в пользу защитников.       Взвести повторно тугое орудие у Йорвета не хватило бы ни сил, ни навыков, поэтому он быстро съехал вниз, подскочил к поверженному стрелку, оставшемуся на стене, и забрал его готовый арбалет. Снова запрыгнул на стену, одерживая себя о край, практически вывесился над пропастью и, почти не целясь, всадил тяжёлый болт первому огненному гиганту точно в ухо. Поражающая способность штурмовых арбалетов превосходила луки многократно. Ранение оказалось ощутимым. Демон разъярённо обернулся в сторону угрозы и тут же получил болт из баллисты в район солнечного сплетения, отступил на шаг, глухо рыча.       Добить тяжелораненых исполинов было вопросом времени. Они не успели отступить и ввязаться в полноценный бой, дав людям вдоволь времени на перезарядку, чем и подписали себе приговор. ---Розетта готова отрезать твоей Белке уши за то, что он сделал. – Посмеивался Гектор, но руки всё ещё порядочно дрожали. ---Пусть уймёт своё самолюбие. – Роше был скорее измотан, чем рад победе. – Его уши, руки, ноги и остальные части тела по-прежнему моя собственность. А твоим людям следует подумать о том, что чёртов эльф сделал то, на что никто кроме него не сподобился бы. ---Да, стреляет Белка знатно. Угодить болтом в ухо! Если б сам не видел – не поверил бы. И от огня он ушёл – чисто белка и есть! ---А ты думал я просто так не мог его изловить столько времени? – Роше покачал головой. – Нет, остроухий всегда был сильным воином. Даже от раненой Белки много пользы. ---И проблем. ---И проблем. – Подтвердил Вернон. Так или иначе, Вернон понимал, что после такого боя играть в молчанку с Йорветом уже не получится. Всё время до сегодняшнего дня они сохраняли вооружённый нейтралитет. Эльф честно лечился и восстанавливался, а человек не портил и без того невеликое здоровье, оставшееся у остроухого. Ни о каких допросах речи, конечно же, не шло. Да и не о чем было спрашивать. Проклятые твари из огненного мира пожгли всё, что встретилось им на пути. Ни леса, ни нор, ни тем более, эльфов Роше всё одно не найдёт. А вступать в перепалку с наглым ушастым – верный путь свернуть ему шею. Уж об остроте языка этого наглеца командир полосок имел отличное представление. Потому старался отмалчиваться и не вестись на провокации. Но, видно, пришло время всё же поговорить…       Йорвет, как и предполагалось, нашёлся в покоях Вернона – самом безопасном для него месте. Он сидел, как ни в чём не бывало, на кровати, будто и не выходил никуда, и ковырял обожжённые пальцы, сдирая корки. ---Прекрати. – Скомандовал Вернон, но в ответ получил лишь презрительную усмешку. – Перестань, говорю. Лучше разденься, чтобы я смог тебя обработать. – Намеренье возникло само собой и как-то по инерции от привычки собирать выживших после боя и приводить их в порядок, чтобы точно знать на кого рассчитывать в следующий заход. Эльф с удивлением посмотрел на него. ---Слушай, мне только твоего упрямства не хватало. Ожоги и синяки надо залечить, если ты хочешь вернуться к своим и снова собрать отряд. ---Ты хочешь сказать, что готов отпустить меня? – Не поверил Йорвет. ---Мне что-то подсказывает, что ты меня особенно спрашивать не станешь. Остроухий вновь усмехнулся, но стал стягивать одежду. Человек придирчиво посмотрел на его изуродованные пальцы, которые заживали хуже всего, вздохнул, достал миску и опрокинул туда всю банку бальзама от ожогов. ---Руки просто окуни сюда. Эльф на удивление послушался. Изгваздав полностью ладони в прохладном снадобье, устроил кисти так, чтобы ничего не перепачкать. ---Вот так, а теперь давай посмотрим, что делать со всем остальным. Роше сел у него за спиной и стал обрабатывать шею и спину. Заметил здоровенный синяк слева на рёбрах и ниже, смочил тряпицу в жидком эликсире и прижал к пострадавшему боку. Эльф дёрнулся. ---Тише ты. Надо немного подержать. Поставив свободную руку на постель, человек замер, стараясь унять учащённое дыхание. Не помогло. ---В чём дело, d’hoine?! – Недовольно ощерился эльф. – Какого хрена ты дышишь мне в затылок, будто с любовником милуешься?! ---Быть может потому, – не смутился Роше. – Что два дня назад один ушастый лез ко мне целоваться и пытался забраться своими обожжёнными культяпками мне в штаны? А когда я его попытался осадить, начал читать мне стихи на старшей речи, будто я ему невеста? Йорвет оцепенел, затем отвернулся и рассерженно засопел. ---Странно что ты… – Эльф громко сглотнул. ---Не воспользовался? Хорошего же ты обо мне мнения. Насиловать раненого… – Роше покачал головой. Ему такое и в голову бы не пришло. ---То есть, это единственное, что тебя остановило? Вернон повёл плечом. А что тут скажешь? Да, пожалуй, единственное. Сейчас бы он точно не отказался, если бы Белка дал согласие – брать силой не хотелось. Смотреть на корчи и боль – тоже. То ли уловив его настроение, то ли что-то себе решив, Йорвет откинулся на постель, раскинув обмазанные кисти, чтобы не изгваздать бельё, и с насмешкой посмотрел на человека. ---Валяй. Я не против. Роше покачал головой. ---Ты всё ещё еле живой. ---А завтра и вовсе буду мёртвый, тупой d’hoine. Ты ещё не понял?! То, что мы отбились сегодня не гарантирует, что сможем сделать это завтра. Что если их будет семеро? Десять? Двадцать?! М? Что тогда?! Вернон вздохнул и отвернулся. Убрал на стол склянки и, мягко опустившись на кровать, навис над распластанным эльфом, разглядывая его. ---Ты же пожалеешь об этом. – Предупредил человек. Йорвет вздёрнул бровь над уцелевшим глазом и с вызовом ответил: ---А ты сделай так, чтобы не пожалел. Или слабо?! В прошлой далёкой жизни Йорвет был бардом и хорошо знал, как его сородичи ценят красоту, как она привлекает их, завораживает, чарует… И когда его покалечили, он довольно быстро избавился от иллюзий. Сердцу не прикажешь. Эльфы уважали его, ценили, восхищались его смелостью, признавали лидером, но не воспринимали как объект для плотской любви. Такова природа древних, обижаться тут не на что. Йорвет и сам бы не смог испытывать влечения к тому, во что превратился.       И тут чёртов d’hoine. Горячий как демон, страстный и совершенно искренне желающий его. Следовало подумать об этом раньше. Люди куда менее прихотливы в выборе партнёров. Но кто бы мог предположить, что именно давний враг окажется таким чутким и настойчивым любовником.       Роше понимал, что теряет рассудок. Это точно сумасшествие, но оторваться не мог. Мозгов хватало только на то, чтобы не делать эльфу больно, избегая синяков и обожжённых участков. Всё остальное… Он облизывал терпкую кожу, напоминавшую по вкусу свежесрезанную ивовую кору, гладил стройный стан, вырывал из груди древнего мелодичные стоны, от которых срывало контроль.       Роше зацепился взглядом за татуировку эльфа. Похоже, пора посмотреть, как глубоко она уходит за пояс. Легко раздёрнув хитрые ремни и изношенные завязки, человек стащил кожаные штаны и то, что эльф носил вместо белья. Следуя узору, который буквально вёл его. Осознав, что губы человека двигаются точно по ходу лозы, Йорвет в первый раз в жизни подумал, что заглубить узор было отличной идеей. Просто блестящей. Спустить мелкие листочки к самому паху, дать им волю распуститься внизу живота. Ах да, там была ещё небольшая почка на бедре… очень близко к внутренней стороне… Эльф прокусил и без того изуродованные губы. Сукин сын Роше! Какого хрена он творит?!       Понимая, что довёл остроухого почти до предела, человек решил ни в чём себе не отказывать. Он и сам уже ничего не соображал. Но когда губы спустились ещё ниже, и чёртов проклятый d’hoine нарочно мазнул языком по тому месту, где член переходил в мошонку, эльф не выдержал, он всё-таки закричал в голос. Его несколько раз тряхнуло, и он попытался сбежать. ---Тише. – Голос человека стал совсем хриплым. – Я обещал Гектору, что не буду пытать тебя у него в гарнизоне. Вернон погладил внезапного любовника по бедру, успокаивая, но тот продолжал дышать часто и глубоко, как после удара. Ощущения стали такими невыносимыми, но вместе с тем желанными, что Йорвет закрыл глаза сгибом локтя. Да и пускай.       Дотянувшись до миски с бальзамом от ожогов, человек вымазал в этой склизкой жиже два пальца и, приподняв одну ногу Белки, толкнулся внутрь. Тугой. ---Холера, какой ты тугой. – Переводя дыхание сипел Роше, убирая и вновь погружая пальцы. – Ладно, я понял, быстро не будет. ---Можешь не церемониться, когда тебя это останавливало? – Огрызнулся эльф. ---Ну уж нет. До тех пор, пока мы с тобой в постели, а не в бою, я не намерен делать тебе больно. Невыносимо. Это было невыносимо и сладко. Йорвет старался не скулить и дышать, не издавая звуков. И справился бы, если б один сын вонючего пса, являвшийся командиром полосок, не добрался своими пальцами до его простаты, а губами не терзал то правый, то левый сосок. Ожоги слегка изменили чувствительность, прижарив нервные окончания, из-за чего реакции непредсказуемо поменялись, а недостойный выродок, будто в сговоре с духами, знал наверняка, где гладить и ласкать строптивого эльфа. В какой-то момент Йорвет совсем забылся и всё-таки перепачкал плечи человека в мази от ожогов, схватив его обеими руками. ---Не могу. – Зарычал Вернон. Все нежности прекратились, и древний ощутил вместо настойчивых пальцев, только что трахавших его, чужой член, вошедший одним движением и до самого упора. Йорвет задохнулся и выгнулся, будто Роше загнал ему стилет под рёбра. Но человек тут же двинулся назад, и воздух вернулся вместе со стоном древнего. ---Терпи. – Процедил сквозь зубы Вернон. Остановиться он уже не мог. Теперь только до конца. Он был готов удерживать эльфа, как только тот начнёт вырываться и отбиваться, но Йорвет, наоборот вцепился в него, притягивая к себе, двигаясь навстречу, насаживаясь глубже. Он жмурился, словно опасаясь увидеть реальность, будто боялся, что зрение разрушит чувственный кокон, в котором он укрылся от всего мира.       Вернон знал старшую речь. Не всю, но весьма неплохо. Поэтому каждое произнесённое вместе с томным выдохом «как хорошо», «да, двигайся», «вот так», «о да, здесь», «быстрее» и «как глубоко» заставляло темнеть в глазах и подпитывало совершенно низменные инстинкты, требовавшие если не сожрать, то точно присвоить себе. Затрахать так, чтобы ходить не смог. Пометить, заклеймить, забрать одежду и посадить на цепь в покоях, чтобы ел только с его рук, чтобы смотрел только на него, разговаривал только с ним. Эльф осознал себя расслабленным и довольным, лежащим в приятном сумраке под горячим телом со странной мыслью в голове: а водятся ли где-то бело-голубые полосатые собаки. Откуда взялась эта идея и почему это вообще его начало заботить, Йорвет не понимал. Может быть потому, что в данный момент один такой пёс его целовал. Целовал так, что голова шла кругом. Вернон будто извинялся за то, что только что позволил себе. Слишком резко, слишком грубо, но по-другому не получилось. Эльф с удовольствием отвечал и даже гладил шею и затылок человека, абсолютно довольный тем, как всё произошло. Да, завтра всё будет болеть, но оно того стоило. Хорошего секса не было давно, а такого хорошего просто никогда. Следовало… следовало подумать, что люди куда менее разборчивые и куда более страстные. Не склонны к лишним церемониям и, так же как сам Йорвет, предпочитают близость на грани инстинктов. Без оглядки, без условностей, реверансов и прочих глупостей. Такую, чтобы сомнений не возникло, что есть только двое и только желание, и страсть между ними. Йорвет допускал, конечно, что дело было ещё и в данном конкретном человеке. Постепенно приходя в себя, он нехотя признавался, что даже целоваться с этим засранцем после секса… особенно после секса… особенно с этим конкретным засранцем… просто волшебно. И этот контраст между жёстким, горячим, грубым соитием и ласковым, заботливым поцелуем – ровно то, что ему было нужно. Да, было нужно последние дцать лет.       Роше надеялся привести в порядок дыхание и хотя бы посмотреть, во что превратил эльфа, которого каких-то полчаса назад собирался подлечить. Ага. Подлечил. Так, что тот ходить не сможет. Перенеся свой вес не левое плечо и уткнувшись Йорвету в руку, человек постепенно успокаивался. Пальцы, гладившие его между лопаток и зарывавшиеся в короткие волоски на шее, ощущались как нечто само собой разумеющееся. Вернон даже не осознавал, что эта чёртова Белка его баюкает. Сердце начинало биться ровнее, чужая кожа под губами тоже остывала, прекращая пылать, и человек, обещая себе, что сейчас, ещё чуть-чуть и он осуществит задуманное, предсказуемо заснул. Двое суток нервного напряжения, трудная подготовка и бой дали о себе знать. Проснулся Вернон почти в той же позе, что и заснул. Лёжа практически на животе, слегка перевалившись на левое плечо, только уткнувшись носом не в эльфа, а в подушку, и укрытый одеялом. Ещё толком не вспомнив что случилось до момента сна и как он вообще засыпал, человек подскочил и осмотрелся. Никого. И ни одной вещи, свидетельствующей, что он вообще-то тут был не один. Ну, кроме мазей, которые Вернону были ни к чему.       Роше устало растёр лицо ладонями, ещё раз огляделся. Вот шельма! Сбежал. А чего ещё он ждал?! Странно, что сам Вернон проснулся на этом свете. Это надо было так сглупить: трахнуть Белку и заснуть рядом с ним. И оба глаза на месте… Чтобы убедиться, что эльф не подкинул никакую подлянку, командир полосок подошёл к зеркалу. Всё вроде на месте. Повернулся спиной. Правую лопатку пересекала тонкая-тонкая царапина, оставленная острым лезвием. Взяться ей было неоткуда, кроме как… ---Говнюк длинноухий. – Ухмыльнулся Вернон. А с другой стороны, не с девкой же он кувыркался, чтобы наутро ему засосы на память оставляли. ---Сбежала твоя белка? ---Туда ему и дорога. Там послание для меня должно было прийти. ---Да, с зарёй. Так торопились, что лошадь под гонцом еле живая. Вернон снял тяжёлые оклады и взломал печать. Перед началом каллиграфически выведенных букв в исполнении профессионального дворцового писаря шла тонкая строка знакомых символов кода. Донесла-таки Маргаритка его записочку. И опять чёртов эльф помог. Шельма. Роше пробежался по содержанию послания, невесело кивая. ---Что там? – Гектор уже знал, но спросить не мешало. ---Приказ вернуться в столицу и собирать отряды. Чародеи уже прибыли. Нам предстоит бой против демонов. И, что-то мне подсказывает, что их будет не трое. Глава гарнизона вздохнул. ---Что пыхтишь? – Нахмурился Роше. – Мои приказы никто не отменял. Увидел демонов – вали. Самим против них не биться, только одиночек выбивать. Разведчики и инженеры машин что б менялись постоянно. На постах не спать. Потерять машины – не страшно, потерять тех, кто может с ними работать – плохо. А дальше ты сам всё знаешь.

***

---Геральт, вы все там сдурели?! – Орал на ведьмака Роше. – Скажи своей чародейке… и одной, и второй, чтобы думали, прежде чем делать! Вы всерьёз думаете, что обучить отряды эльфов работать со взрывчатой пылью – хорошая идея?! А о том, что они не сегодня-завтра применят эти снаряды в Вызиме, кто-то из вас подумал?! Ведьмак молчал. Разговаривать с Йенн и Трисс о решениях, которые даже не они принимали, он точно не собирался. А Вернон покричит и успокоится. ---Я всё понимаю – сейчас нужны любые воины! Отряды остроухих отличные разведчики, а их ловкость хорошее подспорье в боях. Но ЧЁРТ БЫ ВАС ПОБРАЛ! Они теперь обученные бомбометатели! Может вы им ещё карты гарнизонов передадите?! ---Не заводись. Это вы тут отбились от демонов, а в дальних областях туго с бойцами. И Йорвет нам здорово помог. Чем дальше от Вызимы, тем лучше он сражается. Да и к столице он вряд ли приблизится. Уже незачем. Леса почти не осталось. Они уйдут в другие места. Ещё пошумев для порядка, выпив с ведьмаком и спровадив его отдыхать, Роше развалился в кресле своего кабинета. ---Живой, значит, Белка. – Усмехнулся, глядя перед собой. – Значит, ещё повоюем.