Улица Желаний, дом №23

      Илана отбросила верхнюю одежду в сторону. За окном уже светало, но девушке казалось, что эта ночь не закончится никогда. В соседней комнате слышались быстрые шаги, небрежные действия. Вероятно что-то упало на пол, и было также быстро поднято. Одна из её книг, или что-то, что не имело свойства разбиваться вдребезги. Девушка едва сдерживалась, чтобы не войти туда, где было много шума и страхов. Весь мир притих, наблюдая за происходящим на улице Желаний в доме №23, но Илане было бы проще услышать проезжающие мимо машины, крики и музыку. Она хотела, чтобы окружающий их мир ответил на ситуацию достойным её хаосом, таким, чтобы взорвались главные каналы страны, чтобы знали все: "Теона никогда не любила Илану". — Мне нужно взять свои вещи. —Внезапный голос позади заставил Илану вздрогнуть. Она махнула рукой на шкаф с одеждой, как бы намекая, что не против подобной вольности. — Как ты могла? — Спросила Илана, убирая прядь тёмных волос за ухо. — Чего тебе не хватало?       Девушка не ответила. Она только быстрее попыталась уложить вещи в чемоданы. Ко двору уже подъехала машина, водителем которой была та, с кем успешно так долго изменяла Теона, но Илана лишь усмехнулась. Как она раньше не понимала, что Теона ищет во всём выгоду, и если кто-то даст больше ,она выберет его.       Илана не позволила бы новой избраннице Теоны войти в её дом, хозяйственно укладывать вещи в чемоданы, шептать ободряющие слова. Это было бы слишком, и Теона, как ни странно, это понимала. — Всё забрала? Я не сохраню твои вещи, поэтому проверяй сразу. Больше ты не войдёшь в этот дом. — Резко произнесла Илана, наблюдая, как Теона закрыла чемодан тот самый, который они купили вместе, чтобы поехать на первый совместный отдых. — Ила... Я не думала, что так будет. — Уходи.       Илана слышала, как захлопывается дверь, как колёсики чемодана едут по дворовой плитке. Она знала, что фонари зажигаются, когда человек проходит рядом, а позже гаснут, как софиты в конце концерта. Это был их последний вечер.       Завтра Теона будет уже далеко, рядом с тем, кто по достоинству оценит её талант, в долларах, конечно. Послезавтра Теона будет давать автографы, рассказывать небылицы прессе. Она будет знаменитой, как и хотела. А Илана не жалела совсем. Только хотела знать, а будет ли Теона счастливой.       Машина уехала, и улица снова погрузилась во тьму. Илана медленно проходила по комнатам. На полке не было её книг, в душе не было ни одного её геля, даже перочинный нож забрала, будто он ей нужен. Картину со стены Теона сняла ещё вчера, сама рисовала. Дом теперь казался настолько унылым, а обстановка в нём мрачной необжитой, что стоило бы построить его на улице Неоправданных надежд или на улице Разбитых фонарей.       Илана не сдержалась. Она прислонилась спиной к стене, сжимая в руках последнюю их фотографию. По щекам текли слёзы, тело дрожало. На фотографии они, такие счастливые, были случайно сфотографированы кем-то из друзей. Илана даже волосы распустила на этом новогоднем празднике, целых полгода прошло с тех пор. Тогда, Теона ещё была с ней честна. Никаких измен, и даже попыток, только долгие вечера рисования, и бесконечная поддержка Иланы. Теона пыталась быть успешной, но картины продавались плохо, а вот её тело стоило гораздо дороже.       Илана не могла успокоиться. Она кричала и плакала, зная, что её никто не услышит. Она пыталась выплеснуть все эмоции, чтобы более никогда их не испытать, не влюбиться, как это произошло однажды. Она боялась, что встретит Теону с другим именем, с другим взглядом. Она боялась, что её предадут.

***

      Илана сидела в огромной аудитории, наблюдала за студентами. Они что-то писали, разговаривали между собой. Она видела каждого в чьих руках мелькал телефон, слышала, как кто-то просил дать списать. Сегодня она решила не контролировать своих студентов, и сама уличила минуту, чтобы отвлечься от скучных экзаменов.       Работу свою она любила, но в последнее время конспекты и лекции лишь сильнее утомляли её. Пока Керри, её лучшая подруга, убеждала, что это выгорание, и ей нужен отдых, Илана вполне соглашалась, что все эмоции ушли в роковой вечер. Эмоции ушли с Теоной.       Каждый день на работе она думала только о ней, но должна была переключаться, отвечать на вопросы студентов, слушать их ответы.       Рассеянность преподавательницы заметили все, как и некую грубость, которой ранее не было в её поведении. Студенты стали тише, боялись, что однажды Илана сорвётся, и перейдёт крик, а она там временем пыталась говорить так, чтобы её слышали.       Она всё время смотрела на медленно бегущие минуты. Как же Илане хотелось поскорее уйти. Сбежать от назойливых глаз и глупых сплетен, ведь говорили не только студенты, но и её коллеги. Если студентов она могла заставить молчать, с преподавателями вряд-ли такое сработает. За спиной будут говорить каждую минуту, что было вполне ожидаемо. Плевать она хотела на их разговоры, насмешки, да и на них самих.       Безразличны ей стали жалобные глазки и любимые фразы студентов: "А когда можно пересдать?", как будто не было у них понятия сохранения своего личного времени, да и её тоже. А ведь когда-то её даже забавляло это. Все такие разные, а как к её столу подходят, так сразу на одно лицо: жалобный тон, душещипательная история, просьбы. Вот и сейчас девушка, с внешностью модели, и осанкой тихони просила дать возможность пересдачи. — Август. — Безразлично произнесла Илана, и поставила зачёт. — Будьте добры прийти несмотря на это.       Впрочем, Илана искренне надеялась, что никто из студентов не придёт на так называемую пересдачу, не зря же она уже поставила оценку.       Студенты сдавали работы, кто-то убегал из аудитории, кто-то медленно выходил. Некоторым хватило здравомыслия пожелать хорошего лета Илане, и она запомнила этот момент. Конечно, проще им не будет, но плюс в свою карму они получат точно. — Извините... — Илана вздохнула, обращая внимание на одну из своих студенток. — Я не посещала ваш предмет. — Вам нужен список учебников? Спросите у своей группы. Пересдадите в августе. — Вы раньше занимались со студентами. А сейчас? — Девушка явно волновалась, и Илане почему-то показалось это даже милым. Быстро она написала ей свой аккаунт в социальных сетях на небольшом листике. — Я больше не занимаюсь со студентами, поэтому не распространяйте информацию, пожалуйста.       Илана не совсем понимала, почему именно эта девушка, которую она видит впервые в жизни, вызвала такую реакцию. Она уже слышала гневные речи Керри о важности отдыха, и предчувствовала, как вечера она будет проводить за подготовкой этой студентки. Илана и не хотела особо, но во взгляде девушки читалась боль. Не страх, не привычная рассеянность студентов, живущих разгульной жизнью, а боль потери, искренней грусти, и странной попытки скрыть слёзы. Может показалось...       Девушка взяла лист бумаги с красиво выведенными буквами, и практически выбежала из аудитории. Тем временем Илана уже решала вопросы со старостой, который быстро отмечал что-то в своей тетради, и не давал даже секунду на иные мысли.       Как же она хотела заставить его уйти. Какая ей разница к проблемам его одногруппников? Всё ведь решили, нет, ещё что-то уточнять требует. Почему она должна тратить своё время на него? Написал бы что-нибудь, и дело с концом. Всё равно этот бред читать никто не будет. И какой в этом смысл?       Настойчивый парень, наверное идеал старосты, продолжал перечислять имена не слишком успешных студентов. — Вот и ещё Ада Роуз. Она подходила к вам. — Илана кивнула, как будто она обратила особое внимание на очередную девушку, хотя... — Та, которая не решилась даже предмет посещать? Я ей поставила пересдачу. —. Ага. — Староста что-то написал в толстой тетради. — И ещё Роб... - Да, пусть подойдёт к концу лета. Ещё кто-то? — Нет, это всё.       Илана выдохнула, позволяя себе расслабиться, но только на несколько минут. К этому моменту староста уже вышел из аудитории, и вероятно, направлялся домой. Илана быстро собрала свои вещи, и с трудом смогла сохранить спокойное выражение лица. — Вот и всё. Идите к чёрту. — Произнесла она в пустой аудитории.       Илана спустилась по лестнице, проигнорировала всех студентов и наконец вышла из здания университета. На улице было тепло, даже жарко, но Илане это показалось прекрасным. Если бы она могла, она бы закричала о том, какими ненавистными были последние дни её работы. Вместо этого она лишь улыбнулась, провожая взглядом серое здание университета. В её раздражительности была виновата только Теона, и отчасти Илана знала, что будет скучать по этому месту почти полтора месяца. — Я вернусь. — Сказала Илана себе, и уже в тот момент понимала, что сделает всё, чтобы забыть Теону.