Помоги мне всё исправить

— Опять все псу под хвост! — со злостью проговорила Сильви, обращаясь скорее даже не к Локи, идущему сзади, а к самой себе. Она по-прежнему была на взводе. Лицо и короткие светлые волосы измазаны в совсем ещё свежей крови. Костюм покрыт ею намного сильнее, но заметить это можно только когда в липких пятнах отражается свет ламп. Твердые шаги эхом отзывались в пустом коридоре. На ходу рывком отстегнув ножны с мечом с ремня, Богиня Хитрости взяла их в руку, крепко сжав, как раз в тот момент, как из лифта рядом вышел Мобиус. О семенящем позади Локи девушка позабыла. — Ну как? — поинтересовался Мобиус, поравнявшись с ними. Ему уже доложили, что закончилось все мягко говоря не очень. — Не спрашивай, — рявкнула Сильви, не в силах сдержать гнев. Обращать его на всех подряд было не правильно, но сегодня правда был один из плохих дней. Худший. Они потеряли восьмерых Охотников. Да, эта версия Канга оказалась особо изворотливой. Невозможность использования магии, те странные твари… Черт, он явно ждал, что за ним придут и успел подготовиться. — Все так плохо? — попытался что-то выведать Мобиус, однако, встретившись с прожигающим взглядом Сильви, поднял руки, давая понять, что замолкает. — Зайдёте оба ко мне, расскажете что там пошло не так. — Всё, чего я хочу сейчас — это смыть с себя чертову кровь. — Её передёрнуло. Богиня Обмана развернулась и направилась дальше по коридору, тем самым ставя точку в разговоре. — Ладно, ладно, — согласился Мобиус. — Тогда позже. Договорились? — крикнул он, но женщина уже скрылась за углом. Он посмотрел на Локи. — Я с ней поговорю, — ответил тот и поспешил вдогонку. Аналитик в этом сильно сомневался. За две недели эти двое разговаривали от силы раз пять, и каждый раз заканчивался перебранкой. Мобиус мысленно пожелал ему удачи. Он ещё не знал, скольких сотрудников Управления они сегодня потеряли. Лафейсон почти настиг Сильви на пороге ее комнаты, обставленной в точности так же, как и покои всех остальных обитателей TVA: желтоватые стены, кровать, узкий шкаф в углу, зеркало, собственная ванная комната. Никакой индивидуальности. Меч уже лежал на полу, черные кожаные на́ручи — в двух шагах дальше. Хорошо, что ковер отсутствовал, а иначе он был бы заляпан капельками крови. Интересно, ковра нет только в комнате Сильви или в остальных тоже? Локи никогда не обращал внимания. Ступив за порог, Лафейсон задумался на миг, стоит ли идти дальше, вторгаясь в ее личное пространство. Всем своим видом спутница давала понять — оставь меня одну. Только вот что-то не давало ему развернуться и уйти. Страх потерять ее, необходимость убедиться, что она в порядке. Он тихонько притворил за собой дверь и двинулся дальше. Спальня была пуста, а из открытой двери ванной доносился шум только что включенной воды. Локи вошёл в ванную и увидел, как Сильви, ругаясь себе под нос, снимает перчатки, отбрасывая их в угол. Смывает с рук кровь. Вода в раковине быстро окрашивается в розовый цвет, постепенно светлея. В душевой кран тоже был открыт в половину мощности. — Какого хрена ты здесь делаешь? — не отрываясь от мытья рук, бросила Сильви, заметив своего Варианта на пороге. — Уйди! — Ты можешь хоть раз меня послушать и не нестись очертя голову в самое пекло? — начал было Локи, но был бесцеремонно прерван. — Как раз в самом пекле и скрываются эти подонки, — в голосе та же резкость, что и с момента встречи после злополучного дня убийства Того, Кто Остаётся. Хотел бы он сказать, что привык, но нет. — Ты прекрасно это знаешь. Я сказала, что разберусь с ними. Со всеми, — решительно заявила она. Ни намёка на былую благосклонность. — Да, я вижу, как у тебя это получается, — ответил Локи в той же манере, все сильнее заражаясь ее раздражительностью. Он тоже был там и чувствует себя хуже некуда. Только вот Локи не срывается на других. — И к тому же, — добавил он, — именно ты заварила эту кашу. Сильви повернулась к нему и пронзила ледяным взглядом. Локи не отвел глаз. — Ты опять начинаешь? Если не хотел помогать, так бы и сказал. — Да разве ж ты дала мне выбор? — О, бедный маленький мальчик! — проговорила Сильви с издёвкой. — Вечно идёшь на поводу у взрослых. И как это я не заметила, что все это время рядом со мной таскалась безвольная тряпка? Каким был всегда, таким и остался. Каждое слово задевало, однако Локи не показал этого. — Я хотя бы не устраиваю апокалипсисы. И не рискую жизнями других людей ради своей цели. — Вот уж достижение! — закатила глаза Сильви. — Сегодня погибли восемь человек, — сказал Бог Обмана, стараясь задеть ее в ответ. — Восемь. — Хочешь сказать, по моей вине? Давай уже, договаривай! — выпалила девушка. Конечно, она и сама знала, что виновата. Она позволила себе расслабиться, потерять бдительность. Тяжело было терять людей, хоть и малознакомых. Работать одной всегда было привычнее. Но признавать его правоту хотелось в последнюю очередь. — А по чьей же ещё? — в том же повышенном тоне бросил Локи, совершенно не думая, что говорит. — В случившемся виновата ты, Сильви. Ты привела нас туда. Сильви замолчала, опустив взгляд, и Бог Хитрости решил, что его слова наконец достигли цели. Что она признает свою сегодняшнюю опрометчивость и успокоится. Однако Локи слишком хорошо знал ее нрав, чтобы правда в это поверить. — Да, это я повинна в их смерти, — сухо ответила девушка. Взгляд упёрся в пол под ногами, и Локи не может прочитать в ее глазах ничего. — Но они просто солдаты, запрограммированные исполнять приказы. Их жизни ничего не стоят, — добавила она и подняла взор. — На самом деле ты так не считаешь, — перебил ее Локи, искренне в это веря. — Считаю, — умело соврала Богиня Хитрости. — Но их жертва не была бы напрасной, если бы мы завершили миссию. Наша цель — Канг. Только он имеет значение. Перед глазами снова вспыхнули совсем ещё свежие воспоминания, их крики, эхом отдающиеся в стенах тоннеля. Самодовольная ухмылка Канга. Сильви почувствовала, как в венах закипает ярость. К версиям Канга и невозможности всех их изловить. К этим чертовым Охотникам, с которыми приходится нянчиться, а их смерти потом оказываются на ее совести. К Локи, который не понимает ее, делает вид, будто ничего не было, и они друг другу чужие. Может так и есть. Он предал ее, чего ещё она ожидала от Бога Обмана? Ярость к себе. За то, что до сих пор не может забыть его прикосновений. За то, что сердце каждый раз предательски замирает под взглядом его бездонных голубых глаз. За то, что больше всего на свете она хотела сиюминутно оказаться в его тёплых объятиях и больше не отпускать его. Отвернувшись к раковине, Богиня Хитрости попыталась отстегнуть высокий воротник, но будучи на взводе у нее не было ни единого шанса против нехитрой шнуровки. Провозившись с ним достаточно, пыхтя и ругаясь, она наконец сдалась. — Поможешь или будешь смотреть, как я мучаюсь? Снова этот холодный повелительный тон. Конечно, зрелище было ему по душе, а тщетные попытки его Варианта забавляли. Только вот вид дрожащих пальцев и капелек крови на лице и в волосах ни за что не позволил бы Локи даже улыбнуться. Впрочем ей нужно было лишь успокоиться и она быстро справилась бы с задачей, но увы. Поразмыслив пару секунд, Локи молча двинулся вперёд. Подойдя со спины, он без труда смог управиться с застёжкой всего за несколько секунд, стараясь не касаться при этом ее кожи. Только этого ему не хватало. — И вообще, это ты все испортил. Снова, — со злостью выпалила Сильви, когда Локи отстёгивал последние петли. — Что? — У тебя была всего одна задача — не мешаться и дать мне сделать то, что до́лжно. — Дать тебе совершить самоубийство? Блеск, — ответил Локи, уронив черный воротник на пол и принявшись расшнуровывать со спины ее нагрудный доспех, хотя об этом его никто не просил. Конечно, легко ей было, думал Локи, рисковать собой направо и налево, будто она неожиданно обрела бессмертие. Только вот он прекрасно знал, что даже будучи Ледяным Великаном, Сильви остаётся обычной хрупкой женщиной. Ее кости тоже ломаются и ее сердце тоже может остановиться. Эта мысль неожиданно выбила почву из-под его ног. — Ничего подобного! — перебила Сильви, не придав значения тому, что пальцы Локи уже дёргают за шнуровку на ее спине, ведь мысли были заняты совершенно иным. — А если и так, не притворяйся, будто тебе не все равно! Я могла бы убить его. Ещё мгновение и его голова лежала бы у моих ног. — И скольким еще пришлось бы погибнуть ради этого? — Остальные ушли, — напомнила она, изогнув бровь, хоть Локи этого и не видел. — Ты тоже мог бы. — И оставить тебя наедине с теми тварями? Кто знает сколько их там было? — Плевать! Ты снова всё испортил! — выпалила девушка, резко развернувшись и выдернув из рук Локи не до конца развязанную шнуровку. Повозилась сама пару секунд и наконец с силой бросила на пол испачканный в крови доспех. Красная густая жидкость размазалась по светло-серой плитке. — Мне не плевать! — повысил голос Локи, вскинув руки. Он не знал, как ещё это до нее донести. — Не могу смотреть, как ты раз за разом рискуешь собой, будто у тебя совсем нет людей, которые волнуются и заботятся о тебе. — Сильви не отрывала взгляда от его лица, раздражение на котором быстро сменялось искренним беспокойством. — Ты права — я каким был, таким и остался. Видимо я все ещё не могу позволить тебе погибнуть в глупой погоне за чем-то, — слова звучали резко, но в них слышалось тепло. В голубых глазах напротив по-прежнему бушевал огонь. Он видел, как Сильви хочет выдать очередную колкость, поэтому поспешил добавить: — Видимо ты все ещё дорога́ мне, и я все ещё боюсь тебя потерять… — Локи помолчал секунду. — Ты можешь вновь возвести стену вокруг себя, винить меня во всех смертных грехах — хорошо. Я могу смириться с этим. Стерпеть. Только пожалуйста, больше не рискуй своей жизнью понапрасну. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Молчание. Последние слова гулким эхом раздались в комнате, облицованной плиткой. Слышен лишь шум до сих пор льющейся в душе воды и тяжёлое дыхание обоих. Все слова, что Сильви хотела высказать ему, напрочь стёрлись из памяти. Глаза Лафейсона светятся теплом, умоляя поверить. И ей хочется верить. Утонуть в его взгляде и голосе, позабыв обо всем вокруг. Сильви стоит не шелохнувшись. Никто из них больше не проронил ни слова. Чем больше Локи всматривается в ее голубые глаза, тем яснее видит в них другой огонек, заглушающий прежний гнев. — Ничего не могу обещать, — взяв себя в руки, с напускным безразличием проговорила Сильви, нарушив тишину. Комментарий более личного характера проигнорировала. — А теперь оставь меня, — добавила она. — Давай помогу, — зачем-то произнёс Локи, заметив, как Богиня Хитрости нервно дёргает себя за рукав. Не дожидаясь разрешения, он сделал два шага вперёд и аккуратно взялся обеими руками за нижний край ее черной кофты по бокам. Только сейчас он понял, что рискует получить по лицу, но было поздно. Сильви уставилась на него широко распахнутыми глазами. — Что ты делаешь? Я не в настроении для твоих шуток, — сказала она наконец, но не сдвинулась с места. — Никаких шуток. Если скажешь, я уйду. Но прежде, чем ты прогонишь меня, я скажу, что ты единственная, кто нужен мне. Да, я эгоист, ну и пусть. Я хочу лишь тебя, — с этими словами Локи потянул за подол. Когда черная ткань медленно поползла вверх, обнажая плоский живот, руки девушки поднялись сами собой, позволяя стянуть кофту через голову. Локи протянул ей мягкую черную материю, изо всех сил стараясь смотреть в глаза, а не на тонкие ключицы и вздымающуюся при каждом вдохе грудь, обтянутую черным бюстгальтером. Получалось, честно говоря, так себе. Сердце забилось быстрее, разнося по телу жар. Забрав кофту, Сильви сглотнула и из приоткрытых губ с шумом вырвался воздух. — Тебе правда пора, — наконец произнесла она, пересилив себя. — Да, наверное, — согласился Локи, читая в ее взгляде совсем иное. Он понимал, что если не сделает этого сейчас, то не решится уже никогда. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, он положил ладони на обнаженную талию и притянул Богиню Коварства к себе. От прикосновения его холодных, но таких обжигающих пальцев Сильви словно пронзило разрядом тока. У нее и в мыслях не было сопротивляться. Наклонившись, он нежно поцеловал женщину, вдохнув слабый металлический запах. Кофта беззвучно упала на пол. Стоило губам Локи коснуться ее губ, как голова пошла кругом. Лафейсон ещё теснее прижал ее к себе в медленном, неспешном поцелуе, который, казалось, не кончится никогда. — Это не меняет того факта, что сегодня ты все испортил, — заплетающимся языком проговорила Сильви, чуть отстраняясь. — О боже, да, — выдохнул Локи ей в губы, отводя ее руку от своей груди. Второй поцелуй был уже не таким робким, он источал страсть и желание. Локи заключил ее в объятия, прижимая к себе. Сильви обвила руками шею Бога Хитрости и запустила пальцы ему в волосы на затылке. В темноте прикрытых век губы с лёгкостью находили друг друга, сбивая дыхание. Пальцы Локи блуждали по обнаженной спине, вызывая сладкую дрожь. Слегка отстранившись, Сильви принялась развязывать галстук на шее Локи и, покончив с ним, взялась за пуговицы его испачканной рубашки. Мелкие круглые кусочки пластика не поддавались, поэтому работа шла медленно. Бог Хитрости разрывался между тем, чтобы остановить ее, прервав пытку, и позволить тонким пальцам продолжать. — Перестань ты уже так дышать, — усмехнувшись, проговорила Сильви, — и дай снять с тебя эту чертову рубашку. — То, о чем ты просишь, выше моих сил. Когда непослушные пуговицы все же поддались и от рубашки благополучно избавились, Сильви провела ладонями по груди Бога Хитрости, чувствуя под кожей крепкие мышцы. Подавшись вперёд, она поцеловала его шею, слегка прикусив мягкую бледную кожу. Последовал негромкий стон и Локи почувствовал, как губы, прижимавшиеся к его шее, растянулись в улыбке. Сильви посмотрела на него снизу вверх, положив ладони на плечи, и встала на носочки. Локи же изобразил свою лучшую коварную улыбку и рывком поднял ее над землёй, ловко подхватив второй рукой под ягодицы. Она оказалась лёгкой, как пушинка. — Что ты делаешь? — недоуменно промолвила Сильви, но, заметив, что он несёт ее прямиком к душевой, запротестовала: — Нет! Нет! Нет! Локи! — А что я? Насколько я помню, кто-то тут собирался мыться, — невозмутимо ответил Лафейсон, переступая бортик душа со своим Вариантом на руках. — Но не в одежде же! Однако было поздно. Как только Локи поставил ее на ноги, оба мигом намокли под тонкими ледяными струями. Вместо холода воды Сильви ощущала жар идеально сложенного мужского тела, обвивая руками шею его обладателя. Растворяясь в поцелуе, впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему счастливой, выбросив из головы все сегодняшние ужасы.