Шанс на новую жизнь

Кай шёл по коридору. Вампиры, что попадались ему на пути, спешили поскорее смыться с его пути. Вид правителя заставлял стыть кровь в жилах. Кай был очень зол. Очень, что сам удивлялся, как ещё кого-то не прибил. Афинодора изменилась. Очень. В поведении точно. Его никогда ещё так не бесили. А ее смена поведения. То дрожит, то наглеет, то снова дрожит. Ему ещё никто не смел орать в лицо. Тем более она. Но больше его злил ее вопрос. Сульпиция говорила, что она все забыла. Когда он к ней пришел, то это было заметно. Да, его супруга потеряла память. Это очень заметно. Тогда какого черта она помнит Каллена? Нет, по-другому: откуда она его знает? Они ни разу не встречались. Его жёнушка почти всю вампирскую жизнь провела под замком, никуда не выходя. И по сути знать эту чёртову вегетарианскую семейку не должна. Но его слух не подводил ни разу. Афина действительно спросила про Каллена. Здесь что-то не так. Если она ни разу его не видела, то откуда она о нем узнала? От Сульпиции?

***

— Ты уверен, что про Калленов она не слышала? Карлайла-то она видела и не раз, он все-таки входил в ближний круг, — со своей «гениальной мыслей» подъехал Аро. — Но потом же он ушёл. К тому же «видеть» и «разговаривать» — это разные вещи. Она не знала его фамилию до обращения. В клан он пришёл уже Вольтури, и на моей памяти они ни разу не разговаривали и не оставались наедине, — Кай уже чуть ли не шипел и не плевался ядом от непонимания ситуации, которое выливается в раздражение. — А может это вещий сон? Или дар проявился? Она все-таки головы лишилась. Мы такое достижение в своё резюме записать пока не можем, — у Маркуса прорезались зачатки умственного развития, удивительно. — Не проще ли будет просто прижать ее к стенке и допросить? Мне не даёт покоя не изменившееся поведение. Или оно изменилось, потому что она тебя не помнит? — Значит, надо напомнить. Неповиновения я не потерплю, — прорычал Кай. Ути пути, какой грозный… — Успокойся, — почти что приказал Аро. — В таком состоянии ты ее прибьёшь ненароком. Аро совершил большую ошибку, решив засунуть руку в пасть разъяренного огненного тигра. Проще говоря, зря он решил приказывать Кайусу, когда он в таком состоянии, да ещё и намекнув на то, что он может быть опасен для собственной супруги. Затея, конечно, самоубийственная, но может и сработать. Если он полыхнёт сейчас, то к Афинодоре уже придёт относительно спокойным. По крайней мере, не станет все крушить. — Пойдём к ней сейчас и все.

***

Илэрии сейчас так не хватало настоящих слез. Приходилось давиться рыданиями, от которых не становилось легче. Почему? Почему ее закинули в этот ад? Она все в своей жизни делала правильно. Старалась хорошо учиться, заботилась об отце. И после смерти она оказалась не в Раю и даже не в Аду, а в долбаных Сумерках. И ладно бы попала в какого-нибудь заурядного человека. Для неё это было бы счастьем. Но нет! Она попала в вампира! И в какого вампира! В жену одного из правителей огромного клана Вольтури! В самого жестокого! Она никогда не считала себя везунчиком, но чтобы настолько! Он ведь прибьёт ее и не заметит. Теперь ее жизнь станет похожа на ад. Она всегда будет находится на вулкане, который вот-вот извергнет лаву, которая поглотит ее. Сейчас все думают, что она потеряла память. Как бы не так. Может рассказать им правду? Илэрия рассмеялась от собственных глупых мыслей истерическим смехом. Вот так и сказать: — Здрасьте! Я не Афинодора. Я Илэрия. А где ваша Афина я даже представления не имею. Она даже представить не могла лица правителей после такой реплики. И вновь на неё накатил приступ истерического смеха, переходящий в рыдания. Да что это с ней? У неё никогда так быстро настроение не менялось. Может это побочный эффект перемещения? А может ей действительно очень страшно, а она боится себе в этом признаться? Щёлкнул замок. Илэрия вздрогнула и напряглась, ожидая увидеть Кайуса. Но нет. Вошла Сульпиция, а «Афинодора» выдохнула с облегчением. — Что тут произошло? — с тревогой поглядывая на подругу, спросила Сули. У красноглазой вновь начались приступы рыдания. Сульпиция с ужасом отметила, как Афинодора не похожа на себя. Она как будто сжалась, стала меньше. Она никогда раньше не плакала, при ком-то точно. — Кай, — с трудом произнесла Илэрия. Ах, Кай. Сульпиция его убьёт. Что он сделал с ее подругой? Во что она превратилась? Афинодора итак сама на себя не была похожа после перерождения. Вампирша подошла к ней. Присела рядом и обняла, успокаивая: — Тише, все будет хорошо. Успокойся. Илэрия начала затихать. Она обрела тут, в этом кошмаре, настоящую подругу. И ей стало так спокойно на душе… Опять щёлкнул замок, но Илэрия этого не заметила. Лишь когда вошли правители, узревшие интересную картину, она подняла голову. Встретившись взглядом с ее супругом, девушка вздрогнула и шарахнулась назад, мёртвой хваткой вцепившись в плечи Сули.