Желание

      — Дуусу! — выкрикнул Мастер Фу, подбирая обессиленную квами с пола.       — Мастер, это же Дуусу! Что с ней? — тут же подскочил Вайзз.       — Всё так, как я и предполагал… — пробормотал Мастер Фу, внимательно изучая квами павлина, — Ничего, я тебя сейчас подлечу.       Вайзз внимательно и с толикой беспокойства наблюдал за долгим и кропотливым процессом исцеления. Эта болезнь была духовной. На уровне энергии и души. Поэтому никакими другими способами, кроме того, которому обучали Мастера Фу, исцелить ни квами, ни хозяина талисмана, было невозможно. Вайзз знал это не понаслышке. Тело Дуусу вспыхивало то ярко-синим, то резко бледнело и выцветало до грязно-голубого. Иногда квами болезненно морщилась и вздыхала. В уголках крепко стиснутых век поблёскивали выступившие слёзы. В самом конце процедуры Вайзз заметил, что из тельца Дуусу вышел небольшой мутный дымок. Многочисленные пёрышки встрепенулись и вернулись к прежнему сапфировому оттенку. Мордочка павлина расслабилась. Теперь Дуусу выглядела предельно умиротворённой. Вайзз вздохнул с облегчением. Мастер справился.       Ко рту Дуусу прислонили крошечную плошку с лекарственным настоем. Квами, только почувствовав его запах, распахнула глаза и попыталась отодвинуться, но Мастер Фу быстро перевернул сосуд и влил жидкость в Дуусу. Квами прислонила крошечные лапки ко рту и буквально позеленела от ужасного вкуса лекарства. Она начала откашливаться и постепенно пришла в себя. Её глаза блеснули и вернулись к прежнему оттенку, вместо мутного.       — Дуусу! — воскликнул Вайзз и подлетел к давней подруге.       Квами резко повернула голову. Её глаза сверкнули радостным огоньком.       — Вайзз! — улыбнулась она и крепко обняла друга, которого так давно не видела.       — Дуусу, ты полностью здорова, — кивнул Мастер Фу и присел рядом с квами, — Однако, тебе нужно побыть под моим наблюдением, чтобы предупредить проявление новых симптомов. Останься здесь на два дня.       — Два дня? Но А… — изо рта Дуусу вырвалось облачко пузырей фиолетового цвета, — Но мне нужно уйти раньше!       — Нет и ещё раз нет! Это была очень серьёзная болезнь! Нельзя! — отрезал Мастер Фу, — Что более важно… где же твой хозяин?       Дуусу поникла, опустив голову. Её перья чуть вздрогнули и словно стали на несколько тонов бледнее. Её хозяин… Квами не выдержала и расплакалась.       — Он приказал мне прийти сюда, а сам… у-у-у, — горькие слёзы Дуусу текли ручьём.       — Ну-ну, тише, — прошептал Мастер Фу, успокаивая квами, — Почему он не пришёл?       — Он не хочет, чтобы о его личности хоть кто-то знал, — всхлипнув, ответила Дуусу.       — Но ведь тогда…       — Вайзз, тише, — Мастер Фу серьёзно посмотрел на него.       Вайзз немного поник и согласно кивнул.       — Мастер, ему так плохо! Хуже чем мне! Прошу, помогите ему, я приведу вас… — воскликнула Дуусу и вцепилась в рубашку Мастера Фу.       Он отрицательно покачал головой.       — Нет, я не могу. Он должен прийти сам, — ответил мастер, вздыхая.       — Но… но как же так! Из-за его упрямства… он ни за что не придёт, ещё и будет притворяться, что всё отлично! Я так не могу, я должна ему помочь!       Мастер Фу посмотрел на Вайзза. Тот, вздохнув, кивнул и сформировал шарик из чистой энергии зелёного цвета. Дуусу, которая собиралась вылететь в окно, окутал щит Вайзза, и она камнем рухнула на пол. Квами пару секунд тупо смотрела на это неожиданное препятствие.       — Что? Нет! Пустите меня! — квами забарабанила по щиту.       — Дуусу, тебе нужно остаться здесь. Ты ничем не поможешь Паону.       Дуусу обессиленно скатилась на дно шарика и зарыдала.       — Что с ним бу-удет? — спросила она.       Мастер Фу и Вайзз переглянулись. Эта игра в молчанку вывела Дуусу из себя.       — Я имею право знать! — рассердилась она.       — Если он болен тем же, чем и ты, то… думаю, это может привести к его… гибели. Правда, до этого ещё далеко, но всё же…       Дуусу шокировано уставилась на Мастера Фу. Её хозяин… нет, её самый близкий друг, которого она так полюбила, который подарил ей такие приключения… Дуусу лишь смутно помнила своих прошлых владельцев.       Камень павлина незаслуженно считался второстепенным. Чем-то, что обычно использовали из тыла, никогда не сражаясь на передовой. Обычно, Дуусу применяли разово. А ведь… и хозяев-то у неё толком не было. Её часто применяли, сразу же отказываясь. Герой павлин… в отличие от истории тех же Тикки и Плагга, её была блеклой. Только Адриан… человек, который изначально напугал Дуусу своей мрачностью и равнодушием, оказался тем, кто оставил в памяти квами глубокий эмоциональный отпечаток. Паон. Их имя. Она была счастлива рядом с ним, любила их шуточные передразнивания и с умилением наблюдала за тем, как Адриан пытается противиться самому себе и своим чувствам, которые он списывал со счетов. Дуусу очень хотела увидеть финал этой истории. Ей нравилось быть рядом с этим удивительным человеком, нравилось играть роль Паона, который неожиданно затмил собой и Леди Баг и Кота Нуара. А теперь… Квами разрыдалась ещё сильнее. Она не могла поверить в то, что только что сказал мастер.       — Но из-за чего такое произошло? — спросил Вайзз.       — Из-за того, что Паон применил слишком много силы. Он наверняка знал, что делать этого нельзя, но всё-таки… — покачал головой Мастер Фу.       Он подобрал шарик с Дуусу и унёс его в комнату, параллельно обсуждая произошедшее с Вайззом. Несчастная квами павлина, казалось, уже выплакала все слёзы и теперь только и могла, что вздыхать и всхлипывать. Ей до сих пор не верилось в реальность происходящего.       

***

      Дуусу не пришла. Ни сегодня, ни вчера. Каким-то образом я понял, что она поправилась и добралась до Мастера Фу. Её отсутствие вдруг наполнило комнату чётким ощущением пустоты. Словно я потерял что-то очень и очень важное. Я понимаю, что за прошедшие три месяца мы хорошо подружились, но, видимо, Дуусу стала уж слишком дорога для меня. Даже приказной тон и вся холодность, которую я старался поддерживать, ушла из наших диалогов. Я чуть нахмурился. Я ведь дал себе слово. Ни к кому не привязываться. И что теперь? Слишком уж очевидно, что я скучаю.       Из-за того, что привычного собеседника не было, я неожиданно начал надолго выпадать из реальности. Ничего не хотелось делать. Ни читать, ни смотреть фильмы. Ни-че-го. Я просто лежал и пялился в пустоту. А моё самочувствие, тем временем, становилось только хуже и хуже. Я честно притворялся, когда в комнату заходили. Играл роль больного, как можно старательнее изображая, что всё нормально. Но… эта игра отнимала чересчур много сил. Я просто устал. Ничего не было нормально.       Да и отец забеспокоился. Развёл суету вокруг меня. Хорошо ещё, что врачи, за неимением весомых симптомов кроме температуры и головокружения, в больницу меня класть не хотели. Габриэль был в каком-то жутко подвешенном состоянии. Всё никак не могу взять в толк, почему Адриан считал отца холодным? Он ведь как ужаленный носится вокруг меня. И до этого было то же самое. После смерти матери, отец, конечно, ненадолго выпал из реальности, но от сына он никогда не отказывался. Да, ему было тяжело его видеть, ведь, по сути, Эмили и Адриан — одно лицо. А глаза… как парень этого не замечал? В них же столько тепла и скачущих туда-сюда эмоций. Может, он просто придумал себе что-то и сам же в это поверил?       Перед глазами заплясали звёздочки. Я попытался встать, но резкое головокружение меня переубедило. Я уже не то, что есть — пить не могу. Больно, холодно, жарко… Я скосил взгляд на подушку рядом. Пусто. Было ещё и пусто.       

***

      Колокольчик на двери громко звякнул. Дуусу, которую после длительного разговора всё же выпустили, с удивлением заметила ту самую девочку — хранительницу камня божьей коровки. Квами вцепилась взглядом в Тикки, которая неподвижно лежала в ладонях девушки. Что с ней?       — Так-так… кто тут у нас? — Мастер Фу загадочно улыбнулся и подёргал бороду.       — Э-это… прошу, вы можете вылечить её? — всхлипнула Маринетт, падая на колени.       Дуусу замерла. В глазах девочки плескался страх. Та же самая эмоция, которую испытывал Адриан перед тем, как приказать ей уйти. Дуусу поджала губы и всхлипнула. Почему он такой? Ну почему?       — Конечно. Клади её сюда, — улыбнулся Мастер.       Из-за его спины вылетел Вайзз и приветливо помахал Маринетт. Та удивлённо и, несколько заторможено, кивнула ему, обозначив приветствие.       — Что-то в последнее время вас, заболевших, много… — задумчиво произнёс Мастер Фу, — Но, конечно, этот пациент не сравнится по тяжести с предыдущим.       — Неужели кто-то заболел как Тикки? — испуганно произнесла Маринетт.       Дуусу протяжно вздохнула и медленно вылетела из-за прилавка. Она села неподалёку от Тикки, с ноткой беспокойства глядя на неё. Они ведь так давно не виделись…       — Это же…       — Это квами Паона, — кивнул Мастер Фу.       — Меня зовут Дуусу, — пробормотала она, мельком глядя на Маринетт.       — Ты тоже заболела? А где же тогда Па… — глаза Маринетт округлились от страха, и она невольно заозиралась по сторонам.       — Юноша не соизволил прийти, прислав квами в одиночестве. Он предпочитает самоистязание, полагаю, — немного поджав губы, ответил Мастер Фу.       — Что? Паон тоже заболел?! — вскрикнула Маринетт с неподдельной дрожью в голосе.       — Верно, — кивнул Мастер Фу, поднося плошку с раствором ко рту Тикки.       Пятнышки квами пару раз вспыхнули и снова стали ярко-чёрными, а не серыми, как прежде. Она прокашлялась и открыла глаза.       — Дуусу? — удивлённо воскликнула Тикки.       — Ага… — кивнула та.       — Тикки!       Маринетт обняла квами и расплакалась от счастья. Дуусу помрачнела и с болью в глазах отвела взгляд. Ну почему всё происходит не так?       — Дуусу… а какой Паон в обычной жизни? — тихонько спросила Маринетт, не выдержав.       Квами вскинула голову и уставилась на девушку. В её потухших глазах неожиданно вспыхнул яркий огонь воодушевления. Какой её хозяин? Она может говорить об этом часами!       — Он… он потрясающий! Очень умный, много читает и просто удивительно красивый! Он самый лучший! А как он управляется с оружием… — с блеском в глазах начала быстро-быстро тараторить квами.       Маринетт покрылась лёгким румянцем. Она хватала каждое слово Дуусу, словно пытаясь запомнить и тут же представить себе этого человека. Девушка опустила глаза… и тут же смутилась от ехидного взгляда Тикки.       — Мне… нужно идти… удачи вам! — сказала девушка, когда на телефон пришло сообщение.       — Дуусу, ты тоже можешь уже идти, — вздохнул Мастер Фу, — Только давай я тебе кое-что дам напоследок. Для профилактики…       Квами и мастер ушли в другую комнату. Снова раздался звон колокольчиков.       — Я сейчас подойду! — крикнул Мастер Фу посетителю.       Из зала послышался громкий и глухой звук падения чего-то тяжёлого на пол. Мастер и квами переглянулись. И быстро выбежали в холл.       

***

      Я всё-таки не выдержал. Мало того, что прошло уже три дня как не возвращается Дуусу, так ещё и состояние моё стало просто невыносимым. Сейчас я, собрав остатки воли в кулак, осторожно сбежал из дома. Благо, что лавка Мастера Фу была относительно недалеко, иначе я бы ни за что не дошёл. И хорошо, что я заранее узнал как выйти из особняка Агрестов незамеченным. Адриан этот способ пару раз практиковал. Так что, дождавшись сумерек и притворившись спящим, я осторожно покинул дом.       Еле доковыляв до лавки, я чуть не столкнулся с выскочившей оттуда Маринетт. Вовремя же я споткнулся и упал куда-то в подворотню. Даже разозлиться или посетовать на свою неудачу сил не хватило. Настолько я был морально вымотан. Девушка меня не заметила. Кое-как поднявшись, я сделал эти мучительные последние шаги и без сознания рухнул прямо на пороге. Всё. Не могу больше.       — ан…       Сквозь дымку, которая заволокла сознание, начал просачиваться свет. Я сглотнул какую-то жуткую дрянь и поморщился.       — Адриан!       Я открыл глаза и закашлялся. Меня постучали по спине и уложили обратно на футон. В щёку врезалось что-то тёплое. Я неосознанно приложил руку и обнаружил Дуусу. Я слегка улыбнулся. Стало легче. Она тут, и она в порядке.       — Я начал беспокоиться, когда ты не пришла, — прошептал я.       — Адриан, ты теперь здоров! — воскликнула радостная квами, смахнув слёзы.       — Ну не плачь… ты же знаешь я…       — Не любишь. Знаю, — она ещё раз улыбнулась и села со мной рядом, не отводя взгляда.       Я приподнялся и посмотрел на старика, сидящего напротив меня. Около него завис квами черепахи. Я помотал головой и немного поджал губы. Чёрт, всё-таки мне пришлось раскрыть свою личность…       — Не беспокойся, я просто не имею права рассказывать, — Мастер Фу чуть наклонил голову.       — Меня это не сильно обнадёжило… — усмехнулся я.       — Я не ожидал увидеть такого молодого юношу, — Мастер Фу задумчиво почесал бороду.       — А кого вы ожидали увидеть? — спросил я.       — Мне казалось, что Паон — взрослый человек, — пожал плечами мастер.       — Разочарованы? — приподнял я бровь.       — Что ты. Нисколько, — покачал он головой.       — Мне вот интересно… — начал я, протягивая руку к стакану с водой.       — Что именно?       — Почему вы отдали камень Кота этому… — я попытался подыскать нужное слово.       — Да, признаю. Я совершил ошибку. Когда я столкнулся с тобой около школы, то сразу понял, что следовало отдать талисман именно тебе. Однако… он уже был у того парня, — Мастер Фу проговорил это с ноткой грусти и явного разочарования.       — Понятно… вот оно значит как, — я слегка покачал головой и погладил Дуусу.       Так я и думал. Адам просто опередил меня.       — Но у меня есть встречный вопрос…       Я вопросительно уставился на Фу.       — Где же ты нашёл камень павлина и… каким образом сумел его починить? — чуть прищурился он.       Я посмотрел на Дуусу.       — Этого я, вам, к сожалению, не скажу ни в коем случае, — ответил я, выдерживая его взгляд.       Мастер какое-то время помолчал и, в итоге, понимающе кивнул.       — Я не могу осуждать тебя. Всё же, я просто Хранитель, а не наставник, — сказал он.       Я чуть поморщился. Вот ещё чего, наставник. Зачем мне такой учитель? Чему он меня научит? Как уничтожить великий орден за пару минут? Или как создать опаснейшего сентимонстра, который съел талисманы и вышел из-под контроля. Смешно.       — Спасибо за лечение, но нам пора, — сказал я и встал.       Мастер Фу лишь кивнул и проводил нас взглядом.       — Адриан, я так счастлива, что ты всё-таки пришёл! — заулыбалась Дуусу.       — А вот я себя чувствую паршиво… — пробормотал я, грустно усмехаясь.       — Ты чего? Ну ладно тебе! Мастер Фу точно-точно никому не скажет! Даю слово квами! — Дуусу приложила лапку к груди и прикрыла глаза.       — Ладно, придётся поверить, — кивнул я, — Ну что — домой?       — Да! Я безумно хочу тортик и ещё…       

***

      — Симптомы прошли так внезапно, — пробормотал доктор, убирая стетоскоп.       Я опустил рубашку и невинно улыбнулся.       — С ним всё в порядке? — спросил Габриэль.       — Да, здоровее некуда! — улыбнулся врач и подхватил свой чемоданчик.       — Тогда… я могу ходить в школу? — спросил я.       — Можешь, ты полностью здоров, — кивнул доктор.       — Не лучше ли будет посидеть на больничном? — спросил отец.       Доктор глянул на меня и, видимо, что-то прочитав в моём умоляющем взгляде, улыбнулся.       — Ему нужна активность и прогулки, так что школа — самый лучший вариант. Скоро первый снег уже, пусть наслаждается.       Из комнаты вышли. Я вздохнул с облегчением и плюхнулся на кровать.       — Завтра в школу? Тебе звонила Хлоя…       — Знаю. Да, нужно идти в школу и как обычно «наслаждаться» скукой… — пробормотал я, передразнивая доктора, и уставился в окно.       Деревья уже совсем лысыми стали. На улицах уже значительно похолодало. Врач правильно заметил — первый снег не за горами. Снег я люблю. Напоминает собственный город, в котором его было очень много. Да и зиму в целом я обожаю. Всяко лучше, чем терпеть жару, духоту и насекомых.       — Чем займёмся? — подскочила ко мне Дуусу.       Я пожал плечами и задумчиво уставился на темнеющее небо. Мы с Дуусу пересеклись взглядами. Я по-доброму закатил глаза и улыбнулся ей.       Когда совсем стемнело, и все в доме легли спать, я незаметно выскочил в окно и двинулся в совершенно случайном направлении. Из-за болезни я вообще выпал из жизни и не смотрел ни новости — ничего вообще. Благо, появлялся на публике я крайне редко, так что никто мою пропажу с болезнью Адриана не свяжет.       В парке было слишком много людей, так что я, вздохнув, посмотрел в сторону высотки. То, что надо. Быстро забравшись на крышу, я раскрыл веер и дотронулся до изумрудного пера. Огромный павлин грациозно выгнул голову, словно кланяясь. Я почесал ему шею и провёл рукой по голове.       — В прошлый раз мы с тобой не очень-то успели пообщаться, Лак, — сказал я, на что павлин согласно гаркнул.       Он неожиданно развернулся и наклонился. Я посмотрел на него и принял его предложение, залезая на спину. Хочешь меня покатать? Я не против. Лак разбежался и прыгнул, расправляя огромные мерцающие крылья. На фоне тёмного неба, его перья слегка поблескивали изумрудным, оставляя небольшой шлейф. Я выдохнул горячий пар и распахнул глаза. Лак перешёл в вертикальное положение и стремительно начал набирать скорость, разбивая облака. Мы пересекли эту невидимую линию и оказались так высоко над землёй, что я начал видеть её изгиб и далёкий свет Солнца. Лак перешёл на более плавный полёт, изредка взмахивая мощными крыльями, чтобы не терять высоту. Я вытянул руку и чуть наклонился, рассеивая небольшое облачко. На ладони остались маленькие капельки, поблескивающие в свете изумрудных искр. Я запрокинул голову и потерялся. Звёзды. Миллионы звёзд были рассыпаны по небу, переливаясь и мерцая. Некоторые зажигались, а какие-то тут же гасли. Я не смог сдержать вздоха восхищения. Это удивительно красиво. Незнакомые, таинственные звёзды… Я посмотрел вниз. Париж искрился от света фар и фонарей, многочисленных вывесок и горящих окошек. По нему протекали тонкие золотые реки, которые ранее я мог видеть только со шпиля Эйфелевой башни. Сейчас этот город казался слишком крохотным и незначительным. А ведь где-то там — миллионы людей, которые торопятся домой или засиживаются на работе допоздна. У них свои мечты, своя реальность.       Лак пихнул меня головой. Я улыбнулся и почесал ему загривок. Так странно жить здесь и сейчас, прекрасно помня собственную смерть… очень странно. Я достал веер и раскрыл его. Лак дотронулся клювом до пера и рассыпался облачком перьев. Я извернулся в воздухе и расправил плащ, потихоньку снижаясь. Планировать с такой высоты — удивительно захватывающе. Нет, серьёзно. Чувство полёта даёт какую-то невидимую иллюзию свободы. Словно у меня вообще нет никаких проблем. Хотя… их же вроде и так нет?