Холод

Дазаю кажется, что все что было раньше с ним — все это было давно и неправда. Он все помнит и чувствует кровь на руках до сих пор. Но сам для себя решил, что изменился. Точно не ощущает, что в нем стало другим, но уверен, что сейчас все иначе... Он очень этого хочет. Осаму прошибает холодный пот, стоит вспомнить, что он делал раньше. Со своими врагами, со своими близкими. У него этих близких и не было, на самом деле, но он и их смог потерять. И ненавидит себя за это. Мори... Для него манипулятор, который из жизни сделал жажду смерти. Дазай не хочет о нем думать... Чуя... Напарник. Они работали вместе так долго, по мафиозным меркам, но так и не нашли общий язык. Дазая понять невозможно, а Накахару — слишком просто. Осаму — книга со склеенными между собой страницами, Чуя — игрушка безо всякой загадки. Дазай вспоминает о нем редко. Анго... Игрок на доске, которого Осаму подпустил слишком близко к себе и своему хрупкому миру. Но даже имея возможность все исправить, Дазай бы не сделал ничего. Он его бывший друг. Друг... Для Дазая это статус, который он никогда не примет всерьёз. Отныне. Осаму думает о нем каждый раз, смакуя горький коньяк. А пьёт он все чаще и чаще. Ода... Его нужно отпустить, но Дазай каждый день спрашивает у него, правильно ли он живёт теперь. Лишь Сакуноске видит, как ему тяжело сейчас. И его голубые глаза, растворившиеся в небе, Дазая спасают снова. А Акутагава... Лежит у него на груди прямо сейчас. Ода сказал Дазаю перейти на светлую сторону. А Бешеный пёс портовой мафии меняет Осаму к лучшему, каждый раз заставляя страдать от угрызений совести. Рюноске меняет в Осаму кровь. По оттенкам она становится насыщенно-алой. Медленно от чёрного цвета избавляется его душа. А Акутагава остаётся жестоким и несчастным. Его не изменить и это самое страшное. У Дазая от этого в груди пустеет. Он хочет сделать для Рюноске то, что надо было сделать ещё тогда, в 15 лет. Тогда это было так просто. Жестом, словом, хотя бы взглядом дать своему ученику немного тепла... Тогда бы сейчас они были бы счастливы. Серые глаза обращают душу Осаму в пепел. В памяти повторяются проклятые дни, когда Дазай не сделал ничего. Опаляются нервы, по телу бегут мурашки. Осаму трясёт от всего этого. Внутри словно вечный дождь. Благодаря Рюноске он понял, что такое счастье и путь добра. И это знание убивает Дазая так, что лучше бы он и не поднимался на свет. Рюноске никогда за ним не пойдёт. А Осаму уже не сможет вернуться. И тем не менее, сейчас они рядом. Теперь Осаму может обнимать и целовать его, встречая на пороге. Наливать ему кофе с утра и звонить, когда хочется услышать голос Рюноске. Может греть его и шептать нежности. Делить с ним постель в конце концов. Теперь Дазай это может. Но Рюноске теперь похуй. Акутагава сидит в своей оболочке из поглощенного пространства. И души его не достигают чужие чувства. Дазай любит обнимать его, целовать, трогать... но стоит увидеть его несчастные пустые глаза, как все внутренности сковывает боль. Не хочется ни дышать, ни думать. Внутри холодеет, а лицо горит как при лихорадке. Его тошнит и поперёк горла встал один вопрос. Но Дазай не задаёт его: вдруг Рюноске ответит. Акутагава стал таким тихим и спокойным. Раньше все его крики, разъяренные взгляды и слезы доставались Осаму. Сейчас Рюноске его даже по имени не называет. Иногда он похож на кота, который смотрит на всех с гордым презрением и не даёт никому себя гладить. Он как будто домашний, но каждым своим движением показывает, он здесь только потому что это его квартира. И он все равно может сбежать. Его не остановят никакие ласки и слова. Теперь ему не нужен хозяин. Дазай уже ничего не может с этим сделать. Выяснять отношения бесполезно, привязать к себе больше нечем. Акутагава получил свое признание. Много раз заставляя Осаму срываться на крик. Осаму сильнее стискивает возлюбленного в объятьях, согревая себя моментом. А ночью вскрывает вены. Его как всегда спасают и все повторяется снова. Акутагава уходит из их тёплой уютной квартиры, каждый раз мешкая, стоит ли брать ключи с собой, чтобы потом вернуться. Дазай боится однажды остаться наедине с этими ключами.