Любовь эгоистки

      Произошло то, чего Адора не ожидала. Она даже и подумать не могла, что всё обернётся так. Когда Глиммер ворвалась к ней в комнату с важным заявлением о том, что она хочет использовать Сердце Эфирии, Адора чуть не засмеялась ей в лицо. Кажется её ответ и последующий за ним спор не устроили Королеву. К игре подключился шантаж из разряда «мы забрали тебя к себе, отогрели, а ты, после того, как облажалась с порталом, ещё и отказываешься помогать?» Сразу видно, кто тут больше всех проводит время с Шадоу Уивер. Когда блондинка вновь возразила и заявила, что ни при каких условиях не будет использовать Сердце Эфирии, этого оказалось достаточным, чтобы вывести Глиммер из себя. После небольшой драки, в ходе которой Королева, использовав тёмную магию, сильно ранила Адору в бок, выбив из её рук меч Ши-ры. Блондинка слабо помнила этот бой, так как к его концу она чувствовала себя грушей для битья, на которой она вымещала свои эмоции в тяжёлые моменты. Единственное, что она помнит, это как Глиммер телепортирует её в глубь леса, говоря на последок что-то о мече. Если честно, то Адоре уже было всё равно. Лишь мысль о предательстве не покидала её отключающийся разум.       Собравшись с силами, а точнее с тем, что от них осталось, она поняла, что не может вот так просто валяться в траве. Ей нужно двигаться, ей нужно что-то предпринять.

Ей нужна помощь

      Она знала, что это плохая идея, но больше ни одно место не лезло в её гудящую от боли голову. Если она идёт на смерть, то пусть так и будет.       Когда Адора наконец добралась до Зоны Страха, силы были на исходе. У неё не было ни возможности, ни желания пробраться скрытно или что-то в этом роде, поэтому она даже не пыталась, просто войдя на территорию через главный вход. Конечно же её сразу заметили. Уже через секунду её пронзил электрический удар, заставивший её, вскрикнув от боли, свалиться на землю. Адора была вся в крови и грязи от недавней битвы с Глиммер, причёска растрёпана, а куртка превратилась в лохмотья. Какого же было удивление солдат, когда они поняли, кто именно решил их навестить. Адора не слышала, как один из них просил доложить Лорду о её проникновении, ведь силы покинули её, заставив отключиться.       Когда Адора очнулась, всего на мгновение, она забыла, где находится. Но знакомый запах антисептика ударил в нос, а яркие лампы заставили её глаза защипать от боли. Лазарет Зоны Страха всегда был таким, сколько она себя помнит. Они с Катрой бывали тут довольно часто из-за жестокости тренировок. Было большой удачей, если ты получил лишь небольшую царапину.       Блондинка застонала от новой внезапной волны боли. Машинально она протянула руку к больному месту, чувствуя под пальцами бинт. Мокрый, наверняка пропитанный её кровью, бинт. Точно. У неё повреждён правый бок. И, скорее всего, сломано пару рёбер. Так вот почему так трудно дышать. Открыть глаза всё ещё казалось непосильной задачей, поэтому ей приходилось ориентироваться лишь на слух. Из коридора донеслись шаги. Видимо кто-то услышал меня.       Это так. Солдат в халате зашёл в комнату, внимательно наблюдая за Адорой. Она сжала челюсть от боли, делая осторожные вдохи. Чертовски больно. — Она проснулась! — Крикнул он, заставляя девушку скорчиться от слишком громкого звука. Спустя минуту её окружили несколько охранников, которые следили, чтобы она ни на кого не напала, пока врач осматривал состояние её ран. Наивно, с их стороны, думать, что я способна сейчас хоть на что-нибудь. Хотя я удивлена, что они не поместили меня в камеру или сразу не убили. Что это нашло на Хордака? — Всё в норме. — Проинформировал солдат. Адора была более чем уверена, что он сказал это не ей, а своим сослуживцам. — Она готова ко встрече с Лордом. — А вот и мы. Адора почувствовала, что её поднимают за плечи, заставляя сесть. Шипя от боли, она подчинилась, уже выставляя руки вперёд, чтобы на них надели наручники. Неохотно, но она открыла глаза, привыкая к освещению. — За спиной. — Буркнул один из солдат, откидывая её руки. Ну, спасибо, что не заломал. Хотя сейчас уже без разницы, учитывая, что боль — единственное, что я сейчас чувствую. Адора сделала, как ей сказали, удивляя всех вокруг своей послушностью. Встать на ноги было сложнее, так как острая боль пронзала почти каждую клеточку её тела, но спустя пару минут ей удалось привыкнуть. Конечно, по дороге она постоянно спотыкалась и чуть-ли не падала из-за изнеможения. Солдат, кажется, это раздражало, поэтому некоторые из них кричали на неё, а один даже толкнул. Старая Добрая Зона Страха. Единственное, что сейчас её беспокоило, это то, ради чего, а точнее ради кого, она сюда пришла. Где Катра? Если честно, то Адора надеялась, что её бывшая подруга хотя бы соизволит навестить её, даже если это будет лишь желанием позлорадствовать.       Блондинку приводят в Зал Ужасов. Все истории и сплетни кадетов об этом месте пронеслись в её голове. Если вкратце, то это место не зря называли «Залом Ужасов». Адора смотрит в пол, не в силах смотреть на Хордака. Даже спустя столько лет, годы запугиваний от Уивер никуда не исчезли, никуда не исчезло и ненависть к нему, как к источнику всех их бед. Хотя с другой стороны, ей было настолько всё равно, что мне хочется плакать. Катра ненавидит её. Принцессам больше нельзя доверять. У неё больше нет меча. Теперь Адоре нечего терять.       Когда они дошли до основания пьедестала, на котором возвышался трон Лорда Орды, девушку толкнули в спину, заставляя её упасть на колени. Слабое шипение от боли вырвалось из неё, но тут же заменилось пустым взглядом. — Ши-ра здесь, мой Лорд. — Отчитался солдат, явно отдавая честь. Ответа не последовало, но так как шаги начали удаляться, после чего исчезли в коридоре за закрытой дверью, Адора сделала предположение, что Хордак опять был немногословен, лишь кивнув им.       На несколько секунд в зале воцарилась оглушительная тишина, пока цоканье, предположительно, каблуков, спускающихся шагов, эхом не разнеслось по помещению. Когда вновь стало тихо, Адора ждала удара, пинка, чего угодно. Она ждала чего угодно, но не нежного прикосновения к своей щеке, заставляющее её поднять голову. Воздух выбился из лёгких, а зрачки сузились от удивления, когда девушка увидела перед собой никого иного как Катру. Её ядовитая ухмылка открывала вид на острые клыки, которые ещё с раннего детства будоражили интерес Адоры. Голубые глаза метнулись вверх-вниз, осматривая магикошку с ног до головы. Она была одета в свою обычную кофту, но на груди красовался знак Орды. Плащ с большим воротом облегал тонкую шею, а на голове, вместо привычной маски, была своеобразная корона. — Хэй, Адора. — Фраза, знакомая Адоре ещё с малых лет, сказанная с такой хищной нежностью, заставила сердце блондинки пропустить удар. Глаза заслезились, а губа слегка задрожала. Голова девушки без сил опустилась в поражении, но знакомая рука снова подняла её. — Посмотри на меня, Адора. — Холодный тон, которому она не могла сопротивляться. Слёзы текли по её щекам, когда она смотрела в эти гетерохромные глаза, наполненные ненавистью и превосходством. — Зачем ты пришла сюда, Адора? Неужели тебя всё-таки выкинули на мороз? — Блондинка сильно зажмурила глаза, сдерживания рыдания. — Открой глаза. Открой глаза и посмотри, что ты натворила. — Адора хочет, но не может сопротивляться. Она вновь посмотрела на Катру, но пелена слёз мешала ей чётко видеть. Заметив то, как блондинка яро пытается сморгнуть помеху, магикошка вытерла их кончиками больших пальцев, обхватив её щёки. — Знаешь, мне кажется это забавным. — Катра снова ухмыльнулась, отпуская Адору, чтобы сложить руки за спиной. — Ты так яро защищала этих принцесс, но произошло именно то, о чём я тебе и говорила. — Она ходила вокруг девушки, словно хищник вокруг жертвы. — Почему ты молчишь, Адора? Разве тебе нечего сказать? — Катра остановилась перед ней, глядя прямо в эти родные серо-голубые глаза. — Мне жаль. — Прошептала блондинка, чувствуя, как наворачиваются новые слёзы. Зрачки Катры сузились от этих слов. Она хрипло засмеялась, грубо хватая Адору за челюсть. — О, так тебе жаль? — Её когти больно впивались в бледные щёки, оставляя следы. — Ты пришла ко мне на порог, чтобы что? Чтобы сказать, что тебе жаль? — Из груди магикошки вырывалось рычание, граничащее с криком отчаяния. — После того, как ты бросила меня на произвол судьбы, ты думала, что сможешь вот так просто прийти сюда и извиниться? — Ты была права. — Голос Адоры был тихим и слабым, почти болезненным. — Ты во всём была права. — Ухмылка сменилась недоумением. — Они просто использовали меня для своих целей. Им не нужна была я, только Ши-ра. И когда я отказалась участвовать в плане Глиммер, она… Неважно… — Адора на секунду задумалась, насколько же жалко она сейчас выглядит. Она приползла к своему заклятому врагу, истекая кровью, в надежде на что? Зачем она сюда пришла? Она уже ничего не знала. — Тот день, когда я ушла — самая большая ошибка в моей жизни. Я никогда не смогу простить себя за то, что сделала с тобой, через что заставила тебя пройти. — Адора не сдерживала слёзы. А зачем? Какой смысл бороться, если уже не за что? — Я знаю, что для тебя эти слова ничего не значат, но мне искренне жаль. — Даже несмотря на полное отчаяние, искра слабой надежды мелькнула в её серо-голубых глазах. Катра зарычала, поворачиваясь спиной к Адоре. Нет, всё не могло произойти именно так. Адора не может просто бросить её, а потом спустя столько лет прийти с паршивыми извинениями. Даже если Катра и мечтала услышать эти слова долгих три года. Нет, она не может поддаться этому искушению. Адора не нужна ей, и никогда не будет. То, что есть у неё сейчас — она добилась сама. Без глупой Адоры, без грёбанной Уивер и уж тем более без Хордака.       Сделав глубокий вдох и разжав кулаки, которые сомкнулись без её ведома, она снова повернулась к Адоре. Девушка смотрела пустым взглядом в пол, никак не реагируя на действия магикошки. Тишину прерывал лишь стук падающих слёз. Брови Катры нахмурились. Обычная Адора боролась бы, она бы постаралась всё исправить, с пеной у рта доказывая свою точку зрения. Сидящая же перед ней на коленях девушка была совсем не тем, кого так хорошо знала Катра, она была абсолютно опустошена. Если подозрения Повелителя Орды верны, то дело совсем плохо. Нужно просто кое-что проверить. На лице Катры вновь появилась маска хладнокровия и чувства превосходства. — Мило с твоей стороны наконец признать очевидное. — Заговорила она спокойным голосом, подходя ближе к Адоре. — Но не думай, что твой маленький трюк сработает. Я не настолько глупа, как ты думаешь. — Катра ждала, она надеялась, что Адора возразит ей, что начнёт спорить и доказывать, что это совсем не так. Но она не сделала этого. Девушка даже не пошевелилась, и если бы не слабое поднятие её груди во время вдохов, Катра могла бы подумать, что перед ней сидит статуя. — Почему ты молчишь?! — Ярость бурлила внутри неё. Она была зла не на то, что Адора не поддаётся на её уловку, а, как бы они сильно это не скрывала, на то, что принцессы сломали её. Они выжили из неё все соки, выкинув, как ненужную игрушку. Ей было больно за Адору, а от этой боли она начинала грызть себя изнутри ещё больше, ведь в глубине души она осознаёт, что тоже виновата. Она могла пойти с Адорой, она могла поддерживать её в трудные минуты, она могла спасти её от принцесс, она могла предотвратить всё это. — Я обещала себе, что не умру, пока не скажу тебе этих слов. — Наконец прошептала Адора, глядя в гетерохромные глаза с такой болью, что Катре стало тошно. Что она такое говорит? — Я не имею значения, и никогда не имела. Я всегда была лишь чьим-то оружием, и какая разница, в руках Уивер или принцесс. Оружие остаётся оружием даже в руках младенца. Мне больше нечего терять. — Заветные четыре слова ударили Катру сильнее, чем любой танк Орды. Адора не могла такое сказать. Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Это же Адора! Она всегда находит решение, у неё всегда есть, за что бороться! Катра зарычала, чувствуя, что уже на пределе. Магикошка быстрым твёрдым шагом направилась к Адоре, которая, казалось, уже приняла свой конец, поэтому даже не шелохнулась, вновь опустив голову. Прощается ли она с кем-нибудь в данную секунду? Катра не знала. Единственное, что она точно знала, так это то, что она неимоверно зла. — Они сломали тебя! — Закричала Катра, пиная какой-то хлам, валявшийся рядом. От грохота, разнёсшегося по залу, Адора даже не вздрогнула. — Они! — Она посмотрела на свои ладони, сжав их в кулаки. — Они забрали тебя у меня! А потом сломали как веточку! — Катра вернулась к Адоре, падая перед ней на колени, хватая её за плечи. — Скажи, что в тебе ещё есть силы бороться! — Умоляла магикошка, слегка сжимая пальцы и впиваясь когтями в нежную кожу. — Пожалуйста, Адора, не сдавайся… — Впервые за три года она крепко обняла её (не забыв про раны). Как же давно она об этом мечтала. Даже в самые жестокие сражения на поле боя, даже когда Катра говорила, как сильно она ненавидит Адору, она подавляла свои чувства. Если честно, то она уже и не надеялась, что когда-нибудь снова сможет обнять Адору. Катра чувствовала себя глупо, ведь всего минуту назад она была готова убить эту блондинку. Но сейчас, сидя здесь, обнимая девушку, которую она любит, ей больно от её страданий.       Катра вздрогнула от неожиданности, когда Адора опустила голову ей на плечо, утыкаясь носом ей в шею. Ах да, у неё же были связаны руки. Внезапно вспомнив, что у блондинки, ко всем этому, тяжёлая травма, по крайней мере, так ей сказал доктор. Если честно, то когда ей сказали, что они поймали Ши-ру (никто, кроме самой Катры и, пожалуй, Лонни с Кайлом и Рохелио, не называли её Адорой), магикошка не поверила. Прошло всего ничего с того момента, как она возглавила Орду, раз и навсегда покончив с Хордаком. Катра приказала отвести Адору в медпункт и оказать ей как можно лучшую помощь. Уже тогда она чувствовала, что что-то явно не так.        Катра не смогла больше сдерживаться. Она обняла Адору за талию, чтобы получить доступ к её рукам за спиной. Уже спустя несколько секунд раздался щелчок, и наручники с лязгом упали на пол.       Лорд Орды услышала, как девушка в её объятиях удивлённо выдохнула, прижимаясь лбом к её щеке. Тяжёлое дыхание щекотало чувствительные уши, заставляя их подёргиваться. Только что освободившиеся руки медленно, словно ожидая подвоха, потянулись вперёд. Мозолистые пальцы осторожно прикоснулись к боку магикошки, тут же отстраняясь, как ошпаренные. На самом деле Адора ждала разрешения. Она не очень понимала, что сейчас происходит. Во-первых, потому что она чувствует, что в любую секунду готова отключиться, а во-вторых, Катра была непредсказуемой, и даже несмотря на то, что блондинка уже смирилась со своей скорой смертью, в которой она была уверена, столь внезапное изменение настроения Катры не могло её не насторожить. Пушистый хвост обвился вокруг её предплечья, и Адоре больше ничего не нужно было. Она наклонилась ближе, обвивая руками магикошку, цеплялась за неё, как за спасательный круг. На её удивление, Катра лишь прижала её ближе, всё ещё стараясь быть осторожной с её раной.       Новая волна эмоций захлестнула её, заставив намочить слезами ту часть шерсти Катры, в которую она сейчас уткнулась. Её сердце разрывалось от боли и тоски, когда она осознавала, что сделала своим уходом, что она потеряла, выбрав глупый меч вместо любви.              Любовь. Это слово было таким далёким для неё. Всю свою жизнь она подавляла свои чувства, считая их неправильными и опасными. Она считала себя странной, а от этого чувствовала себя одинокой, так как ей не с кем было разделить это бремя. Ну и куда же без чувства вины? Кто вообще может считать себя виноватым за то, что любит кого-то? А вот Адора может.        Она не знает, что будет дальше. Не знает, что с ней станет, не знает, что Катра сделает с ней, не знает, где они теперь с Катрой находятся. Считаются ли они всё ещё врагами? А друзьями? Теперь магикошка была Лордом Орды, а это значит, что вся власть у неё. Это значит, что Хордака больше нет. Уивер была в Яркой Луне. Больше никто не мог помешать им. Если она не сделает это сейчас, то не сделает этого никогда. Она была в низшей точке. Это удобно, учитывая, что хуже уже быть не может. — Катра? — Её голос был хриплым, тихим и немного надломленным. Вместо устного ответа магикошка дёрнула ухом, как бы говоря, что слушает. Сделав, глубокий вдох, Адора немного усилила хватку на талии магикошки, как будто бы прощаясь с этим волшебным ощущением навсегда. Она знала, что её чувства не взаимны, но если она собралась умирать, то не позволит себе сделать это без попытки раскрыться. — Я люблю тебя. — Её глаза зажмурились в ожидании того, что Катра оттолкнёт её, накричит, что угодно. Что угодно, но не… — Я тоже люблю тебя. — Сердце Адоры пропустило удар.