Сборник очерков

Весеннее солнце уже вовсю палило, заставляя попотеть всех присутствующих на торжественном мероприятии. Особенно потливы сегодня были юные девы, которым суждено было отправиться навстречу своему будущему. И насколько светлое ждёт их будущее зависело от желания жадных до денег и лести управляющих Академии Служителей. Кто-то уже знал, что попадёт к самому влиятельному лорду, пусть и в составе одной из десятков таких же любовниц, но зато жизнь их определённо будет без беды и нужды. Кто-то поник, ибо был в курсе, что попадёт либо к извергу, либо к нищему лорду. Обе перспективы были прямо опасны для их жизни, ну а большинство попросту ничего не ведало, слухи о некоторых в академию не доходили, и они могли лишь надеяться на то, что судьба будет к ним благосклонна. Это был особый выпуск. Элитные полуэльфийки, которых, согласно статусу, обучили быть передовыми слугами своих господ. В Эйноре полуэльфы занимали интересное положение. Хоть среди знати ребёнок в результате порочных связей знатных людей был обречён в любом случае опуститься до уровня прислуги, для бедных крестьян дочь или сын с эльфийской кровью были гарантией того, что ребёнок вырастет в достатке. Разительно отличалась от других одна из эльфиек. Все на неё смотрели с сочувствуем: она попадает к новому, по-сути, нищему барону, и придётся работать ей по-настоящему в деревенских условиях. Что ни говори, а среди её группы процветал некий снобизм. В конце концов, полуэльфиек разбирали на слуги как горячие пирожки, а вот какой честью такая привилегия досталась нищему вояке, получившему титул за убийство людей, непонятно было никому, кроме, собственно, короля, который и издал указ. Но сама девушка была счастливой. И дело было вовсе не в её алчных намерениях, сродни другим выпускницам. Ей покровительствовал сам виконт, её отец, солидно обеспечивающий всё детство и обучение девочку деньгами, которые ей не особо-то были и нужны. Куда больше девочка нуждалась в родительской любви и ласке, которую обеспечили слуги этого Виконта. Многочисленная свора нянек, горничных и поварих с радостью болтали с девочкой о том, на что их нехитрая жизнь была богата: о своей работе, её тяготах и достоинствах, о жизни своих родственников в деревнях без особой роскоши, а некоторые, самые высокие в иерархии поместья отца, были выпускницами академии, в которую она и попала. Многочисленные женщины любили девочку, что была чиста душой и не избалованна как многие другие аристократы. Но они понимали, какая судьба её ждёт и хотели для девочки лучшего, что только та могла достичь. А её острые ушки как раз и были билетом в безбедную жизнь. Тогда о деньгах мало задумывались, считая, что эльфийская кровь уже является ключом в дом знати, но, знай тогда её невольные опекунши, о судьбе девочки, огорчились бы. Тем не менее, сама Нериетта, так звали маленькое рыжеволосое чудо, была счастлива. С детства она представляла свою счастливую жизнь в служении своему господину. В её голову нечаянно вдолбили эту идею в детстве, как это обычно бывает: пытаешься сказать одно, вроде «Служи своему господину хорошо и будешь счастлива», а дети из-за иного мировоззрения понимают всё иначе, например, как «Служить господину — это счастье» и такие мысли закладываются в голову в виде жизненных принципов. На самой церемонии была стандартная лебеда преподавателей и управляющих об успехе в жизни, гордости за учениц и уверенности в их завтрашнем дне. Хоть Нериетта спустя пару лет обучения уже ненавидела большинство людей на сцене, её счастье не смогут омрачить даже они. Наконец, она встретится с тем, кого 6 лет видела только на паре портретов, но о ком мечтала каждую ночь. И о ужас, как вы думаете, к чему могут привести такие длительные мысли о человеке, которые, к тому же, прошли через период полового созревания? Эта маленькая леди под влиянием не самого благородного социума нашла свою судьбу не в обычной благородной роли слуги, какой должна быть, без излишеств, она вбила себе в голову, что слуги должны заботиться обо всех потребностях своего господина. Вот до чего может довести отсутствие организованной родительской любви и порядочного окружения. Совсем скоро церемония окончилась и, по традиции, в связи с однополостью всего персонала и обучающихся, бал устраивать не стали, а просто рассадили девушек по каретам. Но тут академия, конечно, расстаралась на славу. Отделанные золотыми узорами с инструктированными драгоценными камнями, они выглядели роскошно, запряжённые четырьмя лошадьми с кучером и даже одним бойцом в лёгких доспехах в качестве охраны. И всё для доставки чаще всего одной дамочки на будущее место работы. Для Нериетты же это был просто билет в желанный мир. И кучер, и наёмник с лёгким презрением осматривали деревню, куда въехали. Они ожидали, как обычно, роскошных имений, которые они видали в былые года, но здесь была абсолютная глушь. Даже дом барона — всего лишь двухэтажная деревянная халупа, которая выглядела только как ухоженный сарай по мнению знатных жителей столицы. Поэтому долго тут гости задерживаться не стали, высадили «посылку» и ускакали восвояси, даже не въезжая в двор. Девушке же было всё равно. Рассказы её слуг в детстве сделали деревню в её глазах чуть ли не райским местом. Она едва не побежала к двери, прежде поздоровавшись с конюхом лёгким поклоном. Конюх вдвойне удивился, не ожидая, что после того, как повозка из столицы развернулась, даже не позаботившись об усталых лошадях, дивная и роскошная девица с длинными ушами проявит перед ним почтение. Зайдя в здание полукровка с детским восторгом осматривала главный зал. Он казался ей прекрасным. Его не украшало золото и камни, зато здесь было много самодельного искусства вроде грубых, но очаровательных скульптур из дерева, нескольких картин неизвестных художников, но настолько необычные пейзажи были на них, что в глазах ребёнка жившего среди передовых шедевров искусства это было чудом. И мебель. Деревянная, добротная, живая, от неё так и веяло уютом. Пол усеян шкурами животных, что грели ноги, а справа стоял огромный камин, в которым лежала зола от некогда греющих дом поленьев. Нериетта вновь попала в сказку, одну из тех, что читала в детстве. Её маленькие ножки быстро щеголяли по тёплому полу, вызывая чуть ли не восторг. В академии холодный мраморный пол заставлял девочку постоянно испытывать чувство холода, учитывая, что «Порядочным горничным можно носить только изящную обувь». Она даже взяла на себя смелость снять неудобные туфли с низким каблуком и пройтись босиком. Старый управляющий, что здесь совмещал функции дворецкого, счетовода, экономиста и прочего бюрократического и услужливого сословия в других имениях, старенький худенький, но с виду добрый старичок сначала молча и с доброй улыбкой смотрел на девочку, радуясь её молодому, запалу, но через пару минут тактично хмыкнул и кратко изрёк: — Приветствую, юная госпожа в нашем скромном доме. Сейчас я позову барона.