Фраза изменившая все

      О Джон. Я не смогу передать словами даже не смотря на мой обширный словарный запас, то как сильно я тебя люблю. Я никогда не признаюсь тебе, как мне больно видеть всех этих женщин. Как ты развлекаешься с ними, оставляя меня одного. Я никогда не признаюсь тебе, что ты стал тем самым человеком, которому я смог открыться после смерти друга детства. Ты никогда не узнаешь как в тайне меня пробирает паника когда ты, разозлившись, хлопаешь дверью и уходишь. В такие моменты мне всегда кажется, что я снова остался один. Что вот, сегодня тот самый день когда ты понял, что со мной тебе такая жизнь не нужна и ты ушел от меня навсегда. Ты никогда не узнаешь как внутри я радуюсь от того, что ты все же вернулся. Ты много чего не узнаешь, буквально потому, что тебе не нужны отношения со мной.       Еще с детства мне говорили, что такого как я полюбить не возможно. Терпеть? Да. Полюбить? Нет. Слишком упрямый, слишком прямолинеен, помешанный на кайфе от расследований псих. Отчасти я с ними согласен... Я ненавижу себя за то, что не могу стать для тебя тем человеком, которого ты будешь любить до помутнения рассудка. Я ненавижу себя за то, что стал все больше и больше поддаваться власти сантиментов. В тайне, лёжа ночью на своей кровати я тихо плачу в подушку, от столь неразделённой любви. Я ненавижу себя за то, что посмел влюбиться в того человека, в кого не имел права влюбляться...       Сегодняшний день стал для меня точкой невозврата. Я никогда не думал, что буду делать нечто подобное. Я сижу за столом, в моих руках трясется ручка, мой почерк стал хуже из-за тремора, который я не могу унять. Слезы сами льются рекой по моим щекам, падая большими каплями на бумагу. Я отчаянно сдерживаю всхлипы, чтобы не услышала миссис Хадсон. Я пишу тебе письмо, которое ты никогда не прочтёшь...       Я правда не хотел чтобы все так произошло. Две недели без дела сказались на мне. По правде говоря, я бы лучше задушил себя, чем произнес тебе те слова и писал бы это тебе сейчас. То как расширились твои глаза, как в них начала проявляться ненависть и разочарование. Я видел как одна только моя фраза разрушила всю нашу дружбу. Я честно был готов броситься тебе под ноги и умолять остаться, но гордость не дала. Я видел как ты разъярённо побежал наверх, скидал вещи в сумку. Тогда я понял... Все, теперь ты точно уйдешь. Ты собираешь свои вещи в гостиной, что-то раздражённо бурча себе под нос в мой адрес. Я тихо произношу твое имя, в попытке начать разговор и попытаться извиниться. Но ты лишь сердито смотришь на меня и просишь хоть сейчас заткнуться. Я прикусываю губу, сдерживая слезы. Сажусь в кресло и сдерживаю себя от побуждений и вправду начать тебя умолять. Но ведь ты не обязан оставаться со мной только потому, что я люблю тебя, и уже больше не смогу жить без твоих восхищённых восклицаний в адрес моей дедукции.       Я наблюдаю за тобой и понимаю, что по моим щекам стали течь слезы. Вытираю их и отчаянно пытаюсь остановить. Произношу дрожащим голосом тихое:       —Джон...       Ты смотришь на меня, видишь дорожку слез на моих щеках и на мгновение останавливаешься глядя прямо в глаза. Потом резко качаешь головой и начинаешь надевать куртку. Из моего рта отчаянно пытается выбраться всхлип. Ты открываешь дверь и на мгновение замявшись, произносишь тихое:       —Прощай, Шерлок,— и уходишь закрыв за собой дверь...       Я смотрю в закрывшуюся дверь и у меня начинается истерика. Слезы сами собой начинают течь ещё сильнее, а из моих уст слетают всхлипы и стоны от душевной боли. Возможно миссис Хадсон слышала меня, именно поэтому я стараюсь сейчас молчать. Но это безумно сложно.       Весь день прошел в попытке не сорваться и не пойти за дозой. Будь ты сейчас со мной, то разочаровался бы во мне еще сильней. Лишь эта мысль сдерживала меня. Я понимаю, что дома стало слишком тихо и пусто. Поднимаюсь к тебе в комнату и вижу на комоде фотографию в рамке, на которой я глажу маленького щеночка корги. Я помню как ты делал эту фотографию. К горлу подкрадывается острый и большой ком. Приходит новый поток слез...Я медленно опускаюсь на твою кровать, беру в руки рамку с фото и снова начинаю плакать.       В тот день ты сказал, что не встречал человека лучше меня, а теперь разочаровано хлопнул дверью и покинул мою жизнь навсегда. Когда слезы кончились,остались только не управляемые вслхлипы, от которых заболело горло. Я почувствовал, как голова тяжелеет, а телу становится жарко. Я слышал, что при долгом плаче поднимается температура...       Медленно поднимаюсь с кровати. Кладу рамку вниз фотографией и спускаюсь вниз, вытирая соленые дорожки на щеках. Я достаю ноутбук и открываю твое первую статью о наших приключениях. Решаюсь перечитать это. Замечаю твои слова о психотерапевте, который говорил начать писать чтобы избавиться от ПТср. Сажусь за стол и начинаю писать тебе это письмо, которое ты никогда не прочтешь.       О Джон, как же я сожалею что не рассказал тебе о своих чуствах тогда. Как же я сожалею о той брошенной в твой адрес фразе, что полностью разрушила нашу жизнь... Мне захотелось написать тебе стихотворение... Джон, почему именно ты заставил меня стать подвластным сентиментам? Почему именно ты стал самым дорогим для меня человеком? Я столько всего хочу тебе написать. Красивые метафоры и фразы крутятся в голове, но я даже не представляю как изложить это на бумагу, а уж тем-более произнести вслух. Медленно складываю листок бумаги и сажусь на твое кресло и просто начинаю смотреть в стену, думая лишь о том как даже не подозревал, что это когда-нибудь произойдет. Я не замечаю как закрываю глаза проваливаясь в сон, так и оставшись сидеть на твоем кресле.

***

      Проснувшись, чуствую как сильно опухло мое лицо. Через мгновение понимаю, что я лежу на животе, а открыв глаза осознаю, что нахожусь в своей комнате на своей кровати. Не понимая, как я здесь оказался, медленно поднимаюсь в положение сидя. Чуствую как голова стоновится не позволительно тяжелой. Из-за опухлости, глаза открыты не полностью.       Поднявшись с кровати, иду в ванную и умываюсь холодной водой. На душе будто кошки скребут, а грудь сдавливает от любых воспоминаний о вчерашнем дне. Выхожу из ванной и шокированно замираю с открытым ртом прямо в проходе, видя тебя в своем кресле. Ноги невольно подкашиваются, а к горлу подбирается большой и колючий ком. Кажется прошла вечность пока я тихо не прошептал:       —Джон...       Ты усмехнулся лишь на мгновение.       —Подойди сюда, пожалуйста, Шерлок,— говоришь тихим и низким голосом, от чего мои коленки подкашиваются снова и мне уже становится тяжело стоять. Я повинуюсь и иду к своему креслу. Неуверенно сажусь. Стараюсь не смотреть на тебя. Мне очень стыдно и больно смотреть в твои глаза.       — Шерлок, посмотри на меня,—говоришь ты очень мягким, но требовательным голосом. Отрицательно качаю головой и зажмуриваю глаза, стиснув губы.       — Шерлок,— более тврёдо произносишь ты, из-за чего я все же смотрю на твоё лицо. Вижу как ты разглядываешь меня, но твой взгляд не читается. Опускаю взгляд чуть ниже и замечаю в твоих руках моё письмо, которое я писал тебе вечером. Чувствую как на моих щеках горит румянец, грудь сдавливает паникой, а сердце пропускает удар. Чувствую как у меня снова начинается тремор, даже сильнее чем при наркотической ломки. Я поднимаю взгляд на тебя, ты видишь на моем лице панику.       — Зачем ты это сделал, Шерлок? — До конца не понимая, что именно ты имеешь в виду, ту мою фразу брошенную в твой адрес или то, что ты держишь в своих руках.Я пожимаю плечами и снова зажмуриваю глаза. Через мгновение слышу шорох, а позже чуствую тёплое дыхание в районе макушки. Съёживаюсь от страха и еще сильнее зажмуриваясь.       Ты молчишь и не двигаешься, от чего к моему горлу снова подкрадывается острый ком. Вернее, он даже не пропадал, а стал еще больше.       —О боже мой, Шерлок, какой же ты идиот,—говоришь ты и через мгновение чуствую как к моим волосам прикасается твоя рука. —Посмотри на меня пожалуйста,— просишь ты, я нехотя и со страхом открываю глаза. Ты смотришь на меня с заботой и сочувствием? Прикасаешься своими губами к моему лбу, и я чуствую как мои щеки горят ярким пунцом. Опускаешься ниже и целуешь меня в нос прижимаясь лбом к моему лбу.— Какой же ты болван...— Тихо произносишь ты, и мне хочется расплакаться.       —Джон...—Шепчу я. Появляется дикое желание обнять тебя, но я сдерживаю свои руки. Ты снова целуешь меня в лоб и садишься на свое кресло, а я перестаю понимать что происходит.       — Сегодня позвонила миссис Хадсон и попросила чтобы я срочно приехал, так как боится, что ты что-то с собой сделаешь,— говоришь ты, а я пытаюсь сдержать очередной поток слез. Сколько раз за эти сутки я пытаюсь это сделать? — Шерлок, я правда перестаю понимать твои поступки. Сначала ты поливаешь меня грязью, а потом бьёшься в истерике и пишешь это, — машешь моей запиской, от чего мою грудь уже который раз за эти сутки сдавливает паникой.       —Джон... Я... я.. —Пытаюсь что-то сказать, но слова вообще не хотят идти, из-за чего снова зажмуриваю глаза.       —Шерлок, пожалуйста, смотри на меня, — я нехотя открываю свои глаза и стараюсь не смотреть в твои. —Прошу, просто скажи мне чего ты на самом деле хочешь. Не забывай, что я не обладаю таким гениальным мозгом и не могу только взглянув на тебя понять, чего ты хочешь. Я правда устал от этой путаницы и недосказанности. Прямо сейчас поставь все точки над i, и скажи мне чего ты хочешь. Чтобы я ушел или остался и был с тобой?       —Джон, я... Я... — Снова пытаюсь что-то сказать, — не могу...       —Хорошо. Ладно, хорошо, —Вздыхаешь ты и смотришь мне прямо в глаза. —Мне уйти?       Я молчу не в силах сказать что либо. Смотрю на тебя и просто молчу.       —Шерлок?       —Нет. Нет, прошу, не надо.— Наконец говорю я, опустив взгляд в пол.       —Иди сюда, пожалуйста,— смотрю на тебя, на твои протянутые руки. Нерешительно встаю и падаю в твои объятия. Утыкаюсь носом в шею и крепко сжимаю руки на твоих плечах. Ты приобнимаешь меня за талию и целуешь в макушку.       Кажется, что мы сидим так вечность. Я разжимаю объятия и смотрю тебя в глаза.       —Джон...       —Что, Шерлок? —Нежно улыбаешься ты.       —Можно тебя поцеловать? —Очень тихо шепчу я тебе. Утвердительно киваешь.       Я целуюсь лишь второй раз в своей жизни и то первый был без моего согласия. Медленно опускаюсь к твоим губам. Легкое касание холодных губ к губам. Ты отвечаешь и происходит медленный и чувственный поцелуй. Без языка или активных действий. Просто легкие прикосновение губ к губам. Отстранившись, я снова утыкаюсь тебе в шею и нерешительно произношу:       —Прости меня пожалуйста, я правда не хотел...       —Я понимаю, все хорошо. Только прошу, не делай так больше. — киваю и ты снова целуешь меня в макушку. —Я тоже тебя люблю, Шерлок.