Pink dust

Большая лужа окрасилась в радужный цвет. Свет зелёного неона падает на две темные тени у кирпичных стен двух зданий. Одна согнулась в три погибели, дрожа от адреналина или ужаса, готовясь упасть на колени. Вторая держалась уверенно, ледяная аура смешалась с сильным порывом ветра. Только глаза застывше наблюдали, как противник все же падает на колени, кашляя и держась за простреленное плечо — очень близко к сердцу, но не совсем. Слегка промахнулся. — Демоны тебя раздери, — шипит сквозь зубы парень перед ним. Хотя этому парню, по его внешности, не дашь и двадцати, на деле ему больше пятидесяти. Это только подтверждает его принадлежность к нечисти. Нечисти, которую он уничтожает каждую ночь, стоит только заступить на смену. Светлые волосы подсвечены неестественным светом, кажутся зелеными. А может так оно и есть. Не важно. Лужа становится гуще от блестящей радужно крови, которую выхаркивает из себя существо. Уродливые крылья подрагивают от напряжения. Узкие глазки сверлят в нем дыру, явно желая убить таким образом охотника. Это вызывает усмешку. — Тебя ждёт расплата за это, охотник. Один удар, и противник уже лежит в той самой луже. Куча блёсток вокруг. Скоро эта нечисть умрёт, о чем и говорит выплеск блестящих искр вокруг. И никто не обнаружит на утро тело, ведь конкретно эти существа растворяются пылью. Люди будут говорить, что кто-то рассыпал банку с косметикой, но никому и в голову не придёт, что здесь кто-то умер. Полиции не нужно беспокоиться об очередном убийстве. В конце концов, все законно. Без слов, он добивает нечисть, уставившуюся напоследок со злорадной ухмылкой в полное туч небо. То, что этот парень сказал последним, наверняка сбудется. Такое предзнаменование от феи перед её кончиной — дурной знак. Мужчина отворачивается от призрачного силуэта белой пыли на асфальте. Эти блёстки слепят глаза, напоминают о кое-чем, особенно важном для него. Он старается об этом не думать. Всё будет в порядке.

***

Легенды гласят, что феи — хитрые, опасные создания, в прошлом заманивавшие невинных людей в свои леса и там высасывающие из них сначала жизненную силу, а потом — душу. На самом деле это все перепутанные факты. Да, феи заманивали обманом людей в свои леса. Да, убивали, предварительно опустошив человеческий резерв жизни. Но феи душами не питаются, это удел демонов. Феи питаются эмоциями, в частности страхом и стыдом. Феи — дальние родственники эльфов и суккубов, так что не удивительно, что они обладают таким набором способностей. Феи не любят влагу. От неё крылья мокнут, не полетаешь даже. Вся пыльца на тонкой, очень хрупкой материи стирается и приходится накапливать. Как правило, в дождливую погоду все феи очень слабы, поэтому предпочитают оставаться в своих домах, в любом другом сухом месте. Чимин не любит дождь. Его клонит в сон. Он утыкается носом в пушистый плед, сворачивается клубком на диване. Рассвета за окном не видно из-за туч. Капли барабанят в окно незваными гостями. Ощущение, будто каждая капля воды, падающая с неба, вытягивает из него энергию. А Чимин, так уж вышло, не любит сидеть без дела. Приходится. Скрежет ключей он слышит практически сразу. Вот из спальни он бы даже не услышал, потому что комната находится дальше от входа в квартиру. В гостиной все как на ладони: и входная арка в прихожую, и тусклый свет там же. Из прихожей, впрочем, тоже видно полностью диван и тумбочку у стены, над которой висят фотографии. Издалека доносится знакомый запах. Чимин инстинктивно вздрагивает. Нотки сладких цветов в смеси с кислым, почти тошнотворным страхом будоражат его кровь. — Чимини? — шёпотом зовёт его любимый голос. Чимин специально выравнивает дыхание, чтобы Юнги не понял, что младший не спит. Он и так ругается на то, что Чимин вдруг перестал спать. Причины его бессонницы до жути просты: в последнее время от Юнги слишком часто исходит этот запах. Это значит, что ночью он снова убил фею. С одной стороны, Чимин ругается на этих созданий; чего вот им не сидится в их лесах? С другой… Он беспокоится за себя. Не ровен час, придёт и его очередь… Юнги подошёл к дивану, стараясь не шуметь. Мужчина всегда заботлив по отношению к близким, а к Чимину — особенно. Он знает, как чутко спит его парень, поэтому всегда тихо приходит после своей ночной работы. Его шаги бесшумны, опасны, в какой-то степени. И Чимин не понаслышке знает, что такая походка есть не у каждого человека, только у подготовленного. А Юнги был профи в своём деле. Мужчина легонько похлопал по плечу Чимина, поцеловал розовую макушку, едва выглядывающую из-под пледа, и ушёл. Скорее всего, на кухню. У него поздний ужин или очень ранний завтрак, после которого он обычно идёт спать. Чимин, после его ухода, встаёт с дивана, чуть пошатываясь, кутаясь в мягкую ткань, идёт следом. Возможно, сегодня он останется в кровати со своим возлюбленным. Демон подери эту особенность его организма, которая мешает ему активничать в такую погоду. — Ну ты чего встал? Разбудил, да? — когда Чимин утыкается ему в плечо, говорит Юнги. Хриплый голос вызывает мурашки, отнюдь не от испуга. — Скоро пойдём спать. Чимин неразборчиво мычит, стараясь сильно не вдыхать противный запах крови и цветов. Прижимаясь ближе к чужой спине, он расслабляется, выпуская свой аромат на свободу. Лишь бы побыстрее избавиться от предчувствия смерти на затылке и вокруг. Лишь бы Юнги не пах другой нечистью. Мутным взглядом следя за ловкими движениями бледных рук, Чимин не может не представлять их на древке лука или держащими остроконечные, пропитанные ядом стрелы. Раньше его как-то это не заботило, хотя от запахов ему становилось дурно. Сейчас, когда феи внезапно повылезали из своих «нор», ему постоянно мерещится опасность и страх. К счастью, Чимин как раз из тех, кому не стоит большого труда обманывать. Он умеет прятать истинные эмоции за личиной других. Всё просто. Тяжелее обманывать самого себя. Раньше он был наивнее и надеялся, что Юнги никогда не узнает о его сути. А, может, к тому времени они расстанутся. Но прошло уже больше трех лет, как они вместе, и теперь сам Чимин не желает расставаться. Он любит и любим в ответ. Его чувства настолько подлинны, что не верится. Ему, по закону природы, не свойственно любить долго и честно. С Юнги он открыл в себе новое качество. — Чимин, мне нужно погреть еду, — смеётся Юнги, отодвигая парня от себя. Чимин не сопротивлялся, садясь за стол. По кухне распространился его запах, затмевающий чужой. Чувствуя удовлетворение, парень прикрывает глаза на минуточку, пока его мужчина греет еду. Юнги запаривает себе травяной чай, подсказывает острое обоняние. Чимин перекрывает выход своего аромата, чтобы охотник ничего не заподозрил. Чимин настолько расслабляется, что забывает о времени и почти не слышит, как Юнги садится за стол, изредка бренчит вилкой о тарелку, ложкой по краям кружки. Это его рутина, его пространство, наполненное только уютными вещами. Чимину комфортно. Он успокаивает себя этим. — Пойдём спать, мой хороший, — трогая его за плечо, говорит Юнги. Грязная посуда уже в раковине, и они обязательно её помоют после сна. Чимин плетется за Юнги в спальню. В спальне темно за счёт плотных штор. Чимин здесь не был со вчерашнего вечера, пожелав спать на диване. Он непривычно принюхивается к запаху мандаринов и утренней травы с росой. Его запах всегда отличался от запаха сородичей, но при этом не терял своей привлекательности и заманчивости. — Ты снова зажигал свечи? Мне казалось, они тебе не нравятся, — когда они укладываются в кровать, шепчет устало Юнги. Он обнимает прижавшегося к нему младшего, потираясь щекой о его волосы. Чимин готов мурчать, но это не в его способностях. — Эти вкусно пахнут, — отзывается сонно Чимин, снова выравнивая дыхание — в этот раз не притворно. Чимин всегда искренен с Юнги, исключая некоторые моменты вроде этого. Свечи, вообще-то купленные Юнги и так горячо любимые им, он не трогает. Ни одна из них ему не нравится, заставляя на автомате выпускать свои феромоны. Ему приходится мириться с многими привычками возлюбленного, но конкретно с этой он борется сильнее всего. Трудно сдерживать себя, когда по комнате разносится какой-нибудь противный запах «океана» или «зелёного чая». Первый пахнет освежителем воздуха, стоящим в туалете, а второй — церковью, куда путь Чимину заказан. Юнги засыпает, бормоча «спокойной ночи». Чимин отвечает ему противоположным «доброе утро» и засыпает чуть позже мужчины. Мысль об опасности растворяется с каплями дождя за окном.

***

Чимин боится, это очевидно. Он сросся с жизнью в большом человеческом городе. Ему нравится Сеул. Здесь ему комфортнее, чем в родном пусанском лесу. Здесь ему никто не говорит о том, как он ничтожен, какие противные у него силы, запах. Здесь его принимают если не таким, каков он на самом деле, то равным. В своей общине Чимин никогда не был наравне с другими, считаясь, во-первых, ничего не знающим юнцом, не чтящим традиции их вида, а, во-вторых, находящимся ниже всех по рангу. Чимину не по нраву такая несправедливость. Его достала ложь и бесконечные гонения. Он, по факту, сбежал в Сеул, надеясь слиться с толпой смертных. У него получилось. Встреча с Юнги была ничем не предначертана. Чимин пересёкся с ним абсолютно случайно, работая тогда в круглосуточной библиотеке. Сначала ему было невдомек, что понадобилось такому красивому мужчине в чёрном (Юнги в прошлом часто носил кожаную куртку и красил волосы в блонд) в библиотеке ночью. Книг он не брал, лишь просматривал полки, будто ища что-то интересное. Ничего не подозревающий о работе Юнги Чимин подошёл к нему с желанием что-то посоветовать. Интерес в нем разжегся быстро. Чимин надеялся, что это пройдёт быстро. Но с каждой их встречей он осознавал, что, кажется, надолго встрял. Влип так красиво и трагично для него самого. Юнги умел цеплять не только ленивой уверенностью и «крутостью» одежды, но и широкой десневой улыбкой, которая Чимину перепадала все чаще и чаще. Чимин боялся влюбиться. А когда это все-таки произошло, пути назад не было. Юнги уже отвечал ему взаимностью, и это казалось таким диким, непривычным. Феи редко влюбляются так, как он: чисто, без фальши и тёмных намерений. Чимин — бракованная фея, потому что даже спустя столько лет он не разлюбил Юнги. Он не хочет уходить, даже зная, как опасно жить под одной крышей с охотником на таких, как он. Чимина в детстве приучали сдерживать свою сущность. Это полезный навык для выживания, говорили родители. Он их не слушал. В Сеуле ему пришлось этому научиться, иначе его бы сразу раскрыли и уничтожили. А жизнь и любовь к Юнги укрепила уже имеющееся умение. Чимин сдерживает эмоции, чтобы пыль не разлетелась во все стороны. Для перестраховки он даже накупил кучу блестящей косметики, которую наносил для походов на улицу, в клуб или ещё куда-нибудь. Для собственной безопасности он уже три года красится в розовый, чтобы было не видно розовых блёсток. Крылья выпускает редко, раз в неделю, когда Юнги точно нет в квартире. К сожалению, для нечисти нет места в большом городе. Каждую ночь и день (правда в меньшем количестве) патрулируют отряды охотников. Чимин прикрывался человеком, скрывал свою суть, не доверяя толком никому. Юнги был первым, кому он доверился больше всех. А потом все завертелось. Чувства и по сей день горят неистово. Чимин самому себе кажется живым, когда он смотрит на Юнги. Тепло в груди от его улыбки растёт, током пронзает, когда Мин его касается. Чимину не хочется расставаться с любовью, уютом и теплом в груди. Чёртовы феи! Почему их стало так много в Сеуле? Такими темпами, Чимин будет вынужден отказаться от всего, что нажил за четыре года, и сбежать, как крыса с тонущего корабля. Чимин в панике. Он оглядывается на зеркало, полностью покрытое розовой пылью. Всплеск его страха вызывает вот такие казусы. А Юнги ведь дома ещё, догадается. Юнги не глупый, он сложит два и два и… Чимин жмурит глаза, оттирая тряпкой зеркальную поверхность. Его сущность яростно желает выйти наружу. — Чимини? Ты в порядке? Опять уронил свою палетку? — дверь в ванную была непредусмотрительно открыта. Юнги мельком заглянул внутрь, разглядывая, к счастью, мелкие остатки пыльцы. — Да, — судорожно кивает парень, отмахиваясь. На кончиках пальцев этой пыли слишком много, и оправдания «упавшей палетки» явно недостаточно, чтобы прикрыть обман Чимина. Юнги пожимает плечами, уголком губ усмехаясь. Он не обращает внимания, в который раз, на столь очевидную ложь и просто уходит в гостиную. — Ты такой неуклюжий в последнее время, Чимин-а. Эта твоя косметика денег стоит, — кричит мужчина из другой комнаты. Чимин отлично слышит его сквозь шум воды и все ещё боится. Боится, что вот сейчас Юнги спросит, действительно ли это палетка, что происходит с Чимином, все ли у него в порядке. Чимин не уверен, что сможет соврать в этот раз. Наверное, лучше будет умереть от руки любимого, чем от кого-нибудь другого. Именно поэтому он не хотел влюбляться в человека, в Юнги. Это полный провал. Отшучиваясь, Чимин присоединяется к возлюбленному на диване, чтобы посмотреть их любимое вечернее шоу про ревизора в ресторанах. Где-то на середине скандальной серии, он утыкается носом в шею Юнги, закрывает глаза и просто дышит его свежестью мяты и цитрусов. Наверное, он и правда здесь задержался. Пора уходить.

***

Юнги внимателен и умен. Это ему говорили с детства родители, гордящиеся своим дитя, а потом — на работе. Юнги быстро учится, едва ли не на «отлично». Когда он присоединяется в двадцать лет к охотникам на нечисть в Тэгу, начальник, посмотрев на его успехи, улыбнулся. — Ты гений, Юнги. Далеко пойдёшь. Юнги не зазнается. Ну, считают умнее остальных, пусть. Главное для него — выполнять свою работу качественно и добросовестно. А убивать нечисть он по-другому и не умел. Перевод с рекомендациями в Сеул удивил его. В двадцать три он оказался один среди многих охотников, в центре огромного города. Здесь его признали не сразу, но он доказал свое право находиться здесь поступками и удачно завершенными делами. Крупные расследования с поимкой кумихо, суккубов и инкубов, а также одним эльфом, помогли ему продвинуться до капитана одного из отрядов. Конечно, ему выделили не самый удачный отряд, но он справляется. Родители гордятся им, на работе хвалят. Однако по голове его не погладят, если узнают всю правду о его времяпровождении вне стен штаба охотников. Мальчишка-библиотекарь перед ним был так юн и так красив, что глаз не отвести. Юнги был очарован, не заметил, как зашёл в скромное здание, как прошёл к полкам и начал украдкой следить за парнем. Тот казался младше него. Милый, всегда смущенный его приходом. Юнги ходил в жёсткой косухе, с выбеленными волосами, лохматыми после дневного сна (перед работой он просто гуляет по округе, настраиваясь на дело). Было чему удивляться: на вид суровый байкер и зашёл в обитель знаний. Чимин сам подошёл к нему, и его голос, сладкий, как мед, окончательно открыл душу мужчины нараспашку. Юнги не из доверчивых, особенно вот таким милашкам, но в том и соль: Чимин насквозь пропитан божественной красотой и умопомрачительным взглядом из-под ресниц. А этот его смущенный румянец, когда Юнги пригласил на свидание! Сердце внешне холодного охотника было отдано этому обаяшке без оглядки. После начались странности. Юнги все чаще замечал, как искрятся глаза Чимина, как кругом растёт количество розовой блестящей пыли. Юнги прекрасно изучил информацию о каждом виде, на который охотится. И то, что Чимин фея, он понял на второй неделе их свиданий. Сожаление. Ему не хотелось убивать первого понравившегося ему «человека», но долг обязывал. Моральные принципы и сомнения, что Чимин его не обманывает, твердили ему уничтожить фею, нечисть, пока та рядом и ни о чем не подозревает. Непонимание. Почему Чимин, являясь нечистью, даже не пытается унести ноги от потенциальной опасности? Либо глупый, либо совсем ещё малец, либо все вместе. Но больше всего запутало то, что Чимин ни разу не врал ему. Розовая пыльца, остающаяся на одежде парня и оседающая в пшеничных волосах, говорила сама за себя. Феи, плетущие паутину лжи, не выпускают на волю свою пыльцу и феромоны. Каким-то неведомым образом он отпустил эту ситуацию. Чимин не вредил никому, не обманывал и жил по правилам людей, словно сам являлся одним из них. Возможно, он был изгнан за свою непохожесть на сородичей. Это было не важно. Юнги он нравился, а принципы незаметно ушли на второй и дальше планы. Их общение было искренним, чувства — настоящими. Юнги полюбил Чимина, а тот ответил взаимностью, даже зная о рисках и работе Юнги. Его это будто не пугало. Или любовь оказалась сильнее страха. Через полтора года они съехались. Юнги не мог представить, как они уживутся в одном пространстве, но со временем стало легче игнорировать блестящую розовым твёрдую поверхность. Время и Чимин помогли ему смириться с тем, что он нарушает главный закон охотников на нечисть — прикрытие нечисти. А любовь была очень приятным дополнением, которое окончательно отбило всякое желание причинить младшему вред. Они долго уже вместе. Чимин спокойно воспринимает его работу охотником, хотя уже с некой опаской поглядывает. Даже волосы перекрасил в розовый, хотя это не особо помогло скрыть блёстки. Любой другой на месте Юнги не заметил бы, но Юнги знает Чимина давно и видел его в другом цвете, так что скрыть не получилось. Юнги лишь хвалит новый цвет, ловя широкую улыбку Чимина, пускающую в пляс его сердцебиение. Фей стало очень много. Юнги, убив одну из них накануне ночью, заметил новую странность в поведении Чимина. Парень начал бояться, излишне паниковать каждый раз, когда он возвращался с остатками запаха нечисти. Чимин так и не признался ему в своей сущности, и Юнги понимает его. Он бы и сам не признался даже возлюбленному, что является существом, на которое тот охотится каждую ночь. Юнги знал, что очень скоро фея в Чимине пересилит сознание и заставит его бежать из их дома. Может, он надеялся, что Чимин останется вопреки своему голосу разума. Однако квартира была пуста и наполнена горечью расставания, когда он вернулся после смены. Чимин ушёл. Юнги грустно улыбается, оглядывая их дом. Дом, где он уверовал в то, что не вся нечисть желает зла людям. Место, где его любовь росла и крепла, распространяя вокруг себя пыльцу и запах мандаринов. Юнги и не знал, что может чувствовать такую пустоту внутри. Края дыры внутри, где была его любовь, жглись и причиняли боль. Чимин ушёл.

***

Это оказалось тяжелее, чем он думал. Юнги едва может встать с кровати, не желая ничего делать. Смотреть в светлый потолок, ощущая вокруг себя чиминов аромат, сродне мазохизму. Юнги звонит начальству и говорит, что не сможет выйти этой ночью. Заболел. Он должен отпустить Чимина. Исход их отношений был ясен с самого начала. Им не суждено быть вместе. Нечисти и охотнику не ужиться… Но они ведь так прекрасно жили. Чимин был как человек, как надёжный сосед, как самый верный возлюбленный. В противовес своей природе, самый честный. Юнги скучает и ему, должно быть, мерещится звон ключей в дверях. Он даже поднимает голову от подушки, прислушиваясь. Шорох одежды подсказывает, что кто-то пришёл. Вряд ли кто-то посторонний, только у них двоих есть ключи от квартиры. Чимин бледнее обычного. Вешает дрожащими руками пальто на вешалку. Смотрит в пол, о чем-то бормочет. Пыльцы в волосах не видно. Сумка лежит у двери. Когда Чимин поворачивается к нему, удивлённо застывая, Юнги жадно рассматривает синяки под любимыми глазами и искусанные в кровь губы. Его фея тоже страдала. Его фея вернулась домой. — Юнги… — Чимини, — слабая улыбка наползает на губы. Его имя не может быть произнесено по-другому, — Ты наконец-то вернулся. — Хён, я… — парень жмурит глаза, голос дрожит так же, как и тело. Чимин борется с собой. Юнги первым не выдерживает, подлетая ближе и схватывая в свои объятия. Чимин не пытается вырваться, спастись. Обнимает в ответ крепко. — Я решил, что лучше умру от твоей руки, чем уйду, — шепчет Чимин, когда у них хватает сил оторваться друг от друга. — Юнги, я фея. — Я знаю. Знаю, — кивает Юнги, кладя руки на щеки возлюбленного. — Я давно это знаю. — Что? — растерялся Чимин, отодвигаясь ещё дальше, но Юнги не даёт ему уйти далеко. — Чимини, я люблю тебя, даже если ты фея. Мой долг убить тебя прямо сейчас, но я давно нарушил этот запрет, так что… Мне плевать, кто ты. Мне важно, чтобы ты был рядом, — быстро проговаривает мужчина, поглаживая суховатую кожу. Бедненький, наверное, по улицам шатался эти пару суток. — Ты уверен? А что скажут остальные, если узнают? Тебя могут казнить, Юнги! — чиминовы руки вцепляются в длинные рукава ночной рубашки Юнги. Беспокойство из него так и хлещет. Юнги размышлял над этим где-то полгода назад. Тогда-то он и решил, что ради Чимина бросит все, что у него есть сейчас. Ради их безопасности. — Я уволюсь, и мы уедем, — обещает Юнги. Чимин неверяще распахивает глаза, но молчит. — Я найду другую работу, мы сможем справиться с этим. Действительно ли он готов рискнуть всем ради одной-единственной феи? Да, определённо. — Юнги, — произносит его имя одними губами Чимин, тут же утыкаясь лицом в шею старшему. На открытый участок кожи упало пара капель. — Я люблю тебя. Очень сильно… — Я тебя тоже, мой хороший. Всегда, — гладя по голове и спине Чимина, пробормотал Юнги. Его любовь вернулась в родные стены, заполнив собой всю пустоту, что разрослась в нем. Позже, уже в кровати, Юнги смотрит на умиротворенного Чимина, заснувшего быстро после всех этих нервотрепок. Любовно погладив пушистые волосы, он замечает розовую пыльцу на пальцах и пухлогубую улыбку. Бояться больше нечего.