Успеет ли?

- Проваливай. У всех бывали неудачные дни. В такие дни не хочется ни из дома выходить, ни на звонки отвечать, ни даже шевелиться. - Я что-то непонятное сказал? Повторить на нескольких языках?! Когда только успело пройти столько времени? - Я знаю, что ты давно не выходил из дома. У тебя ведь даже еда закончилась, Ади. – Сэми устало смотрит в родные глаза и позволяет себе облокотиться на дверь, чтобы ее не успели захлопнуть раньше, чем он успеет сориентироваться. - Давай обойдемся без этого здесь, ладно? – Ади с плохо скрываемым презрением бросает последний взгляд на пришедшего и уходит вглубь квартиры. Да, это не совсем приглашение зайти, но и полицию же не вызвал. Тоже хорошо. Он захлопывает за собой массивную металлическую дверь. Просторная квартира-студия не залита теплым солнцем, как бывало раньше. Неплотный серый дым затопил собой большую часть пространства. Ади, полностью игнорируя непрошеного гостя, лежал на своем огромном чуть потемневшем диване и курил в потолок. - Никогда бы не подумал, что кожаный диван может впитать в себя дым. Это странно, правда? – говорит Сэми и немного закашливается. - Странно, что ты школу закончил. Кожа впитывает запах сигарет, а не цвет дыма. - Что же. Могло гармонично смотреться. Все в сером. - Неловко продолжает свою мысль парень и подходит к окну. – Давай я хоть впущу свежий воздух что ли… Сэми совершает нехитрые манипуляции, не встречая никакого сопротивления от хозяина дома. Отсутствие реакции удовольствие почему-то не приносит. Тогда он молча начинает наводить в комнате порядок. Привычными выверенными действиями собирает пустые пачки сигарет, использованные спички; подбирает с пола недопитые бутылки с виски. Квартира, как и ее хозяин, вся заполнена небрежно разбросанными вещами, покрыта шелухой воспоминаний. Она сопит, задыхается, стряхивает с себя объемную пустоту, чтобы через какое-то время снова перестать сопротивляться и позволить проникать тягучей, как смола, тоске в каждый угол. Он перестилает постельное белье. Не нравился ему этот жуткий черный пододеяльник, но Ади когда-то во время покупки был на седьмом небе от счастья, потому что: «Золотце, ну ты что, ну это же как у того классного чувака из самого крутого фильма детства!» Ни фильм, ни «чувака» так по итогу узнать и не удалось. Сэми подозревал, что тому просто нравился контраст черного. Не более. - Прекрати, это раздражает. – Ади уже докурил и теперь внимательно смотрел на застывшего у постели Сэми. - Ты бы все равно рано или поздно устал спотыкаться о мусор на полу. - Не то, - раздраженно мотает головой, - твой страх. Он раздражает. Проваливай. Сэми грустно улыбается и подходит к полке над телевизором. Раньше там стояла их фотография. Точнее, фотографии. С их собакой в парке аттракционов, сэлфи с их каких-то очередных "посиделок" с ребятами. Раньше. До-того-как. - Мне не страшно. Не тогда, когда ты впускаешь меня. - А, так я уже несколько раз сказал уйти кому-то невидимому? – Усмехается Ади и тут же отчего-то испуганно застывает. Нельзя. Нужно, чтобы он ушел. Срочно. - Мими и раньше была несносной, но сейчас она абсолютно невыносима. Ей не хватает тебя. – Сэми игнорирует предыдущую часть разговора, подходит к дивану и садится у ног парня, опираясь спиной на диван. – Тебе давно пора возвращаться. - Не тебе это говорить мне. - А кому же, если никого больше здесь не бывает? Ади устало вздыхает и трет покрасневшие глаза. До безумия красные глаза с безразличием смотрят в стену, пальцы легко перебирают черные пряди сидящего рядом Сэми. Он словно кот трется головой о подставленную ладонь и счастливо вздыхает. Такие минутки доброты теперь случались крайне редко, и он привык в последнее время ухватывать их и ценить больше, чем что-либо. Ади небрежно смахивает прядь волос с его лица и осматривает порядок вокруг. Сколько угодно можно стирать пыль с полок и шкафов, а суть не изменится. Сам он остался таким же, каким и был. Уставшим, серым и абсолютно не к месту везде, где бы ни оказался. Вот он. Ади взрослый парень, готов вести себя, как истеричный подросток или маленький ребенок, разбивший любимую мамину вазу. Только разбилась в этот раз не ваза, а он сам. Кто же собирает осколки и склеивает? Только в мусор. Только на свалку. Он уперся локтями в острые коленки. Кости некрасиво выпирали через кожу. Казалось, лопатки готовы вырваться, словно крылья за спиной. Насколько он похудел? Почему его внутренняя разруха больше не поддается контролю? - Помнишь, у тебя бывали иногда дни «усталости»? Я сначала не понимал тебя, думал, что быть тобой – высшее счастье. – Сэми аккуратно провел пальцем по впалой скуле мужчины. Такие моменты действительно случались. Иногда Ади словно уставал быть собой и хотел хотя бы на денек побыть кем-то другим. Тогда он становился самым обычным человеком со своим грузом проблем, мелкими заботами и серьезными потерями. Тогда на переносице у него залегала неглубокая складка, а белок вокруг зеленой радужки глаз краснел от постоянного в такие моменты недосыпа. Тогда их собака переставала юлой носиться по квартире и могла сутками лежать, положив голову на ноги хозяина, будто перенимая настроение Ади. Тогда Сэми делал перерыв в постоянных парах, и они практически безвылазно сидели дома. Заказывали пиццу, разные никому не нужные фигурки и безвкусные картины с интернет-магазинов. Тогда они позволяли себе сидеть ночами на кухне и откровенничать совсем как маленькие девочки. Выговариваться, делиться чем-то важным, позволять узнавать друг друга еще лучше и удивляя каким-то всегда неожиданными, неизведанными сторонами. В теплые ночи они перебирались на широкий балкон и смотрели на простиравшийся внизу непримечательный городок. Городок, который никогда не спит. - Ты обожал, когда я тебя обнимал со спины. Всегда говорил, что так чувствуешь себя защищенным и спокойным. - Это было раньше. Больше ты мне не нужен. – Хлесткие слова ударялись в глаза голубоглазого и там осыпались бессмысленной кучкой пепла. Конечно, он не верил не единому слову Ади. Конечно, Ади сам себе не верил. - Идем, я приготовлю что нибудь. Не зря ведь в магазине столько торчал. Злость Ади улетучилась еще в тот момент, когда он понял, что Сэми не уйдет. Не сегодня. Только легкое чувство раздражение и усталости. Какого черта он не оставит его в покое? Нельзя быть таким постоянной в своем непостоянстве. Он приходит, когда ему взбредет в голову. Когда все только начинает становиться лучше, он приходит. Стучит в дверь кулаками, безостановочно жмет на уже выломанную кнопку домофона, сидит на этаже и говорит. Говоритговоритговорит. Обо всем, что его волнует, что беспокоило раньше. Рассказывает нелепые факты о разных животных и много смеется, словно перенимая все жизнерадостные черты Ади себе. - Я не хочу ничего. Я хочу, чтобы ты ушел, - говорит парень и, подхватывая пакет, уходит на кухню. Сэми неуверенно плетется следом, скользит взглядом по треснувшей, как от удара кулака, плазме. Ах да. Этот телевизор Ади и пытался разбить. Странно, что он его так и не выкинул. Телевизор не выкинул, а вот Сэми из своей жизни – вполне. Где-то вдалеке послышался вой проехавшей под окнами скорой. Сэми заходит следом на кухне и видит обращенную к нему улыбку. Легкую, добрую. Совсем как когда-то. Сегодня Ади снова сдался, убеждаясь в очередной раз в своей непроглядной тупости. С каких это пор жертва сама идет в лапы хищника? Да еще и вежливо прикрывая за собой клетку, мол, что ты, что ты. Куда я денусь теперь. Моя участь давно решена, смотри, я даже помочь тебе могу. Что мне тебе Не сказать, чтобы ты методично продолжил играть в сапера на мне? Где-то да будет взрыв. Не собрать потом. - Ты будешь кофе? Пока никто не видит – чуточку можно, ты же знаешь. Здесь больше нет твоей кружки, но возьмем другую. Вики сейчас бы с ума сошла, если бы увидел, как много сахара и молока тебе надо, чтобы спокойно пить кофе. Она наверняка еще злится, что ты дважды её обошел, - Ади выглядит... спокойным. Будто кто-то щелкнул кнопку в его сознании. Он привычным движением поправляет свою челку. - Ади… - начинает Сэми, - можно больше не переживать. Грустно добавляет: - Ади, я ушел. Эти слова не вызывают привычной агрессии. Ади молча ставит кружку с кофе перед брюнетом и садится напротив него. - Да, я помню. Тебя нет. - Меня нет. – Подтверждает Сэми и делает глоток. Два кусочка сахара. Все так, как он любит. На кухне повисает тишина. Привычная, комфортная. Печальная. - Ты умер. – Спокойно продолжает Ади, но все же дожидается очередного утвердительного кивка от парня. - Обещай мне, что я больше не буду стоять у тебя под дверью, когда тебе покажется, что ты начинаешь справляться. Потому что ты уже провалился и падаешь в свое сумасшествие. Скоро будет удар, Ади. И он будет последним. В его терновый венок над головой змеей вплетаются тонны печали и скорби. Ускорение свободного падения сбивает свое значение. Оно не свободно. Ади выглядит уверенно растерявшимся. Подобную не состыковку в себе чувствует человек, который долгое время холил и лелеял свою боль, а потом в одну секунду она перестала мешать делать вдох. И вроде счастлив, мол, наконец-то. Но что-то навсегда остается «не так». - Пора прощаться, золотце, - шепчет Ади, бессмысленно пытаясь схватить ускользающие пальцы родного человека. Ади думает, что он сможет жить дальше. Когда он в очередной раз проснется, то повторит те домашние дела, которые на самом деле не-проделал Сэми. Он заварит себе кофе, потому что теперь можно, а затем добровольно пойдет на сеанс к психологу, если еще не поздно. Хотя, если быть до конца честным, он опоздал уже абсолютно везде. Куда там психолог. Он жизнь пропускает. На лице Сэми расцветает улыбка. Такая, какой она была раньше. В прошлом. Его маленькая мечта. Мысли разбегались и собирались заново, но, по сути, не останавливаясь на чем-то одном. Не получалось уложить в голове, что, кажется, теперь он Действительно готов. Защитная реакция рухнула, сломалась и пала грудой бесполезного железа, за которой остался стоять простой испуганный парень. Он все еще боялся терять. Он все еще не мог принять многие вещи, но теперь был будто на шаг ближе к тому, чтобы спастись. Сделать все нормально хотя бы раз. Хотя бы один единственный чертов раз. Мир сузился до маленькой точки, которая набатом отбивала стук сердца, стучавшее одно имя. В голове, ушах, где-то внутри, проникая в каждый орган и каждый атом всего тела. Какая же дальше жизнь без человека, который показал, что, в общем-то, и есть Жизнь? Как же дальше существовать, когда было твое, родное. А теперь нет. Какой может быть жизнь, когда смерть стоит слишком близко, омерзительно хрипя в ухо? - Прекрасно. – отвечает на мысленный вопрос Сэми и убирает кружку в раковину. Он еще долго стоит в дверях и смотрит в выцветшие глаза Ади. А затем разворачивается и уходит. Хлопка двери нигде не слышно. Его просто не было. Станет ли лучше? Вопрос спорный. Но скорая помощь уже приехала, какой-то странный доктор, будто слегка нетрезвый, чем-то упорно светит в глаза и дергает во все стороны. Рядом видно испуганное выражение лица Вики. Она дрожит от страха и еле сдерживает слезы, но упрямо слушает что-то быстро объясняющего врача и кивает, кивает, кивает. Хочется потрепать по голове её. Сказать, что беспокоиться ни к чему. Но рука почему-то весит целую тонну, а веки наливаются свинцом. Ничего. Если повезет, он еще успеет поблагодарить Вики за то, что она успела спасти его от слишком большого количества таблеток. Успеет сказать, что спустя долгих полтора года готов попрощаться с тем, кого давно нет. Обязательно успеет.