Вампир-учёный

На окружавших его людей Фенн внимания не обращал. Вглядывался лишь сосредоточенно в разложенные на прилавке пучки трав, расставленные пузатые и угловатые флаконы, отбрасывавшие яркие отблески от прямых солнечных лучей, да чуть подсушенные кривые корешки. Когда в нос ударили знакомый аромат северных ягод и едва уловимый запах солёной крови, юноша усмехнулся, сверкнув глазами из-под капюшона. — Сестра. — Брат мой, — голос Гвендис зазвенел под боком, девушка вплотную приблизилась к вампиру, делая вид, что и её интересует содержимое прилавка, но на деле коротко поглядывая на спокойное лицо сородича. — Полагаю, дело сделано. — Верно, — отозвался рассеянно Фенн и подхватил со знанием дела несколько тугих узелков и пару тёмных бутылочек, демонстрируя те продавцу, после чего отсыпал нужное количество монет за товар. — А где была ты? — передав сверкнувшее на солнечном свете золото улыбнувшемуся благодарно старику, юноша отпрянул от лавки и, удостоверившись, что сестра следует за ним, зашагал неспешно по людной шумной улочке. — Мне необходимо было помочь твоей старой подруге избавиться от лишних документов и кое-что подправить в оставшихся. Урсилия оказалась весьма… — девушка пожевала губу, после чего легонько, с лёгким налётом задора улыбнулась, — милой. Пусть и немного ворчала из-за твоего побега перед запланированной свадебной церемонией. — Она тебе и это рассказала? Гвендис с тихим смешком кивнула и ткнула державшегося напряжённо брата локтем под рёбра, стараясь разрядить обстановку. — Что было, то прошло, теперь у тебя другие заботы. Давно затопившие лабиринты улиц солнечные лучи проникли под капюшон, резанув неприятно по чувствительным глазам. Феннориан поморщился от дискомфорта, натягивая плотную ткань на лицо сильнее. Заботы у него и впрямь были, и одна из них, окончательно обессилев, в этот самый момент отсыпалась в огромной кровати в филиале Гильдии, замотавшись в покрывало и набираясь сил. Так и не сумевший сконцентрироваться на замысловатом тексте паренёк в тот миг лишь отложил книгу, тихо подобрался к эльфу и, промокнув высушенные губы того тканью, пропитанной целительным отваром, взял с пола сумку, накинул на себя чужой дорожный плащ, попавший ненароком на глаза, и покинул незримо для всех стены филиала, растворившись в пёстрой толпе. И полы этого самого плаща теперь с тихим шелестом волочились по пыльной брусчатке, собирая на свой тёмный покров едкую дорожную серость и каменную крошку. Парнишка непринуждённо одёрнул ткань, стоило той попасть под подошву сапога. Некоторое время вампиры шли в абсолютном молчании, чутко прислушиваясь к звукам города, разглядывая слабо покачивающиеся вывески лавок, плотные разноцветные пологи, жителей города и забредших в тот в поиске согревавшего очага и сытной еды путешественников, однако, едва они вышли на небольшую площадь, заполонённую уличными артистами в ярких масках, как до Фенна долетел наполненный искренним беспокойством голос девушки: — Как Нириен? Я видела вас тогда у ручья, он выглядел неважно, — паренёк повернул к ней голову, смотря немигающим взглядом сверху вниз и ничуть не меняясь в лице, несмотря на чёткое понимание того, что свидетелем их с эльфом поцелуя девушка тоже ненароком стала. — Сейчас он отдыхает, а так… как обычно, несётся грудью на баррикады, не думая о том, чем это может обернуться для него же самого. Гвендис с пониманием и, казалось, искренним сочувствием кивнула. Запах эльфа — хорошо ей знакомый, — отдающий чем-то древесным и сладковатым, точно дикий мёд, отчётливо ощущался на брате, впитавшись в беспорядочно лежащие пряди волос, каждую клеточку тела. Дело было далеко не в накинутом на плечи паренька чужом плаще. — Вы… поговорили? — полюбопытствовала она, сузив глаза. — Он был крайне… подавлен, когда я явилась к нему за помощью, хоть и пытался это скрыть. Да и встретил тебя не больно радушно на аукционе… — взгляд девы сделался внимательным, почти жадным до мелочей. — Зная альтмеров и их тонкую на деле душевную организацию, я, уж прости, невольно связала его состояние с вашим расставанием. — Не столь она и тонка… — Да брось, — отмахнулась лениво эльфийка. — Я достаточно времени провели с высокими эльфами, чтобы понимать, как вы на самом деле хрупки и ранимы, вне зависимости от того, какими бесчувственными и заносчивыми хотите казаться. Феннориан с трудом удержался от пренебрежительного фырканья — отвернулся порывисто от сестры, стиснув с силой зубы. Пусть босмерка и была права, но мысли его в этот самый миг занимал исключительно эльф, заметно очерствевший за время его отсутствия, и разжечь эти тлеющие угли вновь ни отдающим горечью вины поцелуям, ни прикосновениям, ни трепетной заботе, с которой вампир касался чужого тела, оказалось не под силу. Фенн был виноват, и понимал это довольно чётко — видя густую тень недоверия в светлых глазах, изгибе бровей, скованности в плечах и брошенных точно ненароком язвительных словах, слетавших с потрескавшихся альтмерских губ в аккомпанементе с живой горящей обидой. Воспоминания вновь возвращали Феннориана к тихим вечерам после тяжёлых битв, наполненных запахами крови, горячего металла и снадобий, звенящих чужим голосом и тихим усталым смехом. К стычкам эльф вампира лишний раз не подпускал, несмотря на тихие ворчания и фырканья последнего. Упёрто выдерживал оборону, а после сминал любые аргументы парой-тройкой слов, прожжённых абсолютной уверенностью. Фенн видел в потемневших глазах спутника пышущее своей силой пламя перед схватками с неприятелями, после — догорающие кривые поленья, жар от которых, впрочем, был ничуть не слабее. И оттого спорить с мером с каждым разом хотелось всё меньше. Нириен меж тем никогда не казался ему слабым. Ни в те мгновения, когда тело его, покрытое ссадинами и царапинами, совершенно не слушалось своего хозяина, ни когда мужчина, вымотанный сложными решениями и столкновениями, позволял себе задремать в присутствии своих товарищей, отвернувшись и обхватив себя руками за плечи. Многие знали об их отношениях, однако поводов для лишних разговоров Фенн старался не давать, подкрадываясь к меру лишь глубоко в ночи и доверчиво подныривая под руку. Уже по утру, ловя на себе быстрые взгляды, парнишка расталкивал осторожно альтмера, вынуждая подняться и идти дальше. И вся эта сумрачная вуаль рассеивалась, стоило путникам добраться до ближайшего города и снять комнату. Тогда Фенн позволял себе многое, принимая между тем ничуть не меньше и даже не задумываясь о том, какими мощными щитами Нириен прикрывал его всё это время, пряча как от опаснейших врагов, так и от любопытных, а порой и негодующе-осуждающих взглядов собственных соратников. Сам того не зная и не понимая, вампир снёс эту оборону одним лишь своим исчезновением, оставив после себя меру лишь жгучую обиду, непонимание и стылое одиночество. — Мы не… расставались, так что… — блёкло, точно не особо-то и веря своим словам, промолвил он, глянув на девушку. — Кажется, он простил мне мой… порыв. Я был неправ, покинув его. — По правде, не ожидала от тебя подобного, — призналась Гвендис, качнув головой. — Ты так любил Нириена, восхищался им и вдруг в один миг оставляешь его… — Я по-прежнему его люблю, — с лёгким раздражением и растерянностью в голосе отозвался Фенн, обогнув очередного прохожего и устремляясь к каменному ограждению. — Но тогда я был крайне зол на него, хотел побыть один. — Что послужило причиной? Расскажи мне. И Фенн рассказал. Без утайки и изворотов, про заинтересовавший его артефакт, о котором он вычитал в пыльном потрёпанной трактате, и собственную одержимость им, про реакцию альтмера и дальнейшую словесную перепалку, под гомон толпы и шум улиц. То и дело взгляд облокотившегося о холодный камень вампира цеплялся за мимо проходящих людей и эльфов, но юноша не умолкал, повествуя без пауз и волнения в голосе. Он неоднократно успел пожалеть о своей вспыльчивости и неприступности в тот самый день, когда под очумелый взгляд альтмера обернулся тёмным облачком и выпорхнул из окна. — Так, выходит… всё из-за какого-то артефакта крайне сомнительной природы? — девушка проводила взглядом проплывшую мимо них женщину в вычурном пышном платье и посмотрела с ничуть не прикрытым удивлением на брата. — Исходя из твоих слов, Нириен был абсолютно прав, а ты — крайне глуп и беспечен. Тебе следовало прислушаться к его словам. Пусть ты и старше его, но Нир куда опытнее в таких вещах. — Я понимаю, но… — парнишка осёкся, опустил голову, отчего волнистые пряди упали ему на лоб, — Гвен, неужели ты никогда не хотела избавиться от этой необъятной жажды, дерущей глотку? От этого вечной зависимости от чужой крови? Девушка повела неоднозначно тонкими бровями. — Избавиться от силы, дарованной нам? Это не проклятье, Фенн, что бы ты там ни думал. Юноша несдержанно фыркнул. — Ты так говоришь, потому что тот, в кого ты влюблена, тоже вампир, — буркнул он, мгновенно словив на себе злой взгляд девы, которая подалась к нему всем телом. Быть может, язвить не стоило, однако язык опередил разум, и девушка под боком успела взъесться точно потревоженная спящая кошка, сверкнувшая зло глазами. — Не говори о том, чего не знаешь, Феннориан, — прошипела Гвендис. — Я не собираюсь идти наперекор своей судьбе, и тебе этого делать не советую. Чего ты хотел добиться? Могущества? Очищения? Признания? — Хотел лишь не видеть более в глазах Нириена той боли, что причиняю ему, впиваясь клыками в его шею, — тоскливо промолвил паренёк, кривясь. — Он никогда не признается в том, что ему больно и… противно от этого. Морщинки между бровями эльфийки разгладились, а взгляд её сделался обеспокоенным. Она промолчала пару мгновений, точно не имея представления, что же ответить поникшему юноше, навалившемуся уже всем телом на покрытую мхом и нагретую солнцем каменную кладку. — Нириен силён, — осторожно начала Гвендис, спустя несколько мгновений, силясь заглянуть в чужие глаза, — силён и отважен. Я знаю его дольше твоего, и у меня есть все основания считать, что он не позволил бы тебе коснуться себя, будь ты ему хоть чуточку противен. — Ты не видела того, что видел я. — Я видела достаточно. Как видел и Верандис, — парировала Гвендис, сужая глаза. — Чья была идея, чтобы ты пил его кровь? — Его. Он сам предложил. Босмерка помолчала пару мгновений, прежде чем произнести куда спокойнее и мягче: — Нириен любит тебя, позволяет тебе быть рядом, когда, казалось бы, он наиболее беззащитен. Поверь мне, он дал бы тебе отпор, если бы захотел. Помрачневший Фенн поднял голову, вглядываясь в высокое небо и редкие облака. Солнце нещадно слепило, но неумолимо катилось по небосводу, и вампир многое отдал бы, чтобы сумерки наступили как можно раньше, а вечерняя прохлада — тронула кожу. Слова девушки отзывались чем-то трепещущим и ласковым, чуть успокаивающим и вселяющим искорку надежды. — На самом деле, это крайне любопытно, что ты задумался об очищении ради него, — вложив в голос всё то тепло, на которое была способна, продолжила тем временем эльфийка, позволив губам расплыться в лёгкой улыбке. — Ранее ты упивался теми силами, что обладаешь, и не задумывался о моральной составляющей своих особенностей. — Я лишь хотел побороть жажду. — За способности нужно платить, в нашем случае — ненасытной, почти звериной жаждой крови. Обычная, древняя, как сам мир, истина, Фенн, — покровительственно произнесла дева и, чуть выждав, положила тонкую ладошку на лицо брата. Тот, не ожидавший столь внезапного прикосновения, вздрогнул, посмотрел неуверенно на сестру. — Иди сейчас к нему, — куда тише посоветовала она, вглядываясь в чужие глаза и отмечая пелену неуверенности в тех. — Не уверена, что ему понравится, если, очнувшись, он поймет, что вновь остался один. Сам не зная, почему, вампир медлил, не решаясь последовать чужому совету. Едва ли он боялся, впервые за долгие недели вглядываясь в поддетые злостью потемневшие глаза возлюбленного, а после впечатываясь самозабвенно в тёплые сухие губы, обводя ладонями чужие крепкие плечи, однако теперь же какой-то необъятный леденящий ужас топил его, не позволяя мыслить здраво. Вернулся он в филиал под вечер. Небо вспыхнуло пламенной зарей, нагоняя тревожные ассоциации и затапливая город тёплым красно-оранжевым светом напоследок. Воздух наконец-то пропитался вечерней свежестью, пробравшейся в лёгкие. В комнате эльфа меж тем царила всё та же умиротворяющая обстановка. Фенн повесил осторожно на спинку кресла стянутый плащ и хотел было двинуться к тяжёлому письменному столу мужчины, как вдруг краем глаза заметил движение на кровати, а следом и напоролся на внимательный взгляд Нириена. Альтмер по-прежнему лежал в постели, прикрывшись плотным покрывалом, смотрел на вампира как-то изучающе, цепко, с лёгкой долей непонимания, точно видел его впервые, и юноше ничего не оставалось кроме как неловко улыбнуться и умостить сумку рядом с кроватью. — Ты оч… — Не ушёл, значит, — констатировал сухо Нириен, перебив парнишку и покривив губы. Он чуть приподнялся под чужим обеспокоенным и заметно растерянным взглядом и устроился полулёжа, откинув расслабленно голову и продолжая смотреть из-под ресниц на паренька. Фенн ощутил в один миг, как его захлестнуло стыдом и страхом перед мером, который, несмотря на брошенное им же раньше «прощу», держался уж больно отчуждённо и даже несколько враждебно, почти без намёка на то, что перед ним не просто собеседник, но как минимум его же любовник. — Я выходил к алхимику, у меня кончились запасы для нужного отвара, а у тебя трав этих я не нашёл, так что… — пояснил тихо паренёк, облизывая губы. — Здесь, в Гильдии есть замечательный алхимик. Незачем было покидать её стены, — эльф смотрел неотрывно, не моргая, хищно, чем пугал неслыханно, в то время как в глазах его, затуманенных от выпитого перед сном зелья и пробивавшейся сквозь завесу боли, парнишка тонул, захлёбываясь собственной виной и смущением. — Мне нужно было немного пройтись, — пояснил он глухо, после чего умолк, помолчал несколько мгновений, покусывая изнутри щёку, — и я рассчитывал, что мы объяснились… — добавил куда тише. — Объяснились, — подтвердил Нириен на выдохе, отводя наконец глаза и позволяя тем самым пареньку чуть расслабиться. — Но злость мою это не убавило… пока что. Фенн слегка выпрямил спину, склонил голову к плечу в своей привычной манере. — Ты же знаешь, что я не лгал тебе? Я не покину тебя более, поверь мне. Нириен вновь громко вздохнул, отчего грудь его поднялась так высоко, что мышцы на ней красиво очертились, привлекая к полуобнажённому телу внимание. Фенн невольно мазнул по меру взглядом, ощущая, как защекотало призывно внизу живота, а воздух вокруг вдруг стал каким-то плотным и горячим. — Ты сам посеял зерно сомнения. Как я могу тебе верить теперь? — Я готов сделать всё, чтобы доказать тебе правдивость своих слов и намерений, Нир, — эльф в ответ промолчал, повёл лишь скептично бровью, ведя следом многострадальным плечом. Он по-прежнему испытывал к юноше тёплые чувства, любил его и чувствовал ответственность отчасти за него, однако же липкое недоверия отравило мысли, облепило склизкими щупальцами сердце, вынуждая щуриться и глядеть подолгу в подёрнутое тенью смущения лицо. Фенн же тем временем, очевидно, ждал хоть какого-то отклика, топтался перед кроватью, ощупывая неуверенно фаланги собственных пальцев и поглядывая на севшего и скрестившего ноги эльфа. Однако, вопреки чужому ожиданию, Нириен молчал, с мрачным интересом осматривая своё плечо, перетянутое туго белёсыми бинтами. — Ты, кажется, хотел заняться отваром, нет? — точно между делом, поинтересовался он лишь спустя пару мгновений, после чего скользнул по бесцветному лицу юноши нечитаемым взглядом. Фенн разомкнул губы, словно намереваясь что-то сказать, но, видно, не увидев в том никакого смысла, только коротко, едва заметно кивнул, отыскивая взглядом небольшой алхимический уголок в стороне и подхватывая с пола сумку. И всё время, что поникший паренёк готовил зелье, он чувствовал цепкий жалящий взгляд у себя меж лопаток. Нириен пусть и молчал, но следил за ним неотрывно, точно опасаясь, что вампир вновь рассыпется на множество мельчайших частичек и покинет тонущую в тёплом свете комнату. — Можешь остаться здесь, если хочешь, — произнёс он негромко, когда Фенн уже примостился аккуратно рядом с чистой светлой тканью и небольшой ёмкостью с отдающей горьким травяным запахом жидкостью в руках. — Я… благодарен, — Нириен с трудом удержался от болезненного шипения, стоило пропитанной отваром ткани коснуться очищенной и чуть подзатянушейся раны, что юноша ловко освободил от плена сухих бинтов. Мужчина вглядывался из-под полуопущенных век в сосредоточенное лицо паренька, занявшегося своим делом. За окном постепенно темнело и холодало, помещение погружалась в предночной сумрак, отчего в один миг альтмер взмахнул лениво рукой, зажигая один из двух магических светильников над развороченной постелью. Юноша пусть и никак то не показал, но этому жесту был благодарен — видеть-то оба видали в полутьме вполне неплохо, но обрабатывать ранение при переливчатом свете было всё же куда проще и удобнее, нежели тыкаться в потревоженную кожу лишь с ориентацией на собственное вампирское чутьё. И парнишка продолжал осторожно прикладывать ткань к загрубевшим лоскутам, обводить те почти ласково и нежно, стирая остатки выступившей сукровицы, по-прежнему, впрочем, пребывая в своих липких мрачных мыслях, в которых он с каждой молчаливой минутой путался лишь сильнее, как в ядовитой паутине. Никогда ещё с Нириеном не было так сложно: от царившего молчания трещало обладание, от грозного и сурового взгляда — тело цепенело, лишая своего хозяина возможности шевельнуть и пальцем. Было сложно, больно, почти невозможно находиться рядом, под самым боком того, от кого веяло ощутимым колючим холодом. — Всё! Я так не могу больше, — сдался Феннориан в один миг, прикрывая поражённо глаза и опуская руку. Несколько тёплых ручейков заскользили по его коже, раздражающе щекоча и прячась после в складках закатанного рукава. Парнишка оставил ёмкость на прикроватную тумбу, осторожно положив рядом и влажную ткань. — Так — это как? — Мы точно стали чужими друг другу, ты словно выстроил стену вокруг себя и не желаешь видеть и чувствовать меня, — отчаянно прощебетал вампир, морщась от вспыхнувшей в груди боли, — ты сторонишься меня, как прокажённого, не отвечаешь на мои поцелуи… — Ты сам полез меня целовать, — резонно и сухо отметил эльф, и в глазах его вдруг мелькнули густые мрачные тени, как в диком глухом лесу после заката. — Я говорил: я ещё злюсь на тебя, и мне нужно время. Ты на редкость сильно облажался. — Чего ты хочешь? — вампир распахнул глаза, вперился взглядом в строгое лицо напротив, ловя каждое движение мышц и взмах пушистых ресниц. — Я поступил крайне глупо, знаю, я разочаровал тебя и оборвал ту нить доверия, что была между нами, но я прошу простить меня за этот безумный поступок… ты обещал… Нириен впился неотрывным взглядом в покрасневшие и вдруг пропитавшиеся влагой чужие глаза, нахмурился, заметив эту самую влагу и на тёмных подрагивающих ресницах, дрожь, захватившую обкусанные бледные губы, и ощутил тревогу от понимания увиденного. Фенн боялся его отныне, боялся увидеть холод в голубых глазах, ощутить тот в ставших вдруг скупыми прикосновениях, услышать страшные слова, то могли оборвать последнюю нить надежды, натянувшейся в пареньке не хуже напряженных нервов, и то тронуло глубоко вздохнувшего и чуть наклонившегося к пареньку эльфа. — Обещал, — кивнул он и облизнул губы, которые вдруг тронула лёгкая, снисходительная улыбка. — До чего ж ты глуп ещё, Фенн, — посреди всполохов светлой радужки заискрились разлившиеся по той зрачки. — Пусть я всё ещё и зол, но это я, всего лишь я. Так почему же ты боишься? Я, кажется, ничего столь нелогичного не делал, в отличие от тебя. — Я понимаю твой гнев, но про… — договорить парнишка не успел — порывисто подавшийся вперёд мер заткнул его несдержанным поцелуем, попутно выдёргивая ткань рубашки из чужих брюк. — Пост… — юноша попытался отстраниться, чуть оттолкнуть от себя разошедшегося внезапно альтмера, но лишь оказался в один миг перехвачен под напрягшиеся бёдра и уложен на постель. — Твоя рана… я не понимаю… — Замолчи, Фенн, мне и без того сложно было разыгрывать эту комедию перед тобой так долго, — рыкнул Нириен, нависая и задирая ткань раздражающей его рубахи любовника, тем самым оголяя бледный худой живот. Парнишка окончательно затих, вжав испуганно голову в плечи и вцепившись до сочного треска в одеяло под ним пальцами. — Ну что? — на выдохе выдал альтмер, натягивая до скрипа собственное самообладание. — Я не понимаю… комедия? Ты столь холоден был, а теперь… — Нужно же было тебя проучить, — порывисто закидывая мешающие пряди волос на спину, фыркнул эльф. — У меня не было в планах отталкивать тебя от себя на самом деле. — Но? — Но мне было интересно, что ты предпримешь, если решишь, что я к тебе охладел. Фенн выгнул бровь, внимательно всмотрелся в лицо напротив, замечая наконец прежние задорные искры в голубых глазах, знакомые лучики морщинок. Альтмер меж тем снова фыркнул приглушённо и, несмотря на собственный дискомфорт, принялся стягивать с вампира одежду. — И ты решил сделать это… так? — юноша не сопротивлялся, когда его же рубашка оказалась скинута и брошена куда-то в сторону, не возражал, и когда в том же направлении улетели и брюки вместе с нижним бельём, загрохотали где-то поблизости сапоги. — Тебе ведь будет больно, Нир… — Не больнее чем, когда ты усвистал от меня, паршивец, — эльф сверкнул глазами из-под упавших вновь на лицо светлых прядей, провёл с нажимом по обнажённому телу и, устроив ладони на чужих боках, хотел было уже перевернуть вампира на живот, как ощутил на груди прохладную, но твёрдую ладонь. — Не нужно, позволь мне самому. — Я в состоянии уложить тебя в то положение, которое мне нужно. — Я не об этом, — вспыхнул стыдом юноша и осторожно, точно перед готовым наброситься на него хищником, сел. Он аккуратно обхватил ладонями напрягшиеся плечи глядевшего на него хищно мера, погладил ласково сильные мускулы и чуть надавил, молча моля прислушаться к нему, подчиниться, понять, что желаемое им будет лучше и самому альтмеру. И тот послушался. Улёгся на спину, вперившись жадным взглядом в тонкие кисти рук, которые принялись избавлять его от одежды, застонал, когда холодные пальцы пробежались по возбужденному органу. Уже в следующую минуту Фенн уселся верхом эльфу на бёдра, прижался задницей к члену мера и повёл тазом так правильно и смело, что альтмер подавился воздухом. Парнишку от нетерпения и долгого отсутствия близости хотелось взять прямо так, без подготовки и промедления, вогнать истекающую обильно смазкой плоть в тугое колечко мышц, а потом двигаться, ломая преграды, проникая глубже с каждым яростным толчком и ловя крики губами. Но мужчина медлил. Фенн, впрочем, чужое тёмное желание словил, увидел расплескавшуюся тьму в потемневших от возбуждения глазах и в одно мгновение с неясным выражением лица потянулся к отставленной ёмкости с отваром. — Это не подходит, — возразил мер, поняв с ходу чужие намерения, но с трудом держа себя в руках и скользя шальным взглядом по вытянувшемуся, как струна, телу юноши, по подрагивающему небольшому члену, который в один миг оказался окольцован и сжат его пальцами. Вампир вскрикнул, невольно подаваясь бёдрами навстречу этой властной умелой хватке, и подхваченная им ёмкость в руках накренилась, свежий отвар щедро расплескался по напряжённому животу мужчины, вызывая у того недовольное шипение и пропитывая попутно густой воздух терпкими запахами трав. — Подходит… едва ли ты будешь сдержан, — просипел Фенн, заводя руку за спину. — Не сжимай так, прошу… — Не проси, — фыркнул Нириен, принявшись с силой надрачивать чужой член, принося болезненное удовольствие, вспышками разрывавшееся под бледной коже. Фенн в ответ лишь что-то промычал нечленораздельно, двинул вновь тазом, после чего и вовсе охнул, разводя колени шире и распахивая глаза. Продолжая двигать рукой на влажном члене паренька, вторую Нириен завёл тому за спину, вынуждая наклониться чуть к себе и нащупывая вполне недвусмысленно подрагивающую чужую кисть. От довольной усмешки альтмер не удержался. Вампир растягивал себя порывисто и почти отчаянно, явно принося себе дискомфорт, но и желая наконец насадиться на упирающийся в него член. Двигал яростно рукой, входя в себя двумя пальцами и чувствуя попутно чужие. Эльф точно проверял, ощупывал натягивающуюся тонкую кожу, порой и сам проникал на одну-две фаланги, сбивая с темпа и раздражая тем самым неистово вампира. Фенн, однако, возражать не смел, в один миг лишь замер, наклонился к любовнику сильнее, развёл в себе пальцы шире, заглянул как-то невидяще в чужие глаза и прикусил губу — чужие пальцы пару раз толкнулись дразняще в подготовленное отверстие, после чего исчезли. Альтмер одобряюще улыбнулся, когда паренёк выпрямился, вылил скупые остатки отвара ему на член, двинул по тому кулаком, а следом принялся насаживаться, заломив страдальчески брови и прикрыв глаза. От развернувшейся картины эльф оторвать глаз не мог. Смотрел с немым восхищением, как его собственная плоть проникает в желанное тело с явным сопротивлением, водил как-то инстинктивно-успокаивающе по чужому боку и куда нежнее прежнего — по члену парнишки, который, вопреки всему, пытался угодить куда больше эльфу, нежели себе. Не укрылось от мера и то, как прижавшийся наконец к его бёдрам паренёк, откинувший небрежно пустую ёмкость, слизал смачно собственную кровь, выступившую из прокушенной от дискомфорта губы. — Не торопись, — несмотря на горящую тягу внизу живота, Нириен придержал вознамерившегося уже двинуться паренька. — Я же вижу, что тебе больно. Дай себе время привыкнуть. — Не думал, что ты будешь столь… внимателен, — прохрипел Феннориан, но чужого совета послушался — упёрся ладонями мужчине в грудь и опустил низко голову. — Почему нет? Моя злость едва ли может вызвать у меня желание причинить тебе боль. — Но ты её принёс, — поднял влажные глаза на лицо мера вампир, вновь проводя языком по опухшей губе. — Душевную? Это да, — усмехнулся альтмер, вновь принявшись осторожно двигать рукой на чужом члене, отчего парнишка тихо застонал. — Мы квиты. — Ты невозможен. И всё же первые движения расплескали по навечно юному телу острую боль, заставляя вампира морщиться, но стоически терпеть и двигаться. Нириен лишь изредка притормаживал его, видя гримасу на юношеском лице, осторожно заставлял менять положение, отчего менялся и угол проникновения, направлял, учил, показывал, навязывая неспешный спокойный темп. Парнишка поддавался, как мягкий кусочек тёплой глины, плавился от прикосновений, плыл от размеренного движения собственных бёдер и члена внутри него, вскрикивал протяжно, стоило насадиться особенно глубоко. Двинуться резко и несдержанно Нириен ему не позволял, двигая меж тем бёдрами и сам, почти что ввинчиваясь в подрагивающее и двигающееся плавно тело. В одно мгновение вампир перехватил взгляд эльфа, прошивший его на сквозь, и в этот самый миг выгнулся со сладким стоном в крепких руках, расплёскивая семя по чужому животу и ладони. Удовольствие затопило его, вспыхнуло белыми искрами под веками, защекотало низ живота, мгновенно лишая последних сил. Нириен позволил пареньку доверчиво завалиться себе на грудь, замер, оглаживая гибкую прохладную спину. Сам он не кончил, однако не позволить Фенну хоть чуточку прийти в себя не мог. Лишь спустя несколько минут, он приподнялся медленно на локтях и запечатлел пару влажных смазанных поцелуев на чужом лбу, вытягивая юношу из глубин накатившей на него сладкой эйфории. — Ты не… — Вот именно, — мужчина оставил на приоткрытых губах парнишки поцелуй, прежде чем с тихим рыком потянуть того на себя, обхватывая поперёк, и спихнуть с себя. — Что ты?.. — разомлевший Фенн едва успел осознать происходящее, как мер парой резких движений вынудил его перевернуться на живот и встать на четвереньки. Уже в следующую секунду парнишка зашёлся громким стоном, который, впрочем оказался внаглую приглушён — сделав сильный толчок, Нириен вплёл пальцы в растрёпанные волосы и вдавил вампира лицом в подушку, вынуждая выгнуться сильнее и оттопырить задницу. Теперь он парнишку не жалел: вбивался беспощадно в растянутое тело, вынуждая то дёргаться вперёд-назад, сжимал с силой чужой таз, оставляя следы на выделявшихся притягательно тонких косточках, тянул за волосы, вслушиваясь в задушенные стоны и мычание, и придерживал разъезжающиеся в стороны стройные ноги. Будь на месте вампира смертный, тот наверняка лишился бы чувств от нехватки воздуха и яростных движений сзади, однако ничуть не противящегося Фенна мер отпускать не планировал — продолжал давить, вдалбливаться, владеть, отчего комнату наполнили громкие звуки влажных шлепков, хриплого дыхания, скрип дерева и шелест влажного белья. Лишь в тот миг, когда и его тело прошило горячей волной удовольствия, Нириен отпустил чужие волосы и накрыл собой подрагивающего мелко возлюбленного, изливаясь с раскатистым стоном глубоко в него и прижимаясь распахнутыми губами к взмокшему загривку вампира. Ощутивший горячее семя в себе Фенн лишь приглушённо всхлипнул, сжался, отчего мера хлестнуло новым потоком наслаждения. — Я же говорил, что едва ли ты будешь сдержан, — протянул лениво юноша, стоило альтмеру запечатлеть поцелуй на его плече и скатиться в сторону. Парнишка повернул к нему голову, подкладывая сплетённые пальцы под щёку и сдувая с лица упавшие волнистые пряди. — Поначалу был, — парировал с не меньшей леностью в голосе альтмер, ведя ладонью по чужой спине. Собственное плечо пекло, приносило вполне ощутимый после отступавшей неги дискомфорт, но мер стоически молчал об этом, глядя с ленивой ухмылкой на паренька. — Я ведь не сделал тебе больно? — Нет, не сделал. — И ты даже не начнёшь ворчать после? Не скажешь, что тебе не понравилось, потому как я был точно озверевший тролль в брачный период? Фенн прикрыл глаза, чуть выгнулся под умелыми ласками тёплой ладони. — Понравилось, и нет, не скажу… просто… дай передохнуть, — он чуть улыбнулся, чувствуя, как усталость накатывает на него, снося своими потоками мысли и окружавшую его действительность вместе со всеми её составляющими, включая образ ухмылявшегося сыто эльфа, — ранее ты не был столь… напорист. Нириен весело хмыкнул, рывком поднялся, усаживаясь и скрещивая ноги. Подумал секунду-другую и подтянул к измотанному парнишке смятое покрывало, укрывая тем вампира почти до самых кончиков ушей. К чужой просьбе мужчина прислушался, потому уже вскоре с тихим вздохом сполз с кровати и натянул на себя брюки. Не без удовлетворения он отметил, что дышать отчего-то стало легче, с губ его не сходит добрая усмешка, а колющие до этого сердце злость и обида растворяются в расплескавшемся по венам горячем потоке при одном лишь коротком взгляде на задремавшего на его постели парнишку.

***

— Я хочу взглянуть. — На себя лучше взгляни. Выглядишь так, словно несколько дней подряд убегал от озабоченных ворожей. — Почти, если не считать, что озабоченная ворожея меня всё же поймала и вымотала несколько часов назад так, что сил у меня подняться с кровати нет до сих пор. — Это я-то ворожея? — возмутился Нириен, вскидывая бровь и косясь на упёрто тянувшего к нему руки паренька. Тот замотался в пятнистое, расшитое тонкими золотыми нитями покрывало и наотрез отказался одеваться, потому то и дело вынужденно подтягивал плотную ткань, так и норовившую съехать со стройного голого тела, под хитрый взгляд мера. — Я не ведьма. — Да, я успел заметить, — цокнул языком вампир, присаживаясь ближе. — Дай посмотреть. — Ты не отстанешь от меня, да? — протянул мужчина и, получив в ответ красноречивый взгляд, со вздохом принялся расстегивать на себе недавно натянутую рубашку. Впрочем, расправиться со всеми пуговицами эльф так и не успел — Фенн настойчиво оттолкнул его руки и принялся за дело сам, совершенно не обращая внимание на зазмеившуюся ухмылку на чужих губках. С удивительным спокойствием и даже отстранённостью он оттолкнул и потянувшуюся в складки покрывала руку эльфа, концентрируясь на чужом плече и осторожно касаясь изувеченной кожи кончиками пальцев. Нириен не удержался от тихого стона при ощущении столь острого контраста между температурами их тел. — Ты магичил, верно? — с неясной интонацией в голосе спросил меж тем вампир, оглядывая заметно подзатянувшийся ожог. — Немного, — отозвался уклончиво оскорблённый чужой неприступностью альтмер. — Болело как-никак. — А я предупреждал тебя. — Что плохого в магическом лечении? — выгнул бровь мужчина, пропустив шпильку мимо ушей. — В том, что ты отказываешься дать своему телу возможность восстановиться самостоятельно. Отварами мы лишь помогаем рану очистить и помочь телу сделать своё дело, — нравоучительным тоном выдал вампир, натягивая рубашку на чужое плечо обратно. Недолго думая, он поднырнул под сильную, но расслабленную руку эльфа и примостился к тому под бок, доверчиво прижимаясь и прикрывая глаза. Нириен улыбнулся этому порыву и, наклонившись, оставил на виске паренька покровительственный поцелуй. — Ты ведь не голоден? — Нет, всё в порядке, — глухо отозвался Фенн, но, ощутив какое-то заискрившееся напряжение между ними, приоткрыл глаза, смотря на эльфа снизу вверх. — Это был кролик, только и всего. — Хорошо, что ты предпочёл зверьё крови разумных существ. — Я предпочёл никак не желавшую затухать жажду сытости, Нир, — насмешливо фыркнул парнишка, вновь прикрывая глаза и усмехаясь. — Пить чью-то кровь, кроме твоей, мне как-то не улыбается. — Ну уж извини, я был не очень-то в состоянии… — начал было возмущаться альтмер, однако был заткнут слабым игривым укусом за запястье. — Именно поэтому в следующий раз я сверху. — Чего? — мгновенно напрягся эльф, но, получив слабый тычок под рёбра и заслышав приглушенный смех, успокоился, удобно устраиваясь и притягивая к себе расслабившегося возлюбленного ближе. — Это мы ещё посмотрим.