Молчаливый ужин

3 Когда Кейла не было дома, Алоис подошел и грубо сорвал чёрную ткань. Он раздраженно смял плакат, на котором был изображен Бетти, и вышвырнул его в мусорное ведро. Вместо этого он повесил туда свой портрет и снова задрапировал его. Лицо Алоиса довольно ухмылялось. Теперь никто ему не конкурент — ни живой, ни мертвый. Вдруг послышалось будто бы жужжание каких-то насекомых. Снова раздался запах гнили и тления. Он вспомнил тех червей, извивавшихся на гребне, и скривился от омерзения. Алоис глянул еще раз на портрет и содрогнулся. Чувство первенства ослепило его и он даже не подумал о том, что вешает свой портрет на место фото мертвеца, за траурную драпировку. Это будто вызов самой Смерти. Ему захотелось немедленно сорвать свой портрет с этого гибельного места. Но в этот момент скрипнула дверь и раздались шаги. Пришел Кейл. — Что случилось, у тебя такое лицо, будто ты Смерть увидел? — Ничего, — покачал головой Алоис бледный, как смерть. — Тебя долго не было, я подумал, что-то случилось. — Есть же мобильный, глупыш. — Идем спать, я устал, — сказал Алоис, увлекая его в спальню. На самом же деле он думал только об одном — как поскорее снять свой портрет с этого траурного угла, принадлежащего тлетворному мертвецу. Но Кейл не думал униматься, домогаясь его ласками. Алоис ответил, что устал и притворился спящим. Через некоторое время Кейл утихомирился и заснул. Алоис потихоньку выбрался из спальни и пошел к тому месту, где висел портрет, подсвечивая себе небольшим светильником. Судорожно он раздвинул драпировку и увидел... свой портрет, изъеденный могильными червями, которые ползли по пустым бумажным глазницам. Алоис издал истошный вопль и лишился чувств. — Что происходит? — шептал Кейл, держа стакан холодной воды. — Ты чем-то болен? Дорогой мой, что-то с тобою происходит... — Происходит?! Что-то?! — к Алоису медленно вернулась сознание. — Мой портрет висит, изъеденный могильными червями! — Алоис, ты серьезно болен... У тебя горячка... Тебе повсюду мерещатся черви! — Мерещатся, да?! — он раздвинул драпировку. Висел фотоплакат Бетти. Так, будто его никто не снимал. Алоис засмеялся. — Тебя подкупил кто-то из моих бывших любовников, чтобы ты медленно свел меня с ума? — он накинулся на Кейла. — Это ТЫ психбольной! — разозлился Кейл, скрутив его. — Сумасшедший. Сейчас же ты пойдешь в кровать и проспишься, иначе я потащу тебя за волосы. — Если ты притронешься к моим волосам, я убью тебя! — кричал Алоис. Кейл был сильнее. ..."Вам легко отворить врата Смерти, ибо с вами Любовь. А Любовь сильнее Смерти"... — Бетти начал рвать книгу, что было сил. Руки не слушались его, они становились все мягче, все больше напоминали вареное яйцо. — Уайльд, зачем ты врал! Нет любви! Так зачем же отворять врата смерти, если нет любви! — он беззвучно заплакал. — Что это за зловонная слизь по всему дому?! — кричал брезгливый Алоис. — Кейл! Кейл! — но его нигде не было. — Можно подумать, что этот дом — прибежище мертвецов! Вонь нестерпима! Свет погас, Алоис продолжал ругаться. Лестница заскрипела, будто по ней кто-то спускался. — Кейл! Что со светом?! Кейл! Алоис увидел, что спускается что-то большой, громоздкое, и это был вовсе не Кейл. В нос ударил сильнейший запах разлагающегося мяса, Алоис едва снова не лишился чувств. Он машинально попятился к выходу — сработал инстинкт самосохранения. Кто-то продолжал спускаться по жалобно скрипящей лестнице, будто громадная кукла на ватных ногах. Существо остановилось и к ногам Алоиса упал гребень с белыми орхидеями, тот самый. Алоис выскочил на улицу. — Я больше не вернусь в этот нечистый дом! Я лучше буду спать на улице! Наутро Кейл нашел Алоиса спящим возле розового куста, свернувшегося подобно гусенице. Он продрог и вымок от росы. — Что происходит? — спросил Кейл. — Это у ТЕБЯ надо спросить, что происходит! — закричал Алоис. — Или ты слепой, или делаешь вид, что не чувствуешь этого тлетворного запаха, который с каждым днем становится все сильнее. Не видишь этой зловонной слизи на полу. Червей. Твой дом полон жужжащих насекомых, будто в склепе! Они роятся и жужжат! По твоему дому ходят зомби! И ты МНЕ говоришь, что происходит! Кейл не мог не согласиться, что Алоис был прав. В доме действительно недавно завелись насекомые, которые нестерпимо жужжали. Стояло гудение, которое услышать можно только там, где поблизости был мертвец. — Я не знаю, что это... — обессиленно сдался Кейл. — На нас навели порчу! — в ужасе прошептал Алоис. — Ты веришь в эту ерунду? Глаза Алоиса испуганно заблестели. — Ты же сам видишь. И я вижу. Нужно пригласить кого-нибудь, кто знает в этом толк... Давай прямо сейчас займемся этим и поищем людей в интернете. Жить в этом доме давно уже стало невыносимо! Бетти с ужасом смотрел, как с каждым днем его тело все больше напоминает печеное яблоко. Его тело было наполнено червями, глаза вытекали и он скоро совсем ослепнет. Скоро он не сможет встать на ноги, ибо они гниют, как и все остальное. Его тело — зловонная жижа с червями. Он восстал из мертвых, чтобы понять, что любовь — лишь утопия, что ее на самом деле нигде нет. Что это — красивая иллюзия для книжек и фильмов. О, продлись, моя безумная любовь... Ведь все уходит в никуда. Скоро он весь вытечет. Останутся одни кости. Муки ада прекратятся. Боже, но почему, почему оно так медленно гниет, почему они так медленно точат его! 4 Алоис и Кейл нашли номер одной старухи, которая имела некие навыки в области магии. По крайней мере, она так писала. Войдя в дом, старуха скривилась и стала делать какие-то знаки, приговаривая: — Фу, фу, фу! Чур, чур! — Вы тоже заметили? — смущенно спросил Кейл. Старуха скривила тонкие губы в ухмылке. — Что это, скажите, порча, да? — Алоис испуганно спрятался за Кейла. — Кто вызывал, тот и знает, — ехидно проговоила старуха, стоя у двери. — Кого вызывал? Кто кого вызывал? — спросил Алоис. — Вот кто вызывал, тот пусть и расскажет. Того вызывал, кто в этом доме поселился. Дрожащими руками Кейл протянул старухе деньги. — Обряд не был завершен. Завершите обряд и он уйдет, — уже более серьезно сказала старуха, пряча деньги. — А я порог этого дома больше не переступлю. Она молча ушла. — О чем она говорила?! — Алоис начал трясти Кейла за плечи. — Какой обряд?! Кейл удрученно опустил голову. — Он здесь... Я призвал его. Вот откуда появлялись кофе и завтрак каждое утро... — Кто?! Кого ты призвал, Кейл?! — Бетти. Он здесь. — Этого не может быть! Твой Бэтти умер! — А чем ты тогда все это объяснишь?! Он здесь. Я знаю. Я чувствую это... — Кейл засуетился. Он достал из сейфа деньги. — Держи. Немедленно уезжай отсюда. Сними себе номер. Меня пока не ищи. Пока я все не улажу... — Кейл... — Иди! — крикнул Кейл. Алоис был безумно рад поскорее уехать из этого зловонного склепа, в котором творилось черт знает что. Он побежал собирать вещи. После того, как Алоис закрыл за собой дверь, Кейл начал подниматься по лестнице. Он видел следы, ведущие наверх, на чердак. Везде были лужицы зловонной жижи, в которой копошились черви. Кейл медленно поднимался наверх. Дрожащими руками он подергал чердачную дверь. — Бетти? — тихо и неуверенно позвал он. — Открой дверь, я знаю, что ты там. Никто не ответил. Сильнейшая вонь разложения ударила в нос. — Бетти, открой мне дверь, — тихо добавив: — любимый мой... — Не смей меня так называть! — послышался голос за стеной и глухие рыдания. Кейл дернулся. В голове с трудом укладывалось, что все происходящее вполне реально. Над головой вились мухи-падальщицы, издавая жуткое гудение. — Ты предал нашу любовь! — снова послышался голос за стеной. — Бетти... открой дверь... я не люблю его! — Не лги! — снова послышались рыдания. — Я не предавал любовь. Ты навсегда со мною, в моем сердце. Но я больше не мог терпеть эту муку один... в моей душе поселилась пустота... — Которую ты поспешил заполнить юным спесивым красавцем! — Я люблю тебя до сих пор... открой мне пожалуйста дверь... — Я не верю тебе... — Бетти, пожалуйста... Я так тосковал по тебе!.. За стеной воцарилось молчание, нарушаемое прерывистыми всхлипываниями. Наконец щеколда повернулась, дверь открылась нараспашку. Из чердака с гудением вылетел рой каких-то насекомых. Кейл заглянул в комнату. Он увидел фигуру, с которой капала слизь. Ту самую, которая столько раз поджидала его возле рок-клуба в длинном плаще. — Боже мой... — прошептал Кейл. — Бетти... — Прости, что не обнимаю тебя, Кейл, я не в лучшей форме... Увидев копошащихся под плащом червей, Кейл остолбенел. — Зачем ты сделал это со мной, Кейл? — Бетти уставился на него глазами из-под маски, из которых бежала жидкость, которых почти уже не было. — Прости, Бетти. Я был одержим безумием любой ценой вернуть тебя. Я не ведал, что творю... Я все исправлю. Я найду книгу... ту самую... я завершу обряд... Из-под маски послышался глухой смех. — Не терпится избавиться от меня, Кейл? Чтобы уйти к молодому любовнику? Читал Антуана де Сент-Экзюпери? Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил! — Бетти, я люблю тебя. Но это бессмысленно. Ты мучаешь и себя и меня... — Хорошо же ты любишь меня, что едва встретив, спешишь уложить в могилу, теперь я вижу искренность твоих чувств, Кейл. — Это ужасно... все это... — Это только оболочка! — сказал Бетти, махнув рукавом, из которого выпал могильный червь. — И пусть оно разлагается, мой дух остался прежним. — И какое у нас будущее?! Смотреть, как ты медленно разлагаешься, как наш дом наполняется могильными червяками? — Чем ты раньше думал, когда делал это! — Бэтти сел в старое кресло. Вскоре возле него образовалась лужа слизи. — Ты прав... Я просто хотел убедиться... Неси книгу. Я спрятал ее за камин. Жду тебя здесь. Уже сам ступая, будто на ватных ногах, Кейл начал медленно спускаться вниз. Книга действительно была за камином. Будто в трансе, он поднялся наверх и дрожащими руками раскрыл ее. — Читай, — сказал Бетти, безо всяких эмоций в голосе. — Я готов. — Я не могу, — сказал Кейл и книга упала к его ногам. — Я все еще люблю тебя, Бетти... — из его глаз потекли слезы. — Нет выбора, — холодно сказал Бетти. — Читай... — Я не смогу расстаться с тобой... не хочу... Я люблю тебя, — продолжал Кейл. — Читай, — все тем же тоном сказал Бетти. — Скоро я растекусь и расплавлюсь. Окончи наши страдания. Твои и мои. Кейл опустился на колени. Взял книгу. Глаза застилали слезы. Он листал страницы, залитые вином. — Иди, иди, уходящая тень Бетти, — дрожащим голосом начал Кейл. — Именем Omgroma Epik Sagos Satony, Dedony, Eparigon, Galiganon, Zogogen, Ferstigon, я разрешаю тебе вернуться на свое собственное место... Фигура Бетти затряслась, будто ее стал трясти некто невидимый. Задом наперед он попятился к выходу и шел так, будто его сзади тянула невидимая рука. Это было похоже на сцену из фильма ужасов, только наяву. Кейл выбежал на лестницу, по которой, все так же продолжая трястись, задом наперед шел Бетти. Он точно также вышел из дома. Кейл так и остался стоять, смотря на раскрытую дверь. Так он стоял какое-то время. Потом на его лице появилась улыбка облегчения. Жизнь продолжается! Прах к праху. Из земли взят, в землю отыдешь. Живое — живым, а мертвое — мертвым. Кейл возрадовался. Он раскрыл все окна, какие были в доме, чтобы избавиться от тлетворной вони и принялся за генеральную уборку дома. Этому дурдому пришел конец! Наконец он заживет нормальной, полноценной жизнью, ведь он имеет право на счастье! Кейл принялся драить полы. Кейл поймал такси. Как хорошо, как спокойно стало теперь! Он наслаждался умиротворением души. Но песня, игравшая у водителя, заставила его вздрогнуть. Ведь ты знаешь, Что я люблю тебя. Тьма это всё, Что я хочу видеть. Я никогда не мог выразить словами то, Что ты для меня значишь. Свеча горит всё тише У окна моей души, Жнец ждет у моей двери – Он пришел забрать меня домой... — Выключите, пожалуйста, эту песню, — попросил Кейл. Ему ударил в нос тлетворный запах разложения. И только тут он понял, что сидит в катафалке. Кейл с ужасом выглянул в окно: вокруг могильные холмы. Водитель повернулся к нему и Кейл увидел изъеденное червями лицо Бетти. — Эх, Кейл! — сказал он. — Если бы ты не пролил вино на страницу, то разглядел бы последнюю строку и завершил бы ритуал, и мы с тобой никогда не встретились бы. Но, видно, такая судьба... А знаешь, какими там были последние слова? "И пусть воцарится между нами любовь навсегда, да будет так!" — он издевательски захохотал. 2013