Тонуть в этом море

Море, море, море. Бескрайний простор, уходящий за горизонт. А за ним остров проклятых демонов. Одиннадцатилетняя Энни Леонхарт стояла на берегу моря и наблюдала, как красиво переливаются волны в розовом закате. На душе у девочки была жуткая тоска. Она не хотела всего этого. Она не хотела быть почетным Марлийцем. Зачем это все? К чему это? Зачем отец так мучил её все эти годы? Какова была цель? Безбедная жизнь? Энни не понимала своего отца. Мистер Леонхарт каждый день говорил ей драться и бороться. Стоило ли оно того? Задумавшись, девочка не заметила, как сзади к ней кто-то подошёл. — Море сегодня по-особенному красивое, да? — приятный женский голос отрезвил Энни. — Пик… Что ты здесь делаешь? — Мы уже резали торт Райнера, но ты так внезапно исчезла… Вот я и подумала… — Я хочу побыть одна. — Хм… Знаешь, Энни, это, наверное, самая честная вещь, которую от тебя можно услышать. — Это комплимент? — Энни выгнула бровь и слегка прищурилась. Пик была единственной, кто из Марлийских Войнов её не бесил. И этого было достаточно. — На следующей неделе вы отправляетесь на Парадиз. Я просто хочу сказать, что бы там ни случилось, вспоминай о море, Энни. Вспоминай о том, как вернёшься к отцу через это самое море. К отцу и ко всем нам, — почему Пик тоже заговорила о море? Какая была у этого связь? — Я не хотела бы возвращаться… — Что? — Пик вскинула бровь. Подобную глупость она ещё никогда не слышала. — Ты что несёшь? Энни вдруг подумала о том, что было бы неплохо, если бы она утонула в этом самом море. Отчаянно хотелось умереть, однако выбора особо и не было. — Не бери в голову. *** Море, море, море. От него так и веет прохладой. Легкий бриз дует в лицо Энни. На палубе, помимо неё, стоит застенчивый Бертольд, который уже несколько лет как в неё влюблён. Всё это Энни понимает, но ей не нужны его чувства. От его влюблённых взглядов просто тошнило. Девочка подумала о том, что было бы неплохо, если бы корабль затонул. Это был бы красивый и драматичный финал. *** Море, море, море. Энни с закрытыми глазами видит море, когда Райнер ломает Стену Мария. Когда все они проникают за стену Роза, Энни вспоминает, как красив был закат на берегу. Леонхарт вспоминает, как крутила в руках красивую маленькую ракушку, которую прибило на пляж Марлийского моря. Пляж, да. Сейчас вспоминается он. Девочка получает скудную провизию и наблюдает за… людьми? Это так странно. Где все эти демоны, о которых рассказывали им годами? Энни видит только людей, которые напуганы и подавлены. Что же они наделали? Взгляд Энни цепляется за мальчика примерно её возраста. Её удивляют его глаза. Такие голубые. Прямо как море в Марлии. Такие живые. Прямо как волны на том берегу. Однако мальчик исчезает так быстро, что Энни не успевает рассмотреть его детально. В память навсегда врезаются эти горящие голубые глаза. *** Море, море, море. Снова эти горящие голубые глаза. Энни видит их на ужине в кадетском корпусе, куда они попали с Райнером и Бертольдом. Мальчик со светящими глазами, казалось, был погружён в свой мир и совершенно не реагировал на людей, которые находились рядом. Его подруга, брюнетка с ярко-красным шарфом, болтает с Сашей Брауз, которая вчера на построении всем запомнилась. А друг мальчика с голубыми глазами яростно доказывает, что нужно идти сражаться с титанами, потому что это то, ради чего все они поступили в кадетский корпус. «Вот идиот» — думает Энни. Однако её удивляет стремление парня. А что с тем мальчиком с такими живыми голубыми глазами? Он просто сидит и смотрит. Молчит целый ужин. Энни кажется, что это забавно. Через некоторое время Энни узнаёт имя мальчика. Это Армин Арлерт. Она наблюдает раз за разом, как он проигрывает всем в кадетском корпусе, но отличается превосходным умом и стратегией. Если его не убьют титаны в первый же бой, то этот парень явно может раскрыть её, Райнера и Бертольда. Энни гложет, что два воина постоянно общаются с Армином и Эреном Йегером. Очень скоро обучение подойдёт к концу, что тогда будет? *** Жара на тренировочной площадке стояла невыносимая. Сегодня все снова испытывали себя в рукопашном бою. Энни научила Эрена своим приемам и теперь с ухмылкой наблюдала, как он побеждает всех. Она была горда тем, что хоть кто-то усвоил её уроки. — Армин Арлерт, это худшие приемы, что я видел! Ты слабак, который даже девушку не может свалить! — орал Кис Шадис на Армина, который в поединке проиграл Кристе Ленц. — Я… — Достаточно говорить, ты проиграл все бои, в которые я тебя поставил! — в поле зрения Шадиса попала Энни. — Леонхарт, ты почему снова прохлаждаешься? Или у тебя закончились партнеры по спаррингу? — Каждый из них мне проиграл… — сухо ответила Энни. Очень не хотелось отвечать тренеру, но приходилось. — Значит, будет ещё один такой. Бери Арлерта и набей ему ещё шишек, чтобы он понял, как надо драться. У Армина округлились глаза. Он хорошо знал, что Энни считается лучшей в рукопашном бою. Все парни поголовно уходили от неё в травмпункт, потому что никто не мог её свалить, а она специально делала больно. Однако Армину не хотелось ударить лицом в грязь перед Энни. Он восхищался её приемами, и ему не хотелось, чтобы Энни считала его слабаком. Из всех девушек в кадетском корпусе именно она привлекла его внимание. Но где он, и где она… Сейчас он понимал, что девушка, скорее всего, рассмеётся, потому что ей поставили в пару самого неумелого солдата. Его отделать проще простого, и она, скорее всего, разозлится. — Хорошо. — ХОРОШО? Именно это сказала Энни? Она просто согласилась? Армин сейчас понимал, что его отделают так, что он потом не доползет до казармы. Райнер вчера провалялся весь день с больной ногой после приемов девушки. Не успел Армин подумать об этом, как понял, что уже летит вниз. Тело неприятно ударилось о землю, а бедро заныло. — Ты отвлёкся! — неожиданно для них обоих, Энни подала ему руку и помогла встать. — Больно? — Нет… — Армину не хотелось, чтобы она считала его слабым. Было действительно больно. Лицо девушки расслабилось, и она задумалась. Энни усмехнулась тому, что Армин стерпел. Обычно парни в спарринге громко кричали и жаловались, что бесило Энни. Хоть она и была сильной, она все ещё была девушкой, и ее смешило, когда парни жаловались. Они всегда жаловались. Все, кроме Армина. Он, стиснув зубы, делал всё. Полз на учениях, даже если был самым последним. Бежал с огромным рюкзаком, даже если было очень тяжело. И никогда не жаловался. Энни про себя хвалила это качество. Вот и сейчас она видит, как он неприятно морщится от боли, но всё равно ничего не говорит. — Мне нет смысла тебя каждый раз валить. Меня тебе все равно не победить в рукопашном бою, поэтому мне проще показать приемы. — Энни сама не поняла, почему захотела его научить. Эрен сам попросил её, поэтому она не отказала. Но почему она решила научить Армина? — Показать? Я буду только рад… — улыбнулся Армин. Ему было приятно, что Энни не стала «набивать ему шишки», как сказал Шадис, а решила научить его. Энни только с виду казалась холодной. Армин знал — внутри она была доброй. Даже если скрывала это. Спустя час Армин уже умел делать подсечку. Он впитывал информацию, которую ему преподносит Энни, как губка. Он научился стойко стоять на ногах и к концу дня уже мог продержаться подольше. Но энергия начала покидать его, и в какой-то момент Энни не рассчитала силу и ударила так, что Армин не удержался и упал головой на землю. Сразу же под ним появилась лужа крови и Энни увидела, как на лбу парня появилась огромная рана. Армин упал на камень. У Энни сразу сжалось сердце. Она уже ломала ноги парням в корпусе, но именно рана Армина выбила её из колеи. Это заметил Шадис. — Леонхарт, даже для тебя это слишком. За что ты так с ним? Йегер, отведи Арлерта скорее в травмпункт. *** Весь ужин у Энни тряслись руки. В рот кусок не лез. Отец говорил ей, что она может убивать человека голыми руками, и она не боялась этого. Но что же она наделала? Армин был добр к ней всю тренировку и даже шутил временами, что вызывало у Энни лёгкую улыбку. Армин был единственным, кто улыбался ей искренне. — Энни, ты настолько чудовищна, что покалечила беднягу Армина, который даже мухи не обидит? — издевался Жан. — Заткнись, Жан, — в глубине души Энни знала, что она действительно чудовищна и эта мысль ранила её. Она понимала, что теперь Армин не захочет даже поговорить с ней. Каждый второй за ужином сегодня высказался ей насчёт инцидента. Каждому второму нужно было обвинить её и сказать, что она поступила ужасно. Все думали, что она сделала это специально. Не выдержав, Энни вышла из столовой и направилась в травмпункт. Но что она вообще делает? Зачем? Это ведь такой же демон Парадиза, как и другие… Но он так добр к ней. Энни открыла дверь травмпункта и увидела, как на кровати лежит Армин с повязкой на голове и читает книгу. Он снова был погружён в свои мысли. Как обычно. Его ресницы слегка подрагивали, отчего он казался напряжённым. Услышав шум, Армин поднял голову и увидел Энни. Его яркие голубые глаза встретились с её серыми. Сейчас он прогонит её. Он наверняка зол. Но вместо этого он улыбнулся. — Энни… — его голос был таким добрым, что девушка вздрогнула. Он не злится на неё? — Армин, прости меня, пожалуйста, — это было нетипичным поведением для Энни. Она никогда не извинялась. За что она извиняется? За то, что покалечила его в спарринге? Девушка присела на скамейку рядом. — Я не хотела, чтобы все так получилось. — Энни, все хорошо. Не извиняйся, это был бой, и я отвлекся. Всё нормально, такое бывает. — Но я сделала тебе больно… — Мне не больно! — снова он это делает. Снова говорит, что ему не больно, хотя на самом деле он чувствует адскую боль. — Энни, не волнуйся об этом. Я быстро поправлюсь. — Я знала, что, скорее всего, ты не выдержишь этот удар, но всё равно ударила. — Такое бывает, ты просто не рассчитала силу удара. Не вини себя, Энни. Девушка не верила своим ушам. Он не обвинил её, а понял и простил. Да что ты за человек такой, Армин? — Поправляйся. — Энни встала со скамьи. Если она просидит здесь дольше, то скажет ещё кучу вещей, которые ей вообще не свойственны. — Спасибо тебе. — Армин тепло улыбнулся. — За что? — Ты научила меня паре приемов. Теперь я смогу их применить… *** Спустя неделю Энни наблюдала, как Армин побеждает в спарринге между ним и Томасом Вагнером. Затем он побеждает Кристу. Энни улыбается. — Вот, Армин, молодец какой! — кричит Марко за ужином. — Победил почти всех соперников! Видишь, я же говорил тебе, что у тебя все получится. — Это точно, Армин! — это была Криста. — Я рада, что у тебя получилось! — Надеюсь, было не сильно больно, Криста? — тепло спросил Армин и ободряюще погладил её по руке. — Нет, что ты. Наоборот, я горжусь тобой! — Ты такой молодец, Армин! — Мина Каролина в наплыве чувств даже обняла Армина. — Ой, Мина, спасибо! — парень покраснел от такого повышенного внимания. Остальные девочки тоже восхищались Армином. Они весь вечер крутились возле него и осыпали комплиментами. Одна Энни сидела в самом углу и наблюдала за всей этой картиной с ноткой грусти. Она сама не знала, почему грустила. После того дня в травмпункте они поговорили только один раз, когда дежурили вместе с Райнером и Эреном в столовой. Армин помог Энни дотащить стопку тарелок. На этом их разговор закончился. Но почему-то Энни не хватало его общения. Сейчас, когда она наблюдала в столовой, как каждая из девушек осыпает Армина комплиментами, ей стало больно. Он разговаривал с ними больше, чем с ней. — Чего сидишь такая хмурая? — это был Райнер, который подсел рядом. — Отвали, Браун. Тебе чего? — Энни не нравился Райнер. А ещё ей не нравилось, что он бесил её именно в этот момент. — Ой, злая ты, Леонхарт. Все девушки вон посмотри какие радостные и милые, а ты как змея сидишь. Неужели злишься на то, что Арлерт себе присвоил твои заслуги? Ты же его тогда научила, я видел. — Ещё что скажешь? — это действительно не волновало Энни. Наоборот, она была рада тому, что Армин успешно освоил её приемы. Ей было грустно из-за того, что теперь он вдруг стал интересен всем девушкам в корпусе. Энни наблюдала за Армином с самого первого дня, а все остальные девушки только сегодня обратили на него внимание. Означало ли это, что Энни ревнует? Но ведь ревнуют только того, кого любят… А Энни… Она не любила. Не любила же? — Ой, ну злишься же, признай. То Эрен ворует твои приемы, то Армин. — Браун, вали отсюда. Мне заняться больше нечем, как злиться на такие мелочи? Иди, играй в солдата, тебе же так нравится, — с этими словами Энни встала из-за стола и вышла на свежий воздух. Это заметил Армин. Весь вечер он общался с разными девушками, но ему было это не особо интересно. Он знал, что многие парни в кадетском корпусе пользуются успехом у противоположного пола. Ему это было не нужно. Все его внимание с первого дня было уделено всего лишь одной девушке. Та, которая никогда бы не дала ему шанса. «Конечно, посмотрит такая красивая, сильная и смелая девушка на такого слабака и сопляка, как я, как же» — думал Арлерт каждый день, наблюдая за Леонхарт. Армин решил выйти из столовой за Энни, чтобы снова поблагодарить ее за приемы, но ее нигде не было видно. Куда пропала Энни? *** Близился выпуск из кадетского корпуса. Кадеты изрядно подросли и стали более сильными и выносливыми. — Учения в Тросте, замечательно! Пройдут уже завтра. Наконец-то будет время навестить родителей! — кричал Томас Вагнер на всю столовую. У Энни раскалывалась голова. Ей уже все это порядком надоело. Вот пройдёт выпуск, она вернётся домой, и всё будет хорошо. Но ей не хотелось домой, совершенно. Энни не могла признать, что ей здесь нравилось больше, чем в Марлии. Здесь был Армин… Из всех демонов Парадиза этот ей запал в душу. Прошло уже достаточное количество времени с тех пор, как они в последний раз общались. Их не ставили вместе в спарринг, они больше не дежурили вместе, и у них не было возможности поговорить. А сама Энни не хотела навязываться. Армин никогда не выберет её, потому что она злая и жестокая, а ещё потому, что она убийца, которой суждено убить их всех. Но Энни больше не могла отрицать свои чувства. Каждый вечер она наблюдала за Армином, который то и дело перебрасывался парой слов с очередной девушкой. Энни завидовала. Она так не могла сделать. — Снежная королева совсем стала злая! — шепнул кто-то сзади Энни. Она знала, что речь идёт о ней, и это её ранило. Армин услышал эти слова, потому что сидел недалеко от парня, который это сказал. Он заметил перемену в лице Энни. Как она ещё больше помрачнела. Армину не нравилось, когда кто-то называл Энни снежной королевой. Но сказать ничего не мог. Он скрывал свои чувства уже много месяцев. Ему так и не удалось поговорить с ней. — Завтра нас распределят на команды, интересно, кто с кем будет? — спросил Жан. — Скорее всего, распределение пройдёт в случайном порядке, — отозвался Райнер. «Вот бы меня поставили с Энни» — подумал Армин. «Вот бы меня поставили с Армином» — подумала Энни. *** В Тросте стояла хорошая погода, что не могло не радовать. Дождя не было, учения должны были пройти без проблем. У Жана было прекрасное настроение. Он был полон решимости отличиться перед командующим. А командовал данными учениями Дот Пиксис. Он распределял всех кадетов на группы. Каково же было удивление Энни и Армина, когда их поставили в одну группу с Жаном. Однако учения шли не как полагается. Жан постоянно лез куда не надо и под конец задания был зол и рассержен. — Ты жульничала, картофельная башка! — кричал Жан Саше. — Я? — Хей, ребята, не надо ссориться. — Райнер пытался утихомирить Кирштейна и Браус, но у него не получалось. Они бы проспорили так весь день, если бы внезапно не появился Дот Пиксис и не обьявил кулинарный поединок между ними. «Какая бредятина! Эти демоны явно сошли с ума» — думала Энни. — Армин, пожалуйста, помоги мне с кулинарным поединком. Один я не справлюсь. Картофельная бошка с собой Спрингера и Райнера взяла. А я не хочу быть один! — умолял Жан. — Ладно, как тебе отказать, — отмахнулся Армин и посмотрел на рядом стоящую Энни. — Энни, не хочешь тоже присоединиться к нам? В глубине души Армин отчаянно надеялся, что Энни согласится, и он проведёт с ней больше времени. Энни не хотела участвовать в этом детском саду, однако отказывать Армину она тоже не хотела. Но почему-то вырвалось у неё совершенно другое. — Я? Попроси Марко помочь Вам! — Энни, пожалуйста, — голубые глаза Армина посмотрели на неё с такой молящей просьбой. Энни не смогла отказать. — Хорошо, — это всё, что сказала девушка. Почему же она не могла отказать Армину? Почему она так теряется рядом с ним? Охота на вепря закончилась полным провалом. Саша выиграла у Жана в охоте, поэтому парень стоял с грустным лицом и наблюдал, как все лавры достаются ей. — Это бесит! Почему она… — жалобно ныл Жан. Энни это все надоело. Единственное, что ее удерживало здесь — это Армин. Она обещала ему помочь. Точнее, Жану. Жану ведь, да? После обеда Кирштейн придумал план, а именно план воровства из кладовки. Однако и тут всё пошло к чертям. Армин подвернул ногу на лестнице. Он так кричал, что Энни стало его жалко. — Ладно, Армин, придётся все делать вдвоём, да, Энни? — Жан в травмпункте пытался подбодрить Армина. — Выздоравливай! — Я пас. Я не одобряю идею с воровством. — Энни вышла за дверь. У неё не было больше причин оставаться. Уже через несколько часов должен быть поединок, но у Жана совершенно не было идей, что делать. Пока решение само не пришло ему в руки. Оно было так близко, что Жан даже усмехнулся. Омлет его матери помог ему принять решение. Он поспешил в травмпункт к Армину. Тот лежал с книгой и читал с серьёзным выражением лица. Жан подумал о том, что книга была действительно увлекательная. — Я знаю, что буду делать. Я всё придумал. — Здорово, Жан. Тогда я помогу тебе! — Нет, оставайся здесь, ты же ходить не сможешь. Я потом тебе всё расскажу. С этими словами Жан выбежал из травмпункта. Но Армину очень хотелось ему помочь. Он начал снимать гипсовые повязки, и именно в этот момент вошла Энни. — Армин, как себя… Что ты делаешь? — Я хочу помочь Жану. Он что-то придумал. Скоро уже начнётся поединок. А ты что здесь делаешь? — Ааа…- протянула Энни. Она и сама не знала, почему пришла. Почему ей захотелось прийти? — Я принесла лекарство. Прими его. Ты уверен, что хочешь пойти? Твоя нога точно в норме? — Я пойду. Нужно помочь Жану. Энни вздохнула. В этом был весь Армин. Он всегда помогал другим, когда ему самому нужна была помощь. — Ладно, я все равно не смогу тебя переубедить… Мы пойдём вместе, — Энни и сама не знала, почему решилась на это. Она ведь и не особо хотела. — Что? Энни, тебе необязательно идти. Ты ведь уже отказалась. — Да, но помочь же тебе надо. — Помочь Жану. — Что? — Ты хотела сказать: помочь Жану. Между ними внезапно возникло неловкое молчание. Они смотрели друг другу в глаза и оба были смущены. — Да, ты прав. Помочь Жану. Где твои костыли? — девушка оглядела комнату. Все, чтобы не сталкиваться с Армином взглядом. — Они в шкафу. Энни, ты уверена, что хочешь пойти? — Я же уже сказала, что да. Я не передумаю. После двух неудачных попыток встать с кровати на двух ногах, Армин все же нашёл в себе силы и поднялся, опиравшись на костыли и на Энни. До кухни они дошли в тишине. Правда, от такой близости у них обоих появился едва заметный румянец. Первым их заметил Жан: — Армин, ты что здесь делаешь? И… Энни, а ты что делаешь? — Я решил, что хочу тебе помочь. И Энни тоже. — Но ты же уже отказалась… — Жан, казалось, ушёл в свои мысли. Потом безумная мысль промелькнула в его сознании. Но не хотелось, чтобы её услышал Армин. Поэтому, когда последний пошёл в сторону кухни, Кирштейн повернулся к Энни и наклонился близко к уху. — Что, вернулся Армин, вернулась и ты? Энни показалось, что у неё из легких выкачали весь воздух. Ей нельзя было, чтобы хоть один мускул на лице дрогнул. — Заткнись, Кирштейн! Какой бред несёшь! — Бред, ну-ну… С лица Жана не сходила мерзкая, по мнению Энни, улыбка. — Да, бред! — А чего так покраснела? Можешь считать за дурака кого угодно, Леонхарт, но только не меня. — Могу считать за дурака кого угодно и даже тебя, Кирштейн! — Энни прищурила глаза и посмотрела на Жана. Вообще-то она относилась к нему нейтрально, но именно в данный момент он бесил. И… он правильно заметил. Она вся была красная, как рак. — Вы о чем там разговариваете? — Армин на костылях повернулся с Энни и Жану и заметил, как они застыли с каменными лицами. — Вы идёте? *** Энни думалось, что все это шоу — реальный цирк. Кулинарный поединок закончился победой Жана, и девушка решила, что больше она в подобную ерунду не ввяжется. Леонхарт сидела на веранде своей казармы. Именно сейчас ей почему-то было очень одиноко и печально. Энни не знала почему. Ей казалось, что судьба играет с ней злую шутку. Подкидывает непонятные чувства к демонам Парадиза. Поправка… К демону Парадиза. — Чертов Арлерт… — прошипела себе под нос Энни. Он занимал все её мысли. Что же такое? Почему так? Почему его глаза — это море, в котором она тонула? Неожиданно девушка увидела в окне библиотеки, что располагалась напротив, как зажёгся свет. Какая-то неведомая сила поманила её туда, словно невидимая ниточка, связанная с любопытством. В библиотеке было очень тихо и горело только пару свечей, хотя и горели ярко. Энни пригляделась к силуэту за столом, и у неё замерло дыхание. Снова. Спиной к ней сидел Армин, ушедший в свои мысли, и читавший книгу. Он не обратил внимания на шум открывшейся двери, поэтому Энни осталась абсолютно незамеченной. Она прислонилась к дверному косяку и решила понаблюдать за юношей. Его волосы, казалось, спадали на лицо, и Армин их каждый раз поправлял. Поза, в которой он сидел, говорила о том, что он полностью погружён в свой мир. Энни не видела выражения его лица, но могла с уверенностью сказать о том, что у него сейчас горят глаза. Когда он читал, они у него горели. Девушка так отчаянно пыталась разглядеть книгу, что читал Армин, что случайно задела рукой стопку книг. В итоге они упали слишком громко. Энни мысленно отругала себя за неуклюжесть, а затем посмотрела на Армина. Он отвлёкся от своей книги и повернулся, чтобы увидеть виновника шума, но столкнулся с серыми глазами Энни, и в этот момент его выражение лица изменилось. — Эн-ни… — парень в момент оказался рядом с девушкой и помог ей собрать упавшие книги. — Что ты здесь делаешь? Уже так поздно. — Я… — а что ей было ответить? Прости, Армин, я наблюдала за тобой? Правдоподобную легенду Энни не придумала, поэтому выбирать не приходилось. — Мне просто не спится. Вот увидела свет в библиотеке… А тут ты… Энни мысленно отвесила себе подзатыльник. Какой же бред. Ее мысли запутались. Сейчас она смотрела в голубые глаза Армина, которые напоминали ей море, и действительно тонула. Тонула, задыхаясь от боли. Тонула, понимая, что хочет тонуть в этом море. А такое вообще бывает? — А… — казалось, Армину не особо понравился этот ответ. — А я зачитался… — Но свет ведь только зажегся… — А, мне хватало света от окна. Снова гробовая тишина. Им обоим было неловко. Эта неловкость летала в воздухе настолько близко, что казалось, любой, кто войдёт, может её поймать. — Что читаешь? — Энни стало по-настоящему интересно. А ещё она хотела разбить неловкость между ними. — Книгу о внешнем мире. — Книгу о внешнем мире? — девушка удивилась. О таком она точно не думала. — Такие есть? — Вообще-то такие книги редкость и здесь их нет. Они под запретом. Но эту мне дал мой дедушка в детстве. Я периодически к ней возвращаюсь. — О чем же там написано? — О пустынях, ледяной земле и много ещё о чем… Но знаешь, больше всего мне нравится часть о море. — О…море? — Энни вздрогнула. — Море — это бескрайний водоём, уходящий за горизонт. — Армин так воодушевлённо это сказал, что у девушки появилась улыбка. Да, именно таким было море. Море было очень красивым. Сейчас Энни смотрела в глаза Армина и видела это самое море. — Армин! — на глазах девушки выступили слёзы, стоило ей подумать о том, что там за морем. Какую миссию за тем самым морем ей дали. Энни не могла поверить в то, что однажды, возможно, ей придётся убить Армина. Ей или её соратникам. Мысль об этом доводила Леонхарт до дрожи. — Прости меня… — Энни, что случилось? Что произошло? — в глазах Армина читалось непонимание происходящего. Он действительно не понимал. Он никогда не видел девушку в таком состоянии. — За что ты извиняешься? Энни… — Я плохой человек, Армин… — Нет, ты прекрасный человек. Ты добрая и хорошая… — Нет, я не такая… Я… — слова комом застряли в горле. «Что ты ему скажешь, дура? Ты убийца, которой поручено перебить всех на острове?». — Я просто знаю. — Энни… — Армин подошёл поближе к девушке и осторожно приобнял её. Нежно, тихонько, едва ощутимо, но этого хватило, чтобы Энни сама потянулась за объятиями. Ещё никто не обнимал её так искренне. — Я устала, Армин, я так устала… — слёзы не переставали идти. Одна за другой, они проливались на рубашку Армина и оставляли следы. — Тише-тише, я знаю! — парню очень хотелось успокоить девушку. Он понятия не имел, о чем говорит Энни. Но он чувствовал, что нужно что-то сказать или сделать. — Тише, успокойся. Она плакала и плакала. Она устала быть сильной, она устала быть куклой без чувств для остальных, она устала думать об убийствах. Она устала от своей жизни. Она хотела просто отбросить всё и жить так, как велит ей сердце. Армин смотрел на Энни и видел потерянную девушку. Он видел человека, которому нужна помощь. Но как ей помочь? Как сделать так, чтобы она не страдала? Что её тревожит? Почему она такая? Неужели она настолько сломлена? Эти вопросы крутились в голове Арлерта, пока он слушал всхлипы девушки. В них он слышал всю боль от безысходности. Её отчаянный крик. Казалось, такой тихий, а на деле очень громкий. Он проникал в каждую клеточку организма Армина, заставляя его чувствовать себя виноватым. Он винил себя в том, что не мог помочь девушке, которой давно мысленно отдал своё сердце. Посвятил он своё сердце войне с титанами, но отдал его Энни Леонхарт. Энни Леонхарт посвятила своё сердце войне с Парадизом, но отдала его Армину Арлерту, вражескому солдату, демону. Что делать? Никто из них так и не находил нужные слова. Хотя мыслей невыносимо много. Мысли стучали по голове тяжелым молотком, заставляя думать и думать. Мысли стучат в голове у обоих, когда они садятся на пол, не разрывая объятий. Они могут умереть. Сегодня, завтра, через неделю, через месяц. Но это не важно. Пока они есть друг у друга, им обоим всё равно. — Армин… — тихо-тихо шепчет Энни на плече у Арлерта. Ее голос такой грустный и безжизненный. От него бегут мурашки по коже. — Ты бы полюбил врага? — Что? — Армин сразу же разрывает объятия и смотрит своими голубыми глазами на Энни. — Ты бы смог полюбить врага? Армину не понравился этот вопрос. Он ждал в нем подвоха, поэтому даже не знал, что ответить. Почему Энни вообще задала этот вопрос? — К чему это ты? — Мне просто интересно. Так смог бы? — Энни, не отрывая взгляд, смотрит на Армина. Она видит в его взгляде непонимание происходящего. — Это очень странный вопрос, Энни. Какой может быть у меня враг, если человечество сражается с титанами, а не людьми? — Мне просто интересно. Просто вопрос, — Энни пододвинулась поближе к Армину, и теперь между ними почти не было расстояния. Они были так близко, что обоим стало неловко, но никто не собирался это прекращать. — Я не знаю, Энни. Я не могу представить ситуацию, в которой я бы смог полюбить врага. — Оу, вот как… — Энни разочарованно вздохнула и отодвинулась от парня. Она отвернулась от него, и последняя слеза скатилась с её щеки. Он не простит её. Никогда. Он не сможет ее принять. — Энни, я чем-то обидел тебя? — Армин осторожно взял девушку за руку. Энни не любила, когда-то кто-то к ней прикасался, но ей было так приятно и тепло, что она развернулась, и её губы расплылись в улыбке. — Все хорошо, Армин. Прости за такой вопрос, — девушка снова пододвинулась к Армину и сделала то, чего никогда бы не сделала при других обстоятельствах. Она упала в его объятия. Просто легла на его грудь и обвила руками. Так было спокойно. Так было надежно. Она об этом пожалеет. Завтра, послезавтра, но не сегодня. Сегодня она будет наслаждаться его близостью. — Расскажи мне про море, Армин! Арлерт не сразу понял, что произошло. Понять Энни было очень трудно. Но сейчас она с ним, в его объятиях, и ему это нравилось. Он боялся спугнуть её, боялся сделать что-то не так. Он осторожно положил одну руку на её голову и прижал к себе. Он почувствовал, как девушка расслабилась и просто растворилась в объятиях. Она прикрыла глаза, поэтому второй рукой Армин дотянулся до пледа и накрыл им девушку. — Конечно, я расскажу тебе о море. Все, что захочешь, Энни. *** Море, море, море. Какая большая цена была за то, чтобы увидеть это море. Армин сидел на полу подземелья и рассматривал ракушку, которую на прошлой неделе взял с пляжа. Она была очень холодной. — Знаешь, Энни. Однажды ты спросила, смог бы я полюбить врага… Тогда я не знал ответ, потому что не мог представить себе ситуацию, в которой такое возможно. Но теперь знаю. Я нашёл ответ на этот вопрос у себя в голове, — Армин покрутил ракушку и посмотрел на кристалл, в котором находилась любовь его жизни. Её тело не подавало признаков жизни, но он верил, что она жива, что она ещё дышит. — Прости, Энни. Я не смог тебе помочь. Прости меня, что оставил, когда тебе нужна была моя помощь. Прости, что не смог тебя понять. Энни, ты никогда не была для меня врагом. Армин вздохнул. В последнее время он слишком много думал и слишком много анализировал. Парень старался приходить в подземелье каждый день, и это его ранило. Он раз за разом прокручивал в голове тот случай, когда Энни не убила его. Он всё думал об их разговоре в переулке. Армин не мог поверить очень долгое время в то, что именно она —Женская Особь. Он хотел ошибиться. *** Море, море, море. Армин даже и подумать не мог, какой мир скрывается за этим морем. — Знаешь, Энни, мне очень понравилось в Марлии. Я даже в лагере Либерио был. Знаю, они все нас ненавидят. Но какие удивительные вещи я там увидел, — Армин усмехнулся и снова покрутил в руке ракушку. Она стала для него талисманом, который он вечно носил с собой. Арлерт поднял взгляд на кристалл. Всё такой же холодный. Безжизненный. Но содержащий внутри дорогого для Армина человека. — Мне очень понравилось мороженое. И ещё фотографии. Эти застывшие картинки тебя в моменте. Он вынул из кармана маленькую бумажку и развернул её. Сердце болезненно сжималось каждый раз, когда Армин видел эту фотографию. В одной книжной лавке он нашёл старые газеты с изображением Марлийских Войнов. Взгляд его тогда упал на изображение белокурой одиннадцатилетней девочки. — Ох, давно никто эти газеты не смотрел… — старик-продавец похлопал по стопке. — Вы можете её взять, я все равно собирался их уже сжигать. Но что Вас привлекло, молодой человек? — Эта девушка… — Армин честно указал на фотографию, из-за которой у него заболело сердце. — Ааа, молодая Энни Леонхарт. Печальная история, — старик покачал головой. — Девушка попала на остров проклятых демонов в одиннадцать лет. Так и не вернулась с него живой. Никто не знает, что с ней случилось. — Действительно очень грустно. — Армин сжал в руке ракушку, которую держал в кармане. — Девушка совсем молодая была… — старик снова покачал головой, а потом что-то привлекло его внимание за окном. — А вон идёт её отец. Печальная история, печальная. Здравствуйте, господин Леонхарт. В лавку зашёл мужчина с тяжёлым грустным взглядом. Он смотрел на всё равнодушно, как будто бы не замечая ничего вокруг. Армин от неожиданности даже забыл как дышать. — Мне как обычно, утреннюю газету, — пустым голосом произнёс мистер Леонхарт. Он достал несколько монет и протянул их продавцу. Армин заметил, что мужчина опирается на трость и хромает. Отец Энни не был похож на того человека, которого Арлерт нарисовал у себя в голове. — Молодой человек тоже сегодня газетами интересуется, — старик показал на Армина. — Увидел вашу дочь на одной старой. Ещё со времён отправки на Парадиз. Армину хотелось провалиться сквозь землю, когда мистер Леонхарт повернулся к нему и одарил его строгим взглядом. Он был настолько пронизывающим, что от него шли мурашки. Но затем взгляд отца Энни смягчился, и мужчина грустно посмотрел на фотографию дочери на газете. — Моя Энни… — он подошёл поближе и взял старую газету в свои руки. — Моя бедная Энни… — Мне жаль… — это все, что мог сказать Армин в данную секунду. Его собственную боль сейчас перекрывала боль отца. — Я во всем виноват и пожинаю плоды своей человеческой глупости, гордыни и безответственности. Моя милая Энни… — на глазах отца снова залегла глубокая печаль. — Не было ни дня, чтобы я не винил себя. — У вас была очень красивая дочь… — Армину стало неловко. — Да, моя Энни очень красивая девочка. Моя доченька… Мне так жаль, что я не смог дать ей отцовской любви, в которой она так нуждалась, — мистер Леонхарт продолжал вглядываться в фотографию Энни. — Простите, молодой человек, я Вас отвлекаю. Тысяча извинений. — Ну что вы… — Армин даже слегка улыбнулся. Он не мог сказать правду, и в этом была своя ирония. — Мне стало интересно, что случилось с вашей дочерью… — Оу… — мистер Леонхарт опустил голову и присел на ближайшее кресло. Армин расположился рядом. — Здесь нечего особо рассказывать. Моя Энни отправилась на Парадиз, к этим проклятым демонам. А они там убили её. Я уверен, что её пытали после того, как узнали, кто она. А затем она умерла мучительной смертью. Армин слушал это и ему становилось ужасно некомфортно от мысли, что Энни может быть мертва. Он верил, что даже в кристалле она дышит и она жива. — Вы так считаете? — Я потерял веру… Это расплата за мои грехи. Армин не знал, что ответить. Впервые в жизни он не мог придумать ничего, потому что перед ним сидел не просто раскаявшийся отец, потерявший дочь. Перед ним сидел человек, чью дочь он предал. Чью дочь он не смог понять в начале их тернистого пути и это привело к провалу. Чью дочь он любил, в конце концов. — Ваша дочь может быть жива. Ведь никто не знает, что с ней случилось на самом деле… — Я боюсь представить, что с ней случилось, молодой человек, — мистер Леонхарт все также смотрел на фотографию Энни и, казалось, запоминал каждую деталь её внешности. — Моя Энни. Я давно не видел её. Она не любила фотографироваться, поэтому и её фотографий у меня не осталось даже. Это первая за долгие годы. Я не читал газеты, когда Энни отправилась на Парадиз, поэтому у меня ничего нет. А Вы считаете, что моя дочь была красивой? — Да, очень… — Армин слегка наклонился вперёд, чтобы снова увидеть фотографию. — Вы должны взять эту газету. Кажется, старые газеты сжигают. Вы должны её забрать, господин Леонхарт. — Нет… — мужчина покачал головой и протянул Армину газету. — Возьмите Вы. Пусть фотография моей дочери станет вашим ангелом-хранителем. Вы хороший человек, я вижу. — Но я не могу это принять. Это ведь Ваша дочь. — Я потерял её уже очень давно. И только я в этом виноват, — мистер Леонхарт облокотился на спинку кресла. — Моя дочь никогда меня не простила бы. — Я уверен, что Ваша дочь Вас не винит, потому что она любит. Любовь к родителям иногда сложнее, чем нам кажется. И не переставайте верить в то, что она жива. Пока вы не удостоверитесь в её смерти, вы не можете говорить, что она мертва. — Моя Энни обещала вернуться… — И она вернётся. Господин Леонхарт, люди совершают ошибки. Это и отличает людей от других существ. Самое главное, что вы признали свою ошибку. — Армин снова взглянул на фотографию Энни и хотел отдать её отцу, но он не взял. — Пожалуйста, возьмите Вы, молодой человек. Я буду немного спокоен, зная, что мою дочь кто-то ещё помнит, помимо меня. Когда Вы станете отцом, поймёте о чем я говорю, — господин Леонхарт похлопал Армина по плечу, отчего последний вздрогнул. Он вспомнил, что жить ему осталось недолго. И его возлюбленной тоже. — Я никогда не думал о детях как-то… Быть отцом — это быть ответственным за жизнь человека. — Быть отцом оказалось непросто, и я был не лучшим. Далеко не лучшим. Но Вы похожи на человека, который станет для своего ребёнка прекрасным отцом. Несмотря на Ваш юный возраст. Простите, если сказал что-то, что Вас задело. — Нет, что Вы. Мне приятно такое слышать. — Вашей возлюбленной очень повезёт с Вами. — Армин побледнел и нервно сглотнул. Сердце сжалось, когда он подумал об Энни. Снова. — Вы ведь кого-то любите, верно? По Вам видно… — Да… Но я не думаю, что она меня любит. Или когда-то вообще любила. — Почему? — Она самая прекрасная девушка, которую я когда-то либо видел или с которой был знаком. Но когда ей нужна была моя помощь, я подставил её. Я поступил ужасно. Я не достоин её любви. — Как Вы только что сказали, люди совершают ошибки. И самое главное их признать. Она Вам говорила, что не любит? — Нет, не говорила… — Значит, верьте в то, что у неё такие же сильные чувства, как у Вас. Я думаю, что она тоже любит. — Господин Леонхарт решил встать с кресла. Армин сразу же помог ему. Они оба заметили на столике книгу. Отец Энни вдохнул. — Эту книгу мечтала прочитать моя Энни. А я запрещал ей. Считал, что это не та литература, которая нужна девочке. Как же я ошибался… О двух возлюбленных. Печальная история любви. Энни так хотела ее прочитать… — Знаете, я возьму её. Я тоже хочу прочитать. — Армин достал несколько монет и подошёл к продавцу. — В конце концов, фотография вашей дочери теперь со мной. Я прочитаю и ей. — Спасибо… — у мистера Леонхарта впервые за весь диалог заслезились глаза. Они вдвоём вышли на крыльцо лавки. Отец Энни пожал руку Армину. — Спасибо Вам за этот разговор. Вы очень помогли мне. — Не вините себя в том, что произошло. Это жизнь. До свидания, господин Леонхарт. — До свидания… Я боюсь, я так и не узнал ваше имя. — Пусть это будет моей маленькой тайной. — Хорошо, до свидания, таинственный незнакомец. Армин покрепче сжал в руке фотографию и снова бросил взгляд на Энни в кристалле. Он задумался и потерялся в мыслях, вспоминая разговор с господином Леонхартом. Он молчал слишком долго, пока думал об этом. На фотографии девушка была такой же отрешённой, как в кадетском корпусе, но Армин видел в ней жизнь. Армин видел в ней то, чего другие не видели. Он достал из сумки книгу. — Энни, я надеюсь, ты не будешь против, если я тебе почитаю. Я нашёл в Либерио одну интересную книгу. Думаю, что она тебе понравится. Достав книгу, он положил рядом фотографию и погладил книгу по обложке. Открыв первую страницу, Армин приглушённым голосом начал читать: — Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас события Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладёт конец неприменимой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой перед вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра. *