Искажение

            …В совершенно невозможном сравнение я представляла его, как нечто иное, полностью отличающегося от представителей мира, на который смотреть, у меня не было никакого желания. Возможно в подобных словах есть доля, чёрной лжи, неприятного чувства, которое за, прожитые годы я научилась отличать с полной осознанностью. Не думаю, что в моих мыслях есть, что-либо пред рассудительное перед самой собой или перед кем-то мне незнакомым, но быть может я лгу даже себе. Полностью отрекаясь от понимания слов в своей голове и неуместных изречений посторонних людей. И не могу с точностью своих же мыслей сказать, что всё сказанное мною не просто плод каких-то невозможных фантазий, ведь звучало бы это в полной мере неразумно и без должного осознания своей ничтожности. Возможно, несмотря на столь недолгое время, что было мною прожито я в коей то мере просто перестала надеяться, что произойдёт событие, которое сможет пошатнуть блёклую обыденность моей жизни…             Не могу с полной уверенностью сказать, что день с самого начала давал мне обещание быть таким, каким бы мне хотелось. Но спрашивая себя, что именно представляет из себя моё видение хорошего дня, я никак не могла ответить на заданный вопрос. И нельзя сказать, что он был сложен, скорее слишком прост, отчего можно было рассматривать каждую его сторону с разных ракурсов. Подобные мысли всегда занимали большую часть моей головы, хотя я и сама прекрасно понимала, что они совершенно не важны. Быть может это был мой собственный способ оградить себя от тёмного влияния окружающих меня людей. Лишь посторонние, не взиравшие на все мои возгласы о пощаде: такими какими я их видела с самого начала.             С давних пор, в определённый момент, я стала задумываться о том, почему мои родители пришли к такой картине своей жизни. Виня себя я перестала замечать и обращать, какое-либо внимание на вещи, обладающие большим значением чем я считала. Возможно они просто были слабы, ломаясь от того, что любой из дней представлял собой перевёрнутую вверх дном коробку пазлов, с недостающими деталями. Хотя это довольно эгоистично: винить во всех проблемах каждого, но только не себя. Поэтому в подобном вопросе мои с родителями взгляды на жизнь кардинально отличались. Но смотря на потрескавшиеся стены, исходящие резким табачным запахом, плотно въевшимся в каменную подкорку, я переставала надеяться на лучший исход моих взаимоотношений с родителями. И не уверена, что им это было важно настолько же, насколько мне было всё равно. Всё однозначно и бесповоротно отходило в самый дальний угол, где были спрятаны самые нелицеприятные воспоминания прошедших дней.             И чем больше я задумывалась о подобном тем меньше у меня становилось желание встречаться, хотя бы взглядом с людьми, ставшими за мою жизнь мне совершенно чужими. Незнакомцы, не имеющие значения для меня и для друг друга. Верное изречение, если смотреть с моей стороны, хотя наблюдая за всем из дальнего угла всё может показаться куда хуже, чем есть на самом деле. И я не жалею, что идя в школу каждый удосужится посмотреть на моё лицо. Можно сказать это было весьма действенным методом показать самой себе какая я внутри. Совершенно безобразная, с тёмными вкраплениями заплесневелой корки лжи перед самой собой и лишённая чувства сострадания к таким как я. Услышав подобное кто-то может подумать, что я преувеличиваю свои проблемы, таким образом искажая взгляд на жизнь. Но как бы то ни было, я лишь говорю так как есть на самом деле.             Опадающие яркие лепестки, цветущей сакуры, мерно опускающиеся на припылённую серую дорожную плитку сегодня смотрелись довольно необычно, на фоне сизых облаков, сгущающих темнеющие краски. Необычное зрелище, учитывая, что начало учебного года всегда проходило в более благоприятной погоде. Но несмотря на это, я никогда не высказывала слова неодобрения подобных погодных условий. Мне казалось, что дождь явление поразительное, умеющее хорошо скрывать человеческую боль. Возможно от этого хотелось, чтобы дождь шёл, не прекращая своего существования ни на секунду, выделенного кем-то времени. Но это лишь мои слова и желания, что в прочем, не имеют какой-либо силы перед тем кто устанавливает какие-то правила.             Входя в здание школы, в голове вспышкой возникла яркая мысль, что это мой последний год обучения. Я не намеревалась быть лучшей и мне не хотелось обращать на себя внимание, поэтому все года обучения я смотрела на саму себя со стороны, не переставая думать о том, что вскоре школа закончится и можно будет отправиться устраивать жизнь по собственному усмотрению. Мне не хотелось идти до самого конца, поступая в старшую школу, без желания продолжать обучение. И не прекращая думать о том, что последний год обучения в средней школе, может действительно стать отправной точкой к самостоятельности я лишь устало выдыхала. Ведь оглядываясь назад, я видела своих родителей, яростно, со спесью в помутнённом алкоголем взгляде, доказывающих мне, что они те, кому я должна быть благодарна. Поэтому чувство отрешённости и горького стыда за свои поступки, мысли, чувства и исполосованное тонкими красноватыми линиями шрамов лицо, стали самой настоящей обыденностью. Что лишь доказывало: чувство благодарности со стороны определённых людей, даже своих детей нужно заслужить. А я отдавать такое кому-то постороннему не хотела, что показывало мою жалкую душу, оставляя во внешнем мире прозрачную оболочку.             Поднимаясь на нужный мне этаж, ежедневным ритуалом, вписывающимся в ритм моих мыслей стал подсчёт переступленных ступеней, хоть я уже давно знала, какое количество будет простираться до третьего этажа. В такие моменты, когда раскладываю мысли в нужном мне порядке, невольно начинаю замечать, что мир вокруг становится на тон темнее. Без того, творящегося в голове хауса и теряется последовательность, которую можно было назвать верной. Хотя совру, если скажу, что иногда подобные действия меня не успокаивали.             Войдя в класс, я крепче сжала ручку школьной тёмно-синей сумки, в попытках успокоить собственное волнение. Хотя у меня не было интереса к окружающим людям, роящемся вокруг друг друга, удушливое ощущение, сковавшее подходящий к лёгким воздух, заставило быстрее пройти к нужной парте. Я всегда любила наблюдать за тем, как меняются стекающиеся воедино природные краски. И было не столь важно, какими именно цветами они покрывали небо, но часто отвлекаясь от учительских речей я поворачивала голову влево, смотря сквозь призму оконного стекла на проходящие вдоль неба переливы.             На самом деле я надеялась, что судьба не станет вновь сводить меня с определёнными людьми, но видимо она заранее уже расставила для себя приоритеты. Поэтому при распределении каждого человека по классам я оказалась с теми, кому была совершенно неприятна. Я не знаю откуда берутся такие чувства, но в сравнении с собственными мыслями, в этом вопросе я откликалась возводимым вокруг себя равнодушием. Можно сказать, что это была только видимость, прикрывающая мой настоящий ещё более безобразный облик. Ведь свой внешний и внутренний вид я ненавидела.             Проходящие тянущейся вязкой смолой уроки, можно было только с ней и сравнить, что в полной мере показывало насколько бессмысленной может быть трата времени. Хотя если более углублённо рассуждать о подобных вещах, то практически каждое наше действие это растрачивание невосполнимого ресурса. Но не сказать, что мне полностью это всё безразлично, скорее у меня изначально не было должного интереса. Но когда появится то, что заставит кровь стыть в жилах при виде интересующего меня объекта? Возможно в ближайшее время, а может никогда. Но в любом из этих случаев я буду ждать наступления времени, когда придёт рассвет моего сознания.       — Каору Ямамото? — повернув голову я посмотрела на подошедшую, по видимому мою одноклассницу, сложившую руки у себя на груди.       — Да.       — Я хотела, кое-что у тебя спросить, — изучающе смотря на меня, она опустила руки вдоль тела, — Что у тебя с лицом? Я слышала, что это сделал твой отчим. Хотя я никого и не за что не осуждаю, но… тебе не кажется, что это весьма жестокий поступок по отношению к своему ребёнку?       — Бессмыслица… — улыбаясь я перевела взгляд с её лица на покрывающееся сизыми тучами небо.       — Что?       — И совершенно невежливо, — кладя голову на подставленную ранее правую руку я опустила взгляд на       поверхность парты, — Тебе настолько скучно живётся, что ты решила подойти ко мне с расспросами подобного характера?       — Не смей со мной так разговаривать! — с явной раздражённостью в голосе, проговорила она, — Да это все знают. Ты всего лишь дочь шлюхи, а твой отец с тобой даже видеться не хочет. Хотя его можно понять. Будь я на его месте мне бы даже смотреть на тебя было мерзко.       — Закончила? — даже не поворачивая головы, я была полностью уверена, что оставшиеся на перемене в классе люди сейчас смотрели на нас, — Если да, то уйди пожалуйста. У меня нет желания с тобой разговаривать.       — Да ты…       — Да, это я. Тебе ведь даже смотреть на меня неприятно, тогда почему ты ещё здесь? Я ведь даже имени твоего не знаю, поэтому и вести диалог не хочу.             Честно говоря, подобные случаи не были для меня чем то поражающим или заставляющим удивиться. Я давно смирилась с тем, что находящиеся вокруг меня люди воспринимают мою личность в таком ключе. Когда подобное случилось в первый раз, признаюсь, мне было неприятно и испытывать чувство омерзения по отношению к самой себе тоже. Но повторяясь, даже без изменений в сценарии происходящего, лишь с расхождением в именах исполнителей и словах, это стало моей обыденностью и рутиной. Я перестала обращать внимание на таких людей, но чем меньше я на них смотрела, тем больше взглядов они обращали на меня, что было даже удивительным явлением. И в сравнении частоты происходящего иногда мне казалось, будто никого никогда не волновало какой я являются за скрытой из шрамов вуалью.             По прошествию времени, уроки наконец-то подошли к концу, чему отчасти я была рада. У меня не было абсолютно никакого желания возвращаться домой, в место где мне совершенно не рады. И я это прекрасно знала, принимая тот факт, что я всего лишь незначительная фигура даже в собственной жизни. Наверное со стороны это выглядит неестественно, приобретая неприятный глазу оттенок преувеличения того, что на самом деле вовсе не так. Возможно тот кто будет видеть это под подобным углом окажется прав, но даже в таком случае я не обращу на это никакого внимания. Окажется ли правда на моей стороне или я утону во лжи своего мнения? На самом деле мне просто хочется быть свободной.             Проходя вдоль светлого школьного коридора, смутно отражающегося в выстроенных напротив окнах, я подумала, что было бы весьма хорошей идеей оказаться тем самым бликом на оконной раме. Никто не замечает твоих изъянов, собственно вообще не обращая на такие мелочи, хоть долю своего внимания. Ты ярко сверкаешь и каждый проходящий, если видит тебя улыбается, не искажая лицо выражением полного призрения к подобному существу. По большей части в своих же жизнях мы редко являемся теми яркими бликами, с вкраплениями неоновых отблесков. Что же я из себя представляю? Всего лишь мутные переливы, затекающей сверх стеклянного края воды, протягивающей свои бесформенные руки вдоль поверхности.             Подойдя к лестничной площадке, разделяющей третий и второй этажи, я остановилась, отчего-то ощутив колющее под рёбрами чувство, приближающегося страха. В самых разных ситуациях я не обращаю внимание на подобные, так называемые знаки судьбы, приходящие совершенно неожиданно. Но в этот раз, неприятное, тягучее ощущение сковало моё тело настолько сильно, что сделать шаг вперёд было бы для меня настоящим свершением. Подняв голову я глубоко вдохнула, в попытках отогнать от себя ненужные мысли.             Шагнув вперёд я почувствовала лёгкое касание рук на своей спине, прекрасно понимая, что остановиться перед падением у меня уже не получится. В этот момент я закрыла глаза и подумала, что подобный финал истории моей жизни, подходит больше всего. За долю секунды я знала, что скорее всего после падения вниз по лестнице уже не очнусь. Но я никогда не пререкалась с собой в вопросе: смерть лишь часть жизнь и отрицать этот факт бессмысленная трата времени.