тепло его нежных рук

– Пап, пожалуйста, не надо! Папа! – мальчик сидел в углу своей комнаты, закрываясь руками от разъяренного отца. – Заткнись! – Мужчина схватил сына за руку и рывком вытащил из угла. В другой его руке был ремень. – Взял чужое – будешь наказан. Он поставил мальчишку посреди комнаты, вытянув его руки вперед. Ребенок плакал и кричал. В дверном проёме стояла маленькая девочка, чуть старше мальчишки. Она испуганно смотрела на брата, а после убежала в другую комнату, чтобы позвать мать, которая укладывала грудного ребёнка в кроватку. Поняв, что помощи от мамы ждать не стоит, девчушка побежала обратно и попыталась оттащить отца от брата. – Папочка, не надо! Он так не будет, папа! – она держала отца за руку и тащила на себя. – А ну не лезь, паршивая девчонка! – Первый удар ремнём прилетел дочери. – Он заслужил это! Нельзя брать чужое без разрешения! Ким в слезах упала на пол. На ее плече проявился красный след от удара. Оливер смотрел на сестру, чувствуя вину за случившееся. Он молча смотрел на это, пока по его щекам текли слезы. Тогда он решил послушно получить наказание, чтобы больше никто не пострадал. Он вытянул руки, шмыгая носом и зажмурив глаза. Отец подошёл ближе и замахнулся. Когда ремень должен был ударить его, Оливер проснулся. – Тише, тише, – я обеспокоенно смотрел на него: лицо его было бледным и холодным, а дыхание учащённое и тяжёлое. По его лицу текли струи пота, – все хорошо, я рядом, все в порядке. Оливер подскочил, выпученными глазами смотря куда-то в пустоту. Я мягко прижал его к себе, поглаживая по голове. – Это всего лишь сон, солнце. Все нормально, – я приложил ладонь к его лбу, – у тебя жар. Прошу, останься сегодня дома, хорошо? Оливер молчал, немного успокаиваясь. На часах было около семи утра. Я собирался в университет, потому что сегодня пропускать занятия было нельзя. Оливер снова лег в постель, но больше уснуть не мог. Спустя некоторое время я ушел, оставив Оливера наедине с его одиночеством. Он пролежал в постели еще некоторое время, думая о том, чтобы сходить домой и попробовать наладить отношения с семьей. Перед этим он сходил в душ, позавтракал, переоделся в свою одежду и еще немного полежал в постели из-за плохого самочувствия. Но откладывать задуманное на потом ему вовсе не хотелось, поэтому он решил, что потерпит и сходит домой. Прежде, чем идти туда, Оливер должен был удостовериться, что отец сегодня дома, иначе поход будет бессмысленным. Он взял свой телефон и набрал Ким. Я вошел в большое здание университета. До начала занятий еще оставалось достаточно времени, так что я решил дойти до расписания, затем немного прогулялся по третьему этажу и не спеша пошел в свою аудиторию, встретив пару одногруппников по пути. У меня со всеми хорошие отношения, но никто особо близко со мной не общался. Дело не в том, что я изгой или «не такой, как все», а в том, что я сам не иду на контакт. В любом случае, у нас с людьми взаимное нежелание коммуницировать. Я прошел к задней парте, поставил портфель на старую исцарапанную поверхность деревянной парты и плюхнулся на стул. В аудитории было всего человека четыре, помимо меня. Мне было скучно, так что все оставшееся время я просто пролежал лицом на столе. Тома и Майка не было в университете, потому что они учатся во вторую смену, так что я почувствовал себя немного одиноко, даже при том, что такое происходит каждый день. Однако я не каждый день прихожу в такую рань. За весь учебный день не произошло ничего интересного. Только лекция с присутствием носителя иностранного языка показалась мне занимательной. Мне показалось, что я даже понимал все, что говорила та женщина с короткой стрижкой и большими серьгами-кольцами в ушах, но потом я передумал, потому что она задала мне вопрос и я ни слухом, ни духом. Зато это послужило мне каким-то жизненным уроком. Я сам, правда, не понял, каким, но послужило. Занятия закончились примерно в два часа дня. После университета я пошел в супермаркет, чтобы купить недостающие продукты домой. В моих мыслях снова всплыл Оливер, который проснулся от кошмара с жаром. Мне захотелось поскорее вернуться домой, чтобы проследить за его самочувствием, а заодно и накормить, потому что холодильник напоминал пустое корытце, а готовить самостоятельно он не умеет. Я решил, что суп будет хорошей идеей, поэтому взял корзинку и направился в раздел с овощами. За время проживания с Оливером я заметил, что он ест буквально все, кроме фасоли и моркови, особенно в супах. Поэтому я не стал брать морковь для своего супа, чтобы лишний раз не переводить продукты в пустую. Купив все необходимое, я пошел в сторону остановки, потому что университет находится достаточно далеко, а гулять мне не особо хотелось, тем более в такую погоду: на улице было слякотно и холодно, небо серое и затянуто тучами. Чувствовался октябрь. На самом деле, я всегда удивлялся тому, как быстро летит время. Только недавно Оливер был моим учеником, а уже такой большой парень. Казалось, только вчера он пришел ко мне жить, а с того момента прошло чуть меньше месяца. Я привык к жизни с Оллфордом, с ним достаточно комфортно находиться в одной квартире. Мне бы не хотелось отпускать его, если вспоминать ту близость, которой мы достигли, потому что я привязался к нему слишком быстро. Прошло так мало времени, а у нас уже такая связь. Это так странно, так быстро и необдуманно, что кажется, будто мы находимся внутри какой-то слэш-новеллы, где события происходят так быстро, как того хочет его сумасшедший автор, расписывающий нашу жизнь так, как ему вздумается. И, смотря на все происходящее, я даже не удивлюсь этому. Должен ведь кто-то нести ответственность за нашу близость с Оливером. Нет, не на нас ответственность, а на выдуманном авторе, который всплыл в моей голове. А впрочем, я уже говорил, что лучше мне не начинать думать. Это никогда не заканчивалось благополучно. Я вошел в квартиру и прислушался: было подозрительно тихо, так что я прошел в кухню и поставил пакет на стул. Затем я прошел по коридору, заглянув в гостиную и туалет, чтобы проверить наличие Оливера, а после остановился в комнате. Парня нигде не было. Я решил пока переодеться, не придав этому особого значения. Может, ему стало лучше и он решил прогуляться. Я был почему-то уверен, что он скоро вернется домой. Поэтому я вернулся в кухню, вымыл руки и приступил к готовке, чтобы успеть сварить суп до прихода Оливера. После короткого неловкого разговора с сестрой, парень взял мой запасной ключ и покинул квартиру. До дома пешком ему идти минут 20-30, так что он не спеша направился в нужную ему сторону, морально готовясь к тому, что его ожидает. Оливер думал о том, что ему скажет отец и что можно сказать в ответ, но в голову не приходил ни один адекватный ответ. Он был в отчаянии, но назад дороги нет. Уже ближе к дому он начал беспокоиться сильнее. Поднимаясь вверх по ступенькам, он тяжело дышал, надеясь на благоприятный исход разговора. Достав ключ от своей квартиры, он медленно провернул его в замочной скважине и отворил дверь. – Я дома.