Gold and Сopper

Существует несколько стадий принятия какого-то горя или потрясения. Первая - это отрицание. - Нет, она не может быть моей матерью, вы что-то перепутали в расчетах, - с безумной улыбкой говорила Калисса, смотря на братьев. Вторая стадия - это гнев. - Этого просто не может быть! Вы специально это говорите, чтобы проучить меня за мои ночные прогулки с Айзеком! - негодовала Винчестер, ходя из угла в угол. Третья - торг. - Мальчики, перепроверьте все сведения ещё раз, вдруг вы что-то упустили, - Калисса умоляюще посмотрела на братьев. После торга идёт депрессия. - Моя предполагаемая мать - ведьма, которая погубила жизни тысячам людей, - Винчестер медленно скатилась по стенке и положила голову на колени, осознавая происходящее. И, наконец, шло принятие. - Раз уж она моя мать, то я должна провести тот чертов ритуал, - рыжеволосая облокотилась на кухонный стол. С самого детства ее братья твердили ей, что ее мать ее бросила. Калисса ненавидела ее, презирала. Как можно было бросить своего ребёнка - частичку себя? Но лучше бы это и правда было так. Реальность была гораздо хуже. Она - ребёнок ужасного и кровожадного человека, который ставил свою жизнь намного выше остальных. Калиссе стало стыдно, что она ее дочь. Она почувствовала себя грязной, испачканной. Дети не должны стыдиться своих родителей, но Винчестер стыдится. И Калисса сделает все, чтобы остановить свою мать. - После ритуала ты получишь большую часть силы Миранделы, ты готова к этому? - аккуратно спросил Сэм и положил руку на плечо сестры. - Я готова, Сэмми, нужно спасти город, - Калисса взяла джинсовую куртку и телефон, - я на воздух. Винчестер захлопнула дверь номера и дрожащими руками позвонила Лейхи. - Айзек, прийти, пожалуйста, - слёзы уже были готовы хлынуть из глаз охотницы, и она держалась из последних сил, чтобы не дать им волю, но голос ее все равно дрожал. - Исса, что случилось? - сонным голосом спросил парень, но все же начал собираться. - Пожалуйста, ты мне нужен. Девушка положила трубку и на ватных ногах села на скамейку около мотеля. Через двадцать секунд она уже почувствовала на своей спине утешающую ладонь. - Что случилось? - обеспокоенно спросил Айзек. Ему было больно видеть ее в таком плачевном состоянии и осознавать, что пока ничем не может помочь. Калисса собрала последние силы в кулак и выпалила: - Мирандела - моя мать. После слезы ручьём хлынули из ее глаз. Она даже не сразу почувствовала, что Айзек сгрёб ее в охапку и начал утешать. Калисса чувствовала себя униженной и преданной. Чувствовала, что в ее крови течёт кровь злодея. Она всегда думала, что является добром. Но как она может быть добром, если ее мать - зло. Теперь ее все возненавидят из-за проступков ее родительницы. Калисса испытала боль. Боль от разочарование. Синяя кофта Айзека уже пропиталась слезами охотницы, но ему было наплевать. Он был шокирован. Правда, шокирован. Он даже предположить не мог такого исхода событий. Но сейчас ему куда важнее эмоции Калиссы, нежели собственные. - Все будет хорошо, малышка, все будет нормально, - шептал он ей на ухо, поглаживая по волосам и спине. - Ничего не будет нормально, ее кровь течёт во мне. Значит, я такая же плохая, как и она, - еле проговорила Винчестер и снова заплакала. Лейхи взял ее лицо в свои руки и посмотрел на неё. Ресницы стали темнее от того, что их намочили слёзы. Глаза стали красными от влаги. На щеках были красноватые линии из-за слез. Губы немного опухли. Нос шмыгал, не давая влаге выйти наружу. Айзек провёл своими большими пальцами по ее щеках, вытирая слёзы. - Исса, если она зло, то это не значит, что и ты тоже, понимаешь? Мы не в ответе за проступки своих родителей, какими бы ужасными они не были, - тихо, но чувственно промолвил Лейхи, заставляя девушку немного успокоиться. Эти двое даже не подозревали, что за этих сценой внимательно наблюдает старший брат девушки. Он одновременно хотел прогнать и отблагодарить оборотня. Дин ревновал свод младшую сестрёнку, о которой заботился с самого ее рождения, ведь Джону Винчестеру было не до этого. Он понимал, что она уже не тa маленькая девчушка с двумя смешными хвостиками, а уже взрослая девушка со своими планами и целыми, но все никак не хотел этого принимать. Винчестер знал, что она заслуживает любви, свободы и счастливой жизни. Поэтому и сейчас он ушёл обратно в номер, давая парочке побыть наедине.

***

- Ровена сказала позвонить ей, когда мы найдём родственника, - сказал Сэм утром, когда Калисса только вернулась в номер. Вид у неё был потрёпанный. В глаза стояло отвращение, а лицо было немного опухшим. - Сейчас позвоню, - охрипшим голосом промолвила девушка и ушла в ванную, чтобы поговорить с ведьмой. Винчестер ледяными руками набрала номер МакЛауд, наплевав на то, что сейчас шесть утра. - Кто посмел позвонить мне в такое раннее время? - ответил сонный и недовольный голос ведьмы. - Это Калисса Винчестер. Ты сказала позвонить тебе, когда мы найдём родственника Миранделы, - абсолютно безэмоциональным голосом проговорила охотница. - Вы уже нашли? Так быстро? - ведьма сразу приободрилась. - Да, мы нашли ее дочь. - И кто она? - Я. На несколько секунд повисло молчание, ведь ведьма пребывала в небольшом шоке, и, по правде, была немного разочарована. - Твои братья сейчас рядом с тобой? - аккуратно спросила МакЛауд. - Нет, я сижу в ванной, а что? - Нам нужно встретиться, и как можно скорее. Я не стала говорить мальчикам все подробности обряда. Так, я буду в Бейкон Хилл где-то в пять часов. Я сниму номер в отеле, так что жди моего звонка, поняла? И ничего не говори об этом своим братьям. Услышав положительный ответ, ведьма положила трубку. Калисса с пустым взглядом вышла обратно в комнату, где мальчики уже куда-то собирались. - Вы уезжаете? - разочарованно спросила девушка. - Мы ненадолго, лишь заберём ингредиенты для зелья у Джоша и вернёмся. К вечеру точно будем в городе, - ответил ей Сэм, а после серьезно посмотрел на неё и обеспокоено спросил, - как ты? - Моя мать - злобная ведьма, которая отказалась от меня после самого моего рождения. Папе нужно было получше выбирать себе пассий, - девушка саркастично улыбнулась из последних сил. - Я позвонил Мелиссе и сказал, чтобы она сделала тебе справочку. Остаться сегодня дома и отдохни, - промолвил Дин и закинул дорожную сумку на плечо, подошёл к сестре и по-отцовски поцеловал в лоб, - все будет хорошо, вот увидишь. Братья ушли, а девушка осталась сидеть на кровати в опустошенном состоянии. - Айзек, они ушли, - немного прикрикнула Винчестер, когда была точно уверена, что братья уехали. Дверь в номер отворилась и внутрь зашёл оборотень. Он никуда и не уходил после того, как распрощался с охотницей. Этой ночью он ей здорово помог. Она даже поверила в то, что в ней нету зла. Его слова утешения действовали на неё, словно целебный бальзам. А объятия вытесняли из сердца все сомнения. Но стоило им расстаться на несколько минут, как она вновь начала себя накручивать. - Я сегодня тоже не пойду в школу, останусь с тобой, - Лейхи приобнял Винчестер за плечи и поцеловал в макушку. - За тебя схватятся, а потом будут проблемы, - ответила ему девушка, блаженно закрывая глаза и прижимаясь к парню. - Позвоню Мелиссе, она все поймёт и сделает. - Тогда ладно, чем займёмся? - Калисса подняла глаза на оборотня. - Может, поспим? Мы всю ночь просидели на лавочке, - усмехнулся парень. Калисса прислушалась к своему организму и почувствовала усталость, на которую до этого не обращала внимания. - Давай, только мне нужно переодеться, - Винчестер до сих пор была в толстовке и джинсах, в каких ходила на каток. Теперь прошедший вечер казался ей таким далеким, хоть и прошло меньше двенадцати часов. Она быстро переоделась в пижаму с котиками, а оборотню кинула футболку и спальные штаны Сэма. Они примерно одного роста, так что должны подойти. Но, как оказалось, Сэм все же был выше, поэтому вещи на Лейхи немного висели. - Зато есть к чему стремиться, - прокомментировала девушка и занавесила жалюзи на окнах. Кровати были слишком маленькие для них двоих. На предложение Калиссы лечь порознь Лейхи отреагировал отрицательно, ведь иначе ему приснится кошмар. Поэтому Винчестер легла на бок в позу эмбриона, а Лейхи устроился прямо за ее спиной. Они она не заметили, как почти сразу провалились в сон.

***

Как и стоило предположить, Ровена выбрала самый шикарный номер, какой только был в этом отеле. Но ведьма отметила, что он не дотягивает до ее стандартов, поэтому долго она здесь задерживаться не собиралась. - Так что ты хотела мне сказать? - не стала медлить Калисса, садясь на красный диван в гостиной. - О, дорогая, давай сначала выпьем, - эпатажно произнесла ведьма, плавно наливая в бокалы вино, - я устала после долгой поездки, а ещё этот город наводит на меня такое уныние. Мне необходимо выпить красное сухое вино, уж извини. МакЛауд поставила перед охотницей бокал с алкоголем, но та к нему даже не притронулась. - Ровена, у меня нету времени, Сэм и Дин скора вернутся, и нам нужно будет провести обряд, - устало промолвила Винчестер. Но Ровена все же отпила несколько глотков вина, и только после начала говорить с девушкой. - Тебе же сказали, что большая часть магической силы Миранделы после обряда перейдёт к тебе? - Калисса кивнула, - Если девушка решила стать ведьмой, то она начинает с самых азов магии, постепенно повышая свою силу. Она, так сказать, тренирует ее, а могущество ее с каждым колдовством растёт. У Миранды же могущества, хоть отбавляй. Но ты не думала, что будет с тобой, когда ты примешь в себя почти всю ее силу? - Намекаешь, что я не выживу? - Калисса сглотнула, а в горле у неё начал образовываться ком. - Да, милая, - почти шепотом произнесла ведьма, - твой организм не сможет вынести такой поток магии. - А если я стану оборотнем? У них же есть суперспособность исцеляться. - Тут никакая суперсила не поможет. Поэтому теперь выбор за тобой - либо твоя жизнь, либо жизни жителей Бейкон Хилл. Я бы на твоей месте выбрала спастись самой. Калисса вышла из отеля через десять минут. На ее глаза не было слез, ее руки не дрожали, а ноги не становились ватными. В ее голове была пустота, опустошённость. Она только стала счастлива, нашла свою любовь, как здесь вновь жизнь преподносит ей новый сюрприз. Но ведь это не справедливо! Почему она должна расплачиваться за поступки своей матери? Почему эта сука заранее на подумала о том, что ее может кто-то остановить? На кой черт ей вообще эта вечная жизнь? Калисса понимала, что пожертвует собой во благо жителей Бейкон Хиллс, ведь она не ее мать. Она Калисса Винчестер, а не Бишоп. Она лишь простая охотница, сестра Дина и Сэма, дочь Джона. Ей лишь месяц назад исполнилось восемнадцать, а четыре месяца назад она закончила школу. Калисса думала, что через год поступит в институт и закончит с охотой, строила у себя в голове какие-то планы с Айзеком и их будущем. Теперь этого всего не будет. А больно ли умирать? Куда она попадёт после? В Рай или Ад? Винчестер не знала. Она лишь медленно шла в сторону мотеля. Хорошо, что Лейхи с ней не пошёл, иначе бы услышал ее разговор с Ровеной. Калисса думала о том, чтобы попрощаться со всеми, но так, чтобы никто ничего не понял. Она захотела пройтись по магазинам с Лидией, Малией и Кирой, ведь так и не успела с ними подружиться. Захотела попробовать поиграть в лакросс со Скоттом и Стайлзом. Последний раз поужинать с Дином и Сэмом. И, напоследок, провести ночь с Айзеком. И она решила начать осуществлять свои последние планы на жизнь. Калисса взяла в руки телефон и набрала номер Лидии Мартин. - Алло, Лидия, привет. Да, это Калисса. Как насчёт того, чтобы сходить девчачьей компанией по магазинам? Нет, в этот раз никто вас усыплять не будет, я обещаю. Хорошо, через полчаса буду на месте. Калисса улыбнулась и положила трубку. Нужно лишь забыть о том, что завтра ты умрешь, перестанешь существовать, погибнешь. Но она погибнет смертью героя, а значит, что не зря.

***

- Боже, у тебя просто шикарные бёдра, - сделала комплимент Лидие Калисса, когда та примерила облегающее платье зелёного цвета. - Спасибо трём годам хождения в спортзал, - поджала губы Мартин, но все же комплимент ей был приятен, - примерь то красное платье, оно обалденно сядет на тебя, - банши насильно затолкнула охотницу в соседнюю примерочную, - Кира, даже не вздумай брать эту кофту! Калисса улыбнулась. Они с Лидией могли бы легко подружиться, будь они не в этом месте и не в это время. Банши ей нравилась своим умом и задатками лидера. Редко встретишь таких эрудированных, но в то же время социально развитых людей. Калисса все же подчинилась приказу банши и надела на себя то красное платье. По размеру оно идеально подошло, но девушку смущала открытость и длинна. - Я что-то неуверенна, - с сомнением открыла шторку охотника, вызывая у троих девушек удивление. - Ты великолепна в нем, - прокомментировала кицунэ и смущённо улыбнулась. - Ты просто обязана его взять, слышишь? - не осталась в стороне Лидия. - Я не эксперт, но тебе правда идёт, - похвала от Малии - высший комплимент. Калисса вновь взглянула на себя в зеркало. Платье было атласным и сильно облегающим. Вместо лямок были тонкие бретельки. Декольте было, но в меру, лишь подчеркивая грудь девушки. Ее тонкая талия и средние бёдра хорошо смотрелись, что она отметила. Винчестер подумала, что это платье отлично подойдёт для последнего вечера с Айзеком. - Ладно, я его возьму, - улыбнулась девушкам Калисса. После девушки зашли в магазин нижнего белья, и Винчестер также прикупила себе красивый комплект под цвет платья. Лидия довезла рыжеволосую до мотеля, где та уже позвонила Скотту и Стайлзу. - Алло, Стайлз? Ты как-то после тренировки сказал, что в лакроссе нету ничего сложного. Нет, говорил! Так, короче, бери Скотта, и поехали на поле. Жду через десять минут! Через полчаса девушка уже держала в руках клюшку и надевала на голову защитный шлем. - Так, Стайлз, вставай на ворота, а мы будем тебе забивать! - проговорил Скотт и высыпал на траву мячи. - Не забьете! - усмехнулся Стайлз, но все же встал на позицию. - В этом ничего сложного нет, смотри, - Скотт начал объяснять охотнице, как правильно нужно кидать мяч. Все броски Скотта Стайлз пропустил, но зато на бросках Калиссы возвышал свою самооценку. - Куда легче метать ножи, - пробубнила Винчестер, когда они закончили. - Не переживай, ещё несколько тренировок, и у тебя все получится, - подбадривал ее оборотень, даже не подозревая, что это ее последняя тренировка. - Хотя знаешь, кому дано, а кому нет. Лакросс - это не игра, а состояние души, - прокомментировал Стилински. - Ты пропустил двадцать бросков Скотта из двадцати, Стайлз, - с улыбкой поставила его на место Винчестер. Через полчаса Калисса уже готовила ужин для братьев, ведь они скора должны были вернуться. Она напевала себе под нос какую-то песню из своего детства и резала хлеб. Она не понимала почему, но у неё на душе стало спокойно. Она приняла тот факт, что умрет. Она лишь переживала за братьев. Что с ними будет? Смогут ли они пережить это? Калисса попробовала поставить себя на их место и сделала вывод, что ей было бы безумно больно. Но либо она, либо тысяча жизней. Сэму и Дину не впервой терять близких, они переживут, как и всегда. - Кэлс, мы вернулись, - дверь открылась и внутрь зашли мужчины. Калисса кинулась им в объятия, чему те очень удивились. Давненько их сестра не проявляла телячьих нежностей. Но она знала, что просто хотела запомнить их запах перед смертью. - Я приготовила ужин. Мойте руки и бегом к столу! Исса удивляла своих братьев все больше и больше, ведь в помине ни разу не готовила, а лишь пользовалась микроволновкой. Неужели новость о Миранделе настолько ее потрясла, что она решила стать совершенно другим человеком? - Что это? - спросил Дин, когда сестра начала ему накладывать какую-то зелёную кашу. - Это рагу из кабачков, морковки и капусты, - ответила с улыбкой Винчестер, но себе накладывать не стала. Им ещё очень долго жить, а она не хочет свой последний день провести на унитазе. - Фу, Боже, - шепотом произнёс Дин, чтобы Калисса не услышала, но все же заставил себя съесть половину. - Ну что, когда проведём обряд? - задала самый важный вопрос Калисса и с тревогой начала ждать ответа. - Сегодня сделаем зелье, а после ему нужно настояться двенадцать часов. Думаю, завтра к десяти часам. Калисса понимающе кивнула и сильнее укуталась в свою шерстяную кофту. Тринадцать часов - вот, сколько ей осталось. Она с любовь смотрела на то, как ее братья через отвращение запахивают в себя ее еду. Они слишком любят ее, чтобы обидеть. Завтра в это время ее уже не будет рядом с ними, а они останутся вдвоём. - Мальчики, я хочу сегодня ночью прогуляться с Айзеком, вы не против? - спросила девушка у братьев, хотя понимала, что и без их разрешения уйдет. - Калисса, тебе нужно будет выспаться, неизвестно, сколько сил у тебя заберёт обряд, - если бы Сэм тогда знал, что он заберёт ее жизнь, а не энергию. - Сэм, я проспала сегодня весь день, так что все хорошо, - девушка улыбнулась охотнику, ведь ссориться с ним совершенно не хотела, - я справлюсь. И они отпустили ее, подобно кораблю в открытое море. Калисса написала оборотню, чтобы тот зашёл за ней в десять часов, а сама вышла из номера с небольшим пакетом. Калисса сняла номер в этом же самом мотеле, только на другом этаже. Хорошо, что из-за магии Миранделы постояльцев здесь не было. Хоть какой-то от неё толк. Девушка провела все процедуры по тому, чтобы все было идеально. Сходила в душ, уложила волосы, красиво накрасилась и надела то самое платье, зажгла свечи. Она уже думала, что скажет ему на прощание. Предложения все строились и строились у неё в голове, но у неё так и не получилось подобрать подходящие слова. Она решила, что будет импровизировать в этот раз. Калисса волновалась, словно маленькая девочка. Это не первая их близость с Лейхи, но почему-то ее сердце колотилось даже сильнее, чем в первый раз. Она отправила ему сообщение с информацией о номере комнаты. Через минуту уже раздался стук в дверь. Девушка на ватных ногах пошла ее открывать. Лейхи стоял с небольшой корзиной. Калисса поняла, что он принёс еды. - Привет, - улыбнулся оборотень, но его улыбка мигом пропала, когда он увидел внешний вид девушки. Он потерял дар речи и не сразу свою взять себя в руки, - ты выглядишь просто чертовски сексуально. Винчестер лишь улыбнулась, а после взяла парня за руку и повела внутрь. Лейхи удивился ещё больше, когда увидел везде свечи. - У нас что, какой-то праздник? - поинтересовался оборотень и усмехнулся. - Нет, просто захотела тебе сказать кое-что важно, - Лейхи сразу напрягся и сделал самое сосредоточенное лицо из всех. Калисса усадила его на кровать и сама села рядом. Она молчала, подбирая нужные слова. - Пообещай, что смеяться не будешь. - Клянусь, - прошептал Лейхи. - Я просто хотела, чтобы ты знал, Айзек. Ты мне понравился с самой нашей первой встречи. Тогда, в клубе, когда мы после ещё переспали, - Калисса в смущении опустила взгляд, а после продолжила, смотря в глаза оборотня, - после той ночи ты не выходил у меня из головы несколько дней, и как я обрадовалась, когда увидела тебя в совершенном другом городе и в самом немыслимом, как казалось, месте для встречи. Айзек, я потеряла голову. Хоть мы и знакомы с тобой очень мало времени, критически мало, но ты смог вызвать у тебя те эмоции, какие не удавалось никому. Я не знаю, любовь ли это или же просто влюблённость, но я точно знаю, что меня тянет к тебе, словно к магниту. Черт, я чувствую себя ужасно, потому что у меня в животе вечно летают эти чертовы бабочки, когда ты рядом. Я не собираюсь тебя ни к чему обязывать, просто решила поделиться с тобой своими чувствами, - Калисса облегченно выдохнула, когда поняла, что сказала все так, как нужно. Теперь оставалось лишь ждать ответа от Лейхи. Лейхи смотрел на девушку с полуоткрытым ртом, даже не зная, что ей ответить. Он не думал, что такой разговор у них произойдёт так скоро. Но тут в его голове стал образ мистера Долинга и Джанин. Он дал им обещание. Он должен вернуться обратно в ту треклятую стаю и стать мужем для Джанин, иначе его убьют. Но что хуже - быть убитым морально или физически? Лейхи открывал и закрывал рот, пытаясь принять правильное решение. Стая Доллингов убьёт и ее, если он откажется выполнять условия обещания, а он не даст ей умереть. - Калисса, забудь меня. Улыбка медленно сошла с лица Винчестер. Забыть? Но разве можно забыть человека, который открыл тебе глаза на мир? На влюблённость и любовь? Ведь любовь - это то, ради чего стоит жить. Это чувство, которое заставляет тебя творить, писать стихи, танцевать, петь, кружиться, смеяться. Забыть его? Она никогда не сможет забыть его. Даже если попытается, то не сможет. Она любит его, хоть и пыталась отрицать это. Черт возьми, любит с первой их встречи. До него она даже не имела представления, что такое любовь. А он? Он же тоже ее любит, она чувствует это всем своим существом. Она знает, что это взаимно. Но зачем он тогда бросает ее? Зачем делает ей больно, ведь каждое его слово, словно удар ниже пояса. Пусть забудет его, словно они никогда и не встречались. Словно он не дарил ей поддержку, которую она будет помнить всю свою жизнь. Словно не разговаривал с ней поздними вечерами обо всем на свете. Так ему будет легче. Так им будет легче. Он с самого начала знал, что нужно было не давать своим чувствам разрастаться до таких размеров. Он не ее, он обещан другой. Той, которую никогда не сможет полюбить. Все его тело и вся его душа рвались к той нимфе, которая стояла около него, в непонимании хлопая ресницами. Он захотел кричать. Кричать от того, что слишком слаб, чтобы сейчас уйти от неё, оставить ее одну. Чёртово обещание, которое ни к чему хорошему не привело. Он же знал, сукин сын, знал, что будет больно. С самого начала знал. Но не догадывался, что настолько. После расставания с ней он перестанет жить. Он будет только существовать, выживать, но не жить. Его жизнь закончилась здесь, его душа умерла под ее непонимающее хлопанье ресниц. - Это не взаимно? - три слова, сказанные с горечью в голосе. Она знала, что взаимно, но хотела, чтобы он ей сам об этом сказал. Он молчал. Признаться в любви - значит, дать ей надежду. Пусть лучше возненавидит его. Возненавидит чёрной ненавистью. Так, чтобы его имя вызвало у неё отвращение, а воспоминания о нем - тошноту. Так будет лучше для них. Лучше для неё. - Не взаимно, - говорил он, а в горло ему будто бы вливали раскаленное железо. Настолько ему было больно это говорить, что он лучше бы был растерзан стаей волков, - я всего лишь пользовался тобой, мне было скучно. Казалось, что она услышала, будто бы что-то разбилось. Не сразу пришло осознание, что это разбилось ее сердце. Когда-то красное, полное жизни и любви. Одним лишь предложением он разбил его, словно оно ничего не значило. Словно это самая простая вещь из всех, которую не нужно беречь. Но… но она же чувствовала, что он ее любит. Нет, он сейчас врет! Точно врет! Точно? С чего это она решила, что она экстрасенс? Сама придумала себе какие-то чувства, будто бы взаимные, и грезила о них. Слёзы подкатили к ее глазах, угрожая хлынуть градом. В животе завязался тугой узел. Одним лишь предложением он убил ее. Сегодня умерла ее душа, а завтра и тело. Но она даже не подозревала, что в ту же минуту умер и он сам, вместе с ней. Так на том месте образовалась некая душевная могила, где они были вместе похоронены. - Уходи, - тихо приказала девушка, даже не посмотрев на парня. Лейхи собрал последние силы в кулак и поцеловал ее в лоб. Это был последний раз, когда он к ней прикасается. Девушка с болью зажмурила глаза, скрывая слёзы. - Прости меня, - последние слова оборотня, а после он вышел из номера, оставив ее одну среди свеч. Айзек с силой потянул себя за волосы, пытаясь хоть как-то унять боль внутри него. Он слышал, как она плачет, рыдает в захлёб. Это все из-за него. Она плачет из-за чертового него. Он почувствовал ее эмоции и с болью отметил, что у неё ужасное состояние. Она чувствовала себя преданной, разбитой, она чувствовала отчаяние. Все тело Айзека рвалось к ней, чтобы обнять и утешить. Сказать, что он солгал, что ему нужна лишь она одна. Но нельзя. Нельзя, иначе им двоим будет плохо. И пошёл в совершенном другом направлении, пытаясь заткнуть уши, чтобы не слышать тот плачь. Он возненавидел себя. Возненавидел мистера Доллинга и даже чёртову Джанин. Это все из-за них. Из-за них он был вынужден причинить боль девушке, о которой мечтал. И Лейхи пообещал себе отомстить им. Сделать им также больно, как и они ему. Свечи потухли, как и сама девушка. Она лишь хотела тепла, но, словно спичка, сгорела дотла. Она хотела провести свою последнюю ночь в объятиях желанного парня, но проводит ее в слезах и отчаянии. Как хорошо, что с этой болью ей придётся жить совсем недолго. Осталось лишь дождаться утра, произнести заклинание, выпить зелье, а после умереть. Осталось совсем немного потерпеть эту невыносимую боль в груди. А если получиться заснуть, то и того меньше. Калисса легла на двухместную кровать, даже не накрываясь одеялом, и легка в позу эмбриона. Ещё этим утром она точно таким же образом лежала в объятиях оборотня, а уже сейчас она совершенно одна. В последний день своей жизни она одинока.

***

За окном уже было светло, когда охотница проснулась. Она почувствовала холод, от чего поёжилась. События вчерашнего вечера потихоньку начали возвращаться в ее памяти. Калисса была опустошена, будто бы те зомбированные люди. Тот же пустой взгляд и машинальные движения. Она с разочарованием отметила, что тушью испачкала свое платье. Но потом вспомнила, что все равно умрет через несколько часов. Винчестер встала и направилась в ванную. Вид у неё был ужасный. Из-за слез тушь растеклась по всему лицу, помада стерлась, а лицо вновь было опухшим. Нельзя было в таком виде возвращаться к братьям, поэтому девушка умылась холодной водой, а после переоделась. Настало время вернуться к Дину и Сэму. Девушка кинула своё платье на кровать, думая, что пусть горничная мотеля его выкинет, когда найдёт, да и свечи пусть тоже выкидывает. Она шла к братьям, в свой последний путь. В номере они уже во всю готовились к обряду, и, увидев в дверном проеме сестру, не стали терять времени. - Ну что, готова? - Спросил воодушевлённо Дин, - Придётся выйти на открытую местность, чтобы магия подействовала. Не видели здесь где-нибудь полянку? - Я знаю одну, в десяти минутах отсюда. Сейчас, я переоденусь и пойдём. Винчестер решила, что если умирать, то в красивом платье. Она надела то, в каком пришла в первый день в школу Бейкон Хиллс. Белое из хлопковой ткани. В нем она была похожа на ангела, лишь ее пустые глаза выдавали то, что это не так. Братья взяли бутылочку с зельем и заклинание, написанное на бумажке. Калисса внимательно прочитала его, пытаясь выучить наизусть. Внутри неё все трепетало, а инстинкт самосохранения кричал вернуться обратно в номер. Но нет, нужно спасти людей. Калисса уверена, что Дин и Сэм поступили бы точно также, а она всю жизнь старалась ровняться на них. Девушка взглянула на небо. Ватные облака напоминали ей всяких существ, а Солнце приятно грело. Последнее Солнце в ее жизни. - Как ты вообще нашла эту поляну? - обескураженно спросил Сэм, когда они дошли до нужного места. Утром здесь ещё красивее, чем ночью. Калисса вспомнила, как лежала здесь с Лейхи и пила пиво. Как можно было подумать, что его действия были искренними? Калисса для него же была предметом развлечения, не больше. Но она простила его. Простила сейчас, в эту самую секунду, потому что не хотела умирать с обидной на кого-то. - Давай сюда и отойдите на несколько метров, - приказала девушка и взяла из рук брата зелье противного зеленого цвета. Сэм и Дин послушно отошли от девушки, а та встала к ним спиной. Она хотела броситься в последний раз к ним в объятия, сказать, что она их очень любит и гордился ими, но знала, что тогда они все поймут. Кристальная слеза пробежала по ее щеке, которую она быстро смахнула. Дрожащими руками она подняла к лицу бумагу с заклинанием. Охрипшим и тихим голосом она начала читать непонятные ей слова, чувствуя, как поднимается вечер. Она не запиналась и не путалась в буквах. Она идеально прочитала текст. Следующий этап - зелье. Калисса медленно повернулась к братьям, у которых был самый обеспокоенный вид. - Простите меня, - а уже здесь голос ее дрогнул. На глазах Сэма и Дина отразился ужас, но было уже поздно. Калисса поднесла к губам бутылку и начала пить это поганое пойло. Оно было совершенно безвкусным, что в несколько глотков его уже не осталось. Бутылка мигом полетела на землю, а Калисса стояла. В один миг ее тело искривилось от боли, а она сама закричала. Она почувствовала, что что-то сильное и могущественное ломает ее кости, переворачивает наизнанку все ее органы. Винчестер забилась в агонии, рвала голосовые связки в мясо. Братья мигом подлетели к ней, не понимая, в чем дело. Их сестра лежала на траве, не в силах вынести эту боль. Боль от передачи магии. - Отойдите! Я могу забрать ее боль, - из леса выбежал Лейхи, откидывая Винчестеров от девушки. Айзек взял руку девушки в свою, пытаясь забрать ее боль, но ничего не получалось. Он пытался из-за всех сил, но будто бы какая-то стена мешала ему. Калисса же все кричала от боли, молясь, чтобы она скорее умерла. Она не могла избавиться от неё, не могла убежать. Единственное, что ей оставалось - это кричать. Кричать до посинения. Трое парней не знали, что делать, ведь никто не ожидал такого поворота событий. - Кас, чертов ты сукин сын, ты сейчас нам нужен! - причал в трубку Дин. - Кроули, пожалуйста, мы не знаем, что с ней! Что за заклинание нам дала Ровена?! - в такой же манере кричал Сэм. А Лейхи лишь склонился над девушкой, вновь и вновь пытаясь забрать ее боль. И снова тщетно. Но в один миг она перестала брыкаться и кричать. Она обмякла и закрыла глаза. Сэм и Дин бросили телефоны на землю и быстро подбежали к сестре. Она не шевелилась, не дышала, и сердце ее не билось. Она лежала, словно кукла. Волосы ее были разбросаны по траве, будто бы языки пламени, а руки лежали по швам. На ее лице было умиротворение и покой. Лейхи держал ее за руку, Сэм пытался нащупать пульс, а Дин схватился за голову - такую картину увидела Калисса, когда стояла над ними. Было непривычно смотреть на своё тело со стороны. Очень непривычно. Что будет дальше? Почему она не на небесах? Почему не Аду? Она не понимала, лишь смотрела на трёх мужчин, в глазах которых стояли слезы.