БоЧжани

Все события выдуманы и не имеют никакого отношения к реальным людям

Любовь без памяти против целого мира, Мира интриг и непонятных игр Любовь под грифом «Совершенно секретно» Без грима, без спецэффектов, без фейка

Любовь без памяти — Баста

       Ван Ибо. Этот молодой, талантливый, молчаливый, как казалось поначалу, парень. Им предстоит играть вместе, — у них главные роли, поэтому Сяо Чжань старается наладить с ним контакт, хоть и чувствует поначалу небольшое смущение, — у того такая холодная аура, что невозможно понять, о чем он думает. А спустя время оказывается, что Ван Ибо полон сюрпризов, что он может быть тем ещё «гремлином», который откровенно ржёт с его проколов на читках, отчего Сяо Чжаню хочется иногда его хорошо стукнуть.        Сяо Чжань. Человек с самой обаятельной улыбкой на земле, который привлекает к себе внимание даже Ван Ибо, а его редко кто может заинтересовать. У Сяо Чжаня очень располагающая аура, он кажется своим человеком, обычным, не зазвездившимся, а его ошибки на читках разряжают атмосферу, что помогает коллективу быстрее сработаться.

***

       Ван Ибо поначалу не может до конца понять своего персонажа, как выражать его правильно, поэтому часто подходит к режиссеру, часто сидит со сценарием в руках и даже решает прочитать новеллу, но ему все равно кажется, что у него не получается. И вот он снова отклеился от основной группы и прокрастинирует, сидя в отдалении.        — Что делаешь? — спрашивает его, внезапно появившийся из каких-то кустов, Сяо Чжань.        — Пытаюсь понять Лань Ванцзи, — честно признается Ван Ибо.        — И как оно?        — Никак, — вздыхает Ибо.        — О, понимаю, — он хлопает его по плечу и присаживается рядом. — У меня та же проблема… С Вэй Усянем, конечно. А у Вэй Усяня та же проблема, что у тебя. И вообще… Лань Ванцзи только Лань Сичень и мог понять, — и Сяо Чжань не сдерживает смешка.        — Мне кажется ты прекрасно справляешься с ролью Вэй Ина.        — Это не то, не та глубина, — вздыхает Сяо Чжань, срывая травинку. — Это ведь моя первая главная роль и я беспокоюсь, что моя интерпретация Вэй Ина может не понравиться фанатам.        Ван Ибо знает, что эта ответственность лежит на них большим грузом, потому что от них, как двух главных героев, зависит половина успеха картины.        — Может нам порепетировать после сьемки? — предлагает Сяо Чжань.        — Было бы неплохо, — соглашается Ван Ибо.        — Отлично, — улыбается Сяо Чжань. — Пойдем, нас наверно уже ищут.        Так начинаются их вечерние читки, где они пытаются понять своих персонажей и их мотивы. В процессе выясняется, что они те ещё перфекционисты, потому что засиживаются допоздна, но с каждым днём, проведённым с Сяо Чжанем, ему становится все проще понять, как сыграть Лань Ванцзи.

***

       Ван Ибо для него поначалу больше ребенок или младший брат: он боится насекомых и спать в темноте, а без макияжа так и вовсе совсем мальчишка, поэтому Сяо Чжань не может не поддразнивать его, на что Ван Ибо иногда обижается и начинает троллить его в отместку.        Ван Ибо трудяга, он постоянно работает над собой, даже в свободное время, поэтому неудивительно, что он хорош в столь многих вещах: Сяо Чжаню кажется, что ему просто не хватит пальцев на руках, чтобы подсчитать все его умения, но особый восторг у Сяо Чжаня вызывают его танцевальные практики и умение быстро запоминать хореографию, ему бы хотелось уметь также.        Ван Ибо сильный, у него миокардит и ингалятор во внутреннем кармане, а еще много боевых сцен и сложных движений, но он с ними прекрасно справляется. Еще ему постоянно приходится держать Сяо Чжаня, таскать его на себе и терпеть неудобную обувь из-за разницы в росте. А еще у него есть этот его крутой мотоцикл, который, если честно, Сяо Чжань побаивается: как на нем вообще можно ездить, да еще на таких скоростях? Но Ван Ибо любит это дело всей душой, и вообще, он во все, за что берётся - берется со всей душой.        Ван Ибо добрый: к детям, к животным, — этого нельзя не заметить на сьемочной площадке, а еще, к Сяо Чжаню, потому что Ван Ибо не любит проигрывать, очень не любит, но кажется для Сяо Чжаня он готов сделать исключение, что не может его к нему не располагать.        Ван Ибо ребячлив и непоседлив, любит отвлекать Сяо Чжаня от повторения текста, но, если честно, Сяо Чжань и сам порой не прочь вовлечься в эту игру, особенно, когда нужно ждать приготовлений места съёмок, — они, в этом плане, всегда готовы поддержать друг друга в своих детских выходках.        У Ван Ибо крупные ладони, но Сяо Чжаню они нравятся: они теплые, нежные, сильные и очень надежные. Сяо Чжань считает милым эту некоторую неуклюжесть, да что там говорить, он и сам порой тот ещё мистер неуклюжесть.        Ван Ибо вкусно пахнет, Сяо Чжань отмечает это, когда лежит на его плече; они тогда снимают сцену в пещере, где Вэнь Цин угрожает ему иглами. Ему вообще нравится лежать на его плече, как будто это плечо создано именно для него, и не только на плече, спасибо за это Вэй Усяню, который совсем себя не бережёт. Хотя, кто бы говорил, Ван Ибо вон тоже на него ругается, что тот не ест и не спит нормально, но Сяо Чжань знает, что тот тоже часто любит рисковать.        Ван Ибо удивительный: у него высокий рост, пронзительный взгляд, пухлые губы, а на его шею и кадык Сяо Чжань может смотреть бесконечно, — Сяо Чжань тот еще любитель красивых линий, поэтому Ван Ибо вызывает у него эстетический восторг. А когда он улыбается, искренне и по настоящему, — у Сяо Чжаня захватывает дух, потому что этот человек словно озаряется изнутри, и это он еще не говорит про его тело: его прессу можно поставить храм и молиться на него.        Ван Ибо для Сяо Чжаня поначалу как дитё, за которым нужно присматривать, заботиться, которого нужно поддерживать, но потом все меняется: когда он так смотрит на него, своим томным взглядом, все реплики вылетают у него из головы, в то время как у Ван Ибо их нет, и он должен выражать все через глаза. И ведь даже не придраться, ведь именно так Лань Ванцзи и должен смотреть на Вэй Усяня.

***

       Сяо Чжань очень заботливый, и Ван Ибо удивительно это беспокойство со стороны другого человека, тем более такое искреннее: обычно о нем заботится его штат, и это вроде как само собой разумеющееся. Чжань-гэ знает о его расписании, может поругать за отсутствие наколенников; впихнуть салфетки, когда у него идет носом кровь или же дать капли или мазь.        Чжань-гэ очень умный, — Ван Ибо знает, что может в случае чего обратиться к нему за советом и сам иногда оказывает ему помощь: у них обоих плотные графики, участие в параллельных проектах, к которым тоже нужно готовиться, поэтому они друг друга прекрасно понимают.        Ван Ибо стоит в круге, образованным актерами каста, которые рассматривают его руки.        — Что вы делаете? — спрашивает Сяо Чжань, заглядывая через плечо Ван Ибо.        — У Ван Ибо такие большие руки, — говорит кто-то.        — Тебе удобно печатать на телефоне? — хихикает другой.        — Знаете о чем еще это говорит? — внезапно говорит Сяо Чжань. — Длина ладони мужчины пропорциональна его… — и он указывает взглядом на пах и игриво поднимает брови. — Так что можно сказать, что ты счастливчик, — Сяо Чжань улыбается.        Все тут же замолкают, обдумывая сказанное, а Ван Ибо думает о том, что все же есть такие люди, которые одной фразой могут полностью изменить атмосферу.

***

       Сяо Чжань такой взрослый, и такой ребенок, когда лезет без страховки в непонятные места, а Ван Ибо не может не подать ему руку в таких ситуациях. Он чувствует себя поразительно комфортно рядом с ним, и он бы никогда не подумал, что тот старше его на 6 лет.        Сяо Чжань слишком ответственный, и порой совсем не бережет себя, поэтому, когда Ван Ибо видит, как его колотит после сцены с водой, — он вручает ему свою куртку, и Сяо Чжань благодарно ему улыбается.        Сяо Чжань потрясающий: добрый, талантливый, и очень красивый. Ван Ибо не может не залипать на него, когда Чжань-гэ дает интервью, общается с кем-то из каста, или просто сидит, запрокинув голову назад, — Ван Ибо просто не может отвести взгляд. Сяо Чжань, с его улыбкой и блестящими глазами, с этой родинкой под губой, этими длинными волосами, вкупе с потрясающим голосом напоминает ему Белоснежку.        У Сяо Чжаня длинные и ловкие пальцы, он постоянно в них что-то крутит, что заражает и Ван Ибо, — он тот еще любитель пробывать новое, поэтому он тоже пытается, но только заезжает себе флейтой по носу.        У Сяо Чжани красивые ноги. Эти длинные, выглядывающие из-под шорт, пропорциональные ноги — совершенство, Ван Ибо как профессиональный танцор знает о чем говорит, и ему хочется провести по ним своими руками, чего он конечно же не делает. А эти ягодицы, округлые и крепкие ягодицы, которые даже ткань не в силах скрыть, и когда Сяо Чжань надевает обтягивающие брюки — это что-то с чем то, и Ван Ибо старается не думать об этих бедрах, и тому, что они могут делать, потому что тогда кровь начинает приливать туда, куда не надо.        А когда они снимают эту сцену в лодке, где он лежит практически между его бёдер, Ван Ибо и сам не знает куда себя деть, как сесть максимально комфортно для себя и для него. Сяо Чжаню поначалу тоже немного неловко: он легко бьет его сценарием по рукам, закрывает лицо в смущении, а затем, когда все немного устаканивается, — расслабляется: позволяет заглянуть в сценарий, а затем поправить его прическу.        Ван Ибо вообще нравится, что ему нужно и можно трогать Сяо Чжаня во время съемок, что он может держать его за плечи и потрясающую талию, может носить его на руках. Ему нравится, что многие сцены им приходится снимать по нескольку раз, что увеличивает их контакт, и не нравится, когда кто-то другой касается его или обращает на себя его внимание.        Они оба сами не понимают, когда все начинает меняться, когда они начинают думать друг о друге в совсем ином ключе: Сяо Чжань знает, что он красив, с этим макияжем, длинными волосами и в этих одеяниях. Он не знает, характер ли персонажа влияет на него или это в нем всегда было, но в нем просыпается кокетство: ему хочется смущать этого невозмутимого Ван Ибо, хочется привлекать его внимание, хочется, чтобы тот тоже оценил его образ. Ему хочется нравиться ему, хочется знать, что он считает его привлекательным. И о последствиях этого всего он почему-то не думает, а надо бы — ведь когда Ван Ибо так пристально смотрит на него, а еще так плотоядно улыбается, — Сяо Чжаню хочется спрятаться в какой-нибудь норке, — не зря Ван Ибо называют львом. Да и вообще Ван Ибо способен соблазнить кого угодно, особенно своими танцами, с этими его движениями бедер: от него исходит уверенность в себе, в своих движениях, поступках, — он определенно знает как выглядит со стороны, и как влияет на окружающих.

***

       Когда Ван Ибо заходит в гримерку, то видит заснувшего на диванчике Сяо Чжаня: его макияж не смыт, длинные волосы не сняты.       — Чжань Гэ, — зовет он, но тот на это никак не реагирует.        Ван Ибо садится рядом, дует на его лицо, дергает за прядь волос и даже тычет пальцем в щеку — ноль реакции. Губы Сяо Чжаня приоткрыты, и он выглядит таким манящим, что Ван Ибо не может сдержаться; ничего ведь не случится, думает Ван Ибо, окидывая взглядом комнату, а затем склоняется ниже и оставляет легкий поцелуй на губах Сяо Чжаня. Когда он поднимается, - в гримерку как раз заходит стафф, о чем-то болтая, и Сяо Чжань открывает глаза.        — С добрым утром, спящая красавица, — говорит Ван Ибо, улыбаясь, и садится на стул.        Неужели ты решил уподобиться своем герою, Ван Ибо, думает Сяо Чжань, когда открывает глаза, — он на самом деле проснулся чуть раньше, просто решил еще немного полежать. Он пока не знает, что со всем этим делать, поэтому просто садится на стул и слушает болтовню Ван Ибо, пока гримеры делают свою работу.

Это выше чем небо Это дороже чем жизнь Пронести через время Любовь без памяти Баста — Любовь без памяти