My oh my 18+

🔹🔹🔹

      В комнате находится восемь парней. Один из которых сидит на диване, пытаясь разглядеть чужие карты, а остальные семеро, расположившиеся на полу, пряча от наглеца. — Как поживает твой парень? — спрашивает Сынмин, когда взгляд от игры отрывает. Встречается с глазами лучшего друга, что за сегодня ничего не сказал. Да и с места не сдвинулся. Ловит мягкую улыбку и тоже улыбается. — Парень!? — Чонин на месте подскакивает из-за чего его очки чуть не падают, оглядывается на кого смотрит Ким. Фигуру, сидящую на диване, осматривает, в голове делает заключение: с внешними данными никаких признаков наличия чего-то не приличного – не обнаружено. — Кто твой парень? — следом Чанбин поднимается, в упор глядя на парня. — Говорят он любит хорошо провести время, — напевает Хан протяжно.       Джисон стоит почти у самой стены, пока, человек, от которого младший без ума, танцует посередине танцпола. Он не видит ничего кроме движений этого парня. Его тело движется в такт песни клуба. Бёдра плавно толкаются вперёд, показывая, что он будет делать сегодня ночью. — My oh my... — Чан, неосознанно, на английский переходит и Хан хмыкает, его улыбка превращается в пошлую ухмылку, смущая друзей.       Хан от стены отрывается, продвигаясь к юноше. Джисон готов поклясться, что видит, как парень удовлетворённо ухмыляется, когда их взгляды пересекаются. У него дыхание перехватывает, а сердце ускоряется. Алкоголь. Но даже от влияния этого, он абсолютно уверен – искали его. — Он оживает в полночь, — продолжает, произнося, по его скромному мнению, самую очевидную вещь в мире. — Если ты поцелуешь меня, — Хан размещает руки у головы парня, который чуть выше его самого. Пальцы старшего сжимают его талию и младший хищно улыбается, подстраиваясь под чужие движения, — я могу сдаться сразу. — Every night? — Феликс переключается на английский. Глаза расширяются и он растерянно оглядывает всех присутствующих. Джисон улыбается больше от его вопроса, не давая ответа вслух. И без него всё понятно.       Парнишка в танце медленно ближе к лестнице ведёт. К стене прижимает, загораживая собой от посторонних глаз. Их носы соприкасаются, после чего Хан в счастливой улыбке расплывается. Дыхание парня на его губах. С ума сводит ещё больше. — Моя мама не доверяет ему, — жалуется Джисон, надувая губы. Взгляд по друзьям прыгает, едва останавливаясь на мальчике, что всего лишь на два года старше. Глаза сужаются в хитром прищуре, чтобы остановиться на Сынмине.       По-кошачьи голову наклоняет, только ушей не хватает до полноты картины, к его рту в поцелуе прижимается. Нежно горячими ладонями по одежде к шее ведёт, перед тем как язык по губам с привкусом манго проходится. Ещё, и ещё, и ещё... — Oh my God... — тянет Ким, ухмыляясь, как будто знает намного больше. Что на самом деле является правдой.       Джисон пальцы путает в мягких волосах, к себе парня прижимает, который вслед руки с шеи к бёдрами перемещает. Язык Хана по тёплым губам проходится, отчётливо чувствуя послевкусие чего-то приятного. Старший под ягодицы подхватывает его, на руках несёт на второй этаж. — Он здесь только для одного, но... — Хан осматривает, где они остановились на игре, расстраивается в этом раунде он не выиграет. Ухмыляется, вновь возвращаясь к ночи в клубе. —... я ведь тоже.       Его прижимает к ещё одной стене, только уже, на втором этаже. Целуют глубже, наконец, с чужим языком сплетаясь. Хан признаётся, если бы все языки были с, хотя бы, метр. Жуть, как неудобно и не красиво, но кого это волнует, если он просто хочет морской узел завязать с этим парнем. Просто не отпускать от себя. — Нам нужно больше деталей, — Хёнджин, от нетерпения, руки потирает, слушает внимательно. Словно от этого зависит дальнейшая жизнь.       Они на кровать валятся, но оторвать губы друг от друга не могут. Юноша своим возбуждением через ткань трётся, находясь между разведённых ног Хана. Джисон стонет от этого, вперёд поддаётся навстречу. Его скулёж звонко разносится по комнате. В которой, хоть кто-нибудь помогите, увидеть очертания этого божественного человека, хочется так же сильно, как и почувствовать в себе. Уличный фонарь пару раз моргает, прежде чем всё таки засветиться. В планах обнимать фонарный столб не было... не было. — Немного старше, — делает вид, будто вспоминает то, что в памяти отпечаталось на долгие времена. Его ухмылка, говорит за себя, наталкивая всех в этой комнате на одни и те же мысли.       Парень шею выцеловывает, меток не оставляет. Хан выдыхает разочарованно. За волосы удерживает на месте, и юноша оставляет несколько, на первый взгляд, незаметных отметин. — Чёрная кожаная куртка, — хмыкает Джисон.       Хан эту чёртову кожу возненавидел, пока снимал с Минхо. Откинул он её тоже максимально далеко. Он не виноват, что молния заела и выбесила его. Также быстро он избавился от всей одежды старшего. Сам Минхо тоже не отставал, нависая над раздетым Джисоном. — Плохая репутация... — рукой наиграно отмахивается от чужих комментариев, губы приподнимает в очередной ухмылке. — ... ненасытные привычки.       Язык Минхо очертил, особенно, чувствительные соски, перед тем как оставить свою слюну охлаждать, и живот, и грудь, да и почти всю спину. Хан не был против, если говорить откровенно. Но если бы Минхо спустился ниже, возможно, Хан кричал бы громче. — Это должно быть Чанбин-хён, — озвучивает свои мысли Чонин, но после того, как Со отрицательно головой мотает, плечами пожимает.       Минхо входит в него, жар по телу пускает, дрожать заставляет. — Клянусь, я всегда был хорошим парнем... — Джисон доверчиво выгибается, чувствуя, насколько Ли входит глубже, чего-то касается и Хан кричит, после добавляя. —... но сегодня не хочу.       Минхо вбивается только под этим углом, благодаря чему Хан уже через несколько минут готов умолять об оргазме. О большем, чем просто внутри его тела. Это приносит удовольствие, но не такое.       Сынмин рукой рот прикрывает, он готов громко засмеяться и всё рассказать, если это не сделает Хан в следующие десять минут. Их друзья не глупые, но весьма невнимательны. — Давай Сынмин расскажи нам, — говорит Чан, а Ким еле слёзы от смеха сдерживает, но награждает Хана выжидающим взглядом, после чего Джисон тяжко вздыхает. — Кто он такой?       Джисон к губам Минхо прижимается, на встречу бёдрам толкается. — Ты как, Джисон~и? — руку к щеке протягивает, мягкую кожу оглаживает, следом прижимаясь губами с лёгким поцелуем. — Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — признаётся, практически в открытую. — Ох, милый... мы можем использовать следующие ночи для более приятных вещей в своих комнатах, а не этот клуб, — Джисон глаза распахивает от услышанного, вопросы вертятся, в венском вальсе, на кончике языка, но он только громко стонет имя старшего от сильного толчка. — Просто расскажи это, — Чанбин не выдерживает, хмурится от вариантов проскальзывающих в голове.       Джисон пальцы в волосы впутывает, для поцелуя притягивает. Нижнюю губу закусывает и оттягивает, парень в тело врезается и Хан еле слышно произносит "Минхо", на живот изливается, а следом и старший на его бедро. Обтирает его простынёй, после чего рядом ложится, к себе на плечо голову кладёт, накрывая от прохлады воздуха. — Дорогой... — неуверенно тянет Джисон. — Ты мне нравишься, Хан~и... — Он был со мной прошлой ночью, — Минхо голову в сторону наклоняет, по-кошачьи улыбается. С пола поднимается к Хану на диван пересаживаясь. Обнимает за плечи, макушку младшего целует. Лениво оглядывая компанию. Его, конечно, волнует мнение друзей, но не сейчас. — Я люблю тебя, Хён... — Вопросы, есть? — не давая шанса ответить, Минхо закрывает тему. — Вопросов нет.       Карты младшего и свои смешивает, кидая в центр, где до этого они играли. — Начинаем заново.

🔹🔹🔹

      Они лежат в кровати Минхо. Ноги сплетены в непонятный клубок, голова Хана на груди Ли, чувствует, как у того бьётся сердце. Он перебирает пальцы, вслед сравнивая со своими. — Они же приняли это? — Хан вздыхает и в замок ладони переплетает. — У них нет другого выбора. Мы всё равно от них не отстанем, — младший голову к лицу Ли поднимает, в глаза-галактики всматривается. — Обещаешь? — Минхо до холодного носа докасается. — Обещаю...

🔹🔹🔹