Let's be friends?

— Домой тоже хочется, да? Чонгук согласно мычит и, обречённо вздохнув, с нескрываемой завистью наблюдает за коллегами, резво покидающими здание компании. А ведь и он сейчас мог быть среди них… — Кто бы мог подумать, что боссу приспичит устроить внеплановое собрание, — хмыкает Хосок, лениво почёсывая своё чуть вытянутое беличье ухо. — Ещё и по такому… странному поводу. Ничего не отвечая, Чонгук лишь слабо пожимает плечами. Пожалуй, он и сам был удивлён не меньше остальных, когда господин Мин объявил о срочном собрании, на котором нужно было присутствовать в обязательном порядке. Подобное, конечно, происходило и раньше, всё-таки их компания огромна, и дела в ней стоит решать оперативно. Однако устраивать собрание уже в понедельник — это что-то новенькое даже для их босса. — Обычный повод, хён, — Чонгук снова безразлично пожимает плечами. Вот только неугомонный хвост, бьющий его по бедру, прекрасно демонстрирует настоящие эмоции. — Ну конечно. Господин Мин ведь каждый день устраивает собрания, где представляет нам новых сотрудников и просит нас оказать им тёплый приём. Это мой любимый тип собраний, знаешь? Чонгук закатывает глаза и раздражённо шикает. Ладно, это было и правда странно. Обычно на собраниях они обсуждают рост продаж или же новый ежемесячный план. А здесь… босс около двух часов держал их в душном кабинете и только ради того, чтобы рассказать о новом работнике, который появится в компании уже завтра. Некий близкий друг, чьё имя Чонгук не запомнил (не то чтобы он очень пытался). Босс хотел, чтобы его другу оказали тёплый приём, но также чтобы на этого друга не давили излишним вниманием. Господин Мин много чего говорил, на самом деле, но Чонгук не особо вслушивался. Чон вообще-то порядочный и трудолюбивый работник! Именно поэтому в тот момент его голова была забита лишь мыслями об отчёте, который должен быть закончен уже к завтрашнему дню… какая тут может идти речь о каких-то там новеньких? В любом случае, Чонгука не беспокоит пополнение в коллективе. Он и так довольно неплохо ладит с коллегами и подчинёнными, так что проблем возникнуть не должно. — Уже уходишь, хён? — Чонгук разминает ноющие плечи, облегчённо выдыхая. Как же он устал. — Я закончил свою часть ещё на выходных, — Хосок старается звучать не слишком радостно, чтобы не нагонять тоску на младшего. Выходит у него так себе. — Поэтому могу лишь пожелать тебе удачи! Кофе закончился, но в холодильнике остались энергетики. Можешь взять баночку, если будет совсем хреново. Хосок хлопает Чонгука по плечу и почти вприпрыжку покидает кабинет, что-то напевая себе под нос. Хмурясь, Чонгук трёт пострадавшее плечо и решает больше не тянуть. Если повезёт, то с отчётом получится закончить в ближайшие два часа. А если уж совсем повезёт, то он успеет закончить до того, как погода окончательно испортится. Попасть под ливень хочется в последнюю очередь.

***

Когда Чонгук приходит домой, время давно переваливает за полночь. Наконец-то законченный отчёт высосал из Чона не только все силы, но, кажется, и всю его несчастную душу. Хочется просто завалиться мешком картошки в любимую тёплую кроватку, уснуть и больше никогда не просыпаться. — Звучит, как идеальный план, — хмыкает своим мыслям Чонгук и брезгливо морщится, стягивая с себя промокшие насквозь ботинки. Не менее мокрая одежда неприятно липнет к продрогшему телу, поэтому Чон решает избавиться от неё. Чонгук раздевается прямо на ходу, разбрасывая мокрые вещи в разные стороны. Очевидно, завтра он пожалеет об этом, но в данную секунду это приносит настоящее удовольствие. До душевой Чонгук доходит уже полностью обнажённым. Вопреки всем стереотипам о кошачьих, Чонгук обожает воду, особенно горячую. Понежиться в кипятке лишние полчасика — святое дело, а если после тяжёлого дня — тем более. Но сегодняшний день становится огромным исключением. Чонгуку хватает сил лишь на то, чтобы помассировать любимым кокосовым шампунем ушки на макушке и немного погреть замёрзший под ливнем хвост. Чистя зубы клубничной детской пастой, Чонгук размышляет о бренности бытия и несправедливости этой вселеной. И только после плетётся к своей кровати, сразу же ныряя под пуховое одеяло. Чонгуку хватает пары минут, чтобы погрузиться в сладкую дрёму, но… — Какого чёрта? — Чон хнычет, с головой укрываясь одеялом. Но даже это не спасает альфу от громкой музыки, бьющей прямо по его особо восприимчивым барабанным перепонкам. Чонгук изо всех сил пытается ухватиться за остатки ушедшего сновидения, но терпит полное поражение под аккомпанемент какой-то наивной песенки про любовь. Прекрасно. Откинув одеяло в сторону, Чон натурально рычит и бьёт по стене кулаком пару раз в надежде на то, что сосед одумается и вырубит этот слащавый бред. Не помогает. Тогда Чонгук решает идти на крайние меры. Надев на себя первые попавшиеся штаны и футболку, Чон направляется к соседской двери с твёрдым намерением настучать по чужой наглой башке. Какой придурок будет громко слушать музыку во втором часу ночи? Почти сразу после настойчивого звонка в дверь музыка затихает. Чонгук выдыхает, довольно шевеля ушами. Облегчение какое. Однако даже так Чонгук не перестаёт хмуро пялиться на дверь. Он точно не уйдёт отсюда, пока не поговорит с бессовестным нарушителем его сна и спокойствия. — Здравствуйте? Чонгук растерянно моргает, прижимая уши к макушке. Он вообще-то ожидал увидеть того наглого волчару, раздражающего до скрежета зубов. Они с ним никогда не ладили, а то и дело собачились по причине и без. Но тут… омега. Невероятно мягкий на вид в этой нежно-голубой пижаме в цветочек. Чонгук внезапно ловит себя на мысли, что ему хочется запустить пальцы в чужие длинные волосы, аккуратно обрамляющие румяное лицо. Кто это и почему Чон видит эту прелесть впервые? — Извините? Эм… Вы что-то хотели? — Э-э, — глупо тянет Чонгук, пытаясь собрать мысли в кучу. — Да? То есть… да, хочу. Омега настороженно хмурится, явно напрягаясь от поведения незваного гостя. Пришёл тут посреди ночи не пойми зачем, а теперь ещё и нагло пялится. — Вообще-то, — Чон прокашливается, чтобы принять более серьёзный вид, — я пришёл к Вам жаловаться. Время позднее, а Вы тут музыку включаете. Я всё понимаю, но завтра рабочий день. — О, оу, — омега заметно тушуется и отводит взгляд. — Мне казалось, что звук был на минимуме… — Возможно, — кивает Чонгук. — Но стены здесь о-очень тонкие. Вы можете услышать разговоры соседей, даже не напрягая слух. — Да? Я… извините… От вида потерянного омеги Чонгуку хочется визжать. А потом удушить его в крепких объятиях, чтобы тот больше не выглядел настолько подавленно. — Всё в порядке! Вы сегодня переехали, видимо? — дождавшись слабого кивка, Чон широко улыбается. — Просто теперь будете знать, что не стоит слушать музыку на ночь. — Ещё раз извините… — Папочка? Омега оборачивается, и тогда Чонгук замечает маленького мальчика, который смотрит настороженно и… враждебно? Мальчик подходит ближе, загораживая (насколько это возможно) своего родителя. — А Вы ещё кто? — ребёнок шумно втягивает воздух и хмурится. — Уходите, дядя альфа. Мы Вам не рады. — Донхёк! Прежде, чем Чонгук успевает как-то среагировать, мальчик резко захлопывает дверь, оставляя удивлённого альфу в холодном подъезде. Чон так и стоит некоторое время, сверля взглядом дверь, но ничего не происходит. По-хорошему ему бы постучаться ещё раз, чтобы разобраться со всем этим до конца. Однако усталость вновь даёт о себе знать, больно сдавливая виски. Чонгук решает вернуться сюда позже. Просто так он это всё не оставит, да и… почему бы не познакомиться поближе с этим большеглазым очаровашкой?

***

— Выглядишь ты так себе, — выносит свой вердикт Хосок и тут же быстро добавляет, — не обижайся, я просто по факту говорю. Чонгук отмахивается от гиперактивного Хосока и только устало зевает во весь рот, потирая ноющую шею. Ну, а как должен выглядеть человек, проспавший всего пару часов? Пусть он вырубился практически сразу, как вновь вернулся в кровать, времени на нормальный сон у него не осталось. Утром, прямо перед работой, Чонгуку пришлось подготавливать себе новый костюм, так как вчерашний мокрый и помятый был непригоден для носки. Как бы Чон ни старался, а времени это заняло много. Он даже позавтракать не успел, выпив лишь одну чашку противного растворимого кофе. — Зато я успел вовремя сдать отчёт, — чуть облегчённо улыбается Чонгук. Пожалуй, это единственная хорошая мысль за всё утро. — Теперь он покоится на столе босса, и я могу дышать спокойно. — А не боишься за возможные косяки? Всё же делать всё в последний момент — не самая лучшая идея. Чонгук отрицательно мотает головой. Он может сомневаться в чём угодно, однако в собственноручно выполненной работе он всегда будет уверен на все сто. Поэтому причин для страха и волнений нет. Хосок завистливо хмыкает. Хотел бы и он иметь такую же уверенность в себе, когда был одного с Чонгуком возраста. В свои двадцать четыре Хосок ощущал постоянное давление и дискомфорт от свалившихся на него обязанностей. А он, между прочим, занимал должность куда ниже, чем младший! Бывают в жизни разочарования… — Ясно всё с тобой, — дует губы и приглаживает шерсть на своём пушистом хвосте. — Кстати о боссе! Ты уже пересекался с его другом, который наш новенький? — Когда бы я успел? Я же только пришёл… погоди. А ты уже виделся с ним? — Ага, — подтверждает Хосок, задумчиво потирая подбородок. Он почти неосознанно улыбается, когда видит интерес в чужих глазах. — Миленький такой, я бы и не подумал, что ему больше тридцати. Но… — Но? — Чонгук громко цокает, пока старший пытается держать никому ненужную интригу. — Он немного странный. Я понимаю, у него есть всякие привилегии, ведь он попал сюда, благодаря связям и всякое такое… но я тоже хочу ходить в том, что мне нравится! — замечая непонимание на чужом лице, Хосок дует губы. — Вот увидишь его, и сразу поймёшь, о чём я говорю. Чонгук не знает, что он там должен понять, поэтому решает просто забить и приступить к работе. Чем раньше он начнёт, тем раньше сможет закончить и уйти на заслуженный обед.

***

— Он здесь, — Хосок толкает младшего локтём куда-то в бок, но тот не обращает на это внимания. Желание выбрать что-нибудь вкусненькое перекрывает всё остальное. — Чонгук! — Хён, отстань! — шипит Чонгук и вскидывает на друга недовольный взгляд. — Кто здесь? О чём ты вообще? Хосок ведёт плечом в сторону, видимо, стараясь на кого-то показать. Чонгук прослеживает за этим жестом и тихо охает, замечая человека, сидящего за самым дальним столиком. Сложно его не заметить, учитывая, что он одет совершенно не официально, а на его голове красуется симпатичный берет, идеально сочетающийся с персикового цвета волосами. — Вот видишь? Я тоже хочу носить всякие милые вещи, но нам это запрещается делать… где справедливость? Несмотря на то, что Хосок продолжает что-то говорить, Чонгук слушает его только вполуха. Почему-то человек в берете привлекает его внимание намного больше, чем должен был. Подобную тягу никак не объяснить, и не то чтобы Чонгук пытается это сделать. — Извини, я сегодня не составлю тебе компанию, хён, — чеканит Чонгук, так и не отводя взгляда от светлой макушки. Хосок хочет возразить, но всё же лишь молча кивает головой. То, как взволнованно Чонгук виляет хвостом, а то, как горят его глаза… что ж, Хосок не имеет права высказывать своё недовольство. Сам ведь знает, что иногда внутренний интерес побороть слишком сложно. Чонгук переставляет пару тарелок на свой поднос и, расплатившись, уверенной походкой топает к нужному столику. Руки немного подрагивают от предвкушения, но в целом ничего не выдаёт волнения Чона. Даже хвост ведёт себя спокойнее, чем обычно. — Привет! Не против, если я присоединюсь к Вам? — Чонгук улыбается максимально дружелюбно. И удивлённо округляет рот, когда наконец-то видит чужое лицо. — Воу, надо же… Перед ним сидит омега. Тот самый, к которому Чонгук ещё этой ночью пришёл жаловаться на громкую музыку. Тот самый омега, который хлопает своими красивыми глазами, пока его лицо покрывается красноватыми пятнами. — Вы… — Меня зовут Чон Чонгук, приятно встретиться снова, соседушка, — Чон ставит поднос на стол и присаживается прямо напротив растерянного и очевидно смущённого мужчины. — Забавное совпадение, да? Омега тупит взгляд в стол, неаккуратно кладя палочки на свой поднос. Весь его вид так и источает неловкость и смущение, которые почему-то умиляют Чонгука до глубины души. Но Чон понимает, что нужно как-то спасать ситуацию, поэтому решает самостоятельно продолжить диалог. — А… — Мне жаль, — омега перебивает Чонгука и поднимает на него неуверенный взгляд. — Жаль, что мы помешали Вам ночью. И… за поведение моего сына. Это было грубо с его стороны. И с моей тоже, простите, — чуть кланяется. — Как я и сказал, всё в порядке, — Чон миролюбиво улыбается, стараясь передать омеге хотя бы частичку своего спокойствия. — Я не ради извинений к Вам подсел. — Да?.. — Я просто хочу нормально познакомиться. И подружиться. Всё же мы теперь не просто соседи, а самые настоящие коллеги. Классно же будет, ну? Омега не выглядит воодушевлённым словами Чонгука, однако, чуть погодя, всё-таки говорит: — Ким Тэхён. Моё имя. И… я не думаю, что у нас получится стать друзьями, извините. — Предлагаю перейти на «ты», Тэхён-хён. Считай, это уже огромный шаг к тому, чтобы стать друзьями, — Чон не выглядит расстроенным, если не обращать внимания на уши, прижатые прямо к макушке. Поправив берет на голове, Тэхён только грустно выдыхает. — Извините, — он поднимается с места и, прихватив с собой поднос, всё ещё наполненный едой, уходит. Чонгук наблюдает за ним до тех пор, пока Ким просто не покидает кафетерий. Толком даже не поев. — Вот же, — Чон откидывается на спинку стула. Теперь он ощущает себя виноватым, ведь именно из-за него Тэхён остался голодным. — Булочку ему купить, что ли?..

***

Хоть он и ожидал чего угодно, Чонгук совсем растерялся от осознания того, что Тэхён избегает его. А они работают в одном и том же отделе, так что избежать пересечения довольно-таки проблематично. Ну, так считал Чон до того момента, пока не познакомился с Тэхёном. За всю неделю, которую омега работает в компании, они пересекаются не больше пары раз. И то это происходит в коридоре, где обычно полно работников. Чонгук всегда здоровается дружелюбным «привет, Тэхён-хён», а получает только сухой кивок. Даже как-то обидно становится. Разве с ним что-то не так? Почему Ким не хочет стать хотя бы приятелями? Неужели Чонгук произвёл на него плохое впечатление? Столько вопросов и так мало ответов. — Ты опять? — Хосок заинтересованно склоняет голову к плечу. — Денег совсем не жалко? — Скоро вернусь, хён, — Чонгук уже привык к подколам, потому с лёгкостью игнорирует их. Так уж повелось, что ещё с первого дня пребывания Тэхёна в компании Чонгук покупает ему булочки. Дело ли в угрызении совести или желании задобрить Кима, Чонгук не знает. С одной стороны, ему правда жаль. После того разговора Тэхён больше не появлялся в кафетерии. Конечно, есть вероятность, что тот начал носить еду с собой, но… Чонгук всё равно из раза в раз продолжает покупать выпечку, чтобы чуть позже подложить её в сумку омеги. С другой же стороны, Чон до сих пор не сдаётся и питает искренние надежды на то, что Тэхён смягчится и подпустит его к себе поближе. Хотя, учитывая происходящее… — О, это снова Вы, Чонгук-щи! — Привет-привет, Сычен, — кивает Чонгук, осматривая кабинет. Он находит взглядом нужную сумку и привычно кладёт туда ароматную выпечку. — Как дела? — О, всё чудесно! Тэхён-щи хорошо осведомлён в нашей сфере, так что с ним дела идут куда быстрее, — воодушевлённо делится омега и хитро улыбается, прижимая ладони к груди. — А у Вас как дела с Тэхёном-щи? — Что ты имеешь в виду? — Ну как же? — Сычен хихикает и смотрит на Чона, как на глупого мальчишку. — Вы же встречаетесь, да? — Чего? Откуда такие выводы? — Чонгук окончательно теряется. — Ну-у, например, Вы ухаживаете за Тэхёном-щи, — омега выразительно смотрит на сумку, где запрятана вкуснейшая булочка. — И ещё все знают, что Вы становитесь таким счастливым, когда сталкиваетесь с ним в коридоре. — Все знают?.. — поражённо выдыхает и ерошит свои волосы, устраивая полный беспорядок на голове. Чонгук, конечно, знал, что сплетни по отделу разлетаются быстрее, чем горячие пирожки. Но такие сплетни… вау. — Думаю, да, — отвечает Сычен на вообще-то риторический вопрос. — Ну так что? — Ничего, — Чонгук прокашливается и смотрит на тут же сжавшегося омегу очень серьёзно. — Работай, Сычен, и не отвлекайся на глупости. Сычен лепечет себе под нос какие-то оправдания, но Чонгук только качает головой, покидая кабинет. Бродя по пустующему коридору, Чонгук настолько погружается в свои мысли, что даже не замечает Тэхёна, провожающего его задумчивым взглядом.

***

Домой Чонгук возвращается полностью опустошённым. Работа вкупе с выедающими мозг мыслями дают о себе знать: сейчас Чонгуку хочется завалиться спать на ближайшие лет триста. Радует, что сегодня пятница, так что отдохнуть альфе всё же удастся. Пусть и не так много, как хотелось бы. Как и всегда, Чонгук решает начать с душа. Наконец-то он может себе позволить проторчать под горячей водичкой до тех пор, пока кожа на пальцах ног и рук не сморщится, оповещая своего владельца о том, что пора бы выходить. Чон долго умывается, используя скраб и другие средства, подаренные старшей сестрой. И заканчивает водные процедуры вкусно пахнущей огуречной маской, которую он наносит на лицо, и только тогда покидает душную комнату. С громким вздохом Чонгук валится на незаправленную кровать и прикрывает глаза, сразу улавливая тихую музыку. Это означает лишь одно: Тэхён уже дома, и он вот-вот будет укладывать Донхёка, своего сына, спать. Наверное, Чонгук не должен знать этого всего. Всё же подслушивать, как минимум, неприлично и неправильно. Но что поделать, если оно само так получается? За то недолгое время, что семья Ким живёт по соседству, Чонгук успел узнать о них некоторые вещи. Тэхён — очень спокойный и понимающий папа. Он никогда не повышает голос на сына, даже если тот начинает капризничать и беситься. Тэхён, обращаясь к сыну, часто использует тёплые прозвища по типу «солнышко» или «цветочек». И, конечно же, бесконечно повторяет то, как сильно любит сына. Донхёк всегда отвечает тем же, заставляя Чонгука едва ли не пищать в подушку. А ещё мальчик обожает музыку и мечтает обязательно связать с ней свою жизнь. Именно поэтому Донхёк практикуется перед самым сном, негромко голося под айдольские песни. Без этой практики он просто отказывается ложиться спать. Благо Тэхёну удалось убедить сына в том, что нужно быть как можно тише. Иначе голова Чонгука (и, вероятно, других соседей) не выдержала бы слишком громкой музыки, не дающей спокойно спать. — Папочка, как тебе? Я очень старался в этот раз! — Ты чудесно справился, цветочек. А теперь пора спать. Чонгук промаргивается и лениво улыбается. За прошедшую неделю он почувствовал себя будто бы частью этой маленькой семьи. Это на удивление приятное чувство. Правда, иногда в голову начинают лезть мысли о том, где же отец этого дружного семейства. Чон старается много не думать об этом: это не его дело, да и богатая фантазия может его совершенно не туда завести. Голос Тэхёна, рассказывающий какую-то сказку про двух принцев, успокаивает и окончательно расслабляет уставшее чоново тело. Поэтому уже через пару мгновений Чонгук засыпает с блаженной улыбкой на губах.

***

Чонгук обожает выходные. Просыпаться лишь тогда, когда пожелает его вечно уставшая душенька, — это лучшее, что может быть на всём белом свете. Но в этот раз что-то определённо идёт не так. Всё начинается с настойчивого дверного звонка, из-за которого Чону приходится проснуться. — Десять утра… — Чонгук разочарованно стонет, сверля взглядом настенные часы. Он же обычно просыпается не раньше двенадцати. — Кого ж там занесла нелёгкая. Сетуя на отсутствие дверного глазка, Чонгук без каких-либо вопросов открывает двери и очень удивляется. На пороге стоит тот, кого Чон уж точно не ожидал увидеть. — П-привет? — хрипит Тэхён, бегая глазами по чужому лицу, покрытому… а что это? Похоже на подтёртую засохшую маску… — Тэхён-хён, — Чонгук неверуще трёт глаза. Видимо, это не сон. — Привет. Ты что-то хотел? — Да, но… я тебя разбудил? Прости, мне не стоило приходить так рано… — Нет-нет, всё нормально! — возражает Чон. — Пожалуйста, не извиняйся больше! А то все наши разговоры сводятся только к этому. — Да, ты прав, наверное. Я постараюсь, — Тэхён неловко смеётся, но, взяв себя в руки, начинает говорить по делу. — Это тебе. Чонгук только сейчас замечает небольшой пирог, покрытый слоем свежей клубники. И как Чон раньше его не почувствовал? Аромат выпечки просто божественный. — А э-э… за что? — Об этом мне бы и хотелось поговорить. Если ты не против. Неожиданная инициатива Кима удивляет, но Чонгуку это только в радость. Он согласно кивает головой и отходит чуть в сторону, приглашая омегу внутрь. Тэхён тихо благодарит и заходит в квартиру, ощущая, как его буквально обволакивает аромат альфы. Это и неудивительно: всё же каждая вещь здесь принадлежит Чонгуку. Ничего необычного, но Ким чувствует себя по-особенному странно. Давно он не ощущал настолько сильную концентрацию феромонов, принадлежащих альфе. Пройдя со своим гостем на кухню, Чонгук включает чайник и садится напротив Тэхёна, который с интересом осматривается. Чон ощущает некое дежавю, но очень надеется, что их разговор не закончится так же, как и прошлый. — Ну… о чём ты хотел поговорить? — Я принёс пирог, чтобы поблагодарить тебя, — чтобы развеять непонимание, Тэхён поясняет, — ты всё это время подкладывал мне выпечку. Я не совсем понимаю для чего, но спасибо. — О, я просто хотел извиниться за то, что доставил тебе дискомфорт. Может, я много на себя беру, но мне показалось, что из-за меня ты перестал ходить в кафетерий. А кушать нужно всегда и хорошо, вот я и подумал, что мне следовало что-то с этим сделать. — Не следовало, — Тэхён тяжело вздыхает, теребя в пальцах рукава своего длинного свитера. — Конечно, спасибо тебе огромное, но… ты же знаешь, что это за собой повлекло? — Ты о слухах? — получив утвердительный кивок, Чонгук задумчиво прикусывает губу. — Они ведь безвредные совсем. Тебя они как-то смущают? — Все в отделе буквально говорят о том, что ты ухаживаешь за мной… или даже встречаешься. Тебя что, это никак не волнует? — Ким непонимающе вскидывает брови. — Если честно, то вообще ничуть не волнует, — хмыкает Чонгук, почёсывая зудящую щёку. Только сейчас до него доходит, что он забыл смыть маску. Но эту мысль Чон откладывает на потом. — Не буду скрывать, ты мне понравился ещё тогда, когда я впервые увидел тебя. Но я был бы рад и простой дружбе с тобой. Нужно же с чего-то начинать. Тэхён качает головой, а Чонгук чувствует укол обиды. — Скажи, почему ты даже дружить со мной не хочешь? Я настолько тебе не нравлюсь? Или в чём дело, я не понимаю. — Дело не в тебе, Чонгук, — Ким пытается подбирать слова аккуратно и вдумчиво, чтобы не сболтнуть лишнего. — Понимаешь, я не верю в дружбу между альфами и омегами. Это, как правило, чаще всего заканчивается отношениями. Собственно, то же самое ты доказал мне своими словами пару секунд назад. — Разве это плохо? — Нет, конечно, но… не думаешь, что мы слишком разные для этого? Для отношений. Ты молодой совсем, ещё вся жизнь впереди. А мне уже тридцать пять скоро стукнет. И у меня уже есть ребёнок, как ты заметил. Ничего не смущает? Чонгук выдаёт лишь уверенное «нет», хмуря густые брови. Ему не нравится та логика, по которой рассуждает омега. — Скажи, я тебе нравлюсь? Хоть немного. — Чонгук, я же сказал тебе… — Я спросил, — твёрдо перебивает альфа и смотрит на Тэхёна предельно серьёзно, — я тебе нравлюсь, хён? — Какой глупый вопрос, — Ким прячет своё лицо в ладонях, но даже так Чонгук замечает яркий румянец, покрывающий мягкие на вид щёки. — Уверен, что ты и сам видел себя в зеркале… как такой альфа, как ты, может не цеплять? И это, кстати, ещё одна причина, почему нам с тобой точно не по пути. — Что это за причина такая? — Ты красивый, Чонгук. Очень, — Тэхён всё же убирает ладони от лица и старается смотреть прямо в чужие тёмные глаза. — И нужен тебе такой же красивый омега… — Ну это ты уже бред говоришь, — Чонгук закатывает глаза и поднимается со своего места, чтобы заварить чай. — Ты тоже красивый, хён. Не знаю, что у тебя за комплексы, но они абсолютно необоснованные. — Не думаю… — Я не думаю, а знаю, хён-а. Чонгук со звонким стуком ставит чашку перед омегой и начинает разрезать пирог на большие кусочки. Тэхён только наблюдает за ним, ничего не говоря. Когда пирог оказывается на блюдцах, Чонгук продолжает: — Давай попробуем дружить, хён. Никаких намёков на большее с моей стороны не будет, я обещаю. Я просто хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. В этом же нет ничего такого, правда? — Чонгук мягко улыбается. — Но если тебе в какой-то момент станет некомфортно от моей компании, то я отстану от тебя. И больше не побеспокою. Тэхён задумывается. По нему буквально видно, что внутри него происходит нешуточная борьба, пока сам омега лишь напряжённо жуёт нижнюю губу. У Тэхёна есть тысяча и одна причина не доверять Чонгуку. Однако, смотря в эти уверенные глаза, хочется переступить через все свои принципы и дать шанс этой дружбе. Или… чему-то большему? — Мне… нужно время на подумать. — Хорошо. Я буду ждать столько времени, сколько тебе понадобится. Тэхён выдыхает и слабо улыбается. А у Чонгука, кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Но альфа и не против, если только ему удастся любоваться этим чудом каждую свободную секунду.