День сурка

Баки всё не мог поверить, что всё это происходит с ним наяву, а не во сне. Странный богатый дом, в котором могло бы поместиться всё семейство Барнсов, занимала всего одна девушка — Гермиона. При этом она даже не владела им, а снимала на лето, чтобы не оставаться в душном Нью-Йорке. На Лонг-Айленде погода тоже была не сахар, но прохладный ветер с океана был всё же приятней городского зноя. С какой стати он сам гостил у Гермионы, не являющейся его сестрой или невестой, тоже было не совсем понятно. Никаких старших родственников, чтобы соблюсти приличия, кроме иномирного бога, тоже не наблюдалось. К тому же первым делом ему объяснили, что дом, двор и даже кусочек пляжа укрыты защитными чарами. Поначалу Баки скидывал все странности на счёт Локи — он же великий Трикстер и вообще бессмертный ас или йотун. Однако чуть позже ему объяснили, что и Гермиона, хоть и является коренной землянкой, но тоже имеет волшебный дар и может колдовать. И мало этого, так оказалось, что на их планете существуют целые магические государства, скрытые от обычных людей. — Ты и сам сквиб, — объяснила ему Гермиона результаты диагностики, которую она проводила с таким изяществом и лёгкостью, словно была настоящим целителем. — Это ещё кто? — удивлённо вытаращился на неё Баки, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить светящуюся золотистую проекцию собственного тела. — Это волшебники, которые не могут оперировать своей силой. У тебя есть магия, но она заперта внутри тебя. Зато она делает тебя намного сильнее обычных людей и залечивает твои болезни. — А чего она мне руку не спасла? — немного нервно хохотнул Баки. — Кстати, об этом нам надо с тобой поговорить, — посерьёзнела Гермиона, развеивая золотистую дымку. Усевшись в кресло напротив, она немного помолчала, собираясь с мыслями. — Локи может помочь тебе. Он удалит протез и восстановит утерянную руку. Вот только он настаивает, что делать это можно только после того, как ты обретёшь полную память. — Почему? — Твоя судьба была очень нелёгкой в те годы, которые ты не помнишь… В принципе, можно и не восстанавливать остальные воспоминания, чтобы ты не страдал от этого. — Как я могу знать, что мне делать, если не знаю, что именно забыл? — Ты попал в плен, незадолго до окончания войны, когда вы со Стивом охотились за Гидрой… — Гермиона начала рассказывать с самого начала, не торопясь и не пытаясь умолчать неприятные факты. Она понимала, что от принятого решения зависит дальнейшая судьба и без того настрадавшегося человека. Кем он станет в новом мире: обычным парнем Баки Барнсом или профессиональным диверсантом Зимним Солдатом? Как он распланирует собственное будущее, когда узнает, что несколько десятков лет был бездумной марионеткой-убийцей? Сможет ли этот новый мужчина принять обе свои личности и не сойти с ума? Закончив рассказ, Гермиона включила лэптоп и начала показывать фото из музея Капитана Америки, и то, что ей переслал Брок, когда стал двойным агентом и получил доступ к архивам Гидры. Баки внимательно читал убористый текст и всматривался в фотографии, а потом вдруг начал очень быстро печатать запросы в поисковике, открывая новые страницы. Гермиона молча следила за его сосредоточенной работой, отмечая, что на экране мелькают фотографии, банковские счета, юридические документы, и даже акты на владение землёй и недвижимостью. Когда Баки закончил, он как-то испуганно взглянул на свои руки, а потом перевёл изумлённый взгляд на Гермиону, которая ободряюще улыбнулась ему. — Видишь, ты пока не осознал всё, но твоё тело помнит многое. Если ты не будешь закрываться, возможно, не понадобится лишнее вмешательство Локи. — Я… мне надо подумать. — Баки вскочил со своего места и вышел на террасу через стеклянную дверь. Гермиона только вздохнула, глядя на его закаменевшую фигуру, замершую лицом к океану. Как помочь человеку в ситуации, когда реальность наваливается, пытаясь раздавить грузом неизвестности и грядущих проблем? Если бы Стив сейчас мог поддержать друга, то тому было бы намного легче воспринимать реальность. Но увы, агенты Рамлоу и Роджерс были заняты настолько плотно, что с трудом находили минутку, чтобы отписываться в общем чате. — Ты в порядке? — послышался негромкий голос от двери. — Фонишь беспокойством и болью. — Да, спасибо, — начала было Гермиона, но потом махнула рукой, обернувшись к Локи. — Ему плохо… — Я понимаю. — Что ему посоветовать? Может, и в самом деле, пусть для него прошлое останется сторонним? Я рассказала то, что знала, но это совсем другое, чем вспомнить и осознать. — Не думаю, что он захочет остаться в неведении. — Локи встал рядом с ней, сложив руки на груди и тоже глядя на Баки. — Лучше горькая страшная правда, чем пустые иллюзии. Поверь, он будет мучаться от неизвестности и всё равно когда-нибудь всё вспомнит. — Но ты можешь хотя бы приглушить его эмоции? — с надеждой взглянула на него Гермиона. — Пожалуйста, пусть он не страдает. — Раз этого хочет моя прекрасная леди, то кто я такой, чтобы противиться её желанию? — Локи чуть склонил голову, прежде чем выйти на улицу. Он что-то говорил Баки, показывал иллюзии, а потом и вовсе положил руку на его плечо, добившись короткого согласного кивка. Домой они заходили вместе и хоть и были напряжены, но Баки не выглядел бледным призраком и даже сумел изобразить подобие слабой улыбки. — Прости, что напугал. — Прекрати, я всё понимаю. — Гермиона обняла его, встав на цыпочки. — Пожалуйста, не стесняйся говорить, если тебе некомфортно или просто что-то не нравится. — Ты не обязана. — Баки недовольно поджал губы, но получил шутливый тычок в плечо. — Джеймс Бьюкенен Барнс, прекрати нести чушь! Раз уж ты оказался моим гостем, то я просто обязана позаботиться о тебе! — Ладно-ладно! — рассмеялся он наконец, подняв руки вверх. — Только не бей меня, я же немощный инвалид! — Побаловались и хватит, — прервал их недовольный голос. — Пойдём, воин, я попробую распутать те узлы, которые завязали в твоём сознании криворукие идиоты. Моя прекрасная леди, мы надолго, так что можешь заниматься своими делами. — А можно я побуду с вами? — Гермиона с надеждой взглянула на нахмурившегося Локи. — Я не буду мешать! Это же… Твоя магия — самое великолепное, что я видела в жизни! — Разве я могу отказать после таких лестных слов? На этот раз расположились в гостиной на первом этаже. Баки лёг на ковёр посредине комнаты, Гермиона забралась в кресло у окна, поджав ноги. Локи замер над своим пациентом, настраиваясь и о чём-то размышляя. Не произнеся ни слова, он усыпил его и погрузился в процесс, полностью отрешившись от окружающей действительности. Помещение заполнилось явственно ощутимой силой, хотя Локи не исцелял тело, а только восстанавливал разум. Он не размахивал руками, не произносил заклинаний, но с кончиков его пальцев непрерывно срывались изумрудно-серебристые искры, которые кружили, как снежинки, подхваченные ветром. Баки был недвижим, он висел над полом, медленно вращаясь вокруг своей оси. Иногда казалось, что он вот-вот закричит от боли или зарычит от ярости, настолько яркие эмоции отражались на его лице, но ни одного звука не срывалось с его губ. Гермиона только и могла, что сжимать кулаки, чтобы не расплакаться. Она уже жалела, что сама попросилась присутствовать при процедуре. Локи вдруг поднял руки, словно пытаясь удержать что-то невидимое, а тело Баки выгнулось с такой силой, что послышался хруст суставов. Вой, вырвавшийся из его горла, был настолько ужасным, будто это кричал не человек, а смертельно раненое животное. Он чуть не достал затылком и ступнями до пола, почти сложившись вдвое, и раскинув напряжённые руки. Глаза распахнулись, и из них потекли слёзы, сбегая по лицу и падая на пол. — Гермиона, — прохрипел Локи. — Иди ко мне. Та мгновенно подскочила с кресла, поняв, что требуется её помощь. Замерев за спиной Локи, она положила ладони на его плечи, приготовившись делиться силой. Однако этого не потребовалось, магия сама хлынула из рук, мгновенно возвращаясь к ней, пройдя через чужое тело. Спрашивать было некогда, поэтому, решив ничему не удивляться, она молчала, не двигаясь и почти не дыша. Сколько длился этот обмен энергией, Гермиона не смогла бы сказать даже под пытками, потому что впала в подобие транса. Ей было настолько хорошо и спокойно, словно впервые за многие годы она нашла своё место. Именно здесь, рядом с непризнанным богом, она чувствовала себя целой и завершённой. — Всё, — послышался тихий шёпот. — Можешь отпускать меня. — Да. — Гермиона с трудом пришла в себя, растерянно оглядываясь по сторонам. Оказалось, что она успела вцепиться в рубашку Локи изо всех сил, смяв тонкую ткань. — Прости… — Ничего страшного. Ментальное слияние всегда непредсказуемое, — хрипло ответил он, перенося Баки на диван и укладывая его головой на тонкую подушку. — Ему надо поспать, а мне поесть. — Да, конечно, сейчас! — Я до сих пор не восстановился, — недовольно поморщился Локи. — Чувствую себя не богом-зловредным шутником, а покровителем пожилых воинов. — Неплохой карьерный рост, — улыбнулась Гермиона, накрывая Баки тёплым пледом и убирая с его лица спутавшиеся волосы. — Если так и будет продолжаться, то я стану самым серьёзным существом среди асов. — А ты и в самом деле был шутником? — Если честно, то нет. — Локи устроился на стуле за обеденной стойкой, наблюдая, как Гермиона достаёт сковородку и ставит её на плиту. — Но у меня было два пути: убивать тех, кто мне не нравится, или выставлять их идиотами. — Да уж, какой богатый выбор, — хмыкнула Гермиона. — А у тебя не было нормальной компании? — Отчего же, была. Я люблю науку и магию и отлично общался со своими наставниками. Вот только у наследного принца были свои планы на моё свободное время. Почему-то он считает, что каждый разумный просто счастлив разделить с ним приключение. — Ну, насколько я знаю, Тор очень прямолинейный и общительный, — дипломатично заметила Гермиона, которая успела наслушаться от Тони и Пеппер, каково это — дружить с асгардским царевичем. — Ты выразилась совершенно точно, — хмыкнул Локи. — У наследника три состояния души: радость воина, радость пирующего, радость просто ради радости. — Это же прекрасно, — рассмеялась Гермиона, быстро нарезая овощи для салата. Говяжий стейк шкворчал на сковородке, покрываясь аппетитной зажаристой корочкой. — Значит, Тор не таит злобы. — Это слишком… упрощённо сказано, потому что у нас и мидгардцев разные взгляды на то, что зовётся моралью. Некоторые наши действия покажутся тебе бесчеловечными и ужасными. — Жертвоприношения? — мельком взглянула на него Гермиона и, увидев согласный кивок, равнодушно пожала плечами. — Это не только у вас происходит, так что не считается. На Земле тоже полно ритуалов, где требуется смерть разумных существ. Не всегда можно обойтись чёрным петухом или белым ягнёнком. — И ты не боишься, что я зарежу тебя на алтаре? — хмыкнул Локи. — Боюсь, но не смерти, а боли, — спокойно ответила Гермиона. — Ты же понимаешь, что в моём случае всё немного иначе. — А вдруг эта попытка последняя? — Значит, всё завершится. Я и так получила больше, чем когда-то мечтала. — Гермиона постелила салфетку, разложила приборы и поставила тарелку со стейком и блюдо с салатом. Налила вино в тонкостенные бокалы и поставила их на столешницу. — Приятного аппетита, — пожелала она с улыбкой. — Благодарю, моя леди, — ответил Локи, прежде чем приступить к обеду. Тишину в комнате нарушал лишь тихий стук приборов о тарелку. Гермиона пила вино, глядя в окно, за которым медленно угасал тёплый летний день. Ей было о чём подумать после сегодняшнего обмена магией с Локи. Слишком много вопросов появилось из-за их слаженных действий, словно они давно работали вместе и знали друг друга на уровне эмоций. Могло ли так получиться из-за того, что долгие годы они были связаны, несмотря на расстояние? Вполне жизнеспособная версия, но из неё вытекает следующий вопрос: откуда вообще взялась связь между смертной женщиной и бессмертным богом? Пусть она была немного необычной, но не питала иллюзий — Гермиона никогда не стала бы ровней Локи. Характер у каждого человека заложен с рождения, а она ни в одной из жизней не была супергероем или Тёмной Леди. Да и за званием Светлейшей Благодетельницы тоже не гонялась, живя в своё удовольствие, но не хватая звёзд с неба. Так почему именно к ней пришёл лис, неужели из-за искренних слов? Тоже не сходится, ведь у Локи было множество поклонников на Земле, целые культы, которые всерьёз поклонялись Богу Коварства и Обмана. Так почему всё-таки она?