Сладкие мальчики и длинные пальчики

Для омег течка всегда что-то мучительное, особенно если ты не пьешь лекарства, ведь папу такое не радует. Ты обязан в полной мере понять на своей шкуре, каково это — быть без альфы. А у Чонина с рождения ненависть к альфам, что аж блевать тянет и в клочья их хочется разорвать. Младший отказывается верить во всю эту дурацкую связь, тем более встретить истинного удается не всем. Но в любовь Чонин верит. В ту детскую любовь, когда ладошки потеют и хочется пищать, когда любимый обнимает. Именно та любовь, от которой колени сгибаются и плакать от счастья хочется. А любовь ведь и взаимная бывает. Прямо как у Чонина с Сынмином. Да и плевать они хотели, что оба омеги и по природе им быть вместе нельзя. Кого это волнует, когда Чонин такой красивый и плаксивый, пахнет шоколадным коктейлем и хочется испить его полностью. Это никого не волнует, ведь Сынмин пахнет душистым кедром, что нос закладывает от переизбытка. Течка усиливает возбуждение в раз сто, а то и больше. Никакие резиновые члены не спасают положение, ведь хочется член лишь одного человека, который сейчас сидит на своей дурацкой учебе, изучая экологию. У Чонина терпение не резиновое, с треском рвется. Рыдать хочется от сильной боли в паху, а добраться до обезбола становится тем еще квестом. Скулеж выходит уж слишком громким, вероятно, пугая соседей. Но те понимающие, ничего не скажут, если потом в подъезде увидят. Входная дверь скрипуче открывается, а родной запах сразу ударяет в голову. Не выдержав такого внезапно порыва, Чонин валится на пол, громко зовя старшего. Сынмин залетает в спальню, неожиданно рыча, что мурашки по коже показываются. — Моё солнышко, ты как? — старший аккуратно берет Чонина на руки, укладывая на постель. Младший полностью голый, а член колом стоит уже несколько часов. Сынмин понимающе кивает, ведь слов от Чонина дождаться невозможно, того трясет от возбуждения и боли. — Сейчас будет хорошо, принцесса. Сынмин снимает рубашку слишком резво, от чего нижние пуговицы отлетают куда-то в сторону. Смазка давно валяется на тумбочке, а значит младший игрался с собой с самого утра. Открыв баночку, старший набирает смазку на пальцы, растирая, чтобы та не была такой прохладной. — Я как только зашел в подъезд, сразу твой запах почуял. — поцелуй в ключицу. — Думал, не дойду до квартиры, с ума сойду. — поцелуй в плечо. Сынмин втягивает столь родной шоколадный запах и усаживается между ног младшего. Погладив его худые ножки своими ладонями, старший разводит колени в стороны, от чего Чонин нетерпеливо ерзает. — Как много игрушек ты в себя вставлял сегодня, сладость? Пальцы у Сынмина длинные, прямо как Чонин любит. И колечко старший никогда не снимает, специально царапая нежные стеночки ануса, ведь знает, что парня с такого ведет. — Ты ведь думал обо мне, пока трахал себя? Ответы здесь не нужны, ведь всё и без лишних слов понятно. Старший вставляет еще палец, сразу складывая в привычной манере, ведь место простаты знает наизусть. Чонин кричит слишком громко, что дурманит пуще любого наркотика. Вытащив пальцы из размякшего тела, Сынмин начинает рыться в ящике, чтобы найти вибратор, который он подарил Чонину в их первую годовщину. — Я тебе в прошлый раз говорил, чтобы ты не начинал трогать себя, пока меня нет дома, — проверив вибратор на работоспособность, старший обвязал его на члене Чонина, включая на первую скорость. — Но ты решил ослушаться. Сынмин всегда был странным омегой. Возможно, природа решила пошутить над ним, указав на то, что он омега. От этой сущности ему досталось лишь милое лицо и далеко не спортивное тело. Сынмин любил колкости, часто испытывал на младшем новые игрушки. Этакий садист в овечьей шкуре. Чонин прогибался в пояснице настолько сильно, что, казалось, сломается пополам. Рука ухватилась за бедро старшего, который сидел рядом и все еще копошился в ящике с секс — игрушками. — Сегодня можешь не ждать мой член в себе. Младший недовольно надул губки, но вибратор переключился на вторую скорость, заставляя тряхнуться с новой силой. Кончить хотелось сильно, но без разрешения — нельзя. Негласное правило после их первого секса, который хоть и был нелепым, но пьянил обоих. Сынмин обхватил бедра парня руками и притянул к краю кровати, чтобы упругая задница немного свисала. Устроившись между ног младшего, Ким провел носом по внутренней стороне бедра, оставляя небольшие засосы. Чонин запустил руку в волосы, сильно сжав, а второй рукой обвел сосок, оттягивая. — Лисенок, ты так сладко пахнешь, что мне хочется съесть тебя. Старший провел языком по колечку мышц, от чего сверху послышался скулеж. Смазка была до безумия вкусной, поэтому языком хотелось изучить каждый сантиметр красной дырочки. Протиснув язык в анус, Сынмин шире открыл рот для удобства и принялся трахать парня. Чонина сильно трясло. Хотелось вскочить и убежать прочь, ведь терпеть было невыносимо. Член болезненно дергался, а стоны не утихали. — Хён, пожалуйста, — парень приподнялся на локтях, чтобы увидеть Кима. Сынмин сидел с приоткрытыми глазами и продолжал вводить язык в анус, иногда царапая вход зубами. Чонин сглотнул вязкую слюну, ведь такой старший был лучше любого наркотика. Нащупав пульт от вибратора, старший добавил еще одну скорость, вынуждая Чонина дернуться и вскрикнуть. Нехотя отстранившись, Сынмин усаживается рядом, поглаживая своего парня по взмокшим волосам. — Можешь кончить, малыш. Чонин активно закивал и ухватился за руку Кима. Ладошки были потными, но это мало их волновало. Прикрыв глаза, младший полностью сосредоточился на оргазме. Сведя колени, парень стал подкидывать бедра вверх. Сынмин включил последнюю скорость, с улыбкой на лице следя за младшим. Распахнув глаза, Чонин гортанно простонал, содрогаясь всем телом. Струйка спермы вылетела столь стремительно, что попала на лицо. В глазах защипало, а по телу будто пустили ток. Силы окончательно покинули тело и мозг отключился, не успев досчитать звезды в глазах. Сынмин поцеловал парня в макушку, а после пошел в ванну, чтобы привести того в порядок. Даже если мир отвернется от вас, продолжайте идти с высоко поднятой головой. Пока вас держит рука любимого, никакая природа не сможет разрушить ваши чувства. Вы вольны любить того, кого желаете, полностью наплевав на всё вокруг.