Будни развед корпуса в наше время

      Три девушки отжигали в центре танцпола, лишь редко отходя в сторонку. Да и то для того, чтобы смочить горло каким-нибудь спиртным. И вот, в один из разов, когда эта троица хотела снова выйти на танцпол, чтобы зажечь зал. Но тут Рал начала оборачиваться и присматриваться к двери, водящей в сторону улицы. Выглядело очень подозрительно, а её лицо так вовсе перекосило. Будто она увидела то, что видеть совсем не хотелось. Первой заметила этот взгляд в сторону двери Хитч. Она тихонько пихнула Сашу вбок, чтобы та тоже посмотрела на Петру. А Рал будто почувствовала, что за ней наблюдают. Рыжая просто отвернулась обратно к ним с невинным взглядом.       — Петра, точно всё хорошо? Ты просто так пристально смотрела на ту дверь, — говорила Дрейс чуточку завысив тон, чтобы перекричать клубную музыку.       — Хах.да, всё в порядке. Правда я отойду, мне срочно нужно в уборную, — нервно перебирая рыжеватую прядь волос, говорила Рал. Девушки поверили и просто отпустили её. Браус потянула светловолосую обратно на танцпол, а Петра пошла не туда куда сказала. Как раз на улицу, захватив с собой Йегера.

***

      Прошло около двадцати минут. Браус и Дрейс обыскали пол клуба за это время и всё безуспешно. Рал будто испарилась. Не только она, ещё Эрен и Конни, но в первую очередь они спохватились за подругу. Ходили две девушки у той двери, на которую тогда и смотрела Петра, думая, что делать дальше. Они и звонить пробовали и писать. Ничего не получается.       — Ну не могла же она вот так взять и пропасть! — бубнела Браус себе под нос, ходя покругу рядом с Хитч.       — Верно, не могла. А может, она на улице?       — Да-да, ходит в туалет на улице, прекрасно. А хотя.идём-ка проверим… — только Браус пошла в сторону двери, как оттуда выскочили Эрен, Конни и Петра. Саша перевела растерянный взгляд на Конни, он шёл посередине. Рыжая и шатен придерживали его, чтобы тот не свалился. Будто бы машинально она перевела взгляд на его руки, они в крови… Да и на ребятах рядом она была, но это уже от Спрингера. Вернее от его рук, с которых капала кровь.       — Мать вашу…что там было?! Что вы на улице забыли? И ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! — говорили две девушки, стоящие напротив этой орды из друзей. На самом деле, стало страшно за Конни, потому что именно ему было хуже всех. На Петре ни царапины, на Эрене в принципе тоже. Целые и слава Богу. Молчание царило до сих пор, но через минуту Петра проболталась о том, что всё-таки было.       — Они… Жан…подрались!       Буквально после этих слов Браус хотела прибить Жана. Почему-то она думала, что в этом виноват он. Вернее, была уверенна в этом.       — Где Кирштейн?       — Саша, не нужно, — вымолвил Конни, на что получил противоположный ответ.       — Саша, нужно.       Шатенка просто рванула на улицу, так и не дождавшись ответа, параллельно снося всё по пути. Дверь со скрипом открылась, а Саша едва выглянуть успела. Как вдруг её затащили обратно.       — Да чтоб вас! ПУСТИ-И-И! — шатенка не в силах была бороться с Конни, он, крепко взявшись за её талию, оттянул её назад. А дверь и сама закрылась перед её лицом.       — Да послушай же! Я виноват. Это я спровоцировал его на драку. Я хотел отомстить за всё, что он нам сделал. И за тебя тоже! Ты много плакала из-за него…и руки так и чесались вмазать по его самовлюблённой физиономии. Он ведь эгоист!       — Из-за этого? Так ещё и ты первый начал? Конни, ей богу, вернёмся обратно — я побью тебя тапком.       — Ну, получается, что из-за этого… — лысый улыбнулся, смотря на злую Сашу, которая, кажется, готова была его просто разорвать. А тут ещё и шутка сама вырвалась из его уст… — Саш, ты уже вся красная.как помидорка.       — СПРИНГЕР, вот просто беги…беги, пока можешь, — после этого её прям прорвало: она сняла с себя туфлю и побежала за Конни.

***

      — Чертов Спрингер… — встряхивая руку, которой он в основном наносил удары, через громкое и нервное дыхание проговорил тихо Жан.       Солоноватая кровь сочилась из губы и текла густой струёй из брови. Судя по всему, лысый не разбирался куда бить, поэтому удары так рассеяны по лицу. А вот Жан знал куда наносить их, поэтому бил в солнечное сплетение, чтобы тот уже угомонился наконец и всего пару раз ударил его в лицо. На улице начался снег и только тогда до парня дошло, что куртка осталась там, в баре.       — Черт, ладно, завтра после пар заберу, — накинув на голову капюшон от толстовки, парень продолжал иди куда-то в неизвестном направлении.       Холод пробирал до костей, но и в общежитие возвращаться не хотелось. Мысленно он проклинал всё вокруг и молил, чтобы это быстрее закончилось. Вернулся он где-то к часу ночи, но в блоке ещё никого не было, ну это ему было на руку: никому ничего объяснять не нужно. Юноша поплёлся в комнату парней, в которой тоже время остановилось. Все вещи остались на своих местах, и лишь пустующие шкаф и кровать Жана давали знать, что что-то пошло не так. Закинув рюкзак с вещами в шкаф, кареглазый лёг на кровать и надеялся, чтоб его ночью никто не задушил подушкой…

***

      Новое утро Кирштейна началось в шесть часов. Сонное царство, по другому это окрестить нельзя, тишину нарушал храп Спрингера.       — На боку не пробовал спать, придурок… — сонно потирая глаза, встал с кровати парень и направился в сторону ванны       В зеркале над ванной раковиной блеснуло, мягко сказать, помятое лицо Жана. Слегка повернув ручку с синей пометкой, которая говорит о том, что она перекрывает холодную воду, он поднёс ладонь под струю воды, после чего начал смывать запекшуюся кровь с лица, мышцы которого буквально ныли.       — Мда, уроки самообороны даром не прошли. ***       Третья пара по счёту и всё так же скучно. Единственное — стычки взглядами с Конни стали два раза чаще. Они как будто изучали синяки и другие последствия перепалки. Жан спустился на первый этаж к информативной доске, чтобы посмотреть какая следующая пара, и черт, «любимая» психология. И нет, дело было не в самом предмете, а в преподавателе. Порой казалось, что ему самому нужен психолог…       — С кайфом… — выдохнул парень и направился к нужному кабинету. Занимая излюбленную третью парту дальнего ряда, предпочитая личное одиночество. За парнем сидели Петра и Эрен, и что-то обсуждали, пока не прозвенел звонок, оповещающий о начале занятий. В аудиторию залетел Конни, а за ним Саша, которая дала ему подзатыльник и села за первую парту центрального ряда, а рядом лысый. Хитч, которая видела их «драку» от начала, шла и смеялась.       — Успокоились? -усмехнулась она и села за ними, а, если быть точнее, за Сашей.       — Да мы и были спокойны… — сказала шатенка, смотря на входную дверь, ожидая прихода этого «нечто».       И вот, эта чертова дверь распахнулась, и в кабинет зашёл мужчина в строгом костюме.       — Здравствуйте, здравствуйте, — улыбнулся он.       — Счастливых вам голодных игр… — старался сказать как можно тише Йегер, но вышло так, что это вся группа услышала и посмеялась.       — Это здорово, что вы проявляете юмор, ведь если бы не он, наш мир бы погряз в депрессии и печали.       «Мда…пара обещает быть весёлой…» — подумал блондин и опер голову на свою руку.       — Сегодня мы поговорим об агрессии, — оглядывая аудиторию, снова по-идиотски улыбнулся он. — Кто-нибудь знает, что такое «агрессия»?       Сидящая за первой партой, кареглазая девушка неловко протянула руку вверх.       — Это физические, эмоциональные, экономические или психологические действия или угрозы действий, оказывающие влияние на другого человека. Это включает любое поведение, которое пугает, устрашает, подчиняет, обижает, унижает, обвиняет, оскорбляет или ранит кого-либо.       — Совершенно верно, Браус. А теперь расскажите мне, как проявляете агрессию, к примеру, вы, Спрингер. Как вы реагируете на скопления негативных эмоций?       Конни же в это время делил под партой булку пополам, чтобы отдать половину Саше, и как только его окликнули, он ошарашено, можно сказать, испуганно посмотрел на мужчину, который стоял прямо напротив него.       — А…ну…обычно агрессию я не сдерживаю и всегда говорю, что думаю…       — И это замечательно, сдерживать её не стоит! Кхм….а вы, Кирштейн, вот-вот заснёте. Как же вы проявляете агрессию?       — Разве я похож на агрессора? — без эмоций спросил Жан.       — Нет, конечно, как и все присутствующие, но агрессия присуща всем, — не успев досказать, его перебили.       — всем присущи эмоции: радость, злость, печаль, брезгливость, а агрессия это их слияние, — белобрысый опрокинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.       — В какой-то мере вы правы, но ведь этому слиянию куда-то нужно выходить.       —да, но не здравомыслящих, да и в общем людей. Ломай, круши, бейся головой об стену, выпускай эмоции.       — Я услышал вашу позицию. И так, продолжим.       И таким образом и завершилась эта пара...