Легенда о голосах под мостом

Тот самый деревенский пейзаж около небольшого посёлка в средней полосе нашей прекрасной страны. Бескрайние поля Иван-чая вот-вот должны превратиться в белоснежный пух, который будет находится где угодно. Около вашей подушки, на ковре или плавать в реке. В доль серпантина дороги стоят домики. Все такие разные, словно люди. Каждый домик показывает своего хозяина с разных сторон. С какого-то кричат курицы, где-то гагочут гуси, крякают утки или блеют овцы и козы. В эти дома приходят работать, а кто-то жить. Прямо перед деревней стоят пятиэтажные дома, которые теряются среди деревьев близлежайшего леса. Как же давно я был здесь последний раз, с тех пор прошло много лет. С тех, когда умерла моя покойная бабушка. Любил это место в детстве, сейчас осталась лишь лёгкая тоска по прошлому. Дорога уходит вдаль, что даже неизвестно где она заканчивается. При спуске из деревеньки, даже не ясно, где дорога, а где мост, построенный неизвестно в какие года. Обычная дорога, которая проходит над рекой. Обычная мелководная речужка, которая в некоторых местах достигает по горло, а где-то по щиколотку. Вода, как и полагается, холодная, лишь в долгую жару она становилась теплее, чем обычно. Случалось мне побывать около этой мутной поверхности, наблюдать, как утиная семья переплывала речку и убегала в траву. Местные жители — интересный народ, да и сказывают, что под этот самый мост уже много лет никто не ходит. Соседи рассказали, что каждую ночь слышно, как несколько женских голосов поют под этим мостом. Даже смешно, что деревенские и правда думают, что это может быть что-то странное, сверхестевстенное или волшебное. Но мной завладело любопытство. Собрав еды на ночь, решил скоротать время, блуждал по близлежайшему лесу, а примерно к пяти часам утра вышел на тот самый мост. Пахло сыростью, туманом и свежескошенной травой. Неожиданно, будто включили радио, красивый и складный женских хор запел неизвестную мне песню. Я не смог определить количество голосов, потому что звучали они складно и пели в тон друг другу, сливаясь в единое звучание. Сладкоголосо и красиво, даже заслушался, в этих звуках и правда было что-то чарующее. Моё тело перестало слушаться и я начал спуск по ржавой лестнице, которая скрипела и заглушала столь прекрасные звуки. Показалась тёмная зеркальная гладь. В воде сидело…что? Сидело четыре девушки в очень длинных рубахах, как те, которых вы видели на картинках в рассказах о нечистой силе. Две из них стояли в воде по колено, одна рыжая, как огонь, вторая с пшеничными, как полевая рожь, третья была недалеко от меня на берегу, она перебирала в ладонях чёрные от ила камни, от чего кожа на девичьих пальцах стала чёрной, волосы её были белыми, словно январский снег, а четвёртая брюнетка с волосами шоколадного цвета, сидела на бетонном выступе, который вот вот должен был раскрошиться. Каждая из них заворажила по своему, но были сходства: моркрые волосы ниже пояса, те самые рубахи и перепонки на руках. Все были тощие, словно мёртвые. По-моему про таких дев мне говаривала бабушка. Кликали их мавками, всегда смеялся и думал, что это сказки и выдумки впечатлительных, но похоже я ошибался. От утренней влажности вся земля промокла, неверный шаг и я куборем скатился по земельному склону прямо к ледяной воде носом. Беловласая девушка посмотрела мне испуганно в глаза и отпрянула в воду, ведь я упал прям к её бледным коленями. Брюнетка соскочила с выступа и побрела спиной к остальным, на лице появилось подозрение. Красавицы вжались друг в друга плечами, что меня восхитило, казалось они были, словно сёстры, готовые стоять друг за друга ценой крови. Своей или чужой. Повисла тишина. — Вы кто такие? — всё что получилось выдавить из пересохшего от шока горла. Переглянувшись, девушки расслабленно запели, взявшись за руки. Их глаза выглядели умиротворённо, успокаивающе и маняще, но в них я рассмотрел и толику кровожадности, по моей спине пробежала толпа мурашек. Мне стало страшно и заткнул уши, стараясь отгородиться от этого сладкого звука, который так и наровил играть с моим разумом в причудливую игру, заставляя следить за ходом игры, как фанатичные болельщики. Я вытащил охотничий нож, который висел у меня на поесе и направил его в сторону девиц. Их лица скривила гримасса ярости и той самой кровожадности. Господи, не оставалось ничего больше, кроме как бросить его в них, от этого они разозлились ещё больше, а меня сковывал животный ужас от осознания того, кого я вижу. По-моему, я не должен быть здесь. Прекрасные водные девушки оголили свои клыки, а глаза налились кровью, если таковая имелась в их жилах. Полетевший нож ранил рыжую, от этого она неприятно завизжала, как змея, ей богу. Беловласая подбежала летящей походкой к раненой и принялась нашёптывать в ранение плечо какие-то заговоры. Зря я отвлёкся, очень зря. На меня медленно, но верно стали наступать две водянки. Мавка с пшеничными волосами и Мавка с шоколадными волосами. Их пальцы напряглись, готовы схватить вот-вот за горло, ногти были длинной со спичечный коробок. Милостивый боже, ещё мгновение и меня бы схватили. Впервые в жизни меня так радовали камни. Нащупав побольше, я кинул в лоб брюнетке, которая подобно сестре зашипела от боли. Попытка встать с мокрой земли увенчалась успехом, вскарабкиваясь по земельному склону почти скрылся из их виду, но тут мою ногу поразила боль, по ней потекла кровь, мавка с пшеничными и немного пушистыми волосами лежала на земле и шипела. Вот кто и поцарапал, боль была ощутима, но притуплена большим количеством адреналина в моей крови. Вверх по бетонной основе моста. Только бы остаться в живых. Я лег на тёплый асфальт, который грел мне не только уставшее тело, но и душу своим присутствием. Обратив внимание на свою ногу, стало понятно, что там несколько царапин, логичнее будет доковылять до дома. В воде послышались всплески, внизу стало тихо. Мёртвенно тихо. На воде лишь осталась тихая рябь и дорожка русалочьей крови, единственное, что напоминало об этой ужасной ночи. Всё остальное осталось спокойно в округе. Но ни я. Приписываю к этой истории спустя время, что остался шрам в виде четырёх полос. Если спрашивают, то говорю, что это собака поцарапала. Кто в здравом уме поверит в эту историю? Правда ведь?