Что было дальше

«Я в Лондоне» Бен с недоумением смотрел на экран смартфона, пытаясь понять, что этим хочет сказать Джек. А тот в свою очередь не до конца понимал, зачем вообще это сделал. Они не общались с самой Греции. Дебильные шутки и мемчики в чате «Мстителей» были не в счет. Никто, как правило, не реагировал на это большим, чем просто эмоджи или «lmao». Всё вышло как-то по-дурацки тогда… Они провели волшебные десять дней на Миконосе, и Грилиш постоянно повторял, что это «лучшее лето, чем когда-либо». Все братишки в сборе, можно расслабиться, позволить себе лишнее — как алкоголь, так и поведение — и никто их за это не осудит. Они уже герои своей страны, несмотря на финальное поражение. Ни одного дурного слова в свой адрес игроки сборной Англии не слышали, как на родном острове, так и за его пределами. Поэтому спокойно реагировали на просьбы фанатов о совместных фотографиях. Всё было всегда вежливо, культурно и ненавязчиво. Первые несколько дней они провели максимально тесной мужской компанией — без подруг, без жен, без семей. Джек не отлипал от Бена. Что бы они ни делали, где бы ни находились — рука Грилиша так или иначе касалась Чилуэлла. Он его либо обнимал за шею, либо за талию, либо просто клал руку на плечо или ногу и так общался, пил, шутил, смеялся, в общем — отдыхал. В какой-то момент даже Деклан и Мейс начали стебаться на пару: «Джек, ты можешь отпустить Бена, он не исчезнет». После чего заливисто ржали хором, хотя сами были те ещё любители подержаться за руки под столом. Изредка их парочки разбивал Джош Дензел, но просто потому что он был тусовщик, угарщик и эдакий массовик-затейник, который, кажется, хотел успеть тусануть со всем курортом. И Бену казалось, что так будет всегда. Он постоянно сидел с довольным, красным от загара лицом, расслабленный, жмурился, как кот на солнышке, в разговорах особо не участвовал и позволял Джеку делать всё, что угодно. Как в номере, так и за его пределами. Он был абсолютно счастлив. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. — Завтра прилетают девчонки, — будничным тоном сообщил ему Джек одним утром, стоя в номере у большого зеркала в полный рост и пятерней расчесывая непослушные, ставшие жесткими от морской воды волосы. Он кинул взгляд на Чилуэлла, не оборачиваясь, а прямо через зеркало. Тот сидел на кровати, вытянув ноги, и листал журнал с вроде бы равнодушным видом. — Всё в порядке, приятель? — уточнил Грилиш осторожно. — Да-да, — пожал плечами Бен, не отрываясь от журнала, будто там было что-то невероятно интересное. — Вроде так договаривались все. Мои братаны тоже должны скоро подъехать. — Ну и отлично, — улыбнулся Джек уже своему отражению и не заметил, как Чилуэлл немного раздраженно дернулся, сам себе не отдавая отчет в этом. — Идём? Лодка по расписанию, опаздывать будет не очень. По факту, это был их последний день вместе в этом отпуске. Просто они пока ещё об этом не знали. Потом случилось первое утро, когда Бен проснулся не в номере Джека. Они снимали разные — огромные, с двуспальными кроватями, гостиной и мини-баром — но в своем номере Чилуэлл бывал за это время, только чтоб переодеться, принять душ или забрать что-то нужное. Из-за этого ощущения были максимально странные. За Евро и эти несколько дней он настолько привык видеть с утра Джека сразу, как проснется, за исключением разве что карантина, что пустота номера немного давила. Да, можно было хоть звездой распластаться по всей ширине кровати, не рискуя наткнуться на вытянутую ногу или упереться рукой в чье-то, пышущее теплом греческого лета тело, но кайфа в этом не было. Бен взял с тумбочки часы. Слишком рано. Даже до завтрака далеко, а они вообще редко когда успевали на него попасть. Можно было бы, наверное, ещё немного поспать, но сон почему-то не шел, а вот мысли были в изобилии, поэтому следующий час Бен просто проворочался в постели, перебирая одну за другой. Наконец, телефон пиликнул первым входящим сообщением. «хочу замутить прощальную вечеринку приятель. много алко… вкусностей… бассейн… вот это всё» Ни привычного уже «доброго утра», ничего. «валяй» Что Бен ещё мог ответить на это? «ты же придешь?» Чилуэлл постучал ногтем по задней стенке смартфона, размышляя. «не думаю, что это хорошая мысль, бро» Это не было кокетством. Бен действительно считал, что, как человеку без пары, ему совершенно нечего там делать. Без пары в виде девушки, разумеется. «да брось ты, братишка. всё будет в порядке. идём» Не будет ни в каком порядке. Это Бен знал абсолютно точно. С того момента, как Джек вскользь сообщил ему, что вскоре прилетит Саша и они отправятся на продолжение отдыха в Хорватию. Обсуждение причин такого решения Чилуэлл прервал на начальной стадии. Это было лишним. Грилиш волен был поступать, как считает нужным, а сам Бен будет поступать так, как ему подсказывает его воспитание. «я лучше поваляюсь где-нибудь на пляже, правда. это нормально, идите с девчонками отдыхать. для меня это не последний день тут, поэтому прощальная вечеринка не совсем моя тема» Для пущей уверенности он добавил в конце смайлик. Чтобы это не выглядело, будто он капризничает. «как знаешь» Тон в электронных буквах было распознать сложно, поэтому Бен просто забил. Больше они не списывались. Вскоре приехали друзья Бена, всё как-то завертелось, пошла новая волна веселья, угара, и не было времени ни на переписки, ни на сидение в социальных сетях, ни на лишние мысли. Даже просыпаться одному в номере стало привычным. Не сразу, конечно, потребовалось время и алкоголь, но всё же он привык. К тому же, Мейс всегда находил время хотя бы раз в сутки обменяться парой коротких сообщений из серии «ну как ты, бро?» и это было приятно. Хотелось уже скорее вернуться в Кобхэм, зная, что поддержка будет и наедине со своими мыслями Бен не останется надолго. И вот теперь это. «Я в Лондоне» Чилуэлл повернул смартфон экраном к Мейсу, сидевшему рядом на лавке в раздевалке тренировочной базы. Тот быстро пробежал глазами сообщение и посмотрел на сокомандника обеспокоенным взглядом. Поводов для беспокойства было достаточно. Вся пресса гудела только об одном: Манчестер сити сделал предложение Астон Вилле по продаже Джека Грилиша за сто миллионов фунтов, и все ждут решение игрока, потому что родной клуб так просто отпускать его не собирается. — Это первый раз с Греции? — уточнил Мейсон осторожно. Утвердительный кивок. — Вы обсуждали его возможный переход хоть когда-либо? — спокойный, ровный тон. Эмоции бы помешали. Бен помотал головой, так что пряди волос чуть разлетелись в сторону. — Хочешь поговорить? — за то свободное время, что появилось у Маунта ближе к концу отпуска, он успел понять, что Бен… тоскует? Что всё не так хорошо, как было ещё месяц назад. Это у них с Деком всё было настолько плотно и надежно повязано, что ничто не могло бы разлучить их, а вот в ситуации Бена с Джеком существовала пара-тройка лет пиздеца, способного разрушить то хрупкое, что они успели построить за последний год. С того момента, как Чилли перешел в Челси. — Не думаю, — слегка нервно сглотнул Чилуэлл. — Ты справишься, бро? — Мейс осторожно положил ладонь на коленку друга, слегка сжимая. — Может, вам всё-таки это обсудить? Что тут было обсуждать? Все понимали, что для Джека наступил период, когда нужно расти дальше как игроку, и ни Бен, ни тренер, никто другой не смели указывать взрослому мужику, что ему делать в этой ситуации. — Я не знаю, приятель. Это была правда. Бен действительно не знал, стоит ли им разговаривать теперь. Всё изменилось ещё сильнее, чем год назад. У Мэддса вон вообще сын родился. Теперь они взрослые. Они все очень взрослые дяди — ну кроме Мейса, наверное — которые должны принимать самостоятельные решения, делать шаги и брать на себя ответственность. За клубы, за карьеру, за страну, за детей, за самих себя в первую очередь. Но были и такие вещи, ради которых стоило поговорить. Просто чтоб расставить точки над «i». Чилуэлл ещё раз прочитал сообщение на экране. И ещё раз. Маунт хлопнул его ободряюще по плечу и вышел. Бен посидел ещё минутку, после чего нажал кнопку блокировки экрана, сунул телефон в шкафчик и пошел на тренировку. Не то чтобы Джек рассчитывал на ответ. Он всё понимал прекрасно сам. Потому что снова что? Правильно: проебался. Свой проеб он сначала осознал в Хорватии, валяясь на пляже и лениво созерцая смешные картинки, что Саша показывала ему в телефоне. В целом, ему было нормально. Даже неплохо. Пляж, жаришка, напитки… Днём можно тренироваться на поле при отеле, а рядом человек, которого он знает тысячу лет и с которым можно болтать обо всем. Ну почти обо всём. Интернет кипит новостями о том, какой суперзвездой стал Джек Грилиш в одну секунду. Это невероятно гладило эго. Прямо неприлично для такого рубахи-парня, как он. — Пойду к воде, Джеки, — Саша осторожно коснулась широкого, красного от загара плеча, чтоб быть уверенной, что её услышали. — Да, хорошо, — вынырнул из своих мыслей Грилиш, ответил улыбкой на улыбку и перевернулся на спину. Всё хорошо. Всё отлично. Всё просто прекрасно. Казалось бы… Но он проебался. И в этот раз, кажется, сильнее, чем все предыдущие, потому что всё это зашло как-то слишком далеко. Чат с Беном давно болтался где-то внизу мессенджера. Теперь от него ждали важных решений. Нужно было становиться серьезным джентльменом. Бросать бухать. Появляться в свет с красавицей-подругой. Сверкать широкой улыбкой на камеры. Нужно было становиться другим. В этот раз он увлекся сильнее, чем следовало, а когда он увлекался чем-то очень сильно, он в итоге всегда проебывался. — Я проебался, — произнес Грилиш вслух, зажмурился и сжал пальцы на шортах. Ему очень срочно нужно было поговорить с Беном, но он прекрасно знал, что теперь это сделать будет очень и очень сложно. Чилли доверился ему, принял важные для себя решения, местами даже слишком важные, а Джек снова проебался. И всё же поговорить нужно было. Тот факт, что разговор необходим, Бен принял для себя в тот момент, когда к окончанию тренировки на второй день предсезонной подготовки не обнаружил в новостях объявления о самом крупном трансфере английской премьер-лиги за всю историю. Переговоры шли уже пятый день, а итогов не было. Это означало только одно: Джек думает. А раз он думает — что ему в принципе было несвойственно, он обычно просто творил, что хотел — то дело действительно серьезное. Чилуэлл вышел из душа, достал телефон и снова перечитал сообщение. «Я в Лондоне» Найти информацию о том, где базируется «Астон вилла», не составляло труда. Интернет кишел фотографиями. Даже если на клубном сайте или в официальном инстаграме этого не было, всё это пробивалось иным путем. Бен сел в машину и вбил в навигатор адрес. — До места назначения осталось одиннадцать миль. Время в пути составит, — механический голос сделал короткую паузу, рассчитывая пробки и прочее, — двадцать две минуты. — Дурацкая затея, — буркнул Чилуэлл себе под нос, сбросил маршрут и завел мотор. Он был уверен, что всё делает правильно, но едва на трассе появился указатель поворота на Теддингтон, как рука сама резко крутанула руль и машина свернула с привычного пути, который Бен успел выучить наизусть. Место было шикарное, чтоб проводить подготовку к сезону. Огромная территория отеля с лучшими условиями, потрясающие футбольные поля и теннисные корты, тишина пригорода Лондона. Гравий приятно шуршал под шинами колес автомобиля, когда Бен заехал на парковку отеля. Благо, заказ заранее не требовался, она была общая и бесплатная. Тишина в салоне немного давила, но музыку Чилуэлл выключил ещё на подъезде к месту назначения. Сердце так стучало в уши, что всё равно ничего не было слышно. Существовал риск, что у Грилиша какие-нибудь дополнительные занятия, совместная лекция или ещё что-нибудь, но, зная свое расписание, Бен был уверен, что Джек либо лежит в номере, либо плавает в бассейне, либо сидит с парнями и болтает. «что делаешь?» — херня какая-то. Чилуэлл торопливо стер написанное. «какие дела?» — да что за бред. Будто он первый раз пытается к кому-то подкатить. «отличная парковка тут у вас» — это тоже была полная хрень, но палец от нервов дрогнул и скользнул по кнопке «отправить». — Блядь! — выдохнул Бен, попытался нажать «отмену», но сообщение уже мелькнуло прочитанным. Он ждал его. Сердце стучало так сильно, что невозможно было держать руки на месте. Минута, две, пять, десять — казалось, что прошла вечность, прежде чем в обзоре появилась вихрастая голова, с полным удивления взглядом озиравшаяся по стоянке. Бен посигналил. Джек взглядом снова пробежал стоянку и остановил его на до боли знакомой тачке. — Прокатимся? — стоило больших усилий сохранить спокойствие, едва захлопнулась пассажирская дверь и по салону поплыл запах туалетной воды Джека. Тот кивнул. Бен аккуратно выехал со стоянки отеля и просто поехал по дороге, периодически посматривая на указатели и в зеркало заднего вида. Тишина затягивалась. Они оба смотрели перед собой и не знали, с чего начать. — Ты сделал новую татуировку? — первым прервал неловкое молчание Джек хрипло. Голос почему-то слегка подсел. Бен кивнул. Следом очень хотелось спросить «покажешь?», но Грилиш понимал, что это неуместно. Даже как шутка. — Как Хорватия? — Отвратительно приторная вежливая беседа складывалась у них. У Бена начало сосать под ложечкой от мысли: а не сделал ли он ошибку, приехав сюда. — Нормально — ответил Джек, облизнув губы. Они по-прежнему оба смотрели перед собой, потому что понимали: один взгляд друг другу в глаза, и Бен не сможет вести машину. Городок был не очень большой, и, кажется, они уже заехали в какие-то совсем его глубины. — Паркуйся. Бен даже бровью дернул от удивления, каким тоном произнес это Джек, но послушался. Мотор постепенно затих, и в салоне повисла ну совсем уже гнетущая тишина. — Чилли… — Грилиш подогнул ногу под себя на сидении и всем корпусом повернулся к водительскому сидению. Сдохнуть можно было от того, как он это произносил. Все звали Бена так, уже много лет, но никто и никогда не выдыхал это так, как Джек. Хрипло, призывно, с теплом и нежностью, так что улыбка сама вылезала на уста. Их взгляды, наконец, встретились. — Я так… — Джек нервно сглотнул и на секунду посмотрел на свою ногу, но быстро поднял голову обратно, — я так рад тебя видеть, приятель. Хотелось просто сгрести его в охапку, прижать к себе, погладить по бестолковой ирландской голове, взъерошив волосы, целовать макушку и повторять дурацкое «всё наладится, Джек, всё наладится». Схватить двумя руками лицо и считать эти веснушки губами, пока хватит дыхания. Почувствовать крепкие пальцы за ухом, которые тянут к себе, а потом и вкус мягких, соленых губ, что не спутать ни с каким другим. Вместо этого Бен вытер уже вспотевшие ладони о ткань штанов. — Я тоже, — чуть дернул он уголком губ в подобии улыбки. — Непростые времена настали, хах? — попытался разрядить обстановку Джек, после чего снова потупил взгляд. — Что думаешь делать? — сходу рубанул Бенджамин, понимая, что все эти дурацкие лишние слова крадут у них время. Джек поднял голову, и Чилуэлл даже отшатнулся от того, что увидел в его глазах. Полная растерянность. Он никогда его таким не видел раньше. Это же Джек, блять, Грилиш. Человек, уверенный в себе, как никто другой из знакомых и друзей Бена. — Я не знаю. — Приятель… — протянул Бен в ответ и накрыл своей рукой ладонь Джека, нервно сжимающую колено, которое торчало из-под штанины шорт. — О чем думал ты, принимая тогда для себя решение? Этого вопроса Бен очень боялся, но ответ у него был готов. — После звонка мистера Лэмпарда я не думал вообще, — это была правда, которую Чилуэлл не скрывал ни от кого и постоянно говорил об этом в прессе. — Я знал, что это тот человек, у которого я хочу учиться и он готов был меня научить. То, где я сейчас нахожусь это его заслуга, и я буду продолжать развиваться дальше только ради него. Потому что он выбрал меня. Он оказал мне доверие, и я не могу его подвести. — Хотел бы я испытать то же самое, братан, — вздохнул Джек и покачал головой. Они помолчали. — Никто, кроме тебя, не сможет принять это решение, — просто какая-то программа «очевидное — невероятное». Бен чуть сильнее сжал пальцы на руке Грилиша и с удовольствием ощутил, как тот накрывает своей пятерней его руку. — Я понимаю, — снова глубокий вздох. Произносить вслух то, что лежало на каждой чаше весов, было глупо. Это было понятно всем вокруг, и весь мир, затаив дыхание, наблюдал за ситуацией. — У меня только один вопрос. — Сердце англичанина забилось уж совсем неприлично быстро. — Что будет с нами? Ну вот. Это прозвучало. Должно было прозвучать, рано или поздно. Вслух или электронными буквами, но так или иначе. Сказать, что Бен готовился, было бы неправильным. Поездка была спонтанная, они слишком давно не говорили, а дорога от базы до отеля заняла слишком мало времени, чтоб подготовить речь, поэтому Чилуэлл решил сказать то, что давно сидело внутри. Ещё с отпуска. — Я люблю тебя не за то, кто ты есть, а за то, кто я рядом с тобой, — Эту цитату Маркеса Бен запомнил с первого же прочтения и до этого момента не встречал человека, которому мог бы это сказать. — Я хотел бы сказать тебе, что твой переход сделает тебя другим Джеком Грилишем, не тем, к которому привыкла вся Англия, но это не совсем так. Это будешь всё равно ты, Джек, просто, — голос сорвался, — просто… тебе придется подстраиваться под новые условия. А как нам быть вместе в этих условиях, я пока не придумал. — Бен опустил голову. Они по-прежнему держались за руки и совершенно точно не собирались их расцеплять. — Я не хочу терять тебя, Чилли, — вот уж от кого-кого, а от Джека очень неожиданно было это услышать. Особенно с учетом обстоятельств последних пары недель. — Слишком долго мы шли к этому, чтоб снова всё проебать. По моей вине. Джеку очень хотелось рассказать про свои страхи и опасения, которыми он не мог поделиться даже с Сашей, только матери он был готов излить душу до конца, а та отвечала лишь, что будет любить его, несмотря ни на что. Миссис Грилиш была простой женщиной, чтоб проводить слишком философско-психологические беседы. Давление. Сраное давление было слишком велико. — Вот блядь, как же удобно Деку с Мейсом, — вдруг отчаянно выпалил Джек. — Похуй, где, главное, в одном городе! Бен невольно рассмеялся. — Они вместе с ранних лет, не завидуй, — ответил он. Напряжение немного спало. Грилиш молча гладил костяшки на руке Бена, глядя куда-то перед собой. — Хорошо, что ты всё-таки приехал, — еле слышно выдохнул, наконец, ирландец. Чилуэлл протянул руку и погладил его непослушные волосы. — Тебе лучше? — Определенно, — едва заметная улыбка скользнула по губам Джека. Он облизнулся, кончиком языка едва касаясь шероховатости кожи, и Бен не выдержал. Схватил за запястье руку, гладившую его костяшки, и рванул на себя. Поцелуй вышел горьким, под стать сложившейся ситуации, но остановиться было невозможно. Джек, ни секунды не сомневаясь, подался вперед и быстро положил пальцы на шею Бена, ещё ближе подтягивая к себе. — Как же я соскучился, — выдохнул он, прижимаясь своим лбом ко лбу Бена, когда поцелуй наконец прервался. Хотя и не хотелось его прерывать, просто дыхания уже не хватало. — И я, — всё что мог ответить ему тот. Они так и сидели ещё какое-то время, молча, потому что любое возобновление разговора испортило бы момент. Потом Бен отвез Джека обратно в отель, опять же в тишине, и только на прощание слегка коснулся плеча, шепнув еле слышное: на связи, бро. Джек утвердительно тряхнул гривой и вышел из машины. В ту ночь ему так и не удалось уснуть, не только из-за мыслей, одолевавших его голову, но и от того, что его руки пахли Беном. И этот запах срывал ему крышу с петель, как никакой другой.