Багровеют ядовитые лилии...

Багровеют ядовитые лилии, Пребывает в уныние смерть. Там где раньше горели деревья, Там сейчас лишь остатки аллей. Что забыла ничистая сила В светлом храме бога земли, Неужели зажёт благовония И поставит пред статуей дар. Жёлто-глазая, женщина демон В руках веер, а на платье цветы. Достаёт из-за платья фетиль, Прячет веер за пояс одежды, Зажигает фетиль и кладёт перед статуей дар. Выдох - вдох, зашуршала трава, А на красные тори, тихо капнула одинакая капля дождя. "- Я смиренно прошу, хоть не смею просить, О великий Повелитель Земли.. В недрах гор и полей, И на бреге морей, И в лесу, и в больших городах, Помоги найти мне мой прах..." Багровеют ядовитые лилии, Пребывает в уныние смерть. Там где раньше она слышала трели свирелей, Там сейчас застывшие крики детей. Не спуститься к демону лис, Не пошлёт он благословение, Не ответит демону лис. Он уже не услышит молитвы, Не поможет советом лис. А лишь тихо потрещат благовония, Заполняя запахом храм. В старом храме на окраине Киото, Где не смогут люди найти, Пред забытым алтарём, павшего бога земли На коленях женщина демон стоит. "- О, родитель любимый, я молю! Ну прости, За любовь к унынию... Тех кто проклял меня Бедствием И за, то, что прокляла я их... За чёрную магию, За, то, что стала я Бедствием И подняла их из могил." Багровеют ядовитые лилии, Пребывает в уныние смерть. То, что раньше казалось проклятием, Сейчас её жизнь... Тихо плачет над алтарём бога земли, белого лиса отца, Дочь голубой демон, Демоническая княжна... Тихо капают на ступени холодные капли осеннего дождя. За заброшенный храмом ликорис багровеет, Что любила в Апреле, хоронит уже в Сентябре... И ни кто ничего сказать не смеет, Лишь молча кивает, ждя приказа себе... "- Ты покинул меня и оставил одну, Подарил старый храм и большую мечту. Отомстив всем подряд, до меня вдруг дошло - правду про Демоническую Кгяжну говорят, А не гнобят за большую мечту. Я в состоянии заплатить цену за, то, чтобы воплотить в жизнь мечту. Ты не смог мне помочь и оставил одну, Но спасибо, что не отверг мечту мою. Подарил город мне, смертью в цену И всё таки оставил одну... " Багровеют ядовитые лилии, Пребывает в уныние смерть. Та стоит на коленях, но не плачет уже. Было больно когда-то, но не теперь. " Вознестись можешь ты, если приложишь усилия" - говорили одни, смотря на познание в медецине. " Ты позор для отца и умрёшь ты в канаве" - говорили другие, смотря на багровые лилии из сада. Не одно не другое, Не позор для отца, не умрёт та в канаве, Не вознесётся никогда, даже совершив созжение, города грехов фасада. "- Сколько мёртв ты? Года два или пять? Нет скоро будет юбилей, в лет пятнадцать. Из пятнадцати шесть я проспала, думала, что теперь тоже мертва. Я не плачу теперь и не чувствую боль, для меня чужда вся мирскя любовь. Ты уже не проснёшься, как от долгого сна, Ты теперь лишь память, о счастливых днях моя. Ты уже не услышишь, как тебя я молю, В тихой комнате, затеренного дворца в лесу. В одиночестве я постепенно умру, Стану памятью я, страшной сказкой людей И напутствием о том, что не всегда нужно спасать детей." Слабо заулыбавшись, поднялася с колен, То, что было со старым храмом раньше, теперь не её секрет. Багровеют ядовитые лилии Пребывает в уныние смерть. Догорела уже  десятая палочка благовоний, Закончился дождь, наступает рассвет...