Аллергия на фрукты

Маринетт полна предвкушения и нетерпения до самых краев души. «Особенный макарун» с ярким вкусом манго, испеченный якобы эксклюзивно для презентации фильма о Леди Баг, выглядит просто идеальным. Даже придирчивый глаз опытного кондитера Тома Дюпена не видит изъянов. Дюпен-Чен и сама знает, что на этот раз и впрямь прыгнула выше головы. Сабин даже шутит, что ей стоило бы учиться на пекаря, не на дизайнера. Откуда же ей знать, что источник вдохновения для обеих сфер у ее дочери только один. Маринетт знает, что учиться сдерживать эмоции - то главное и единственное, что ей по-настоящему нужно сейчас. Но Адриан Агрест своей проклятой дружелюбной улыбкой ей просто крышу сносит. Поэтому она только криво улыбается в ответ на похвалу родителей, а в своей комнате одержимо-тщательно запаковывает сладость в прозрачно-розоватую обертку. "Адриан, пожалуйста, скажи, что в этот раз ты не заставишь меня облажаться?" Тикки смотрит с сочувствием и легкой досадой, но благоразумно молчит. Так проще. Так легче.

***

Едва шагнувший в вестибюль для гостей, Адриан ослеплен фотовспышками, а Маринетт ослеплена только им. Изумруд его теплых глаз безвозвратно вынимает из нее душу, и руки едва удерживают доверенный ей поднос со сладостями. Дюпен-Чен медленно выдыхает, считая до десяти и обратно - до нуля. Ее сознание тоже обнуляется так привычно и закономерно. Когда молодой Агрест машет ей рукой, провал кажется неизбежным, как землетрясение. Рядом с ним слишком много красивых девушек, подходящих ему по статусу. Рядом с ней слишком много невидимых призраков, шепчущих слова насмешки голосами Кагами и Хлои. Маринетт каким-то чудом вспоминает про макарун в ее маленькой сумочке и молниеносно ныряет в блестящую толпу, поставив поднос на ближайшую стойку. Однако Адриан сам перехватывает ее локоть, что-то тихо говорит, медленно разворачивает угощение с учтивой благодарностью... ...Когда его исказившееся лицо идет безобразными красными пятнами, а голос становится болезненно хриплым, Дюпен-Чен запоздало вспоминает, что он любит не манго, а маракуйю. Черт возьми. Катастрофа. Фиаско размером с жерло вулкана. Мир стремительно вращается и гаснет во вспышке слепящего ужаса, потолок опускается на ее голову.

***

Маринетт просыпается в холодном поту в собственной комнате. В середине ночи.

***

В конечном итоге Дюпен-Чен, изрядно потрепанная собственным суеверием и тревогой, идет на премьеру фильма в качестве обыкновенной гостьи - так всем будет гораздо спокойнее. Макарун она упрямо съедает сама прямо перед началом торжества, потому что у нее аллергии нет абсолютно ни на что, кроме, разве что, Хлои Буржуа. Но Хлоя вращается на своей орбите, купаясь во внимании гостей, и у нее не хватает времени и энергии, чтобы испортить кому-либо этот день. Удивительно! Когда Адриан Агрест неожиданно сам увлекает Маринетт в полутемную нишу и протягивает ей тарелку с шоколадными пирожными, Дюпен-Чен от шока забывает, как сильно она влюблена. Ведь это не самое главное, не самое первостепенное, об этом можно подумать немного позже. Скажем, завтра утром. Или послезавтра… Пожалуй, Маринетт впервые в жизни просто наслаждается текущим моментом и делит со своим одноклассником одно пирожное напополам в укромном уголке вестибюля. Раскрепощенно болтает о мелких школьных делах, невзначай облизывая испачканные кремом губы. Но они не перешагивают барьер. Они просто смеются над обрывками чужих разговоров и чувствуют себя невероятно свободно. Правильно. В поцелуе как будто нет большой необходимости, ведь их взгляды искрятся живым ребячливым весельем, которое не купишь ни за какие деньги и подарки.

***

В этот раз, честно говоря, просыпаться особенно обидно, но ведь Тикки всегда рядом, чтобы поддержать. Злополучная премьера почему-то переносится на следующий месяц, и Маринетт чувствует от этого огромное облегчение. Наверное, у нее еще будет достаточно времени, чтобы создать ту версию будущего, которая подойдет им обоим. (Или будущее самое постарается стать таким, как надо, если хотя бы попытаться сместить акценты с идеального на настоящее?)