Змей и Львица

Война меняет людей. На всех она оказывает совершенно разное воздействие: одних ломает, других напротив — делает сильнее. Одно известно точно: никто не возвращается с нее прежним. После всех пережитых потерь и боли, Гермиона Грейнджер твердо решила, что отныне она перестанет бояться. Исключит страх из своей жизни, вычеркнув ненужный символ из бесконечного уравнения. Как же сильно она ошибалась. Седьмой курс в Хогвартсе обещал быть насыщенным и полным событий, однако привычного трепетного волнения перед началом учебы девушка не испытывала. Прошлый год ей было совсем не до получения знаний, тот временной период будто вырвали из ее жизни, словно страницу из книги. Однако сейчас Гермиона была серьезно настроена на восполнение своих пробелов в учебе. Вдохнув полной грудью, гриффиндорка вошла в Хогвартс-экспресс. Гарри и Рон с трудом отыскали свободное купе, в котором помимо них троих были еще Джинни, Луна и Невилл. С легкой улыбкой слушая бурную беседу друзей, Гермиона направила свой взгляд в панорамное окно, за которым проносились смазанные зеленые пейзажи, и полностью погрузилась в свои мысли. Девушка и не заметила, как быстро пролетело время за размышлениями. Поезд прибыл в место назначения, открывая двери перед возбужденными и переполненными энергией студентами. — Герми, ты нас слышишь? — раздался настойчивый голос Гарри. — Что? — наконец пришла в себя Грейнджер, качнув кудрявой головой. — Да, прости... Немного задумалась. — Шевелись, иначе опоздаем на пир, — фыркнул Рон, мысли которого по-прежнему занимала только еда. — Тебе лишь бы пожрать, — закатила глаза Джинни, укоризненно глядя на брата. — Но опаздывать нам все же не следует. Замок полностью отреставрировали, вернув ему прежний величественный вид. Витражные окна переливались всеми цветами радуги под солнечным светом, а острые пики высоких башен пронзали небосклон, нанизывая на себя пушистые облака. В одной из этих гордых башенок располагалась гостиная Гриффиндора. Место, которое стало для Гермионы роднее собственного дома. Внешне Хогвартс казался все тем же, однако даже полная реставрация не смоет все те реки крови, которые текли по коридорам во время Войны. Этот шрам останется навсегда, запечатлев боль потерь не только в древнем замке, но и в душах его обитателей. — Этот учебный год просто обязан быть удачным, — твердо произнес Невилл, в котором теперь с трудом можно было узнать того робкого неуклюжего мальчугана с жабой. — Мы справимся, — заверила его Луна, мягко сжав ладонь друга. — Главное, избегать мозгошмыгов. — Черт, вот это толпа, — пробубнил Рон, раздвигая себе путь руками. — Ужин наверное уже давно подали... Внезапно Гермиону толкнула группа бегущих первокурсников, после чего она не удержалась на ногах и врезалась в чью-то мощную спину. Не просто задела, а со всей силы впечаталась в позвоночник, выпирающий из-под темной бархатной мантии. — Извините, — с досадой бросила гриффиндорка, выискивая в толпе затерявшихся друзей. Прошло всего пару секунд, а они уже куда-то испарились. Когда человек, в которого она только что врезалась, изящно развернулся на каблуках своих туфель и бросил на девушку испепеляющий взгляд серебристых глаз, сердце Гермионы пропустило удар. Перед ней с высоты своего роста возвышалось аристократичное лицо Люциуса Малфоя.