Шанс

      — Что ты сделал?! — кричала Кира на брата.       Кирилл в это время вальяжно расселся на диване, будто ничего и не случилось. Конечно, он понял, что сбил ребёнка. Он всё понял. Но в его голове сейчас это никак не укладывалось.       — Нууу… я сбил какую-то девочку, — сказал Гречкин. — Да, че ты расклеилась? Норм все будет. Заплатим её родакам и дело с концом, — успокаивал сестру Кирилл. Хотя… Скорее он успокаивал себя. По крайней мере, он пытался оставаться спокойным.       — Нет, Кирилл. А вдруг девочка погибнет? Ты же должен понимать, что сейчас твоя жизнь зависит от того, выживет ли она? С тобой бесполезно разговаривать, я еду в больницу! К ней! А ты не высовывайся! — сказав это, Кира взяла свою сумочку и направилась в больницу.

***

      Лёша сидел и послушно ждал, держась за голову. Лиза в реанимации. Врачи ничего не говорят, а лишь отмахиваются от вопросов мальчика. С каждой секундой у Лёши всё больше накапливалась злость на того придурка, что посмел сбить его маленькую, самую родную, прекрасную Лизу. На себя Макаров злится ещё сильнее. Как он мог не защитить Сестрёнку?… Кажется, от этих мыслей парень медленно гниет изнутри.       Ещё Макаров жутко боялся, что сестра погибнет и ему придётся остаться наедине с собой…       —Нет. Она сильная. Всё будет хорошо, — шёпотом успокаивал себя Лёша. Вскоре он заметил идущую к нему Татьяну Михайловну. Чёрт, что же он ей скажет? Макаров не успевает продумать свою речь, как женщина с понимающим взглядом тут же подходит к нему, и крепко обнимает.       Татьяна Михайловна никогда не была грубой. Она любила всех детей. Как и Лёша, сейчас она была в полной растерянности. Но женщина понимала, что мальчику нужна какая никакая поддержка.       — Лёшенька, что случилось? расскажи мне, — спросила воспитательница.       Лёша объяснил все в подробностях. Но хотел ли он это вспоминать? Конечно же нет. Но он понимал — это нужно было рассказать, чтобы она могла помочь.        Послушав речь детдомовца, женщина осознала: большая вероятность, что дело замнут. Ну… а кто будет защищать детей из детского дома? Таких единицы. Шансов почти нет.       Холодные стены больницы давили на Лёшу. Он уже хотел узнать, как там его сестра, но врачи продолжали хранить молчание.       — Татьяна Михайловна… — мальчик с грустью посмотрел на воспитательницу.       — Все будет хорошо, Лёш, — она пыталась успокоить мальчика. — Кстати, ты сегодня убежал, когда говорили об опеке. Тебе интересно кто?… Ну…       — Кто же этот человек? — перебил Лёша. — Оповестят ли его о произошедшем?       — Лёша, я уже сообщила ему. Он сказал, что скоро приедет сюда, к нам. Этот чело… — не успев договорить, женщина увидела идущего в их сторону Сергея Разумовского. —Серёжа, ты уже тут?! — сказала воспитательница и обняла только что вошедшего. «Серёжа» осталось ещё со времен детского дома. Для неё он всегда будет маленьким рыжим мальчиком, который в любых ситуациях оставался хорошим человеком.       — З-здравствуйте, Сергей, — сказал немного ошарашеный мальчик. — Я Лёша… Алексей Макаров.       — Здравствуй, Лёша, я очень рад знакомству с тобой! Жаль, что в такой неприятной ситуации. Как твоя сестра, кстати?… — неуверенно спросил Разумовский.       — Врачи молчат… но я думаю, если ты с ними поговоришь, они могут что-то нам рассказать. — сказала женщина и повела Сергея в другую сторону, а позже они и вовсе скрылись за стенами больницы.       Лёша снова остался один, погрязший в своих мыслях. Его что, и вправду хочет забрать сам Сергей Разумовский? Макаров не может в это поверить. Он просто не знает как на это реагировать. Может, это все шутка и сейчас в больницу зайдёт другой человек, который вскоре заберёт его? Возможно это все просто плохой сон, а сейчас он снова вскочит в своей детдомовской комнате и побежит к Лизе? Нет. Как бы сейчас того не хотелось, всё произошедшее не было сном.       В это же время к больнице подъезжает дорогая чёрная машина. Из неё грациозно, выходит Кира Гречкина собственной персоной. Честно говоря, она никогда не была в таких больницах. Отец всегда выделял для двойняшек лучших врачей и частные клиники. Кажется, девушка никогда не находилась так близко к зданию, как то, к которому она сейчас подъехала.       Сама больница не вызывала такого отвращения, но эти больные люди, которые находятся там… Они все кашляют, разнося свои бациллы. Больны непонятно чем, да и ещё эти врачи, которые готовы на все, лишь бы им заплатили за лишнее действие или услгу.       По первому этажу разносится стук каблуков, а вслед за Кирой проносится шлейф дорогих духов, наверняка из Франции или Италии. Девушка уверенно подходит к стойке регистрации, спрашивая о девочке, которую привезли сегодня. Конечно, отвечать ей не собирался никто, так как они якобы не разглашают информацию о больных. Но стоит девушке помахать лишней купюрой, так ей сразу выдают всю информацию. Кира усмехнулась, подумав о том, что за пару пятитысячных, люди готовы чуть ли ни яду подлить, если это потребуется.       — Елизавета Макарова-воспитанница детского дома «Радуга», тринадцать лет, есть брат Алексей Макаров, ему семнадцать. Это все что известно на данный момент, — лениво сказала женщина и закрыла тетрадку, добавив то, что новостей о девочке ожидает брат и ещё двое взрослых.       — Лиза значит… Придётся мне познакомиться с твоим братом, — сказала Кира и направилась туда, где по словам девушки на стойке регистратуры, был сам Алексей Макаров.       Гречкина прошла пару поворотов и увидела одинокого мальчика сидящего на скамейке. Он выглядел потерянным, словно щенок, которого выбросили из дома за ненужность.       Подойдя к Лёше, она присела рядом с ним, а тот настолько был в своих мыслях, что даже не заметил её появления.       — Привет, ты Алексей Макаров? — спросила Кира привлекая внимание.       —А? — подняв голову, Лёша увидел перед собой красивую девушку. Сначала он подумал, что умер и попал в ад, ведь она была одета в чёрный костюм, а на губах у неё была ярко-красная помада. «Ну точно демоница» — подумал парень. Но потом опомнился и произнёс — Нет… то есть, да. Я Лёша, а вы меня откуда знаете?       — Я, Кира, — сказала Гречкина и протянула руку для рукопожатия. — Ты меня не знаешь. Но я сестра того человека, который сбил твою сестру. И я хочу тебе помочь.       Как только Лёша услышал это, так и соскочил со скамейки, отойдя от девушки на пару метров. Он был жутко зол на эту семью. Да и вообще считал, что при любом раскладе этого мудака нужно посадить в тюрьму. Такие, как Гречкин, по его мнению не должны жить на этой планете, не то, что даже машину водить…       — Не подходи ко мне! Твой брат мне уже помог! Он чуть не убил… а может и убил единственного родного мне человека! — закричал Лёша, а на его крики прибежали Разумовский и Татьяна Михайловна. — Как это у вас ещё совести хватает? Да чтоб твой брат, тоже потерял все, что любит! А хотя… что он любит? Тачки свои?! Что ещё?! Алкоголь? Клубы? Ебаться с тупыми проститутками? Да он кроме этого наверное и не умеет ничего! — Лёша всё кричал несмотря на то, что его пытались успокоить. Сейчас он нуждался в выплеске своих эмоций. В тот момент, когда Лизу сбили, его как будто закрыл купол непропускающий ничего. Эмоции бурлили где-то внутри, без возможности вырваться. Но как только, парень услышал, кто эта девушка, и кем она приходится тому придурку, все эмоции навалились за раз.       Кира всё слушала. Она слушала всё, что Макаров ей сказал. Далее, девушка бeз каких-либо эмоций подошла к воспитательнице и передала ей визитку. Стараясь не обращать внимание на крики и слезы бедного мальчика, она развернулась и вышла из здания. В глубине души, ей было очень жаль парня. Видно, у него сейчас не лучшее время.       Она почему-то провела параллель между собой и Лешей. Он тоже, как и она готов, пойти на все ради родного человека. А в её случае - это был Кирилл, которому по всей видимости было наплевать, либо он ещё не осознал всей серьёзности ситуации. Конечно, Кира понимала, что если девочка умрёт, то плохо будет всем, как Лёше, так и семье Гречкиных.       Девушка ехала домой в своих раздумьях, как вдруг в её сознании промелькнул рыжий мужчина, который кажется был в той больнице. Черт, это же Сергей Разумовский! Какого он там забыл? Не уж то беспокоится о бедной сиротке? Или… о, Боги, он хочет взять этих детей себе? Тогда им и деньги, получается, не нужны? Попахивает дерьмом, в котором Гречкины, кажется погрязли.        Хотя, девушка понимала, что деньгами этого пацана не возьмёшь, у него слишком сильное чувство справедливости. Пока о девочке ничего не известно, предпринимать что-то рано, но пора уже думать о самых худших вариантах.       Приехав домой, Кира сняла каблуки и направилась в свою комнату. На встречу ей отправился брат, который, словно игрушка-прилипала стал задавать вопросы, не отпуская сестру.       —Кир, Кир, ну что там с девчонкой? жива? Она взяла деньги? Меня ж не посадят?       — Кирилл, отстань. Я устала решать твои проблемы. Не знаю я что с девочкой, врачи ничего не говорят. Да и деньги ей не нужны! Мало мне того пацана из больницы так ещё и ты тут, — устало сказала девушка и сняв с себя пиджак, всучила его брату и закрыла дверь перед его лицом.       — Да, блин. Кир, а че за пацан? Парня что ли там себе нашла? — сказал Кирилл и в своём стиле ухмыльнулся.       — Отстань, Гречкин. Ты либо полный придурок, либо ещё не понимаешь, что натворил, — сказала девушка из комнаты.       Кирилл понял, что вряд ли дождётся полного рассказа о поездке, поэтому направился к себе в комнату. Встречает его бутылка коньяка, которым, по всей видимости он пытался заглушить что-то внутри. Но парень так и не понимал, что именно он хочет заглушить…