Never say never

Весна в Пристани Лотоса была прекрасна. Лотосы цвели, и их сладкий запах пронизывал воздух, погода была тёплой, но не слишком, а вода в озерах была чистой, холодной и освежающей. Как обычно, все было спокойно, Гуань Хай и Ло Цзи, два старших ученика ордена Цзян, патрулировали вокруг главного пирса. Умиротворение этого места было прервано, когда ранним утром из одного из главных павильонов послышался необычный звук, похожий на рвоту. Два ученика растерянно переглянулись и уже собирались посплетничать на эту тему, как это обычно бывало между ними, когда увидели вдалеке что-то интересное. — Ты видел то же, что и я? — внезапно спросил Гуань Хай. Стоявший рядом с ним Ло Цзи медленно кивнул. — Маленькие Лани. Маленькие Лани повсюду, — воскликнул он, и это было правдой. Вэй Усянь и его выводок маленьких Ланей направлялись к Пристани Лотоса.

***

— Пора вставать и сиять, — закричал Нецзян Цян, подпрыгнув на кровати родителей, и с силой приземлился на обнаженную грудь Цзян Чэна, который задохнулся от шока, внезапно открыв глаза. — Сегодня моя очередь мерить Цзыдянь, — закричал Нецзян Лян, следуя за своим однояйцевым братом-близнецом на кровати, пиная при этом спящего второго отца, Не Хуайсана. Через несколько секунд Цзян Чэн только начал протирать глаза от сна, как оба мальчика уже хихикали и прыгали на кровати. Если детство Цзян Чэна было отмечено постоянными спорами родителей и недостатком внимания со стороны отца, то новые принцы-близнецы Юньмэн Цзян росли в счастливой семье. Цян, который был самым энергичным из двух мальчиков, уже начал орудовать саблей, в то время как Лян, который был более спокойным по натуре, всё ещё раздумывал, что он хочет использовать в качестве основного оружия: меч, саблю или духовный инструмент. — Мальчики, еще слишком рано для этого, — простонал Цзян Чэн, когда ему наконец удалось сесть и зевнуть. — Ты сломаешь нам ноги, потому что мы разбудили тебя, отец? — радостно спросил Цян, а Лян рядом с ним захихикал ещё громче. — Конечно, — ответил Цзян Чэн, встал, схватил двух хихикающих мальчиков и закинул каждого из них себе на плечи: Ляна — на правое, а Цяна — на левое. — Папочка, спаси нас! — воскликнул Лян, а его брат закричал от восторга. Однако у Не Хуайсана не было никакого желания вставать и спасать своих драгоценных мальчиков. Вместо этого он жалобно застонал, накрыл голову подушкой и свернулся калачиком. Близнецы перестали смеяться, а Цзян Чэн, который был слегка обеспокоен, но пока не слишком тревожился, так как Не Хуайсан всегда был склонен к болезням, потащил двух своих мальчиков на тренировочное поле, где их уже ждали его шисюн и его многочисленные дочери.

***

— Ты должен держать меч не так, — напомнила Лань Цзяли, которая в свои девять лет была самой старшей из Трёх Нефритовых Принцесс Гусу, своему двоюродному брату Нецзян Цяну, когда они спарринговались друг против друга. — Это не меч. Это сабля, — нахально заметил Нецзян Цян. Лань Цзяли скрестила руки на груди. Лань Чанъин, которая всегда была рядом с сестрой, с сомнением посмотрела на кузена. — Все равно, ты держишь её неправильно. Цян, казалось, обиделся на слова своих двоюродных сестёр и решил прекратить играть с ними. Он отошёл и сел рядом со своим близнецом, который уже смотрел, как отец и их любимый папочка тренируются вместе. С тех пор как Вэй Усянь несколько лет назад заново сформировал свое золотое ядро, он навещал брата в Пристани Лотоса каждые несколько месяцев, чтобы они могли тренироваться вместе. Однако с тех пор, как Вэй Усянь родил свою младшую дочь Лань Мэйинь, прошло всего несколько месяцев, и дети были очень рады, что спустя столько времени они снова тренируются вместе. Вскоре две старшие девочки Лань сели рядом с близнецами, а Лань Цзяли обернулась, чтобы посмотреть, чем занимаются две другие её сестры. Лань Юй, как обычно, медитировал под деревом в одиночестве, а Лань Лирон… — А-Рон, прекрати играть с мёртвыми животными, — напомнила Лань Цзяли сестре. — Но А-Цзе, ты не понимаешь! Они бы с радостью вернулись домой с нами, — ныла Лань Лирон, глядя, как вокруг неё несколько мертвых животных в разном состоянии разложения внимательно слушают песню, которую она играла для них на своем хулуси. — Я уверена, что они прекрасно ужились бы с кроликами отца, — с тоской добавила она. Лань Цзяли и Лань Чанъин переглянулись, а затем дружно вернулись к тренировочному полю.

***

— Жаль, что в этот раз Лань Чжаню пришлось остаться, — жаловался Вэй Усянь своему шиди, когда они закончили тренировки. — Но Мэйинь еще слишком маленькая, чтобы путешествовать. Цзян Чэн, я уверен, что ты с ней отлично поладишь — у неё уже сейчас очень сильный характер, — добавил он, подмигнув. Цзян Чэн закатил глаза и уже собирался что-то рявкнуть в ответ, когда в комнату вошел Не Хуайсан с Чжэнгуем, своей домашней майной, на плече. — Почему сегодня так жарко? — пожаловался он, усаживаясь рядом со своим лучшим другом и склоняя голову ему на плечо. Чжэнгуй взглянул на Цзян Чэна, прежде чем взлететь и приземлиться рядом с одним из окон. Цзян Чэн и Вэй Усянь молча смотрели на Не Хуайсана. Не Хуайсан, похоже, чувствовал себя сегодня не очень хорошо, судя по его бледности и усталости, но при этом от него исходило какое-то внутреннее сияние. Так думал Вэй Усянь… Вэй Усянь уже собирался прокомментировать это, когда снаружи раздалось несколько криков и громкий взрыв. Конечно же, Цзян Чэн решил побыстрее разобраться в этом деле, чтобы убедиться, что никто из детей не проткнул другому глаз или что-то в этом роде. — Не-сюн, ты выглядишь не очень хорошо, но ты выглядишь… не знаю, ты выглядишь мягче, чем обычно, — прокомментировал Вэй Усянь через некоторое время. Не Хуайсан, который только что начал обмахивать себя своим любимым веером, сразу же прекратил свои действия. — Мягче, чем обычно? Вэй-сюн, что это значит? Вэй Усянь нервно рассмеялся. Как он должен был сказать своему лучшему другу, что тот, кажется, набрал вес, и при этом не показаться слишком грубым? Это оказалось настоящим испытанием… — Не сильно. Просто ты выглядишь немного круглее, чем обычно. Не только в области талии, но и лицо стало больше, — заявил Вэй Усянь, а Не Хуайсан задохнулся. — Но я не говорю это в плохом смысле, хахах! Просто это напоминает мне о том времени, когда… — начал Вэй Усянь, но потом прикусил нижнюю губу и резко замолчал. — Когда что? —спросил Не Хуайсан, его брови изогнулись, а сердце забилось быстрее. — Когда ты ждал близнецов, — пробормотал Вэй Усянь, а Не Хуайсан решительно покачал головой. — Я не принимал порошок. Я не принимал твой порошок с момента рождения близнецов, — быстро ответил он. Конечно, если он не принимал специальный порошок Вэй Усяня, он не мог забеременеть, верно? В конце концов, было трудно зачать близнецов, даже пока он принимал порошок… Теперь без него ничего не могло получиться, правда? — Я не говорю, что ты действительно беременен, но я слышал, как ученики сплетничали о том, что в последнее время тебя тошнит по утрам, ты устаешь и набираешь вес, — продолжал он, пока Чжэнгуй с любопытством изучал их обоих. Внезапно Не Хуайсана охватил страх. Что, если он действительно в положении? — Вэй-сюн, — простонал он. — Если хочешь, я могу проверить, чувствую ли я необычную духовную энергию или что-то в этом роде, — неуверенно предложил Вэй Усянь. — С шестью детьми я уже вроде как эксперт… — Я не знаю. Я не знаю. Я действительно не знаю, — причитал Не Хуайсан, прислонившись к торсу Вэй Усяня и позволяя другу надавить ладонью на низ живота. Через некоторое время Вэй Усянь нахмурился. — Хм… Не-сюн? — Да? — слабо пробормотал Не Хуайсан. Он уже обречённо закрыл глаза, и Чжэнгуй покинул свой насест, чтобы подлететь к хозяину поближе и успокоить. — Я… я чувствую что-то, — сказал Вэй Усянь через некоторое время, и Не Хуайсан издал стон, полный страданий.