Когда я думаю о нем...

— Август!!! У Августа потемнело в глазах, он упал на землю тяжелым грузом. После падения в любом случае все тело будет болеть и напоминать о себе, что и о его благосостоянии нужно заботиться, нужно отдыхать, хотя бы немного. Хоть чуточку задней мыслью раз в жизни подумать о себе, а не о других. Он об этом забыл. Он же принц. Разве кому-то интересно, что чувствует принц, если каждому важнее своя шкура. Как все вообще могло дойти до такого? Этого не должно было случиться. Все мысли крестьян, селян, рабов, и в общем людей зациклены на том, как бы украсть у ближнего себе кусочек побольше. Такое отношение противно и слишком корыстно. Они все думают, что страна должна давать им все, что работать и отдавать им свой труд должны именно страна. Королевская семья должна обеспечивать людей безопасностью, следить за страной. Мы должны делать все для них за "огромное спасибо". Но ведь спасибо в карман не положишь. Да эти люди работают на благо королевства. Да, они смиренно живут по законам, да, они доверяют свою безопасность королю. Но их взгляды… Эти взгляды волков в овечьей шкуре, что так и ждут вонзить свои огромные, острые, как сталь, клыки в кожу. Они входят, пробивая, и делая огромные раны. Душа, пересекая воздух в глотке. Чтобы больше ты не смог сделать ни глотка свежего воздуха. Закатываясь, твои глаза просто тупо смотрят на убийцу их носителя. Именно это Август чувствовал, когда на него смотрели те бесчисленные студенты академии. Они будто бы боялись подойти к своей жертве раньше времени, хотели унизить, эмоционально убить. Тьма заполонила обзор, и забрала мальчишку в свои объятья. Все исчезло, остались только мысли и чувства. Путы, что окутали его когда-то, исчезли. Ему стало легче на душе, каменный валун, стоявший все это время прям на больной точке совести скатился в попасть. Но все же ущерб от этого валуна необратим и останется на долго в сердце молодого принца. И все-таки боль никуда не делась. Она осталась, уселась на плече и гнетуще уговаривает мальчика, сводя все эмоции на нет. Этот мальчик уже наполовину мертв. Его убила боль. Его душу, саму его сущность, убила боль. Его на протяжении долгих лет эксплуатировали и принижали как личность. Говорили только о его обязанностях, как будущего короля, но не о правах. О них как раз-таки все благополучно забыли. Все это капало в внутренний сосуд ненависти и гнева, и в один момент вся жидкость вылилась неистовым потоком, оставив после себя зловещее ничего. Личность человека заснула литургическим сном, и неизвестно, когда она вообще проснется. «Хочется причинить себе столько боли, сколько это вообще возможно сделать. Хочется порезать себе руки, ноги, плечи, все, что можно. Хочется заменить душевную боль физической. Хочется прекратить эти страдания. Для этого мне поможет только одна вещь — месть.» . . «Пора» . . — Август? Парень протер свои глаза, при этом приподнявшись. Он увидел давящие серо-белые больничные стены и тошнотворную атмосферу в этом месте. Белая кровать, белый пол, белый стул, белый стол. Он безразлично посмотрел на человека, сидящего рядом с ним. Это был Шин. Он с раскрытыми от удивления и радости глазами смотрел на Августа, в душе моля, чтобы это было реальностью, а не сном. Больше в комнате никого не было. «Только ты?» Казалось, в полностью безразличных глазах промелькнула искра надежды, что все наладится, что он может просто остаться вместе со своим другом и больше ему никто не нужен, но… принц затушил эту искру также же быстро, как и она появилась. Он встал на ноги и поплелся в сторону двери. — Подожди, Густ, тебе еще нельзя вставать. Полежи, отдохни, а потом вернешься к тренировкам. Давай тебе помогу. — Мне не нужна помощь. Я сам справлюсь -, процедил сквозь зубы Август. — Я ухожу. Не нужно за мной идти или помогать мне. Я здоров и прямо сейчас буду ехать домой. Не трогай меня. — Л-ладно. Но давай я все-таки прослежу, чтоб ты не упал нигде по дороге. И так они пошли по коридору больницы. Белые стены смотрели на Августа, посмеиваясь его ничтожности. Будто бы говорили: «Ты жалок, словно букашка. тебя можно раздавить совершенно случайно, по неосторожности, а потом уйти, даже ничего не заметив. Одной букашкой меньше, одной больше, какая разница. Все равно ничего не измениться. Букашки не могут ничего изменить». Их мерзкие улыбки принц видел во всей красе. Их было настолько много, что не счесть. Противный хохот проносился эхом по всему зданию. Он бил по ушам, отзывался в недрах мозга. Принц упал на колени, не в силах больше стоять на ногах. Смех, лица, улыбки. Они все были похожи на клоунов. Август смотрел на них, не в силах оторваться. Они манили, притягивали в свой безумный хоровод. И все эти голоса, кашляли, жужжали в голове, приковывая все внимание к себе. они говорили: «Ты никчёмен. Букашка». «Ты ничего не добьешься в своей жизни. Все будут постоянно пользоваться тобой и смотреть потом на тебя свысока», «Ты ничего не сможешь изменить… ха-аха-хаа-аха-ха-ха», «хахахаахахаах», «ХХАХАХАХХААХХАХАХААХАХАХ» . . Кто-то взял меня за руку. — Н-нет, я не никчемен! . — Я не никчемен! Вы не правы! . Меня куда-то несут. Я отпираюсь руками и ногами, как могу. . — НЕЕЕЕЕТ!!! . . «Ты сам построил вокруг себя стену. Теперь попробуй ее сломать.»