Sabbra Cadabra

Вечерняя духота не давала Джеймсу нормально вдохнуть, будто бы заполонив собой всё пространство в его лёгких. Плюсом к этому, он ещё и стремительно бежал по узкому тротуару, задевая плечами людей и, будто бы в бреду, ругался на то, что они попались ему на пути. Пот стекал с его висков большими каплями, а руки были влажные и неприятно-скользкие, но Хэт всё равно продолжал быстро шагать до супермаркета, коей он заприметил по дороге в отель, и который, вероятно, уже скоро должен был закрыться, но блондину срочно нужно было там затариться кое-чем важным, и не имело значения, как сильно он вспотел или насколько невозможно ему было дышать от зноя. О да, повезло — на стеклянной двери надпись гласила, что магазин закроется лишь в одиннадцать ночи, и Джеймс очень даже успел — у него было ещё приблизительно двадцать минут. Быстро залетев в помещение и ощутив на мокрой спине приятный холодный поток воздуха, идущий из кондиционера, Хэтфилд стал оглядываться в поисках детского отдела со всякими игрушками, тетрадками и тому подобным. Но что же, собственно говоря, забыл громила-Джеймс в десять тридцать вечера в абсолютно пустом супермаркете, изнемогая от духоты, вместо того чтобы спокойно бухнуть с товарищами по группе и после отрубиться на самой неудобной, с торчащими из матраса пружинами, но такой родной, верхней койке? Ответ простой — Джейсон. Сегодня между ними выдался один из немногих в их общении душевных разговоров прямо на заправке около их автобуса, когда все остальные разбрелись по делам, а они с Джеем просто... Как-то одновременно сошлись в наслаждении тишиной, а также слушая успокаивающее стрекотание букашек в кустах неподалёку. В ходе этой непринуждённой беседы Хэт узнал кое-что новое о Джейсоне — тот, задумчиво уставившись на распростёртый далеко за домами закат, сказал, что хотел бы нарисовать это розовато-оранжевое небо. Джеймс тогда усмехнулся: "Ты умеешь рисовать?". Но на самом деле он неоднократно замечал, как басист часто чиркает что-то ручкой на каких-то мятых бумажках и чеках из баров. "Да, я... Иногда", — кудрявый отчего-то смутился. "Покажи" "Нет, я всё выкидываю обычно" "Зачем?" "Мне кажется, что выходит ужасно. Есть зажигалка?" Вокалист в тот момент всё-таки поделился с Джеем зажигалкой, несмотря на свои периодические протесты по поводу того, что "Тебе вредно" и тому подобное. На них Джейсон всегда хмурился и недовольно бурчал, что "Мне от тебя детей не рожать, Хэт". И правда — какой он ему указ? Кто Джеймс вообще для Ньюстеда? Грёбаная нянька? Нет. Джейсон взрослый, и поэтому имеет право дымить сколько пожелает. Однако то, что кудрявый так честно рассказал о своих увлечениях как-то странно задело Хэтфилда. Очевидно, что Джейсон очень любил рисовать, но не то чтобы в гастролях можно было всецело отдавать себя этому. Тем более, он ещё и выбрасывал все свои картинки, а Джеймсу было до невозможности интересно, что творится у Джея в голове. Он желал подглядеть туда хотя бы через какие-нибудь небольшие подсказки, вроде тех же рисунков. Потому, оглядев решительным взглядом ушедшего в себя Джейсона, Хэт бросил ему "Скоро вернусь" и умчался куда-то в противоположную от заправки сторону, провожаемый удивлённым взглядом синих глаз. — Вам помочь?, — лениво раздалось с кассы около входа, выводя блондина из размышлений о недавнем разговоре. Джеймс огляделся — там, оперевшись на стол, стояла девчушка примерно двадцати лет в короткой чёрной майке и в нелепом фартуке с названием заведения. Глаза были обильно измазаны чёрной подводкой — вероятно, та пыталась скрыть свои мешки под глазами. Да и в принципе девушка выглядела так, словно её сюда кто-то насильно засунул — нежелание общаться с людьми было написано на бледном лице. — Да, где у вас тут карандаши, альбомы и тому подобное? — Вон там, мужик, в са-а-а-амом конце, — девушка кивнула влево, указывая на пёструю стойку в радужных оттенках. Хэтфилд поспешил подойти к стеллажу, сразу заприметив кучу упаковок с цветными карандашами. Он ходил на черчение в школе, где они малевали кубы твёрдыми грифелями, потому знал, что для всяких там порисулек сгодятся, всё-таки, лучше всего мягкие. Блондин схватил небольшую коробочку с шестью цветами, какой-то альбом с человеком-пауком и поплёлся к кассе. — Что-нибудь ещё?, — промямлила кассирша, как-то странно наблюдая за Хэтом. Тот вскинулся: — Да-да, Winston с синей полоской. Три. Девушка медленно выудила из ящика запрошенные сигареты и плюхнула их на стойку, в то время как Джеймс хотел чтобы это всё прошло как можно быстрее. Он нездорово желал увидеть реакцию Джейсона на его своеобразный подарок. Наконец расплатившись, и даже оставив девчонке чаевых, блондин стремительно вылетел из супермаркета. Путь обратно к заправке занял гораздо меньше времени, и Джеймс определённо точно знал, что ему влетит от Ларса за то, что он задержал их отъезд, но сейчас ему было совершенно плевать на это. Запрыгнув в автобус, он с порога спросил уткнувшегося в гитару Хэммета, где Джейсон. Тут же спохватившийся Ульрих подпрыгнул с верхней койки, злобно зыркнув на Хэтфилда. — Из-за тебя мы... — Опоздали на выезд, ага. Заткнись, факер, тебе ли об этом говорить — человек-пунктуальность, который узнал о туре только от меня в три ночи, когда мы уже должны были, блять, вылетать, — вступился Кёрк, хитро улыбнувшись на благодарный взгляд Джеймса, и кивнул в сторону небольшой кухоньки, закрытой плотными цветочными занавесками. Датчанин что-то недовольно пропыхтел, но ничего против не сказал, отвернувшись обратно к стене и накинув до макушки одеяло. Хэтфилд скинул обувь с ног и торопливо зашёл на кухню, плотно затворив шторки и счастливо улыбнулся Джейсону, что сидел за столом с дымящейся чашкой кофе и что-то читал. Судя по обложке, это сборник мировых бестселлеров или вроде того. Наверняка, Ньюстед его прихватил со стойки около какого-нибудь магазина, куда люди таскали из дома свои потрёпанные старые книжки, уже ненужные. — Привет, куда ходил?, — спросил Джейсон, положив на страницу какую-то бумажку как закладку. Хэтфилд, загадочно ухмыляясь, плюхнулся на стул напротив и вывалил из пакета альбом и карандаши, а сигареты торопливо кинул на небольшую тумбочку у стены. — Это тебе, — Джеймс пододвинул канцелярские принадлежности ближе к ошарашенному брюнету, — В этом альбоме сорок восемь листов, и я не хочу, чтобы из него исчез даже один. Рисуй хотя бы для меня и не выкидывай больше ничего, пожалуйста. Джейсон некоторое время просидел с лицом в духе "отвисла челюсть", но потом, осознав, насколько Джеймсу было важно и интересно то, о чём Ньюстед говорил, что тот даже убежал покупать ему альбом, кудрявый улыбнулся во всю свою прекрасную улыбку с глубокими ямочками, встал и с чувством благодарности обнял вокалиста, уткнувшись тому в светлую макушку. Джеймс, в свою очередь, притянул басиста к себе и обвил руками его спину, вдыхая приятный аромат крепкого кофе и зарывшись лицом в очередную безразмерную кофту Джейсона, которые тот так любил. Блондин вдруг поймал себя на мысли, что готов был задарить Ньюстеда этими самыми свитерами, только чтобы тот так же лучезарно улыбнулся ему, и вообще готов был отдать всё, что у него было, только лишь чтобы чувствовать радость брюнета. — Спасибо, Джеймс. Я обязательно буду рисовать для тебя, — прошептал тот, а после несколько смущённо добавил, — Только для тебя. Хэтфилд думал, что у него треснут щёки от того, насколько зубастую лыбу он давил, но ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, что сделал именно то, чего ему не хватало, дабы сблизиться с Джеем. Ньюстед немного отстранился, смотря в такие же счастливые и искрящиеся, как у него самого, глаза Джеймса. — Я вчера придумал подружку для "страшного парня"*, хочешь посмотреть? — Конечно, — Хэт улыбнулся и повёл усами (с огромным трудом отрощенными), потянувшись за альбомом, а Ньюстед тем временем уселся тому на колени. Да, Джеймс сегодня точно не зря тащился в десять тридцать ночи в супермаркет.