Шанс на новую жизнь

Что же ей делать со всем этим? Думать об этом хотелось меньше всего. Но Илэрия понимала, что от этого зависит ее жизнь. Хотя… Ну, если он узнает ее правду, то зачем ее убивать? «Мало ли, что у него в голове… Этому вампиру больше тысячи лет, невозможно предугадать его действия, тем более, если этот вампир — Кай. Хуже него только Аро, хитрый интриган, у этого точно каша в голове, понять которую не всегда способен даже он». Девушка только сейчас поняла, что ведёт себя действительно странно. И для Вольтури, и для себя самой. Уж как-то больно спокойно она отреагировала на новую сущность. Другая бы закатила истерику, потому что это чужой мир, в котором ей не рады, в котором обитает нежить… Ха! Она сама теперь такая. Вот только и такого могут убить в любой момент. Может у неё мозги повредились при перемещении? Или может она в своём подсознании не смирилась с этим и думает, что это сон? Только уж слишком он реальный. «Чем бы себя занять? — Илэрия задумчиво покрутила головой. — Чем в свободное время занималась Афинодора? Книжки читала? Занималась творчеством?! Играла в музыкальной комнате? А потом? Так, ладно, сначала переоденусь». Девушка натянула чёрные джинсы с высокой посадкой (как ей долго Кая пришлось уговаривать!) и такого же цвета свитер. Нет, ей не было холодно, просто хотелось почувствовать себя как дома… А тут холодные мрачные стены, ей здесь совсем не рады. Да и Илэрия не против домой вернуться, только отныне ей туда дорога закрыта. Она подошла к зеркалу. «Вся в чёрном… — Девушка задумчиво разглядывала себя. — На фоне этой одежды лицо Афинодоры смотрится ещё бледнее. Но волосы шикарные, этого не отнять». Она развесила новую одежду и уселась на кровать. Все-таки хорошо, что ей сон не нужен, Илэрия просто не смогла бы уснуть. Так, а теперь главное: как ей все это рассказать? И времени на раздумья у неё не так много, Кайус явно не из тех, кто долго ждёт. Да и если он будет знать правду, возможно, ей поможет убедительно играть роль. Девушке очень хотелось выплеснуть эмоции и рассказать все первому встречному, чтобы снять с себя этот груз тайны, но… Но вряд ли так поступают адекватные люди. А ведь Илэрия адекватная, да? Наверное… Она уже ни в чем не была уверена, тут легко сойти с ума. А возможно, она уже давно в психиатрической больнице и вот это вот все плод ее больного воображения. Но второй вариант сразу отпадал, ведь девушка чувствовала ужасную боль при падении, больно было и тогда, когда Кай швырнул её в стену. «Псих! Но он тут единственный, кому можно все рассказать. Правда сначала надо наладить отношения, а это будет трудной задачей… Поэтому подумаю об этом завтра, а сейчас, пожалуй, почитаю книгу».

***

За чтением книги Илэрия и не заметила, как наступило утро. «И впрямь, вампиры совсем не замечают течения времени», — подумала девушка и продолжила читать. Только середина книги. Она специально выбрала потолще и читала медленно, все равно заняться больше нечем. «Завтра наступило», — усмехнулась про себя Илэрия. Она положила книгу на столик и с удовольствием потянулась. Привычка. — «Сейчас бы круассан и кофе», — на губах девушки появилась улыбка. Она всегда радовалась новому дню, не важно где находилась и какие были условия. «Итак, наладить отношения вроде не сложно. С этим вампиром главное слишком много не говорить… И ещё не кричать… Это тоже очень важно, ведь все может закончиться печально. Однако с моей-то вспыльчивостью я вряд ли долго смогу терпеть». У Илэрии умирать в двадцать два года в планах не было. Правда, изменить ничего нельзя. Ей дали шанс, пусть и в логове чудовищ. Но она постарается. Ей лишь надо умело обвести всех вокруг пальца. Девушка подавила смешок. «Всего-то… Подумаешь… Надо обмануть тысячелетних существ, у которых жизненного опыта навалом, и среди которых есть чтец мыслей. Одно прикосновение, и все твои тайны выйдут наружу. — Сарказм. Один сарказм. — Но ведь он не мог прочитать мои мысли… Возможно, это побочный эффект перемещения, чтобы никто ничего раньше времени не узнал. Для полного счастья подкинули бы память Доры… Ну ладно, и на том спасибо!» Да и если бы случилось чудо, и память девушки стала бы доступна, то страшно представить какой поток информации свалился бы на Илэрию. Девушка встала и начала мерить шагами комнату. Она никак не могла понять: «Зачем Афинодора вышла замуж, если не любила Кая?» Ее размышления прервал стук. Какой-то неизвестный вампир, видимо охранник у дверей, известил Илэрию, что владыки ждут ее в тронном зале. Девушка кивнула головой, хотя в голове проносились тысячи вопросов.

***

Илэрия стояла посреди зала и чувствовала себя неуютно. «Главное не волноваться», — твердила она себе. Хорошо, что в главном зале были небольшие окошки, и внутрь проникал свет. Да и сами стены были светлее, чем те, в которых обитала она. Взгляды вампиров были удивлённые. Ну да, не каждый день увидишь одну из королев не в платье, а в длинной тунике с джинсами. «Что они уставились? Я, конечно, понимаю, что Афинодора так не одевалась, но и на дворе не восемнадцатый век, чтобы в пышных платьях ходить». — Илэрия немного ещё постояла и направилась к трону Кая. Вроде бы она там должна стоять. Никакой реакции, а значит, она все сделала правильно. Спустя несколько минут, когда тишина стала звенящей, в зал вошёл черноволосый вампир. «Кто это? Точно не Вольтури. Глаза янтарные», — подумала Илэрия. — Элеазар! — Аро стал таким радостным, словно увидел Новогоднее чудо. «Элеазар… Элеазар… — Мыслительный процесс шёл полным ходом. — Этот тот вампир из клана Денали, который видит дары? Скорее всего». — Я вижу у неё дар, — голос Элеазара вывел девушку из задумчивости. — Невидимость. Она может стать невидимой. Ее не сможет найти ни один ищейка. Аро посмотрел на девушку с интересом, а Кай все больше убеждался в том, что у неё есть тайна. Он не пытался заставить ее заговорить, прекрасно понимая, что девушка все будет отрицать. — У неё не было дара. Разве такое возможно? — Я не знаю, Аро. Я впервые в этим столкнулся. Аро задумался. С одной стороны, его напрягал тот факт, что он не мог прочитать ее мысли, видел лишь прошлое, а с другой, в клане появился ещё один одарённый вампир. «Дурацкий дар! — Мысленно чертыхалась Илэрия. — Хотела пожить тихо, спокойно… А тут это… Спасибо!» Задумавшись, она совсем не замечала сканирующего взгляда Кайуса, который, казалось, видел её насквозь. — Ты можешь быть свободен, Элеазар, благодарю за помощь, Джейн проводит тебя в твою комнату. — что-то для себя решив, сказал Аро. — Благодарю вас за гостеприимство, братья Вольтури.

***

Когда за Джейн и Элеазаром закрылась дверь, восстанавливая звуконепроницаемость зала, Аро, широко улыбнувшись, сказал: — Моя дорогая, не хочешь ли ты ничего нам рассказать? Илэрия пока решила строить из себя истинную леди — существо красивое и слегка глуповатое. А то, красота есть, а глупость найдём. — А разве я хочу что-то сказать? — и глазки невинные-невинные, красные-красные, ещё бы ножкой шаркнула, но это уже совсем ребячество будет. — Думаю нет никакой опасности, брат. Мы знаем Афинодору не одну сотню лет, все эти годы она была предана клану, она же его когда-то и создавала всесте с нами. Неужели, ты не помнишь, как всё было? У нас не было ничего, были только мы втроём. Ты, я и Афинодора — вот он, костяк клана, его самый первый состав, вампиры, бывшие друг другу семьёй, настоящей семьёй. Неужели, ты не помнишь? Неужели, ты хочешь всё это разрушить? — Конечно, нет. Я бы никогда не пошёл против семьи, так же как и любой из нас. Я просто не понимаю, почему ты нам не рассказала? Почему скрывала все эти годы существование своего дара? «Чего? Они решили, что дар был всегда? Тем лучше, будем играть до конца». — Аро, верить мне или нет, решать только тебе, но я просто не считала нужным говорить кому-то о его наличии. Наверное, я слишком редко им пользовалась, так редко, что сама начала забывать о его существовании. Думаю, мы можем продолжить этот разговор позже, я могу идти? Скоро обед, я бы хотела вкусненького шатена, если не сложно, отправишь какого нибудь красивенького ко мне в покои, хочу немного поиграть. — Конечно, дорогая сестра, — Маркус, лапочка моя, как всегда. — Конечно, ты можешь идти, моя дорогая. Кивнув им она развернулась и, походкой лёгкой от бедра, аки газель на выпасе, пошла к выходу из зала. И снова никто не заметил задумчивого блондина, сверлящего спину своей супруги многозначительным взглядом.