Нераскаявшиеся

— Найт…! Нет! Только не засыпай! — нервно выкрикивал охрипшим голосом Райан, тормоша скрутившегося на полу друга. Хотя у самого юноши веки от холодной тяжести уже закрывались. — Найт, поднимайся! Мы ещё не всё обыскали! Ещё не всё кончено! Ну же! — Райан заставил мальчика приподняться и заглянул ему в глаза. Найт смотрел вниз…но не на свои ноги и не на пол, а будто бы куда-то гораздо глубже. — …Она никогда…— прошептал маленький демон со страшной самобичующей улыбкой, — мама никогда не ответит мне…Хотел бы я только знать за что…— голос его слабел, — …она так ненавидит меня… — Ты — редкостный болван, Найт! — раздражённо, но с такой же нарастающей слабостью сказал Райан. — Давно пора было наплевать на неё! Ведь именно это она с тобой и сделала! — Если бы я знал…быть может, я бы мог… — Что! Просить прощение!? Я сотни раз говорил тебе, Найт: женщины не умеют прощать. Им не достаёт силы духа для этого! — …Я бы так хотел, чтобы она простила меня… — … Нет…Это так глупо. Почему Найт привязан к той, кого совершенно не знает? Которую он даже ни разу в жизни не видел. Что за отвратительный инстинкт, бессердечное предубеждение навеяло ему, что он пожизненно обязан женщине, которая ни черта не заботилась о нём и наплевала на его судьбу!?Почему?! Это и было тем, что убивало Найта… Не давало права жить и иметь хоть какое-то чувство гордости при себе! Почему!? Почему Найт не смог возненавидеть её?! Или просто забыть?! Она разрушила ему жизнь. Райан бы… «Ах, Райан! Мальчик мой!» — в руках матери сверкали окровавленные золотые ножницы. Её одежда, руки и даже лицо были запятнаны кровью. Как и сама комната. Всё кругом было забрызгано подлинно кровавым цветом, словно мать Райана протаранила остриями ножниц сам воздух, который почему-то стал кровоточить. «Нет, нет…Нельзя засыпать» — говорил себе юноша. — «Нельзя…» «Милый мой! Всё будет хорошо!» — она неестественно и пугающе улыбалась, как марионетка, которая может лишь криво и безжизненно изображать эмоции. — «Твой папа поступил мерзко! Он предал меня! Вот как он отплатил за всю мою любовь, лучшие годы жизни, красоту, что я ему отдала! А ведь обещал, что будет любить меня и носить на руках всю жизнь. Но теперь всё в порядке! Мы будем жить счастливо без него…» «Нет…нет…Держаться…нужно держаться.» — Райан обхватил Найта, силясь хоть за что-то ухватиться, чтобы продолжать бодрствовать. А затем Райан увидел это. Источник крови. Его ужасную сердцевину… Нечто бесформенное… «Папа!» — было первым, что он сказал. «Ха-ха! Сынок, его уже давно здесь нет…И ты же сможешь позаботиться обо мне лучше, чем он?» «НЕТ! НЕТ! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С НИМ!!?» «…Богиня…прошу…помоги…» — шептал мёрзлыми губами Райан. — «Хоть ты и женщина…но всё же молю…помоги мне…помоги мне продержаться…» «Я УБЬЮ ТЕБЯ!» — его руки сомкнулись вокруг шеи матери. Этого он никогда не забудет. Она шокировано молчала и сначала не сопротивлялась. Но потом ненавистно отпихнула Райана от себя: «Неблагодарный выродок! Ты ничем не лучше своего отца!» … «Прошу…Дай мне сил…Я не хочу умирать…Только не здесь…никогда не узнав настоящей жизни…» И вдруг случилось великое чудо. Металлическая дверь открылась. «Ох, чёрт возьми! Я точно собираюсь стать верующим после такого!» — подумал Райан и, разомкнув объятия с Найтом, обессиленно лёг на пол.

***

— Найт! Найт! О, Богиня! — завидев любимого друга, сидевшего почти в центре комнаты, со склонённой головой Фраджил испуганно бросилась к нему. — Найт! Найт! Пожалуйста! Скажи мне что-нибудь! — со слезами на глазах бормотала она, нежно сжав лицо мальчика в руках. — Найт, я здесь! Я бы ни за что не позволила тебе умереть! И мы теперь свободны, Найт! Мы можем выйти наружу! — А вот и другой боец, — сказал Шедоу, увидев кого-то еле дышащего на полу позади Найта. Ещё один мальчик…Юноша…Почти совершеннолетний. Юный демон издал тихое фыркание, когда Шедоу поднял его на руки, но сопротивляться не стал и после выхода из ледяной камеры позволил себе перестать бодрствовать. — Нужно срочно вынести их отсюда! — сказал молодой демон, выходя с юношей на руках на кухню… — Найт, Богиня, что с твоей рукой! Мне так жаль…Это всё моя вина! Пожалуйста проснись! — трясла его Фраджил, не слыша Шедоу. — Скажи, что слышишь меня! Найт…Вставай! Мы должны уйти отсюда! Я…я…— плакала Фраджил. И откуда в ней только берётся только слёз? Возможно ли это для любого демона? Или они так устроены, чтобы могли плакать бесконечно? Шедоу вернулся и торопливо взял на руки бездвижного Найта, отнимая от вцепившейся в него девочки. — Фраджил, сначала надо перенести его в более тёплое место, а уже потом пытаться привести в чувства. — сказал молодой демон, призывая маленькую демонессу успокоиться. — Не тревожься, он явно жив. Я слышу, как он дышит. Фраджил сквозь слёзы облегчённо вздохнула и последовала за Шедоу. Юный демон уже лежал на ближайшей скамейке — Найта поместили на соседнюю. Шедоу внимательно осмотрел их: кожа страдальцев заметно раскраснелась и огрубела, но, слава Богине, дальше этого дело не успело пойти. Как же замечательно временами было то, что демоны обладали повышенной холодостойкостью! — Похоже обморожение не слишком большое. Мы всё-таки смогли прийти вовремя. Теперь надо переснести их в кабинет медсестры. Но они оба сейчас без сознания и не смогут идти самостоятельно, а нести их двоих сразу даже у меня вряд ли получится. — Я могу пока остаться здесь с Найтом. — спокойно сказала Фраджил. — Кабинет медсестры всё равно недалеко отсюда. Не думаю, что что-то плохое успеет случится с нами и…основная угроза уже позади. — Хорошо. Тогда, я отнесу сначала этого юношу, а ты пока присмотри за Найтом. — сказал Шедоу и, сняв с себя плащ, укутал в него маленького демона. Затем он настороженно посмотрел на дверь в кухню, за которой пока что без сознания лежал агрессивный повар. Молодой демон, не мешкая, подошёл к ней и запер на ключ. — Если он как-то вырвется или прибудет кто-то ещё с враждебными намерениями, зови на помощь. Уверена, что справишься здесь одна? — Да…Если кто-то опять захочет навредить Найту, я …не позволю никому это сделать. — Хорошо. Будь осторожна. И на крайний случай… — Шедоу погрузил руку в карман брюк и вытащил оттуда выключатель от блокатора. — Надеюсь, он тебе не пригодиться. — Да, спасибо…— произнесла Фраджил, приняв маленький пульт управления. Девочка всё ещё боялась своей неизведанной и смертоносной магии, но ради спасения Найта она чувствовала, что готова была выпустить даже этого неконтролируемого зверя из клетки… Ещё до того, как Шедоу с Райаном на руках вышел из столовой, Фраджил, сев на коленки перед скамейкой, склонилась над мальчиком, вновь обращаясь к нему: — …Ох, Найт, клянусь тебе, мы найдём способ вылечить твою руку! Или… или…я сама как-нибудь исправлю её однажды! Ты сможешь научиться играть на пианино, клянусь! Найт, если бы ты знал, как я за всё тебе благодарна! И тысячи «спасибо» не хватит, чтобы выразить это…я не смогу уйти без тебя. Я…кажется, всё-таки люблю тебя. И вовсе не потому что ты защищал меня всё время! Вернее, не только за это! Всё в самом тебе, Найт! Когда мы впервые встретились, когда ты был единственным, кто не отвернулся от меня в первый день… уже тогда, Найт, я полюбила тебя. Надежду в горе я смогла узнать лишь благодаря тебе…Ты дал мне повод увидеть просвет за решётками и почувствовать веру, что однажды я окажусь за ними. Но самое главное: я сопротивлялась…Никогда не привыкала и не собиралась привыкать к тому, что с нами делают. Я не стала такой же как они. Прости меня, я чуть не потеряла это! Прости, что взвалила всё на тебя и никогда не пыталась ни от чего защитить! Но теперь я хочу измениться! Я хочу стать сильнее и надёжнее ради тебя! Я хочу, чтобы мы оба защищали друг друга от невзгод. Только так мы сможем быть одинаково счастливы. Найт, умоляю, скажи хоть слово! Нечто слабое и хриплое донеслось до Фраджил. Девочка всколыхнулась и примкнула к маленькому демону, приблизив ухо к голове, чтобы уловить всё, что он говорит. — …Это ты? ...Почему ты здесь? ...Спустя столько лет… — слова Найта были едва различимы. Он смотрел на Фраджил, но почему-то не видел её. «Ах, у него сильный жар!» — забеспокоилась, девочка, беспамятно прижимаясь к нему сильнее. — «Похоже, он видит сейчас вовсе не меня…Ах, и почему у меня магия заражения, а не исцеления!» — Найт, это я, Фраджил. Ты слышишь меня? — печально проворковала маленькая демонесса. —…Почему ты не хочешь дать мне понять? — жалобно, но слабо вскрикнул Найт. — Найт, нет! Перед тобой только я! Никто другой! И о ком бы ты сейчас не думал…прошу перестань! Разве ты не узнаёшь меня?.. Я — Фраджил! Посмотри же на меня. — Фраджил взобралась на Найта и, ласково обхватив руками его шею, лихорадочно поцеловала в ещё холодные губы. — Проснись, — влюблённо прошептала она. И Найт проснулся. От сильного смущения и ошеломления он так резко подскочил и засуетился, что свалился вместе со своей любимой и скамьёй на пол, прогрохотав на всю столовую. «О, Богиня! Да такой шум и мёртвого разбудит.» — подумала Фраджил, как тут же раздался страшный грохот из кухни. — Ф-Фраджил! Что происходит? И к-как мы здесь оказались? — нервно выпалил Найт. — К нам пришли на помощь! Мы скоро наконец-то уйдём отсюда! Но сначала, ты должен полностью согреться и окрепнуть! — Малолетние ушлёпки! Да я с вас шкуру спущу за такие подлянки! — рычало разбуженное чудище, сотрясая дверь в кухню. Маленький демон сбросил с себя плащ и испуганно подскочил, по-привычке загородив собой Фраджил. — Найт, — …напряжённо проговорила девочка, — не надо. Я попробую остановить его. — Н-нет! Фраджил! Лучше беги отсюда! — Найт, доверься мне! На этот раз я правда могу помочь! У меня появилось оружие! — маленькая демонесса вытащила из кармана юбки пульт от блокатора и нажала на главную кнопку. Металлическое кольцо разомкнулось, приняло форму покусанного бублика, упав на пол с пронтяжным бренчанием, и Фраджил бросилась к сокрушаемой двери. Уже меньше, чем через минуту она, наверняка, будет выбита. — Ф-Фраджил! Что ты творишь! — подбегая к ней, закричал Найт. — Ты не можешь так рисковать! — Не приближайся ко мне! Я сейчас могу случайно наслать на тебя смертельную болезнь! Нет времени объяснять! Просто прошу, дай мне шанс спасти нас обоих! И не стой у меня на пути! — Но Фраджил…! — Умоляю, отойди! — Нет! Я не могу! Дверь отлетела в сторону, чуть не сшибив их обоих, и из-за неё вылетел безумно красный повар. Невзирая на тяжёлый страх, Фраджил сразу же кинулась к нему, не позволив другу успеть снова встать щитом перед ней. — Не подходите! Я опасна! — проголосила она, на что повар злобно усмехнулся и схватил её за край майки. Реакция на это последовала от девочки незамедлительно: глаза наполнились ужасом с гневом и Фраджил, не щадя усилий, толкнула неуравновешенного демона прямо во вздутый живот. Откинутый аж до самой плиты, повар не успел подняться, как у него началась жуткая рвота. — Больше не подходите к нам или будет хуже! — сказала Фраджил и отвернулась от отвратительного зрелища, которое продолжалось ни одну минуту. То ли предельно напуганный, то ли лишившийся всех сил после блевания, но повар больше не приближался к ним. С отвращением вздыхая, Фраджил подняла блокатор и вернула на шею.

***

Обнаружив, что у юноши имеется на теле немалое число синяков, ссадин и несколько небольших, но тревожных ран, Шедоу немного задержался в больничной палате, отбирая подходящие и не опасные при обморожении лечебные средства. Юный демон вскоре очнулся и враждебно высказал своё подозрение относительно незнакомца и его намерений. Даже после объяснений, Райан весьма не спешил оставлять неприязнь и недоверие, на что Шедоу спокойно сказал, что скоро он сможет идти своей дорогой и не следовать за новым опекуном. Эти слова сбили юношу с толку. Когда Шедоу вернулся за Найтом, то обнаружил его в сознании, но в немного странной и стыдливой атмосфере с Фраджил. Узнав всё, что произошло, он хоть и похвалил девочку за отвагу, но в то же время укоризненно покачал головой, сказав, что им стоило позвать на помощь. Сам повар, лежа в болоте собственной рвоты, оказался вновь без сознания. Найт был всё ещё слаб и смог перебраться в кабинет медсестры не без поддержки маленькой демонессы. Там Шедоу наказал мальчикам оставаться в кроватях и воздержаться от попыток согреться как можно быстрее вроде мытья в горячей воде. Раны маленького демона также не остались без внимания и молодой мужчина, обрабатывая их, к огромной радости Фраджил, заключил, что у пострадавшей руки явный перелом, но вполне излечимый. Однако позже каждый из них должен принять помощь уже от врачей — это будет последнее требование для тех, кто захочет жить не под крылом Шедоу. Убедившись, что все главные жертвы дня в целости и сохранности, молодой демон с определённой целью вновь отправился в кабинет директора.

***

«Вот оно: личное дело и документы каждого ребёнка.» — пролистывал бесчисленные ряды папок Шедоу. «Фраджил Ависросанс. Причина зачисления: потеря дееспособности единственного уполномоченного опекуна, матери, Силайн Ависросанс; Отчёт: Мать ребёнка была отправлена в больницу по случаю заражения неизлечимой болезнью лёгочно-желудочного тракта — Ленвенумом, о чём было вскоре сообщено работникам приюта врачами … Спустя два года Силайн Ависросанс по-прежнему находилась в больнице…Состояние её не улучшалось…врачи предсказывали, что болезнь будет держаться ещё как минимум десять лет. После чего Силайн Ависросанс подписала согласие на эвтаназию. По её собственным словам, она пришла к этому тяжёлому решению, чтобы в ближайшем будущем не стать бременем для своей дочери…» «Значит, это правда…Бедная женщина…Если бы она только знала…А, впрочем, помогло ли бы это?» … «Райан Коригнис.» Десятилетний мальчик на фотографии похож на того юношу, что Шедоу спас вместе с Найтом. «Причина зачисления: отказ единственного уполномоченного опекуна, матери, Пенелопы Коригнис, от ребёнка; Отчёт: По заверениям матери мальчик сошёл с ума, зарезал собственного отца и намеревался сделать то же самое с ней. Все слуги единодушно подтвердили её показания. (Впоследствии было начато расследование этого дела, которое совсем скоро завершилось с результатом безоговорочной правоты Пенелопы Коригнис) При перевозке в приют мальчик проявил сопротивление, совершил ряд агрессивных действий в отношении работников приюта и в общем находился в состоянии нервного и эмоционального срыва, постоянно вопя, обвиняя свою мать в убийстве и угрожая ей лишением жизни.» Ниже отчёта было приписано: «Весьма тяжёлый случай. Сей субъект требует особого наблюдения. Он расположен к насилию и серьёзно опасен для общества.» Шедоу сердито смял лист. «Эти слова должны быть сказаны о всех воспитателях и учителях этого места, а не о детях!» Велика вероятность, что эти обвинения были полной ложью, результаты расследования сфальсифицированы и истинным убийцей отца Райана, действительно, была его мать …Не исключено, что и весь отчёт по Райану — одна большая выдумка. Но это чересчур даже для безучастного псевдопсихолога Гренима. Нужно будет поговорить с самим юношей об этом. Но Шедоу уже казалось, что Райан не был похож на сумасшедшего. … Пустое поле для имени. Некий безымянный ребёнок с фамилией Хиакримис. Ниже приписано: «Среди некоторых детей стал зваться Найтом шесть лет спустя после прибытия». «…Найт…неужели от самый близкий друг Фраджил?» «Причина зачисления: отказ единственного потенциального опекуна, матери, Инфеликс Хиакримис, от ребёнка; Отчёт: Ребёнок был передан в приют вскоре после рождения. Инфеликс Хиакримис отказалась давать объяснение своего решения. Однако, говорили, было заметно, что действовала она без сомнений и сожалений. В отношении матери к своему сыну прослеживалось неприкрытое отвращение. Также Инфеликс Хиакримис категорически отказалась давать какую-либо информацию об отце мальчика. Вероятно, женщина была в крайне плохих отношениях со своим предполагаемым мужем/любовником, либо стала жертвой понятного рода насилия. Однако мальчик на протяжении всего своего пребывания в Стрейсолсе постоянно выискивал информацию о биологической матери и даже смог раздобыть адрес её проживания. Воспитатели и руководство приюта разрешали данному подопечному до определённого срока отправлять письма Инфеликс Хиакримис…» «…Значит раньше детям позволяли связь с внешним миром? ...Или…?» — задумался Шедоу. Он нашёл в папке больше десятка писем, поздние из которых были подписаны «от Найта Хиакримиса» и адресованных Инфеликс Хиакримис. Каждое из них было проштамповано кровавого цвета печатью с надписью «возврат отправителю». Ни одно письмо не выглядело вскрытым. Движимый меланхоличным любопытством, Шедоу взял в руки один из конвертов и вскрыл его. Маленькие, но аккуратные буковки всплыли перед глазами. Написано было почти семь лет назад… «Дорагая мамочка, Я очень хачу чтобы однажды ты ответила мне и написала как у тебя дела. Почтальон сказал мне больше не писать тебе письма и что ты никогда на них не ответишь. Он не объяснил мне почему. Если он прав то наверное я должен попросить у тебя прощенье. Но я не знаю прав он или нет потому всё равно пишу тебе, мама. Я всё ещё надеюсь что однажды ты прочтёшь мои письма и напишешь мне. В последнее время мне часто становиться страшно. Господин Феликсатус пугает меня. Он перестал быть добрым с нами. Многие учителя ушли из приюта после того как узнали что произошло с его женой...Я видел что случилось…Я слышал как госпожа Феликсатус кричала. Я видел много крови в которой она лежала и корчилась от боли когда старшекласники избивали её. Я не знаю почему но ничего не смог зделать. Я просто смотрел и не мог оторвать взгляд. Я хотел закрыть глаза и заткнуть уши. Но почему-то не сумел даже пошевелиться. Господин Феликсатус как-то наказал их, и они ищезли. Меня он долго спрашивал почему я ничего не сделал. А потом сказал что я трус и выродок, что я мог спасти её если бы позвал на помощь. Я не могу перестать думать об этом. Мама, я бы очень хотел чтобы ты сказала мне что делать. Почему всё так происходит? Что нужно сделать, чтобы господин Феликсатус простил нас, прежде всего меня и снова стал добрым? Я хочу чтобы ты вернулась, мама. Или ты тоже считаешь что я трус и выродок? Умоляю ответь хоть что нибудь. Хотя бы одно слово… Твой сын Найт.» Полные горечи и застывших слёз глаза Шедоу прошлись по казённым отчётам многих душераздирающих историй маленьких страдальцев. Тем сильнее сострадание сжало сердце молодого демона. Горящий в нём гнев на всех работников приюта был слегка притушен возникшими вопросами. Но сначала он должен был сделать самое главное — освободить заложников этой детской тюрьмы.