Желание

      — И как такое получилось? — недоумённо вскинул я брови.       — Я… без понятия, — покачала головой Хлоя.       — Она серьёзно решила остаться? Но почему? Разве она не собиралась уехать? — нахмурился я, размышляя над услышанным.       — Я не знаю, Адри, — вздохнула Хлоя, — Какая-то бессмыслица.       Я взглянул на поникшую девушку. Пока что не стоит говорить ей о том, что Одри, возможно, немного переосмыслила своё поведение и действительно обеспокоена тем, что сейчас происходит. Если мать Хлои и правда хочет всё исправить, то пусть разбирается сама. Я давать ложные надежды не имею ни малейшего желания. Одри может в очередной раз всё разрушить, а я в этом участвовать, даже косвенно, не собираюсь.       — Она пока со мной не разговаривала, так, парой слов обмолвилась… Но её очень задевает то, что я зову её не иначе как по имени. А папа словно меж двух огней мечется… — грустно улыбнулась Хлоя, — Он тоже злился на Одри после того случая, но, как и всегда, быстро забыл об этом…       — Хлоя, если тебе нужна помощь, то я всегда готов, — улыбнулся я, заглядывая девушке в глаза.       Хлоя хмыкнула и кивнула.       — Конечно, но всё в порядке. Правда, меня вполне устраивает то, что Одри не нарушает эту границу, которую я выстроила… Правда, я то и дело нахожу где-нибудь в апартаментах новые вещи, которые явно подбрасывает она. Словно задобрить меня хочет… не пойму всё, что ей нужно и зачем ей это вообще, — покачала Хлоя головой.       Я лишь вздохнул и, чуть обогнав девушку, открыл перед ней дверь.       В школе, как и обычно — шумно. Мои безумные фанаты зимой как-то снизили степень своей активности. И касается это не только Адриана Агреста, но и Паона.       Забавно, но они не перестали меня преследовать. Буквально на каждом месте битвы оказывались столпотворения фанатов, которые так и жаждали моего внимания. Слишком давно я не заходил в новости, столько навалилось… Но, если честно, мне безразлично как-то. От Адриана мне по наследству досталось невероятное терпение. Я уже настолько привык к подобному, что ничему не удивляюсь.       Мы вошли в класс. Я привычно поздоровался с одноклассниками и направился к своей парте. Знал бы Бражник, что в кабинете по счастливой случайности оказались все герои Парижа… Представляю его лицо.       — Говорю тебе, они точно знакомы! — яростно шептала Алья Маринетт.       Я случайно выцепил эту фразу из их диалога. Слух у меня со временем стал очень острым, как и зрение. Побочные эффекты от прокачки талисмана павлина, как мне сказала Дуусу. Такие маленькие подарки были разными и менялись в зависимости от талисмана. Что-то по типу моей эмпатии, которая только усиливалась.       — Не знаю, Алья… звучит как что-то странное, — недовольно нахмурилась Маринетт.       — Но… ты же видела записи в сети? Паон так отреагировал на Осмию, словами не передать, — чуть тише сказала Алья, с явным сожалением.       Маринетт вздрогнула и поджала губы.       — Вздор, — сказала Маринетт, но с явным сомнением.       — Мари… ты же сама видела, как он на неё отреагировал, — вздохнула Алья, изучающе глядя на подругу, — Если на вас с Котом Паон даже внимания толком не обратил, чего уж там говорить про меня, то вот Осмия…       — Да поняла я! — чуть громче воскликнула Маринетт, чуть подскакивая.       На неё недоумённо уставились одноклассники. Девушка ойкнула и села, стыдливо опустив голову как можно ближе к парте.       — На самом деле… я это и сама понимаю, Алья, — грустно пробормотала Маринетт.       — Но кто из друзей Хлои мог бы быть Паоном… — задумчиво протянула Алья.       Так и знал. Маринетт и об этом ей рассказала. Я заметно поморщился, словно что-то кислое съел. Я понимаю — выдать тайну своей личности, это пожалуйста. Но как можно было рассказать чужой секрет? Адам же никому не растрепал, а Мари чуть что сразу бежит к Алье. Хотя, может, я просто чего-то не знаю вот и всё. Она ведь, по сути, ребёнок, что ей ещё делать? Наверное тогда, после битвы с Дриадой, Маринетт сразу же пошла к подруге за поддержкой. Всё-таки у неё тогда был какой-то очень плотный эмоциональный кокон. Будто перед нервным срывом. Я вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Этот старик… зачем он так её подставил? Такую тонну ответственности вылил на этого ребёнка, словами не передать. Самый мощный талисман, квами-зануда, которая ненавидит делать что-то не по правилам. И Маринетт, соответственно, приходится буквально ломать свою личность. Нет ничего плохого в том, чтобы быть немного застенчивой, тихой и нерешительной. Но вот только не для Леди Баг. Ей придется долго работать над собой, чтобы стать ей.       — Ты всё ещё думаешь, что это Адриан? — тихо прошептала Алья.       — Я не знаю… он появился в битве так неожиданно, да ещё и сентимонстр был, а Паона не было…       — Но он чуть ли не весь день сражался, да ещё и потратил уйму сил. Думаю, он просто устал и по какой-то причине не смог восстановить квами… — покачала головой Алья.       — Я не знаю, но… тогда, объяснение может быть другим, — неожиданно помрачнела Маринетт.       — И каким же?       — Он влюбился в неё с первого взгляда?       Я поперхнулся. Хлоя развернулась ко мне, но я быстро сделал вид, что всё нормально. Даже интересно стало, что они ещё там себе напридумывают.       — Что? Да не может быть! — возразила Алья.       — Но… как ни взгляни — Хлоя удивительная… — Маринетт опустила глаза, уперев взгляд в парту.       — Удивительная? Что ты имеешь в виду? — Алья по-дружески накрыла ладонь Маринетт своей, выражая поддержку.       — Она… Алья, она просто нечто! Она такая смелая, умная, крутая… она не боится возражать Паону, смело смотрит на него и точно так же смело говорит, в то время как я даже нормально стоять рядом с ним не могу… Он смотрит на неё как на… как на равную. Он будто видит её не позади себя, а рядом… ну и, кроме того, она просто потрясающе красивая.       — Но, Маринетт, ты не хуже!       — Нет, это правда… Алья, ты бы видела её там, во время битвы. Камеры даже половины её образа не передали. А я ведь там присутствовала… она просто неподражаема. Я бы никогда не подумала, что Хлоя на самом деле такая…       — Но костюмы же меняют ваши личности, о чём я тебе неоднократно говорила! Маринетт, Паон может оказаться совершенно не тем человеком, на которого следует полагаться, пойми это!       — Я знаю… но что я могу поделать? — нахмурилась девушка.       Алья замолчала. Я вздохнул и перестал концентрироваться на слухе. Интересно, это первый их разговор в таком ключе или нет? Ладно, в любом случае мне это не очень интересно. Пусть она хоть трижды влюбится, делать я с этим ничего не буду.       

***

      Хлоя чуть зажмурилась, перед тем, как войти в здание отеля. Она попрощалась с Адрианом и теперь осталась наедине со своей матерью, которая по какой-то причине до сих пор не уехала, хотя с момента зимнего показа прошла уже неделя. Канун Рождества уже…       Хлоя на мгновение чуть улыбнулась. Одри никогда прежде не оставалась в Париже на Рождество. В глубине души Хлоя хотела, чтобы её мать встретила этот праздник вместе с ней. Она мечтала о подобном с раннего детства, но… Сейчас ей всё это было уже не так интересно, как раньше. Хлоя разочаровалась в матери, тут и говорить нечего. Недавние события подвели черту, за которую девушка, не смотря на попытки Одри, отказывалась заходить. Хлоя просто боялась, что история вновь повторится.       Девушка повернула ручку двери, которая вела в её комнату, и зашла внутрь, скинув куртку и обувь. Через десять минут, за которые Хлоя переоделась, ей принесли долгожданный обед. Питаться в школе девушка категорически отказывалась, потому что просто не могла есть то, что там подавали. Хотя, некоторые блюда были весьма неплохи, но это лишь редкое исключение. То ли дело Адриан. Боже, да он, казалось, мог есть вообще всё, что угодно! Хлоя заметила, что с начала года отношение Адриана к еде странным образом изменилось. Во время их совместных прогулок парень очень часто перекусывал в уличных кафе или просто брал еду на вынос. А когда Хлоя в шутку спросила — кормят ли его дома, Адриан лишь беззаботно рассмеялся и быстро сменил тему. Но это не все странности с вкусовыми предпочтениями друга. Однажды, лишь однажды Хлоя видела странный, иррациональный страх на лице Адриана. Такую смесь отвращения, презрения и ужаса словами не передать. А ведь в миске всего лишь лежал нарезанный хлеб.       У Хлои, которая яро интересовалась жизнью одного из своих самых близких людей, зародилось любопытство к подобному феномену. Создавалось впечатление, что Адриан ест только для того, чтобы есть и просто не чувствовать голода. И эта странная реакция на хлеб… Будто крошечная паническая атака. Словно такая маленькая деталь вернула Адриана в какой-то жуткий момент его жизни. И это было очень страшно.       Девушка села за стол и открыла поднос. Запечённый лосось идеальной температуры. Штатные повара исполняли любую прихоть как посетителей отеля, так и его постоянных жильцов.       — Вкусно пахнет! Блюдо, идеально подходящее для вас, королева! — улыбнулась Поллен.       — Тут и для тебя есть, — Хлоя подвинула медовый торт к квами поближе.       — Благодарю! Желаю приятного аппетита! — квами изящно поклонилась и аккуратно присела рядом с небольшой тарелкой, начав трапезу.       Хлоя улыбнулась и кивнула. Поллен была просто удивительной квами. Она всегда предельно спокойная, учтивая и, в случае чего, помогает советом. Она не раз говорила Хлое о том, что они идеальная пара, а Осмия — невероятная героиня. Их образ, их слияние.       Хлоя улыбнулась и посмотрела в окно. Из отеля открывался прекрасный вид на Париж. Пентхаус, в котором жила Хлоя — её самое любимое место. Это личные апартаменты, в которых она может делать всё, что хочет. Огромный балкон, прекрасный вид на город… О чём ещё можно мечтать, как не об утренней чашечке кофе в подобном месте? Хлое нравилось встречать рассвет и наблюдать за тем, как Париж просыпается. Была в этом какая-то своя романтика.       Девушка достала телефон и, по привычке, зашла в новости. Леди Блог нравился Хлое, но подача Альи была не совсем для неё, так что она предпочитала просматривать ленту из официальных источников.       Осмия, Осмия, Осмия… их с Поллен имя было всюду. Парижане встретили новую героиню очень даже тепло. Хлоя открыла собственное фото и улыбнулась, рассматривая себя. Осмия была её идеалом. Она была той, кем Хлоя всегда мечтала быть. Смелая, решительная, аристократичная и совсем немного холодная. В образе героини Хлоя начала проводить тёмные зимние вечера. Чувство свободы опьяняло. Девушка с завистью вспоминала полёт на сентимонстре Паона. А ведь он может летать и без его помощи. Но Хлоя совсем не жаловалась. Ну, чуточку, может быть. Зато у Осмии была несравненная скорость. Недавно, после акуматизации, Хлоя заметила, что может за мгновение преодолевать огромные расстояния. Она правда тщательно изучала особенности костюма пчелы и очень долго обсуждала всё это с Поллен, которая давала самые развёрнутые ответы для хозяйки. Но квами знала не так уж и много. Это был особый механизм защиты, созданный для того, чтобы герои самостоятельно разбирались в силах и всегда совершенствовали свои способности. Квами знали лишь самые основы. Например, чтобы количество энергии возрастало, Хлоя постоянно должна была двигаться. Именно в движении и заключалась мощь неугомонной пчелы, которая всегда работала. Хлоя редко переходила на шаг, когда прогуливалась в образе героини, предпочитая бегать. И, удивительно, но она никогда не уставала. Эта была особенность, присущая пчеле.       Пока что девушка могла не так уж и много, но та битва с Дриадой стала неплохим таким бонусом для неё. Хлоя могла говорить с пчелами. Но не с обычными, увы. Поллен разрушила эту теорию одним своим сдержанным смешком. Хлоя могла общаться лишь с магическими насекомыми, но вот как создавать их, увы, она пока так и не разобралась. Иногда у девушки получалось снова услышать биение жидкостей вокруг. Она могла прислушиваться и понимать, когда человек лжёт по его пульсу. Да и перетекание соков в растениях она, что удивительно, тоже слышала. Хлоя словно могла видеть все эти ручейки сквозь предметы и тела, но не только это. Она ощущала какую-то силу, исходящую от мира. Словно крошечные частички энергии, подступиться к которым было очень непросто. Пока Хлоя только пыталась понять свои возможности, а из-за недостатка информации было очень сложно разобраться самой.       Но самым потрясающим был, бесспорно, яд. О, тут уж можно было разгуляться! Когда Хлоя использовала силу талисмана и создавала в волчке яд, она могла мысленно представить его конечную форму и, если энергия позволяла, изменять его структуру. Неожиданно пригодились скучные занятия мадам Менделеевой. Тут была чистая химия. Изменения составов яда давались инстинктивно, но нужно было понимать, что именно делаешь. Пока что в дебри магии яда Хлоя не углублялась, но у неё ведь полно времени! Она — полноправный герой с собственным талисманом! Как Кот Нуар, как Леди Баг, как… Паон.       Хлоя чуть улыбнулась и не смогла сдержать смешок. И когда, интересно, Адриан уже признается ей? Боже, да она чуть ли не с первых дней всё прекрасно поняла. Но убедилась в своих догадках Хлоя только на благотворительном вечере. Неужели он на полном серьёзе думал, что Хлоя не увидит разницу между сентимонстром и настоящим Адрианом? Да как только она увидела сентиадрина, сразу же сложила два и два. Мелкие привычки, присущие парню, Хлоя знала лучше всех. Это его неловкое почёсывание затылка, то, как он смеётся… Хлоя мысленно закатывала глаза и делала вид, что ничего не понимает. А Адриан, как, впрочем, и многие другие парни, вообще не замечал этих тонких подколок от Хлои, сарказма и чуть ироничной улыбки.       Правда, девушке иногда всё это очень не нравилось. Хлоя просматривала каждую битву, жутко беспокоясь об Адриане. Его упёртость была просто невыносима! Как же она была на него зла, когда он чуть не утонул в Сене, когда Сеятель попал в него атакой и чуть ли не с ума свёл… И ведь ничего, даже малейшей просьбы о помощи не было! А Хлоя не могла просто взять и напрямую сказать. Это же его тайна, он вправе распоряжаться ей самостоятельно. Она просто разрывалась на части, когда видела, как Паон пропускает удар или специально подставляется, или как он страдает от влияния акуматизированных…       Но теперь всё будет иначе! Пусть он не рассказывает ей, потому что, видимо, пытается защитить, она не оставит его одного! Какую бы цель не преследовал Адриан, Хлоя будет рядом. Даже если весь мир будет против него, она не посмеет отступить ни на шаг. Девушка, после получения талисмана и обретения Поллен, твёрдо решила во что бы то ни стало защищать уже самого Адриана. Пусть он об этом и не попросит. Она не такая сильная, как Паон, не такая умелая, как он, но она тоже на многое способна. Просто её сила другая, она отличается от грациозного павлина. Быстрых, неустанных и крайне преданных пчёл не стоит недооценивать.       — Хлоя, ты пришла? — в дверь постучали.       Девушка отвлеклась от своих мыслей и повернулась в сторону двери.       — Да, — ответила она, узнавая голос отца.       Дверь открылась. Глаз Хлои дёрнулся. За спиной отца стояла неотразимая Одри Буржуа. Лицо Хлои, видимо, выразило всё, что она думала по поводу этой ситуации. Андре вздохнул и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Он явно ощутил эту накаляющуюся атмосферу, которая возникла между женой и дочерью.       Хлоя недовольно фыркнула и отвернулась. Поллен вовремя среагировала и спряталась за гардиной шторы.       — Что вы хотите? — спросила Хлоя, обращаясь к Одри.       — Хлоя, мы с Одри подумали… — начал было Андре.       — Почему бы нам не слетать на новогодние праздники куда-нибудь… куда ты захочешь? — спросила Одри, заметно нервничая.       Взгляд Хлои потемнел. Яркие голубые глаза теперь стали синими.       — Ты, наверное, не в курсе, но я терпеть не могу уезжать на новогодние праздники, — холодно произнесла Хлоя.       Одри смутилась. Андре вздохнул и взглядом сказал что-то вроде «я же говорил».       — Тогда мы можем… сходить с тобой на шоппинг в преддверии праздника? Думаю, будет очень неплохо, — предложила Одри.       — Я пока не нуждаюсь в пополнении гардероба. Тем более я могу сходить с Адрианом. У него потрясающий вкус, — снова отказала девушка.       — Тогда мы можем… я… — Одри пыталась срочно придумать хоть что-то.       — Хлоя, почему бы нам не… — опять попытался вставить своё слово Андре.       — Ты даже не подумала о том, что я хочу просто встретить Рождество тут, в отеле! — девушка нахмурилась и сложила руки, — Ты… ты так ничего обо мне и не знаешь, да? Как же так… я же постоянно болтала с тобой без умолку, всегда старалась за короткое время пересказать тебе всё, что со мной происходило, всё!       — Но, Хлоя…       — О, так я теперь Хлоя! — иронично хохотнула девушка, — Не Клара, не Клодет, не Хезер… как вообще можно путать имя ребёнка?       — Послушайте, давайте мирно…       — Не лезь! — воскликнули девушки в унисон.       Мэр Буржуа резко побледнел и стих. Он смотрел то на распаляющуюся дочь, которую никогда не видел в бешенстве, то на мрачную Одри, предпринимающую попытки хоть как-то исправить ситуацию. Боже, она и правда ничего не знала о дочери. Одри проводила много времени в Нью-Йорке и часто виделась с Зои, но… Почему с ней было так просто? Любое слово Зои полностью соответствовало желаниям Одри, её действия были такими, какими она хотела их видеть. И Одри казалось, что до этого самого момента Хлоя такая же. Вот только…       Яркие голубые глаза, беспристрастное выражение лица и спокойная речь, вкупе с идеальной осанкой и жестами. Одри увидела Хлою в совершенно другом свете. Она не могла вставить и слова, пока Хлоя отчитывала мать. И по какой-то причине Одри задело всё, что она сказала. Каждое слово. В тот момент женщина почувствовала, что внутри неё что-то очень сильно сжимается и почти рвётся. Ей стало дурно. Она впервые за долгое время заплакала, после того как Хлоя развернулась и ушла. Она ушла. И с того самого дня больше не разу не сказала своё любимое «мамочка». Одри, каждый раз, когда слышала своё имя из уст дочери, чувствовала, как всё переворачивается.       — Я не желаю иметь с тобой ничего общего, я всё сказала! — Хлоя схватила куртку и выскочила из комнаты.       Одри только и могла, что проводить её взглядом.       — Одри, милая…       — Почему ты ничего не делаешь! Я не могу видеть её такой! — сорвалась женщина.       — Я же предупреждал, что твоя идея ей не понравится…       — Всё равно это глупо! Почему она отказывается проводить со мной время, почему она больше не… любит меня? — голос Одри дрогнул.       — Послушай…       — Нет, не желаю слушать! — Одри громко хлопнула дверью, оставив мэра Буржуа наедине с собственными мыслями.       

***

      Настроение на самом дне. Даже ниже. А всё потому, что я не выспался. Ну, как не выспался. Я вообще не спал. И это уже около недели продолжается. Редкие секунды отдыха для меня стали каким-то блаженством. Собственно, что происходит? Да всё просто, я пытаюсь понять свой предел.       Битва с Дриадой показала мне, насколько сильно я завишу от ограниченного резерва энергии. Если не применять магию, силу и прочее, то я могу хоть сколько скакать по Парижу и фехтовать. Но злодеи с каждым днём становятся всё сильнее и опаснее. А затягивать битвы я не люблю. Да и зачем, если у меня есть такой ресурс, как магия? Но вот её я тоже могу использовать только ограниченное количество раз. Этот лимит я сам себе выставил, чтобы случайно опять не потерять все эмоции, как это уже происходило ранее. После недавней эмоциональной встряски, боюсь, я могу наделать глупостей, за которые потом придётся очень долго расплачиваться. Так что сейчас я пытаюсь нащупать уже лимит энергии, которая позволяет мне все эти сверхчеловеческие штучки. Оказывается, пятиминутное ограничение может возникнуть не только если ты применил силу талисмана. В моём случае лимит появляется при разрушении амока, потому что энергия, затраченная на его создание, буквально испаряется без возможности восстановления.       Но сейчас, когда я начал свои исследования с заполнением книги павлина, столкнулся с лимитом во второй раз. Тогда я начал последовательно призывать сентимонстров, рассчитывая на то, что быстро найду оптимальное количество. И если три — это терпимо, то вот пять — явный перебор. Я думал, что мне голову разорвёт на части.       Каждый сентимонстр был связан со мной неразрывной нитью. Она не прерывалась даже если я детрансформировался. Просто сменялся источник энергии на мои собственные эмоции, вот и всё. Но, чёрт, когда тебе в голову поступает информация от пяти разных потоков, начинается какой-то натуральный кошмар. Я частично вижу их глазами, чувствую, слышу… Короче, я еле как успел развоплотить сентимонстров и тут же вырубился от перенапряжения. Так и разум потерять можно, запутавшись в этом несвязном потоке мыслей.       Так что нет, нет и нет! Три сентимонстра — предел. Пока это непреодолимая планка.       Сейчас я, жутко измотанный, направлялся в школу. Но даже так я немного проникся духом Рождества, которое становилось всё ближе и ближе. Всё в этом мире было немного мягче. И видеть то, как люди украшают улочки, как возводят огромную ёлку в центральном парке… У меня и правда появилось праздничное настроение. Интересно, в этом году отец всё-таки встретит Рождество со мной? Хотя, он вроде всегда поздравлял Адриана, но из-за загруженности просто не мог присутствовать на празднике от и до. Ладно, странно чувствовать, что я реально хочу увидеть его и отпраздновать вместе. Хотя, какая уже разница.       На телефон пришло уведомление. Совсем недавно я всё-таки подключил оповещения от новостного канала, который сообщал парижанам о появлении акумы. Нет, удобная штука, нечего сказать. Моя эмпатия в обычной форме имеет определённый радиус, а акуматизированные иногда появляются где-то очень далеко за ним.       — Ну, что там? — пробормотала Дуусу.       — Мэр Буржуа… — пробормотал я, чувствуя, как глаза чуть ли не на лоб лезут.       Маледиктатор. Обладает силой приказывать. Я стукнул себя по лбу и бегом направился в ближайший безлюдный переулок, на ходу набирая Хлою.       — Не отвечает… чёрт! — я скрипнул зубами.       — Может, она уже стала Осмией? — спросила Дуусу, успокаивая меня.       — Может. А может и нет… Крылья, Дуусу! — нахмурился я, чувствуя быструю трансформацию.       По логике, Адриан сейчас должен быть в школе. Я нередко пользовался сентимонстрами для прикрытия самого себя. Вот и сейчас я воспроизвел в голове нужный образ и вселил перо в брошь, чтобы эффект усилился. Адриан Агрест отправился обратно, а Паон бесшумно выскользнул из переулка и двинулся к дому Хлои Буржуа.       — Паон! — окликнул меня знакомый голос.       Я вздохнул с облегчением, когда увидел целую и невредимую Хлою в образе Осмии. Девушка явно нервничала и корила себя за что-то.       — Что произошло? — спросил я.       — М-мэр Буржуа ищет жену и дочь… он может приказывать людям, — Осмия потупила взгляд, явно переживая за отца.       Я вздохнул и посмотрел на отель. Из окна комнаты Хлои вылетел Маледиктатор, несущий Одри Буржуа на руках.       — Акума в его ленте, — пробормотала Осмия.       И за что ей это? Мало того, что сама подверглась акуматизации, так ещё и всю семью туда же. Неужели они с отцом поругались? Хотя, скорее, он не выдержал этой давки от Хлои и Одри одновременно. Просто не мог разорваться и поддержать хоть кого-то из них.       — Властью данной мне, я приказываю искать мою дочь! — воскликнул злодей, создавая большой золотой шар.       Он врезался в крышу отеля, взорвавшись золотым облачком, окутавшим всё здание. Люди начали выбегать на улицу и лихорадочно искать Хлою. Осмия поёжилась.       — Не переживай, мы его быстренько приведём в чувства, — сказал я.       — Я надеюсь… — кивнула девушка.       — Я думаю, он пойдёт к ратуше, — вспомнил я.       — Да, наверное… тогда вперёд! — воодушевленно воскликнула Осмия, раскручивая волчок.       Я спрыгнул с крыши и, подхваченный ветром, направился в ту же сторону. Мы спрятались за углом дома.       — Какой план? — спросила Осмия.       — Он же дочь ищет, так? Опасно показываться ему на глаза, так что нужно сделать всё предельно быстро, — прикинул я.       — Ты создашь сентимонстра Хлои Буржуа? — спросила Осмия, неотрывно глядя на Маледиктатора, которого окружили охранники с щитами.       — Да. Я его отвлеку, а ты уничтожь предмет с акумой, — кивнул я, отщипывая перо.       — Его атака самонаводящаяся… — пробормотала Осмия задумчиво.       — Всё нормально. Главное ведь, чтобы он тебя не увидел, так? — улыбнулся я.       Осмия на секунду задумалась, а потом в её взгляде сверкнула решительность.       — Папа! — воскликнула сентихлоя.       — Хлоя! Я помирю вас с Одри, я могу сделать всё, что попросишь! — воскликнул Мэр Буржуа.       — Д-да… только не вреди людям вокруг, прошу…       Костюм Осмии сверкнул на периферии зрения сентимонстра. Хлоя быстро проскочила между двумя охранниками и спряталась за спинкой трона Маледиктатора.       — Хлоя, подойди сюда…       Сентимонстр схлопнулся перьевым облаком. Я обменялся с ним местами, чтобы отвлечь мэра. Я поклонился и взмахнул веером.       — Понравилось шоу? — ухмыльнулся я.       — Т-ты! — Маледиктатор явно рассвирепел от подобного, — Властью данной мне, приказываю, стань моим ра…       — Яд! — выкрикнула Осмия.       В шее Маледиктатора появилось чёрное жало. Он неподвижно замер, а Хлоя беспрепятственно порвала ленту с акумой. Я тут же подхватил бабочку, впитывая её силу.       — Быстрая победа, — улыбнулся я.       Хлоя неожиданно выставила кулачок. Я, подумав секунду, медленно стукнул в ответ.       — Мне пора! — махнула Осмия, быстро убегая прочь с площади.       — Что происходит? — воскликнул мэр Буржуа.       — Вас акуматизировали, — пожал я плечами.       — Ч-что? Одри, с тобой всё в порядке? Где Хлоя, она здесь? — посмотрел на меня мэр.       — Ваша дочь…       — Папа!       Хлоя выбежала из-за угла дома и обняла отца за шею, уткнувшись в него лицом.       — Хлоя, я хотел тебе навредить? — испуганно пробормотал Андре.       Хлоя отрицательно замотала головой.       — Хлоя… — тихо произнесла её мать.       Девушка посмотрела в сторону женщины и грустно вздохнула.       — Это моя вина, папа, я…       — Нет! — неожиданно вклинилась Одри, — Я… это я виновата от и до! Я виновата и никто больше! Я не могу так, я просто не могу! Хлоя… я прошу прощения. Правда, я не могу видеть твой взгляд, не могу слышать это… «Одри». Прости, пожалуйста, — Одри Буржуа приложила ладонь к лицу, скрывая выступившие слёзы.       Хлоя неожиданно повернулась ко мне. Я кивнул и чуть заметно качнул головой, призывая её действовать. Она пыталась узнать, искренне ли говорит Одри.       — Я совершила столько ошибок, так много раз, а ты всё прощала, снова и снова давала мне шанс, но… я всё время принимала это как должное! Я думала, что так и надо… спасибо тебе, что открыла мне глаза, дочка. Спасибо тебе… — Одри прерывисто втянула воздух.       Хлоя отошла от отца и нахмурилась.       — Откуда мне знать, что ты не забудешь этого снова? — спросила девушка, — Как я могу тебе поверить после того, что ты сделала?       Одри вскинула голову. И в пару шагов оказалась около девушки. Она крепко обняла её, даже не колеблясь, как прежде. Одри прижала Хлою к себе и крепко стиснула зубы, пытаясь не заплакать. Она ничего уже не могла сказать.       Хлоя поджала губы. И тоже крепко обхватила Одри руками, точно так же сдерживая слёзы.       — Последний раз… мам, — сказала девушка.       Одри ярко улыбнулась.       — Спасибо тебе, — с облегчением вздохнула она, — Пойдём домой?       — Да, пойдём.