Останься со мной подольше

Ледяные снежинки не ложились на голову мягким покрывалом. Они, летя на ледяном сквозняке, грубо драли лицо, оседали на волосах и впитывались в них. Ледяные капли растаявшего снега капали на мокрые брови, бледные щеки, смешивались со слезами и, скатываясь к подбородку, капали на железную крышу. Шум ветвей, лёгкий снег и абсолютная темнота окутывали и пытались обнять, утешить, понять, но получалось слабо, и снежинки лишь мешались с солёной жидкостью. Сидеть на ледяной крыше было не самой лучшей идеей, но это место было единственным, куда я могу пойти. Редко я бывал одинок. Практически всегда была работа, другие работники, отец, хозяева дома и прочее. А здесь, на этой ледяной мокрой крыше, я действительно мог отдохнуть от внешнего мира. Или рассказать природе, что чувствую. Лишь бы никто не узнал об этом месте. Иначе криков не обойтись. Хотя я и был терпеливый, как меня учил отец. "Будь терпимее и сдержаннее", говорил он мне. С самого детства твердил, что наша профессия - это молчать и делать. В редких случаях тебе будет дозволено разговаривать с кем-то из хозяев. В общем, на жизнь-то я и не жаловался, пока в мою относительно спокойную жизнь не влезли, нагло и громко. Тогда был конец весны. До сих пор помню, как последний снег в виде луж таял, растекаясь по всему двору, трава на газоне светилась ярким зелёным цветом, сочные цвета всего вокруг создавали ощущение полного счастья и спокойствия. Я любил весну. Влажный утренний воздух, который я, просыпаясь рано утром, с жадностью вдыхал в лёгкие и не желал никому отдавать. Когда ещё не сильно палящее солнце растекалось по траве и так блестело, что глаз оторвать невозможно. Каждую весну я встречал в этом доме. И каждый раз был счастлив. Действительно, я был счастлив. У меня было все, что мне нужно было. Родительская любовь с самого детства, пускай только от отца. После 16 лет была зарплата. Мы с отцом откладывали некоторую сумму на что-нибудь. Может, он догадывался, что после его кончины я непременно сбегу отсюда. А может, он и сам хотел мне другой жизни. Интересно, а думал ли он о моей женитьбе? А что, я бы женился на какой-нибудь девушке и мы уехали бы отсюда. Хотя, я сам не был уверен, хочу ли я уехать отсюда. Ах да, я не рассказал главного. Я родился в семье слуг и дворецких. Да-да, именно так. С рождения моя судьба была вполне решена. Часто такие знатные семьи принимали к себе на работу целую семью, чтобы потом те посвятили их семье всю свою жизнь. Вполне неплохая жизнь, и я до 20 лет так и жил. Но вернёмся к весне. Когда все соки и влага ушли, и началась пора лета, я увидел у нашего забора какого-то человека. Бывали порой там какие-то журналисты, или попрошайки, или ещё кто-нибудь. Отец научил меня не обращать на них внимание. Говорил, что стоит привыкнуть к подобному. Я и привык. Я собирал крупные листья, упавшие с соседнего дерева, когда этот человек заговорил со мной. Глаза цвета яркого василька, довольно светлые волосы, словно юные побеги пшеницы на необъятном поле. Но совсем не подходящая бледность, впалые щеки и острые скулы. Одет он был в большую серую футболку, через горловину которой был виден его слишком большой кадык. Появлялись мысли о его слишком тонкой коже. — Эй, это дом семьи Рэль? — спросил он меня. — Кто Вы? — ответил я ему. Я знал, что не стоит говорить всяким направо и налево что это за дом и кто здесь живёт. — А я внебрачный сын госпожи Анны. Есть ведь здесь такая? — он ухмыльнулся. Я был удивлен. Хотя подобное уже происходило, но все же. Глаза его были схожи с глазами хозяйки, волосы тоже. Но что я мог ему ответить? Без понятия. Поэтому и ответил как всегда. — У нее только один сын. И он сейчас в другом городе. — Кто бы удивился, что она никому не расскажет. Мать, называется. Ох, да мне не привыкать. Лишь позволь мне с ней поговорить. Я всё-таки имею право. — Подождите здесь. Я не собирался идти к Анне, ведь ее все равно не было дома. В случае подобных ситуаций я советовался с отцом. И сейчас направился к нему. — Не волнуйся. Скажи ему, чтобы пришел завтра. А я вечером сообщу ей об этом происшествии. — Спасибо. Парень так и стоял, где был. Разве что он делал что-то крайне странное, вроде бы считал кирпичи в заборе. — Она приедет сегодня вечером. Я сообщу ей о Вашем приходе. А вы зайдите завтра. — Вот и здорово. Парень улыбнулся и выбежал со двора. Необычное приключение, которое было вполне не ново. Повторюсь вновь, такие были. Приходили, говорили, что внебрачные сыновья и дочери, а потом с позором и опущенной головой выбегали отсюда. Не все были столь уверенными, как этот парень, но тем не менее, это давало ростки на обдумывание. Хотя мне и нельзя особо рассуждать на эту тему, но ведь я ни с кем ею не делился. Так что я просто продолжил собирать листья и думать о чем-то другом. Парень действительно вернулся на следующий день. Ничего со вчерашнего дня в нем не изменилось. Все такой же самоуверенный и слегка весёлый. — Приветик. Ждали? — он звонко засмеялся. — Здравствуйте. Вполне возможно.- я улыбнулся ему. — Отлично. Куда идти? — Я провожу. Я повел его к Анне. Мы зашли в дом, когда я услышал его восхищения по поводу роскоши пространства вокруг. Когда мы подошли, я открыл ему дверь, а сам отправился обратно, так что я не знал о чем они говорят. Но я привык, что ничего не значу здесь, поэтому и знать ничего не должен. Пускай мне и было очень интересно.

***

Я был счастлив, что наконец-то дошел до своей «матери», если ее можно было так назвать. Я не считал ее матерью, скорее, человеком, который мне должен. За годы, без ее заботы, за чувства, что были мной прожиты в ее отсутствие, за все, за чем она не следила, ведь ей было плевать на мою жизнь. Пф, а я уже смирился. Теперь мне нужна плата за всё. — Ну здравствуй, мама.- довольно весело поздоровался я. Она сидела за столом, но встала из-за стола и приблизилась ко мне, когда я вошёл. А ещё в комнате был какой-то взрослый дворецкий. — Не называйте меня так, молодой человек. Кто Вы? — спросила меня мать таким тоном, словно действительно не знает о моем существовании. Отвратительно. — Я- Алексей, сын Евгения из города Н. Скажи, что удивлена. — Мистер Офер, вы- единственный, кому я могу доверять.- она посмотрела на этого дворецкого и нежно улыбнулась. Не знал, что она умеет так. — Не волнуйтесь, я сохраню все Ваши тайны. Клянусь. — Вы — лучший человек, за всю мою жизнь. А теперь ты, мальчишка. Чего тебе от меня надо? — она повернулась ко мне и моментально изменилась в лице. — Я твой сын и я мог бы сказать, как во всех дурацких женских сериалах, что мне нужна мать. Но ты мне не нужна. — Тогда что тебе нужно? — Мне нужна компенсация за твое отсутствие в моей жизни. Она замешкалась, а затем продолжила. — Сколько ты хочешь? — Ох, ну я даже не знаю. За сколько ты готова продать сына? — я поднял брови и театрально улыбнулся. Издеваться над людьми я любил. А она молчала, словно боялась признаться, что действительно все именно так. Что она может избавиться от меня навсегда. И сколько она даст за это освобождение? Лично я считаю, что мне цены нет. — Скажи, сколько тебе нужно и исчезни из моей жизни. — Можно сто миллионов, может, двести… Хотя пятьсот тоже неплохо. — Не много ли ты себе позволяешь? — Не много. Запомни, я всегда могу обратиться куда следует, и что тогда будет…? Могу призвать репортёров, полицию, кого пожелаешь, милая мама.- я слегка наклонил голову вбок, а глазами рассматривал потолок. Сделал мечтательное лицо. — Предлагаю десять миллионов. — Как дёшево, мааам.- протянул я. Дворецкий наблюдал за моей театральной игрой и порой сдержанно улыбался. — Я тебя сейчас вышвырну отсюда! — Тогда давай договариваться.- я выпрямился и вновь заглянул в ее голубые глаза. Глаза, которые отпечатались ещё и во мне.- Ты платишь мне определенную сумму раз в месяц в течение полугода. Но ещё ты должна помочь мне с работой. — Каким образом? — Возьми меня в семью. Нет, не в качестве сына, ты что, о таком я даже мечтать не смею.- я поклонился ей, а затем вновь встал лицом к лицу.- я буду работать…кем там, слугой или дворецким? — Ты с ума сошел? Такому не бывать! — она вскинула руками и отошла к большому окну. — Не забывай, у меня полно козырей. Мистер, как Вас там, согласитесь, что это довольно хороший вариант. Все будут счастливы. — Госпожа Анна, я считаю, он прав. Работники не помешают, а он будет молчать. — Видеть его каждый день? Это же мучение… — Но у Вас нет другого выбора. Этот вариант оптимален.- дворецкий отвечал с каменным лицом. Интересно, он всегда такой? — Ладно. Тогда заключим договор. Я подписал бумагу о сумме, которую она будет мне платить. Ещё подписал бумагу о бессрочном устройстве на работу. Оригинал она отдала мне, а копию, что было очень вежливо, она оставила себе. Потом она сказала дворецкому, чтобы он занялся мной. И мы с ним пошли куда-то. Широкие лестницы, кругом много золотого и белого. Какая отвратительная показуха. Потом мы вновь спустились к этому парню. Как я узнал из разговора, это был его сын. Честно, я удивился. — Анна устроила его на работу. Поэтому помоги ему пожалуйста. Расскажи обо всём, покажи, что где находится, дай одежду и прочее. Я буду тебе благодарен. — Конечно. Не волнуйся. Если что, я дам тебе знать. Его отец кивнул и направился прочь от нас. — Видал, как всё здорово? Теперь я буду работать с вами.- я улыбнулся ему, пытаясь показаться дружелюбнее. — Если ты рад, то это замечательно.- он лишь очень скромно улыбнулся. Все работники здесь такие безэмоциональные?