Внезапная весть, или проклятье Малфоев

После ужина Гарри с Люциусом поднялись наверх. Поттер обозрел плечи и идеально белую кожу Люциуса, декольте платья, которое не слишком открывало грудь по той простой причине, что ее не было, а затем и манеры "леди Малфой". На Люциусе было простое темно-зеленое платье, и надо сказать, что реверанс он делал не хуже особ королевских кровей. В спальню робко постучался домовик с вечерним чаем для лорда Поттера, но Люциус взял у него поднос и подал Гарри, поклонившись и приседая, как настоящая леди. — Какая хорошенькая горничная! Люциус держался строго и неприступно, как и положено хорошему слуге. Гарри поднялся, осматривая его и не удержался от того, чтобы пройтись шлепком по пятой точке "горничной". — Ты давно здесь работаешь? Мне кажется, ты понравилась господину, и он окажет тебе особую милость... Если будешь хорошей девочкой, — Гарри обнял его, медленно гладя и продолжая мять его ягодицы, приподняв подол платья. Судя по тому, как Люциус выгибался в ответ, он испытывал ответное возбуждение. — Красивое платье... А что у тебя под ним, малышка? Гарри поднял подол, и делая удивленный вид, приоткрыл рот. Прозрачные трусы из кружевной тонкой ткани не скрывали ничего и обнажали стоящий член и поджавшуюся от сильного возбуждения мошонку. Гарри погладил его сквозь невесомое кружево, затем и вовсе стащил трусы и уткнул Люциуса грудью в стол, сам прижимаясь сзади, задрав подол повыше. Быстро с помощью смазки он прошелся по узенькой дырочке, которая тоже отзывалась на его ласки. Люциус стонал, но пока что тихо, но стоило протолкнуть внутрь два пальца, нажимая с силой на простату, и одновременно обхватить его член, как стон стал куда громче. — Не сдерживайся, кончай... Сегодня ты кончишь под папочкой еще много-много раз, — и Гарри с удовлетворением размазал семя по его животу, после чего, обнимая за бедра, толкнулся вперед, насадив Малфоя на себя. Он принялся трахать его, грубо удерживая за волосы, вжимая в стол, подхватывая за бедра, чтобы тот не елозил и не вырывался. Люциусу оставалось только сжиматься и снова сладко стонать. Гарри мучил его соски, сжимая их и оттягивая, по-хозяйски прижался к местечку возле шеи, обновляя метку. Прикусил тонкую кожу чуть не до крови и продолжил резкими быстрыми движениями вторгаться в его тело. Иногда он охаживал его ягодицы новым шлепком. Надо сказать, в такие моменты Люциус начинал очень приятно сжиматься, так что Гарри сам едва сдерживал подступившее желание кончить в него. Наконец новый оргазм накрыл обоих одновременно. Гарри кончил. Ноги его практически не держали, и он сам не помнил, как подхватил Люциуса и уронил его на постель, сам падая следом. А утром проснулся от осторожного языка, что вылизывал пах, грея и лаская, проходясь язычком по шелковистой головке, члену, яйцам, обводя каждую венку и складочку. — Папочка уже проснулся? Я вот... решил убраться... Малфой, старший Малфой, в платье горничной, с пышной юбкой, передником и черными чулками. Его вредный и капризный Люциус сейчас склонялся над ним, вылизывая член. От таких мыслей Гарри даже проснулся, хрипло приказывая немедленно перестать издеваться и заняться делом. — Но мне ещё столько всего надо убрать... Даже не знаю, с чего начать, папочка! — воскликнуло это недоразумение, поднимаясь с кровати и оставляя его со стояком и оправляя подол, ехидно улыбаясь. Стоит ли объяснять, что в следующие пару минут Люциус оказался на коленях, стоящим перед хозяином с намотанными волосами на руку, выясняя "где сейчас больше всего нужна уборка". Неудивительно, что их так застукал Драко, осматривая картину краснеющего от недостатка воздуха Люциуса и вбивающегося в него лорда Поттера. — Вы мне изменяете, милорд!? Я в гневе! Немедленно выгоните эту дрянь! — И Драко аристократично приложил ко лбу ладонь, стоило Гарри удивлённо вздохнуть, а после... наконец-то понять. Что это не дом, а целый спектакль. Пришлось немедленно возражать леди Поттер, что это отбор на новую позицию служанки и он тоже может присоединиться к нему. Леди подумал и согласился, так что служанку поставили на четвереньки, дабы "пробы" были удобными. Драко истинно по-хозяйски обсуждал с Гарри и пухлые бедра, и сладкую задницу, которую хозяину так приятно будет пороть в вечера своего плохо настроения, и решился продемонстрировать, велев Кричеру принести розгу. Тот, уже привыкнув к разврату, который господа устраивали регулярно, только вздохнул. И через минуту Люциус уже стонал на члене Поттера под звук розги, что оставляла на белых половинках свои укусы. Впрочем, стоило Драко ударить посильнее — и Люциус чуть не укусил своего Лорда, получив пощечину. — Думаю, мой Лорд, нам нужно нечто, что предохранит вас от зубов нашей служанки. Драко сам наколдовал кольцо-распорку и надел ее на Люциуса, заставляя высунуть язык и обхватить ее зубами. Люциус притворно поскрипел ею, показывая свою беспомощность и поднял взгляд на своего Лорда, уже затуманенный и с желанием. Бесполезно. Леди хорошенько так выпорол его, покрывая задницу сплошным слоем ударов, а Гарри давая почувствовать, как сжимается горло в стонах. Люциус уткнулся носом в мошонку, не в силах препятствовать ему в проникновении в горло. — Я же могу тоже опробовать нашу служанку? — Драко надул губки, а Гарри улыбнулся. Надо сказать, он брал его всегда сам, но... почему бы и нет. С одной стороны это подтолкнет спесивого Люциуса Малфоя к тому, что альфе он подчиняется полностью, с другой — почему он должен обделять законного мужа? Поэтому совсем скоро служанку опробовали с двух сторон. А после ещё разок, поменявшись местами и обсуждая свои ощущения. Люциус только от одной позиции кончил раза три, и кажется, был готов сделать это ещё разок, судя по тому, как ерзал. — Я слышал, сперма альф весьма полезна для гамм. Как для принятия внутрь, так и наружно. Драко кончил в рот Люциуса и усмехнулся, преобразовывая распорку в кляп... только членом внутрь. Причем, по ощущениям, именно хозяйский член. — Заклятья, книга для наложников, — только и пожал он плечиками в ответ на безмолвный вопрос супруга, — и сзади не забудь тоже, пусть будет нашим... сосудом. Омега отстранился, провел пальцами по члену гаммы и тот опустился без сил грудью на пол, кончая уже в четвертый раз. Фантазия Драко поистине поражала. — Не расслабляйся, детка, тебе ещё нас мыть. Сочный шлепок — и Люциус поднял глаза, чувствуя, как в задницу входит пробка, а его тянут в ванну. Ему надо было вымыть альфу, причем тщательно, промассировав плечи и не обращая внимания на его поглаживания и наглые руки. Вымыть капризную хозяйку, что ругается и требует быть тщательнее, кладя ножку на плечо своей горничной и требуя массаж. И наконец лорд Поттер царственно кивнул, соглашаясь, чтобы эта служанка осталась в доме. — А задница у тебя все равно превосходная, Люциус. Я бы даже наведывался к ней иногда... У Люциуса уже болели щеки от кляпа, он сидел на альфе, а его самого под конец отмывал Драко, то целующий, то прикусывающий соски. — А если у меня двойня будет, Люциус, будешь моей кормилицей? Думаю, тут будет много молока, — Драко прикусил один сосок, собрал в ладонь другой, слушая тихие стоны. — Ты будешь кормить наших малышей. А вечерами будем приходить мы, чтобы проверить... все ли ты сцедил. До капли... Омега вобрал в рот сосок, присосался, имитируя малыша, и Люциус тяжко выдохнул, настолько это было возбуждающе. — А я знаю, что когда маги только узнали о существовании омег и гамм, для гамм были целые доильные устройства, — будто бы походя сообщил Драко, вылезая и приготовив для Люциуса полотенце. Люциус вздрогнул, обращаясь к Гарри: — не оставляй меня с ним наедине. Я боюсь этого извращенца. На том их маленькая сценка была закончена, оставался завтрак, а после приход Риты Скитер. И если завтрак прошел успешно, то к моменту, когда Рита уже устроилась на диване, а фотограф, сделав фотографию, отбыл, Люциус спустился в китайском платье с разрезами по бокам, с высокой прической на голове и с каблуками. Причем выглядел так, что Скитер удивлённо поприветствовала его, решив, что это леди, но брови ее полезли наверх, стоило Люциусу взять ладонь Гарри, поцеловать и обратиться к нему. — Я посмотрю телевизор, хозяин? Пришлось скорчить строгую мину и кивнуть, огладив Люциуса по заднице и отодвинув край платья, рассматривая чулки и край кружевного пояса. Конечно же, интервью получилось скомканным. Люциус вызывал Кричера, требуя орехов, шоколада, шампанского (тут Гарри окликнул его и все это запретил, но Люциус выпятил губы и сделал мордочку обиженного котика, пришлось согласиться — но только один бокал, Люци! — конечно, Хозяин!). А под конец заметив, что вопросы Скитер стали особенно каверзными, Люциус подошёл, наклоняясь и целуя его в шею. Ладони заскользили вниз, на бедра через грудь, одна ощутимо сжала достоинство лорда Поттера через его штаны и мантию. — Хозяин, хватит уже, я соскучился без вашего внимания. У нас ведь есть чем заняться с папочкой, правда? Ещё столько белья не пересмотрено... — И он прикусил мочку уха Гарри, слыша его сопение. — Простите мои беременные капризы. Очень нужно, поэтому я его у вас сворую. За этим последовала такая картина: опешившая Скитер, начавшая заикаться, вроде как суровый рык Поттера "Люциус!", и его взгляд в пол: "Простите, Господин! Готов загладить свою вину!". И прикрывающийся веером, беззвучно хохочущий Драко на другом диване. Прытко пишущее перо едва успевало записывать за журналисткой полученные ею впечатления — а их хватило бы на три интервью, а не на одно. — Вы сказали "беременный" или я ослышалась? — осведомилась Скитер. — Совершенно верно. Род Малфоев не должен пресечься. Скажу вам больше, останавливаться на одном наследнике мы не собираемся. Оставив Риту с выпученными глазами записывать все поскорее, Гарри обнял Люциуса. Сквозь тонкую шелковую ткань, которая совершенно не скрывала его ответный стояк, Гарри погладил его собственное хозяйство. — Ого, что это у нас тут? Люциус, как можно, при гостях? Что напишет о нас уважаемая мисс Скитер? Рита, непременно напишите, что у меня скромное семейство, и нравы в нем весьма целомудренны! Та кивнула, расплываясь в фальшивой улыбке. — Отлично! Кричер, проводи нашу гостью, — и Гарри, ведя за собой Люциуса и взяв под руку Драко, удалился вверх по лестнице. Нечего было и сомневаться, что репортаж выйдет скандальным, насколько можно, но Гарри на то и рассчитывал. Скитер описала царящий в доме лорда Поттер-Блэка немыслимый разврат, оргии, происходившие прямо при ней на ковре гостиной, сразу двух рабов, удовлетворявших Гарри, и немудрено, что этому почти никто не поверил. Сам министр звонил Гарри, предлагая наказать лживую журналистку, на что Поттеру пришлось твердо ответить, что никакие грязные слухи неспособны очернить чистую репутацию главного Аврора всей Британии, и "Ежедневный пророк" волен писать что угодно" — все равно репортаж останется лишь сплетнями и не более. — Но Гарри! — возразил министр. — Мне показалось, или на колдографии мистер Малфой и впрямь был в платье? Гарри улыбнулся. — Это фотошоп. Маггловская игрушка, позволяющая изобразить кого угодно с желаемым вами лицом. Уверяю вас, у меня дома все более чем прилично. Но в действительности у себя дома о спокойствии и приличиях Гарри мог разве что мечтать. Начиная с того, что двое беременных Малфоев разом, как оказалось позднее, способны расшатать психику сколь угодно стойкого аврора и заканчивая тем, что играть разом с двумя "леди" оказалось весьма забавно. Иногда в горничную переодевался Драко, и тогда Люциус мог отыграться на нем за унижения прошлого раза, но Люциусу и самому нравилось новое амплуа. Гарри чаще гладил его и ласкал — особенно его мягкие части — но мог быть и жестоким, то не позволял вставать с коленей, то приказывал следовать за собой на четвереньках по их спальне. Но Гарри помнил про положение Люциуса и старался чаще быть заботливым — иногда они просто лежали на диване, а Гарри скармливал Люциусу с рук что-нибудь вкусное или медленно гладил его. — Кажется, кое-кто растет, — и Гарри осторожно положил ладонь на начинавший заметно проявляться животик. Люциус мрачно отпихнул его руку и приказал идти и ласкаться к Драко. — Что на тебя снова нашло? — Тебя не было целую неделю! Ребенок будет расти без отца, а потому нечего и привыкать к... — Люциус! Незачем разводить драму на ровном месте. Я найму настоящую горничную, или еще пару домовых эльфов, а главное — буду расследовать дела только в своем кабинете. У меня уже достаточно "полевого" опыта. После получаса уговоров Люциус сдался и сменил гнев на милость — правда, для этого снова пришлось пойти на уступки, пообещав не задерживаться на службе позднее шести вечера. Гарри кивнул. Ему казалось, что его близость действует на гамму умиротворяюще, тогда как стоило надолго уехать — и Люциус встречал его или новым скандалом, или очередной выходкой. Один раз он даже решился трансгрессировать в Италию, чем буквально заставил Гарри поседеть: он не предполагал, что смущавшийся и иногда откровенно ненавидевший свое положение Люциус вообще решит просто так куда-то выбраться, чтобы развеяться. С другой стороны, на очередном карнавале, наверное, не слишком удивились высокой беременной блондинке в маске с пышными перьями. Если с Драко они свободно выбирались в свет, и Гарри даже уговорил его посетить оперу на последнем месяце беременности, то Люциус с началом того, как его животик стал расти, совершенно изматывал Гарри капризами и переменял мнение по несколько раз на дню, что уж говорить о том, что было к концу. — Я такой огромный. Гарри, мне кажется, это ужасно. Я толстый! — Ты похудеешь в два раза. И, мне кажется, ты родишь роду Малфоев нового альфу, — сказал Гарри, хитро щурясь. — Хочешь, пригласим колдомедика? — О нет! — Надеюсь, ты понимаешь, что когда придет срок, вызвать доктора все равно придется? Люциус с тяжким вздохом согласился, проворчав, что ему, наверное, будет уже все равно. Так и вышло. Больше того, едва начались схватки, он поднял Гарри в четыре часа утра и начал нервно трясти его, приказывая подняться и немедленно лететь за лучшим доктором из всех. А потому к полудню того же дня Гарри стал счастливым отцом маленького альфы, как и подозревал. В лице малыша читались все черты его отца-гаммы. И больше того, стоило взять его на руки, тут же требовательно закричал. Люциус немедленно выхватил "свою прелесть" у Гарри, отправив за одеждой и памперсами для малыша и велев не тревожить их обоих до вечера. А еще через пару недель род Поттеров тоже пополнился наследницей, которая вела себя куда тише маленького альфы и стала предметом всеобщего обожания, поскольку унаследовала от Драко цвет волос, а от Гарри — темно-зеленые глаза. Это произошло чуть позже, а вначале супруги большую часть времени ссорились из-за имени, а не рассматривали малышку. Драко в ответ на предложение назвать девочку "Гермиона Минерва" только закатил глаза — совсем как Люциус. — Что-нибудь попроще, Гарри! Я не хочу, чтобы моя дочь выросла гриффиндорской зазнайкой. — А что, если от судьбы не уйдешь, Драко? Думаю, даже назови мы ее Беллатрисой в честь твоей тетки, на Слизерин она попадет вряд ли, она же Поттер! — Ну, наследие Блэков тоже кое-что значит, — хитро протянул Драко. Так что когда спустя одиннадцать лет юное создание по имени Лили-Энн поступило на Рэйвенкло, это прекратило долгие споры между супругами.