Нераскаявшиеся

Первым, что почувствовала Марлин, когда её приёмная дочь не вернулась домой до наступления темноты, было раздражение. Раздражение из-за нарушения естественного порядка жизни в её доме. По крайней мере, того естественного порядка, который установился за последнее время. Находясь под опекой Марлин, Серена должна была следовать элементарным нормам приличия и безопасности. Тенебрумка, конечно, понимала, что в подростковом возрасте демоны бывают чрезвычайно непокорны и часто страдают из-за собственного неблагоразумия, но всё же надеялась, что ей не придётся проводить воспитательную беседу в родительской манере. В конце концов, если в скором времени они собирались расстаться (до совершеннолетия девушки оставалось уже меньше года) без лишних привязанностей и сентиментальностей, то это выглядело бы ханжеством… Демонесса прекрасно понимала, что Серена ушла вовсе не проводить время с друзьями, как она пыталась неумело соврать, а на праздник Раскрепощённости. Очевидно, что он сильно её, настолько сильно, что девушка потеряла счёт времени. Так что, с минуты на минуту это наивное дитя должно было опомниться и поспешить домой… Потому поначалу Марлин решила хладнокровно проигнорировать провинность своей подопечной и заниматься домашними делами. Но всё же, когда стрелки часов перескочили за 12 ночи, тенебрумку охватило беспокойство. Вероятность того, что Серена могла попасть в беду изрядно поколебала хладнокровие Марлин. И прежде, чем она смогла дать себе отчёт в этом, она схватила свой телефон и набрала номер юной демонессы…. И в тот же момент… Заиграла громкая мелодия неподалёку… в комнате Серены. Марлин вздрогнула и через секунду чертыхнулась. Девушка слишком часто позволяла себе непозволительную беспечность. Раз уж демонический мир так далеко продвинулся в развитии технологий, то стоило пользоваться этим, а не пренебрегать. Довольно странно, но для Серены в отличии от многих сверстников современные электронные устройства не представляли большого соблазна. Её похоже куда сильнее привлекали более старомодные виды развлечений, которые оставляли больше простора для воображения. Раздражённо вздохнув и одновременно почувствовав возрастание волнения, Марлин поспешила в комнату Серены. В ней был заметен лёгкий беспорядок, который ясно отражал спешку юной демонессы в определённое место. Истоком беспорядка был туалетный столик с лежащими на нём вперемешку различными косметическими принадлежностями и выдвинутым ящичком, из которого выглядывали блестящие, в меру роскошные украшения и аксессуары, что Марлин дарила своей приёмной дочери на праздники да дни рождения. Скорее всего, именно здесь Серена хранила свою маску. Насколько Марлин помнила, она была серебряного цвета. То был не просто аксессуар, купленный однажды по бессмысленной девичьей прихоти. Маска была предметом, который имелся у каждого жителя Тенебрума. Фактически это был некий символ тенебрумского нрава. Маска использовалась всеми тенебрумцами хотя бы изредка, но отнюдь не только для маскарадов. Проведя взглядом до края стола, Марлин увидела скромный телефон Серены.Взяв его в руки, женщина первым делом принялась смотреть историю последних вызовов и сообщений. Но в следующие пару десяток секунд она с удивлением обнаружила, что Серена практически ни с кем не контактировала через мобильную связь кроме самой Марлин. Впрочем, вполне возможно, что это было связано не с недостатком у юной демонессы друзей, а, опять же, с тем, что она не слишком часто пользовалась современными средствами общения. Что за ребяческая самонадеянность! Однако перед тем, как отложить телефон в сторону, признав, увы, его абсолютную бесполезность в поиске непутёвой девушки, Марлин всё же решила заглянуть в список контактов. Он был весьма кратким. Но в нём числилась не одна Марлин. Магистр Бальтазар. Имя казалось знакомым. Да, юная демонесса рассказывала о нем. Он преподаёт то ли литературу, то ли словесность, то ли ещё какой-то патетичный предмет. Может, он и не просто магистр. Вероятно, что классный руководитель, раз Серена записала только его номер. Если только, у неё не было иных причин для этого… На секунду в порыве какого-то странного инстинкта Марлин вдруг захотелось позвонить этому магистру. Но демонесса быстро пришла в себя. Нет, это было бы слишком опрометчиво. Подключать других демонов к поиску стоит только в случае крайней необходимости. Ибо узнает один лишний демон обо всей ситуации, значит, скорее все, о ней узнают все вокруг. Огласка неприятности или даже беды мало кому ещё приносила пользу в демоническом мире. Неважно насколько надёжным казался этот магистрСерене (если казался?), нельзя было доверять секретность этого щекотливого дела никому. Доверять тенебрумцам было бы также наивно как верить, что плотоядные и ядовитые рептилии, окружившие полное крови существо, не захотят хотя бы раз укусить его или вплеснуть в него яд. Впрочем, примерно таковы же и остальные демоны. Такая же и сама Марлин, и если бы ради своей выгоды ей нужно было укусить кого-то или даже более того, то она смогла бы хладнокровно сделать это… Как ей уже и приходилось это делать не единожды. Все демоны были таковы, потому прыгать в змеиное логово и просить о помощи надо было только в действительно отчаянном положении. Такой, конечно, была и Серена…И, не исключено, что происходящее — следствие разложения её нрава… И тем не менее …нужно было убедиться, что никакой иной беды не случилось, и девушку не пытаются нигде убить или изнасиловать… Быстро осмотрев гардероб и по отсутствию одного праздничного платья окончательно убедившись, что Серена уходила на праздник Раскрепощённости, Марлин в скором темпе направилась в свою комнату. «Для меня хорошей всегда была та маска, что полностью скрывала черты лица.» — сказала себе тенебрумка, надевая маску безупречно белого цвета.

***

Багряная площадь была, несомненно, одним из самых примечательных и популярных на предмет сплетен мест Тенебрума. Говорили, что в этой части города изначально жили преимущественно иногородние демоны, которым тенебрумские нравы и порядки пришлись не по душе, потому они попробовали создать свою в каком-то смысле независимую территорию. Однако место вскоре вызвало огромное любопытство и у тенебрумцев, которые даже тайно переселились в него. Хотя некоторые сплетники утверждали, что на самом деле «основателями» были вовсе не иногородцы, а тамошние демоны, притворившиеся ими… После наступления глубокой ночи веселье на Багряной площади совсем не утихло, а продолжало играть, намереваясь продержаться до самого утра. В этот день и в этом месте всем жителям Тенебрума было позволено делать что-угодно. Молодёжь в основном занималась распущенным флиртом и всеми формами блуда. Зрелых же демонов больше клонило к различному, зачастую ребяческому, баловству или к каким-либо рискованным и легкомысленным мероприятиям. Также кто-то здесь выступал с крамольными речами, ставил свои запрещённые пьесы или продавал книги в полном виде, не желая подвергать их жесткой цензуре, размещал картины (которые часто были эротического, а то и порнографического характера), исполнял сомнительные песни, рассказывал об отвергнутых наукой теориях, читал непринятые в обычном обществе лекции — в общем говоря, каждый точно знал, чего хотел в этот день в этом месте, и в том было блаженство, что он мог позволить себе осуществить это. Особенно если был хорошей внешности и сопровождался по жизни удачей. — Мы все знаем, что приход младшего сына Каллистуса Тенилвура к власти не даёт нам никакой надежды! — возглашал некий харизматичный радикал у западной части Багряной площади, обозначенной величественной, старой, но ныне недействующей ратушей. Это было крепкое квадратное из блестящих серебряных колонн и умеренно-чёрных камней здание, носившее печать подлинной тенебрумской прочности и утончённости. Рядом с ним и оказалась Марлин. — Мы скоро столкнёмся с новой, более изощрённой кровавой тиранией. В наших же силах не дать ей случиться! — продолжал вещать манерный радикал. — А как же демократия, которая наконец-то пришла в наш мир? — закричал кто-то самый смелый и инициативный из слушателей. — Новый правитель вполне убедительно показал нам, что хочет глобальных реформ. — Неужели вы всерьёз поверили в этот огромный правительственный спектакль под названием «установим демократию в нашем мире»?! Быть может, если вы посмотрите поначалу вокруг, то вам покажется, что она воцарилась! Но чуть дальше, всё-ещё где-то находятся рабочие, которых за ничтожную плату эксплуатируют, бедные сироты, которых лишают всякого покровительства, несчастные юноши, которых всё ещё насильно мобилизируют и наши драгоценные девушки, чьи родители продолжают продавать их в рабство! Это ли демократия!? На эти громкие, страшные и красноречивые слова никто не решился ничего ответить. Марлин на пару секунд остановилась. «Он куда больше похож на провокатора, чем поборника справедливости…И он несёт…» В тот же момент какой-то мужчина с края толпы рассеянно почесал голову и что-то пробормотал себе: «странно…уж казалось…на моей улице…никто…» Забираться в политику у тенебрумки не было никакого желания, даже при том, что Тенилвур младший после их немногочисленных встреч невживую сумел вызвать определённую симпатию. Хотя, возможно, после Каллистуса кто-угодно выглядел бы адекватным правителем… Двинувшись дальше по аккуратной багряной дорожке, Марлин стала проходить мимо рядов различных прилавков и стоек со всякой запретной всячиной. Вдруг в поле зрения засветилось название книги: «Созидание светлой энергии в душе. Возможно ли оно без солнца?» «Очередная пафосная ересь с нарочито «скандальной» темой и дерзким названием», — фыркнув, подумала Марлин. — «В последнее время некоторые демоны так отчаянно пытаются возвратить «свет» в душу… будто бы это и вправду может что-то прояснить…» Отчего-то тенебрумка подумала о себе — «Я так давно не видела форму моей души, что почти и забыла её… Надеюсь она не искривилась.» Игнорируя навязчивые зазывания продавца, заметившего краткий интерес женщины к запрещённой книге, Марлин двинулась вперёд. — Минутку внимания, сивила! — вдруг перегородил ей дорогу демон в позолоченной длинной мантии. — Не хотите ли узнать кое-что новое о Санктирисе? Шокирующую истину, которую наша официальная церковь скрывала на протяжении всей истории?! — Я не верующая, — отрезала Марлин и шагнула в сторону, чтобы обойти этого резко нарисовавшегося демона. — Как же это возможно! Вы не веруете в Тёмную Богиню?! — он также шагнул в сторону, не давая демонессе прохода. — А как же ваши родственники? Близкие демоны? Неужто никто из них не хочет знать истинный завет нашей Богини и всю жизнь блуждать в темноте? — Нисколько, — с чрезвычайной неприязнью ответила Марлин и, оттолкнув назойливого сектанта, пошла дальше. Всё, что она сказала, было правдой, и подобный ответ мог получить и обычный настырный проповедник или миссионер. Особенно раздражали любители заповеди о подчинении родителям и пожизненном долге перед ними. Так не должно было быть…Это неправильно… Остановившись, Марлин обернулась назад и вновь задумалась о Серене. А могла ли она проникнуться подобными речами? Она ещё совсем девочка. А ведь подростки бывают такими хрупкими, нравственно незащищёнными и податливыми…Ими бывает легко манипулировать. Серена приняла веру по своему желанию, но Марлин не знала было ли оно обоснованно, произошло ли от глубокого интереса или же являлось просто легкомысленной прихотью. Бездумное приобщение? Или праздное любопытство? Скрепя сердце, Марлин вернулась к сектанту. — Скажите мне, вы не видели здесь девушки со светло-лиловыми волосами, в серебристой маске и в платье светлого цвета? — Мой соратник час назад отвёл группу юношей и девушек в нашу церковь! Я уверен, в ней был кто-то похожей внешности! Если пойдёте с нами, то точно найдёте свою подругу! — с ярым воодушевлением отозвался сектант. — Так может вас всё же интересует подлинный смысл Санктириса? — …Забудьте, — раздражённо сказала Марлин и поспешила направиться в противоположную от сектанта сторону. Дойдя до центра площади, где и гуляла большая часть временных блудников, женщина подумала о своих дальнейших действиях. Логичней всего было начать поиски, опрашивая примерных ровесников Серены. Марлин постаралась изменить свой голос, сделав его более молодым и приятным по звучанию, чтобы юноши вступали с ней в контакт с меньшей неохотой. Однако многие отвечали весьма поспешно, неуверенно и коротко, не давая толком никакой полезной информации. Видимо, Марлин не посчастливилось застать многих из них в самый разгар похотливых заигрываний друг с другом. Темнота сгущалась, секунды, минуты, вырастающие в час, уходили…Тенебрумка точно опросила не меньше сотни подростков, прежде, чем наконец-то смогла найти того, кто дал содержательный ответ. — Со светло-лиловыми волосами и серебряной маской, говорите? — промелькнуло всё-таки узнавание в глазах юноши с бурыми волосами. — Да, мы мило пообщались сегодня. Странное существо. Предлагала довольно чокнутые и даже немного жуткие вещи. — Какие именно? — с хорошо скрываемым напряжением спросила Марлин. — Ох, не поверите даже. На полном серьёзе, предложила групповые потра…— при всей своей беззастенчивости юноша внезапно почувствовал невольное смущение под строгим холодным взглядом тенебрумки и осёкся. — Ээмм…то есть групповое соитие… «Не дрянная ли это шутка?» — подумала Марлин. — «А может та особа была вовсе не Сереной…» — Во-во, я тоже прихере…а…в смысле удивился, когда услышал. Но судя по всему ей просто хотелось соблазнить кого-нибудь познатнее. — Что вы имеете в виду? — Ну так её увлёк с собой какой-то рыжий аристократишка. Шла за ним, как собачонка на привязи, то-то и видно, кто больше всех увлекает девушек. — А вы уверены, что она шла добровольно? — Ну вроде так всё выглядело… — А куда они примерно направлялись? — О, не знаю…я видел их мельком, и они довольно быстро пропали из виду. Как в воздухе растворились…Ну, или телепортировались. — Благодарю тогда за помощь. Кстати, тот друг, который гулял вместе с вами, всё ещё здесь? — Да, вон он, тот, что стоит в сером костюме и треплется с танцовщицей. — сказал юноша, небрежно ткнув пальцем позади Марлин. Демонесса ещё раз из вежливости поблагодарила юного демона и пошла в указанном направлении. По пути она попробовала хладнокровно обдумать всю полученную информацию. Итак, вероятно, Серена с головой погрузилась в развратное настроение праздника. И даже слишком хорошо. «Если при перемещении действительно использовалось зелье телепортации, чем пользуются часто только демоны с патологической расточительностью, то из этого можно заключить, что некий рыжий аристократ, с которым ушла Серена, прибыл из далёкого отсюда города…или же из Урбсотио…» — тут же сформировалась мысль у Марлин. — «Хм, помнится мне, что наиболее дальние от Тенебрума города — это Рейджленд и, как раз-таки Либурбем…» — …Ну и тогда я с открытым сердцем сказал ей, что не приемлю подобного…— прервал ход мыслей Марлин голос темноволосого юного демона, который говорил с какой-то немного напыщенной чувственностью, рисуясь перед молодой, слегка изящной демонессой. Наряд её в виде короткого, яркого и упругого платья выдавал в ней танцора страстных танцев. — …Ведь для меня был важен не сам процесс единения тел, чтобы его можно было совершить любым числом, а чувство глубокой женской ласки, которую даровали бы только мне. Это развеяло бы мою печаль и одиночество. — договорил юный демон, очевидно стараясь придать своему тону немножко трагичное звучание. И похоже всё прекрасно сработало. С возбуждённым женским сочувствием молодая демонесса наклонилась и ласково поцеловала его. — До чего же ты романтичная натура! — промурлыкала она. — Пару минуток подожди, малыш, я должна вернуться на сцену, а затем, обещаю, заставлю тебя забыть о печали на всю оставшуюся ночь. С этими словами девушка с воздушной беззвучностью балерины побежала к подмосткам, где уже начала играть лёгкая музыка. На секунду она обернулась и послала юноше воздушный поцелуй. Марлин едва не закатила глаза. Да уж, некоторые «проявления женской жалости» она совершенно не понимала. Это больше было похоже на какое-то извращение. — Прошу прощения, юный сивил, — обратилась Марлин к темноволосому подростку, выводя его из грёз, в которых он, видно, уже предвкушал любовные утехи, — не доводилось ли вам встретить сегодня девушку вашего возраста с лиловыми волосами и серебряной маской на лице? — Ох да, конечно. Как же забыть, эта девушка пыталась склонить меня к полигамному действию. Думаю, она больна нимфоманией. — с нескрываемым пренебрежением сказал юноша. — Скажите, где вы в последний раз видели её? — Да прям недалеко отсюда. Шла чуть ли не в обнимку с каким-то ряженным вроде иногородним демоном умопомрачительной внешности. — Умопомрачительной? — слегка удивилась такому откровенному комплименту Марлин. — Ну, — юноша покраснел, — да, стоит сказать, что тот сукин сын был довольно привлекателен. Не подумайте ничего странного, мне нравятся только женщины, но чёрт возьми! Наверное, это тот случай, когда демон настолько красив, что вызывает симпатию или даже восхищение у каждого. Наверняка, он просто осчастливил вашу девушку своим вниманием. — …Осчастливил, говорите? — отрешённо переспросила Марлин. — Да, иначе не скажешь. По виду было понятно, что она готова была просто воспарить на небеса от радости. Вот что значит удавшийся день Раскрепощённости. — Что ж…Благодарю вас за информацию. Всего доброго. — Кстати, а почему вы спрашиваете о ней? Вы её подруга или родственница? — поинтересовался юноша, но демонесса, ничего не ответив, скрылась из виду, и он лишь равнодушно пожал плечами.

***

Похоже Марлин могла и с едкой иронией, и без неё поздравить Серену. За один единственный день она не только нарушила комендантский час, установленный в её(бывшем!) доме, повела себя как распутница и вообще эротоманка, но и умудрилась соблазнить иногороднего аристократа. Либурбемская кровь дала о себе знать, что и говорить. Довольно удивительно, что Серена проявила блудные наклонности только недавно. Если она чувствовала столь большую неудовлетворённость и жажду наслаждения, то стоило вернуться в Либурбем и начать свойственный ей развратный образ жизни гораздо ранее. А не безуспешно пытаться ассимилироваться в Тенебруме. Ведь никто не принуждал её к этому, и Марлин всегда говорила Серене, что та в праве уйти и жить своей жизнью, когда пожелает. Да, она была ещё юна, инфантильна и мало умела заботиться о себе, но всё же обладала прелестной внешностью и невинным обаянием, с которыми в Либурбеме, да и во всех остальных городах, ни одно тёмное существо не прозябло бы в трущобах. Так почему же? Почему она продолжала оставаться здесь? Не могла же она быть настолько глупой… Марлин глубоко задумалась. Возможно тогда, Серену просто-напросто что-то удерживало в этом городе…или кто-то…от кого она невольно стала зависимой…Марлин знала, что только одна вещь была способна настолько сломить естественную жажду свободы и независимости у демонов. Любовь. По крайней мере, то, что демоны называли её именем. Да, скорее всего Серена была влюблена в кого-то. Возможно в кого-то из друзей, одноклассников или…магистров. В памяти Марлин тут же мелькнуло имя магистра Бальтазара. Обдумав эту теорию, демонесса улыбнулась с горькой насмешкой. Слишком очевиден был вывод, что сердечная драма Серены кончилась не особо благополучно. И вполне возможно, что юной демонессе даже не хватило смелости открыть чувства своему предмету воздыхания. Может, оно и к лучшему. Ведь в конце концов Серена вернулась в более близкую для себя среду.