Помоги мне всё исправить

Спустившись в сокровищницу, женщина поспешила к нужному отсеку. Освещение внутри поддерживал огонь в факелах. Окон здесь не было, скорее всего, из соображений безопасности. Ледяной ларец, обрушивающий всю мощь вечной зимы на свою жертву. Плита жизни, позволяющая исцелять от любых ран, и по легенде, даже возвращать мертвых к жизни. У одной из девяти Книг Сивилл Богиня коварства остановилась, прислушиваясь. В ушах стучало сердцебиение, но она могла поклясться, что слышала отзвуки шагов по мраморным плитам. Осмотревшись, она двинулась дальше. К сожалению, от книг с древними пророчествами мало толку. То, что ей было нужно, хранилось гораздо дальше от входа. Ещё дважды она оглядывалась, ожидая увидеть за спиной стражу, но там лишь молчаливо взирали на нее магические предметы всех мастей. Наконец она добралась до нужного. Ассал, гордо стоял в стеклянном ящике без дверей, являя миру резное золотисто-кофейное древко с острой металлической пикой, заменяющей привычную пятку. Наконечник погружен в гигантскую чашу. Должно быть, с отваром маковых листьев. Весьма предусмотрительно, если верить легендам. Не видя других вариантов как открыть стеклянный саркофаг, Сильви не стала раздумывать слишком долго. Схватилась за деревянную конусообразную рукоять лежащего неподалеку оружия, напоминающего булаву с большой расплющенной металлической сферой, усеянной шипами. Весила эта штука едва ли не больше самой женщины. Замахнувшись, как следует, Чародейка ударила тяжёлой частью по ящику, ожидая увидеть трещину, желательно побольше. Стекло с оглушительным звоном взорвалось и раскрошилось, усыпав осколками все вокруг. Дерьмо, выругалась Сильви. Стоит ли надеяться, что стражники, которых отвлек Локи, так и не вернулись на пост, а значит, не прибегут проверить, что случилось? Каждый шаг по полу теперь сопровождался неприятным хрустом. Богиня коварства взялась за древко и достала копьё из чаши, до краёв наполнной вязкой черной субстанцией. При близком рассмотрении Ассал был ещё красивее. Сверкающий наконечник тоже испещрен древними рунами. Как старые шрамы навсегда врезаются в кожу, рассказывая о пережитом, так и причудливые символы говорили с ней на непонятном языке. Удлиненная форма лезвия и два отходящих от обуха тонких острых шипа говорили скорее о том, что оружие использовалось для ближнего боя, нежели для метания. Те же шипы нужны, чтобы наносить колющие удары сверху, даже если противник закован в броню. Получается, легенды были не так уж правдивы, ведь Ассал было бы нецелесообразно бросать в противников и ждать, когда тот вернётся. Хотя, кто знает, это ведь магическое копьё. Сильви перебросила его из одной руки в другую. С одной стороны, оно имело немалый вес, но в то же время было лёгким, как пушинка. Впечатляюще! Прекрасно сбалансировано. Древко идеально ложилось в ладонь, как будто было создано специально для нее. В чем бы не держали наконечник, на нем не осталось и капли этого вещества. Казалось, он задорно поблескивал, польщенный столь бурным восхищением со стороны незнакомки. - Брось оружие! - эхом раздался за спиной мужской голос, и, почти сразу, быстрые шаги нескольких пар ног, шуршание тяжёлых доспехов, и как кто-то негромко переговаривается между собой. Стены не отражали звук, а наоборот, будто бы впитывали его. Как она могла подпустить стражу так близко? И сколько она так простояла, не видя и не слыша ничего вокруг, пока рассматривала диковинный артефакт? - Видишь, что у нее в руках? Скорее! Позови ещё кого-нибудь, - распорядился другой голос, более низкий. Кто-то поспешно умчался прочь. Сильви медленно развернулась, хрустя кусочками стекла под ногами, и... почувствовала, как копьё скользит в ладони. Повернула голову к правой руке. Некогда воздушный рукав прозрачно-зелёного платья прилип к коже, по локоть пропитанный свежей кровью. С лезвия по всей длине древка струились красные дорожки, из-за чего оно и стало скользким. Что происходит? Она опустила взгляд. Корсет и юбки платья, которое, она знала, так понравилось Локи, поблескивали от кровавых брызг - маленьких и больших - создающих замысловатый узор. Свободная ладонь невольно потянулась ко рту, но и она была вся в крови. Ее замутило. На языке появился стойкий привкус железа. Сильви закрыла глаза и попыталась успокоиться. Случилось что-то очень плохое, но она не может вспомнить что. Заслышав тяжёлую поступь, она мгновенно разлепила веки и приготовилась защищаться. Перед ней чуть поодаль в золочёных одеждах был... сам царь Асгарда. Папа? Как когда-то давно, они стояли в тишине сокровищницы. Если у Тора в детстве куда больше интереса вызывала возможность побегать где-нибудь, его сестра любила старинные легенды в исполнении матушки или отца. Тогда папа мог подолгу рассказывать о каждом артефакте. Благодарная маленькая слушательница впитывала каждое слово и задавала миллион вопросов. Только вот сейчас они были здесь не одни. На полу между ними, куда Сильви старалась не опускать взгляд, лежали тела. Много. Около двух дюжин мужчин, а возможно среди них были и женщины, в окровавленных доспехах. Сильви не помнила произошедшего, но почему-то чувствовала, что она это сделала. Убила их. Один, царь Асгарда, переживший столь многое за свою бесконечно долгую жизнь, взирал на незнакомку своим единственным глазом со смесью злости и ужаса на лице. Гунгнир, как и полагается, вселял благоговейный страх. Он поднял копьё и сделал угрожающий шаг вперёд. - В этом нет нужды, - уверенно проговорила Сильви, разведя руки в стороны. Свое копьё не отпустила, держа лишь кончиками тонких пальцев. - Мне жаль, что они погибли. - Она смолчала о том, что меньше чем через 126 дней они все равно были бы стёрты, как и сам все-Отец. Сердце до сих пор стучало как сумасшедшее после недавней схватки, которая напрочь стёрлась из памяти. - Если тебе известно, что ты держишь в руке, то должна понимать, что у них не было шансов. В голове будто помутилось и Сильви начало трясти. Происходящее казалось не реальным. Может, ее вообще здесь нет? Это не ее отец. И уж точно не она виновна в этой кровавой бойне. Нужно выбираться отсюда. Однако какая-то внутренняя часть ее желала снова ощутить теплую кровь на своих руках. Почувствовать, как жизнь покидает тело любого, кто осмелится бросить вызов. Чувство неуязвимости опьяняло, приглушая смятение, ненависть к себе и инстинкт самосохранения. - Конечно я знаю, что это. Думал, я случайно сюда забрела? Да, мне нужен был Ассал. Так может я все же заберу его? - услышала она свой насмешливый голос. - У тебя вон Гунгнир. Зачем тебе второе копьё? Разве нас всех в детстве не учили, что нужно делиться? Не провоцируй его, наказала она самой себе, но почему-то невольно рассмеялась. Та, благоразумная ее часть теперь могла лишь наблюдать. - Ты опустишь его на пол. Незамедлительно, - проговорил царь Асгарда, плохо скрывая ярость. - Предметы, запертые в этой сокровищнице, очень опасны, и я несу ответственность за их сохранность. - Мне можешь не рассказывать, я в точности знаю, что здесь хранится, - успокоившись, ответила Сильви. - И ни в коем случае не стремлюсь нарушить твою коллекцию. Моргнуть не успеешь, как Ассал вернётся на свое законное место. Ну, то есть тебе для начала придется соорудить для него новый ящик. Прости за это. Несмотря на расслабленный шутливый тон, она не двигалась, чтобы не навлечь на себя гнев Одина. Она не настолько выжила из ума, чтобы всерьёз разозлить сильнейшую комическую сущность. - Ассал останется здесь. Если думаешь, что покинешь Асгард, ты заблуждаешься. Никто не смеет красть у отца и предводителя асов. - Сильви закатила глаза. - И ты точно не могла попасть сюда, действуя в одиночку, так что все причастные к этому беспрецедентному злодеянию будут казнены. Сразу после тебя. - Да брось, ты не убьешь меня, - в сердцах выпалила Сильви. Сделала глубокий вдох и, понизив голос, зачем-то произнесла: - Я Локи. Твоя дочь. Внезапно слетевшее с губ имя ощущалось чуждо. Таковым, наверное, оно и было. Малышка, которую так звали, давно исчезла. Ясные голубые глаза той девочки сияли неугасимым огнем. Сильви с хлюпаньем потянула носом. По-детски непроизвольный жест. Царь Асгарда нахмурился пуще прежнего и внимательно всмотрелся в ее вымазанное кровью лицо. Седые брови сдвинулись с недоверием и морщины проступили ещё глубже. - Моя дочь, - медленно повторил он. Что-то такое проскользнуло во выражении лица незнакомки. Раньше он этого не замечал. Он надолго замолчал и снова заговорил уже мягче: - Знаешь, когда у меня родился сын, большой и крепкий мальчик, я был вне себя от счастья. Наследник! Его ждут великие свершения, почувствовал я тогда. А затем я нашел среди льдов очаровательную малышку. С тех пор она - свет моих очей. - Сильви улыбнулась, а глаза защипало от слез. - Эта девочка ничуть не похожа на Хелу, моего первенца. У той с младенчества, как паразит, внутри росла жестокость. Локи же самое доброе существо во всех девяти мирах. - Уголки его рта опустились и во взгляде сверкнули молнии. - Гнусная плутовка! Не смей называть себя моей дочерью! Она никогда не станет убийцей. Никогда не сотворит подобного. Сильви будто сбросили со скалы в ледяную воду, где нет возможности сделать вдох до тех пор, пока не всплывёшь на поверхность. Только вот солнце слишком далеко, а холод обжигает, сковывая мышцы. Слова висели в воздухе и она не могла их ничем перекрыть. Она правда убила их. Потупив взгляд, женщина беспомощно озиралась по сторонам, улавливая обрывки общей картины содеянного ею. Происходящее больше не казалось бредовым сном. И сейчас почему-то было не до смеха. У самых ног - о Боги, лучше бы она туда не смотрела - лежало тело, буквально рассеченное на части, в некоторых местах в открытых ранах светится белоснежная кость. Опознать мертвеца можно было лишь по броне стражника. Рядом лежало второе, с похожими ранениями, а чуть в стороне справа - ещё три. Голова одного удивительным образом держалась лишь на нескольких дюймах кожи. Их чистенькие, вынутые из ножен мечи валялись на полу. Это была не самозащита. У бедолаг не было ни единого шанса. Окровавленная рука того стражника, что распростерся ближе всего к ее отцу, вытянута под неестественным углом. Сломана, подумала Сильви. Во всех этих жестоких увечьях не было нужды. Сделало это копьё или Сильви просто выпустила на волю чудовище, что жило внутри нее? Да, ей нужно было достичь цели и, как всегда, она не постояла за ценой. А ведь это были всего лишь асгардцы. Ее народ. Слезы стекают вниз по щекам, смешиваясь с брызгами крови на коже. Маленькая девочка, похороненная глубоко внутри, хотела опустить копьё и броситься к отцу. Молить его о прощении, убеждать, что она не такая. Что это жизнь ее заставила, вырвала из нее всё то хорошее, что он видел в ней в детстве. Что она все ещё заслуживает отцовской любви. Богиня коварства может попытаться достучаться до Одина. Но не сделает этого. Не стоило даже пытаться. Глупая ошибка. Какое счастье, что он не внял словам безумной. Ведь гневный, полный отвращения взгляд предназначен незнакомке. Лучше все-Отцу не знать, что его малышка превратится в чудовище. У любого из нас было детство. А вот дальше уже как повезет. Сильви взяла себя в руки и нагло усмехнулась, пожав хрупкими плечами. - Попытаться стоило. Из-за кома в горле голос звучал гнусаво. Сердце разрывалось. Женщина мечтала оказаться как можно дальше отсюда. Бороться с отцом она не станет даже в этой жуткой исковерканной версии прошлого. Нет уж, спасибо. Сильви потянулась к прикреплённомму на поясе платья круглому устройству перемещения. Провела пальцами по гладкому черному материалу. Конечно, сбежать в портал прямо при Одине - затея не из лучших, но вариантов тут немного. Точнее, их вообще нет. Сверкающая дверь не открылась. Чародейка сосредоточилась и попыталась запустить устройство снова. Никакого результата. Как такое возможно? Секундное замешательство не укрылось от проницательного взгляда Одина. - Ты считаешь, что не хотела их убивать, не так ли? - сделав шаг навстречу, спокойно заговорил царь Асгарда. Богиня коварства вскинула подбородок и крепче стиснула липкое от крови древко. Что же делать? Должно быть, сокровищница защищена особыми чарами. Если так, то дело плохо. Чтобы выбраться, ей придется пройти через Одина. Кажется, все, что могло пойти не так, уже случилось. Она застряла здесь, раскрыла себя, Локи лазит неизвестно где. Чёрт! Даже вооруженная копьём, она имеет намного меньше боевого опыта. Плюс, Один в буквальном смысле бессмертен. Как его хотя бы отвлечь, не говоря о том, чтобы ранить? - Возможно даже возомнила себя героем, - продолжал мужчина. - Но позволь я расскажу кое-что об оружии в твоих руках и о его владельце. Как бог солнца, Луг обычно олицетворяет солнечный поток – озарение, творчество, страсть и жизнь. В этом смысле он отец поэзии и искусства, бог-покровитель магов, бог жизни и изобилия. Сильви и так помнит эти истории. Не упуская из виду противника, она огляделась по сторонам. Артефакты занимали свои привычные места, скорбно взирая на нарушительницу их многовекового спокойствия. От обилия крови на каменном полу начала кружиться голова. Один всё продолжал говорить. - Но мало кто помнит о его исключительной жестокости и кровожадности, которые передались ему от деда. - Богиня коварства попыталась сфокусировать взгляд на отце. Сердце вдруг понеслось галопом, разгоняя кровь. - Балор в свое время приносил смерть всему живому, на что устремлял взгляд своего про́клятого ока. У Луга же для этой цели было копьё. Вдох. Вдох. Вдох. Вдох. Выпускать воздух из лёгких почему-то не получалось в полной мере, тело требовало больше кислорода. Нет, это не шок от страшных сказок Одина или даже загубленных ею жизней асгардцев. Голова кружились. Стеснение в груди сменилось болью. - Кровь убиенных наполнила Ассал такой силой... - Прекрати, - шатаясь и тяжело дыша, прошептала Богиня коварства, осознав, что это делает Один. Задумал ли он ослабить ее одной из своего безграничного арсенала сил воздействия или просто убить? Как бы там ни было, смертельное влияние сильнейшего из асов ввинчивалось прямо в мозг, беспрепятственно минуя черепную коробку. - ..что не каждый может справиться с ней, - все так же невозмутимо глаголил все-Отец, будто и не обращая внимания на слова воровки. - Она связывает первозданный хаос с миром смертных и божественным порядком богов. И если в разуме твоём живёт тьма, копьё узнает в тебе своего беспощадного хозяина. Сильви перестала слышать что-либо кроме стука собственного пульса в ушах. Тело стало ватным и чужим. И только копьё, в которое она вцепилась немеющими пальцами, поддерживало последнюю связь с реальностью. Она даже не могла понять, страх смерти тоже был навязан вкупе с остальными ощущениями или жизнь взаправду покидала ее. - Ты ведь почувствовала это? Его зов? Нет, но она ощутила что-то другое. Словно лёгкое дуновение ветерка в сильный зной. Так странно, но кажется, она могла черпать силу из какого-то источника извне. Разум прояснялся. Пальцы приятно заискрили привычным зелёным светом. Древняя магическая энергия всё прибывала. Казалось, само это место давало ей силы. Будто Асгард терпеливо ждал ее все эти годы и принимал в свои теплые объятия. Сильви медленно подняла глаза и встретилась взглядом с отцом. Как же сильно она хотела бы вернуться в тот злосчастный день и защитить девочку, которой она была. Спасти ее семью и прекрасный мир, который она могла бы познать за свою долгую беззаботную жизнь. Чтобы ей не пришлось оказаться в этом моменте. Заметив улучшение в ее состоянии, Один сжал кулаки. Усилил своё губительное воздействие. Воздух в помещении завибрировал. Однако аура незнакомки оказалась достаточно стойкой, чтобы противостоять его силам на этот раз. - Ведьма! - со смесью злости и досады прошептал все-Отец. Похоже, она немало знает об асгардской магии. Интересно откуда. Несмотря на силу, переполнявшую ее тело, Сильви чувствовала опустошение. Она устала. Хотелось просто уйти и наконец покончить с этой миссией длиною в жизнь. Оставить своего отца в покое. Ему и так осталось жить всего 126 дней. Слишком мало для бессмертного. Песчинка в море. Не хотелось больше ничего говорить. Просто исчезнуть. Чародейка сосредоточилась. Окровавленная стеклянная крошка заворошилась и поднялась в воздух. Один не стал дожидаться каких-либо действий с её стороны и ударил мощной энергетической волной. Противница вовремя выставила свободную ладонь обрамленную ярким зелёным свечением. Раньше, чем стекло рассыпалось обратно по полу, поток белого света врезался в силовое поле вблизи от женщины. Дождавшись, когда разрушительная энергия рассеется, Сильви бросила копьё у своих ног. Медленно подняла согнутые руки. Стекло вновь последовало вверх. Зелёные искры между пальцами напоминали электрический ток. Да и ощущались так же. Она опустила лицо, больше не в силах видеть взгляд отца. Напряглась. Ее затрясло мелкой дрожью. Сильно. До стука зубами. И вдруг она ощутила какое-то шевеление глубоко внутри. Царь Асгарда невольно отшатнулся, когда рука рядом с ним дёрнулась с противным звонким хрустом. Создать энергетический щит или силой мысли заставить предметы летать вокруг - ещё куда ни шло. Но это... Он с ужасом наблюдал, как тела асгардских стражников, коими был устлан каменный пол, начали шевелиться, резкими движениями выворачивая головы и конечности. Похоже, они.. пытались встать. Все-Отец почему-то был не в силах обратить вспять разворачивающийся перед его глазами кошмар. Чародейка что-то бормотала себе под нос, глядя в пол. Ее трясло. А ведь поначалу она не использовала способности для защиты. Вряд ли ей самой известны пределы собственных сил. Хватит. Пора кончать с этим представлением. Да, ведьме удалось на секунду напугать царя Асгарда, но это отнюдь не значит, что ей удастся сбежать. Один вытянул вверх руку, собираясь ударить копьём о́земь. Внезапно стены содрогнулись, будто от шагов великана. Глыбы камня, живьём вырванные из стен, полетели в его сторону с пугающей скоростью. Огонь в факелах потух и пространство озарилось ослепляющим зелёным свечением, напоминавшим причудливое северное сияние. Все-Отец без труда разбросал осколки, оставшись невредимым. Но испугаться успел, хоть и всего на секунду. Щелчком пальцев он зажёг огонь в уцелевших факелах. В полутьме через пыль от раскрошенного камня он заметил, что тела стражников бездвижно лежат на полу, как и подобает мертвецам. Когда непроницаемое облако пыли осело достаточно, Чародейки нигде не оказалось. Копьё тоже исчезло.