гениальный дурак

Жизнь Минхо в какой-то степени проходит в борьбе. В основном ментальной. Совсем иногда физической. Во второй у него давно и прочно занятая выигрышная позиция, ведь Хан слишком ленив, чтобы хоть с каким-то усердием заниматься собой и быть способным противостоять хёну. Ему хватает той степени усердия, при которой он может иметь пресс. "Чтобы кадрить девчонок", - говорит Джисон. "Ни одна не повелась", - думает Минхо. И говорит. Хан психует, ноет и сдается в очередной раз, возвращаясь к своему порно. "Это эротика!" - важно парирует он, и не пытаясь прятать свой экран от друга, а даже наоборот. Тут уже начинаются ментальные боевые действия в голове Минхо - он действительно настолько идиот, чтобы влюбиться в этого мелкого озабоченного придурка? У Джисона не было никакого стыда, что только всё усугубляло. - Ты только взгляни на эти шикарные сиськи! - восторженно распинался тот, пока тыкал фоткой на экране смартфона в лицо старшего, желающего все это время просто спокойно наконец-то досмотреть новую серию кулинарного шоу в своём собственном телефоне, пока они прогуливают свои пары у младшего в общежитие - вчерашнее распитие виски из подарочного набора Минхо по случаю победы в местном танцевальном конкурсе никак не способствовало желанию учиться сегодня с утра. Джисон надоедливый, особенно если вооружен обнажёнными фотографиями с девушками, - те слишком уж возбуждают его нервную систему. Минхо отпихнул его рукой, никто не поспорит, что он того заслужил, и холодно произнес, возвращаясь к своим виртуальным стейкам и овощному рагу: - Ничего особенного, - он мог бы его просто проигнорировать, но это только спровоцирует того быть ещё более надоедливым. Такова природа Хан Джисона. Минхо мог бы вести передачу про него на National Geographic. - Чувак, ЭТО точно не "ничего особенного", - неверяще щелкнул языком и снова поднёс прямо к его лицу маленький экран, покрытый трещинами, удивительным образом лишь только от кривых рук своего хозяина, а не от подобной дурости. Он словно правда надеялся, что в первый раз Ли просто плохо разглядел. - Джисон, я гей, - хён закатывает глаза. Хан его довел. Он не хотел закатывать глаза. Впрочем, говорить, что он гей, тоже не входило в планы, но Минхо это не особо волновало, он не то чтобы скрывал. А Джисон снова получает толчок локтем. И он, совсем не обиженный грубым толчком, которые получал постоянно и заслуженно, и из-за которого сейчас свешивался вниз головой с дивана, резко подскочил, услышав такое, забираясь с ногами на диван и с округлившимися ртом и глазами пялясь на друга, как на инопланетянина. - О, - всё-таки сказал он, хлопая своими глазами слишком близко возле лица Минхо. Совсем ничего не боялся, даже после такого заявления. - И ты мне рассказываешь такое только сейчас?! - с праведным гневом тот затряс руками в воздухе, дуя свои щеки, итак большие даже без воздуха, который тот туда нагнал. "Боже, как же мило", - только и оставалось подумать Минхо, краем глаза наблюдавшему это картину. Рука уже было потянулась, чтобы ущипнуть свою давнюю тайную любовь за щеку, замерла на секунду в воздухе, но все-таки сделала это, что в итоге Минхо огрёб по руке и получил новую порцию милого возмущенного пыхтения, которому старший начал аккомпанировать своим хихиканьем. - И давно? - когда наконец тот отсмеялся, напал на него с любопытством Хан, потрясся слегка за плечо. - Что давно? - он склонил голову набок и чуть нахмурил брови. - Ну... ты гей? Ли оставалось только посмотреть на него как на идиота, но младший уже привык к этому взгляду и просто молча ждал ответа, смотря прямо на него. - Хани, дорогой, мы в современном мире, все уже знают, что это врожденное, - как с умственно отсталым заворковал он, мило улыбаясь, как он умел, когда хотел кого-то прибить. - Если ты хотел узнать, когда я это понял, то... - он не отводил взгляда от любопытствующего Хана, когда затянул свой ответ, только чтобы подумать: "Ему тогда было 13?" - Мне было 15 тогда, я думаю, может 14, - пожал в итоге Минхо плечами, как будто говоря, что ничего в этом такого нет, и заодно сбрасывая с себя руку младшего. - И ты столько лет скрывал? - заорал тот ему прямо в ухо и теперь уже повис на шее. Минхо поморщился и промолчал, отворачивая свое лицо от так близко оказавшегося чужого. Не то чтобы он скрывал, Хан никогда и не интересовался, а со своей одержимостью им, Ли никогда даже на других глаз и не клал. - Ну, значит, на сиськи у тебя не стоит, - словно и не собираясь ждать ответа, продолжил Хан, разводя интересную только ему дискуссию, пока у его хёна понемногу начинали краснеть кончики ушей. - А на что стоит? На члены? О, на мускулы? Может на пресс? - Джисон тут же самодовольно заулыбался, разводя руки и демонстративно обводя ими своё тело. - А на меня у тебя вставал? Минхо мысленно поперхнулся и, если бы что-то пил или ел, то точно бы умер, подавившись. Джисон заставил закатить его глаза. Снова. Уже второй раз за утро. Конечно, у него вставал, и не раз, это же естественно. Он влюблен, а Хан вот он рядом, совершенно без стыда и стеснения, слишком часто или беззаботно оголяющийся перед ним, или трогающий его, или эти его тренировки сексуального выражения лица перед зеркалом, будь он неладен. Минхо надеялся, что тот ни разу не заметил его “естественной реакции”, раз внезапно заговорил о таком. И он точно не собирался признаваться здесь и сейчас, что, вообще-то да, так и есть, и тем более не тогда, когда тот только что восхищался случайными сиськами из интернета. Да и его желание прищучить самодовольство Хана никогда не оставляло его. - Чел, открою тебя глаза, но у меня не встает на всë, что имеет мужской пол, - Минхо многозначительно приподнял брови, как делал, когда младший нëс какую-то ахинею. Т.е. почти всегда. У него уже даже брови болят. - То есть ты серьезно говоришь, что не считаешь ЭТО сексуальным? - игриво подергивая бровями, Хан принялся медленно поднимать футболку вверх со своего живота. И Минхо точно солжет, если скажет, что этот пресс ни капли не сексуален. Но Ли думает, что даже если бы у того был животик, как раньше, он бы все равно счел его сексуальным. Он слишком сильно утоп в своей любви к Джисону. - Видал и получше, - конечно же он выбрал ложь, но излишне долго задержал свой взгляд на этих чертовых кубиках, прежде чем поднять на все еще самовлюбленное выражение лица взгляд и изогнуть бровь. - Да черт тебя дери, Ли Минхо, сраный ты мудак! - взвыл тот, отпуская футболку и хлопая руками по дивану, заставляя Минхо вздрогнуть. - Даже я могу сказать, что у тебя пиздец какие сексуальным бедра, - хён ждал, что тот к этому "даже я" добавит "хоть я и не гей", но тот этого не сделал. - Хватит быть мудаком, - закончил он ворчанием, отворачиваясь и беря в руки свой телефон, замолчав. Тишина длилась не долго. - И что, у тебя на мои бедра вставал что ли? - дьявольским издевающимся шепотком послышался голос Ли у уха Хана, на что он только сильнее насупился и продолжил молчать. - Ты сам у меня это спрашивал, - фыркнул Минхо, отодвигаясь. Следующие пару часов прошли в тишине.