сидзарь (автобиография)

я презираю людей так же, как благовещаю их на венковый купол из тысячи цветов, что в значении имеют только цветы светлых оттенков — спокойствия и благородства, скромности и борьбы, только добра. я влюблен в людей так же, как разочарован их пандемией сочувствия и всеобщего горя, странствия и недостатка эмоционального контроля и достоинства. стена розового покрытия, глаза горят пчелиными ядрами, но он не закроет их, потому что станет несущественным. все это пропадает при моменте потери, все это существует только при собственном выборе. и айкью ваше чертово относительно только лишь колебаниям, что нелепые неразумные врачи вычислят в потоке на одной из пар. они проспали семьдесят процентов этих пар, веришь? целителей не существует, меняй первую "л" на "н", потому что только их мнимость позволит тебе сосуществовать в понятии вселенной. ты же хочешь выйти за рамки, да? бутылка стекловаты. ты не чувствуешь подвоха, читая мимо и пронося мимо себя тринадцать тысяч двадцать четыре мысли гения, что пальцами ведет по стекольному покрытию. неприятно. никто не хочет чувствовать себя тупым. но кто-то мечтает. кровать ломается. ты между застоем старого дсп, что оставил твои телесные проебы между комнатами старых пенсионеров. не смогли смириться. твоя удобность и их желание мстить не имеют значения, когда по запястьям только играют протектораты нового поколения. ты не обуздал его. касания горячей лампы. проекция твоих ощущений, что испытывать тебе нравится до щекотки под ребрами, но надутым куполом ожогов осадит потом всю кожу. касания лампы, что перегорела. слишком старалась. я презираю людей так же, как целую им руки при золотом покрытии таланта и ума, идеями развития, который рассылается по всем рациональным трибунам и рядам театра пропажи и вседозволенности. никто не чувствует демократии собственного разума. я влюблен в людей так же, как и разочарован их желанием быть вне всего, что требует внимания изнутри. ты чувствуешь, что никто не дошел так далеко? актеров учат играть сцену целого дюмы в одиночку, но любой актер требует зрителя (что расстроится его гибели). но антагонистов убивает сам читатель, а петля его переливается светом равнодушия и мести: никто из вас не имеет и капли толерантности. ты чувствуешь себя одиноко, не так ли? он чувствует твои касания, разреши ему остаться, чтобы фикция для тебя стала главной рациональной системой в ваших объятьях. ему тоже одиноко.