Спасибо тебе, хён.

С каждой тяжкой в организм поступает новая доза никотина, на выдохе густое облако дыма растворяется в воздухе, левое запястье неприятно саднит от новых, недавно оставленных, порезов. Парень сидит на полу тёмной комнаты, согнув одну ногу и облокотившись о диван. Комната освещалась только слабым светом луны из окна. "И как я до этого дошёл?.." - проносится в голове парня, наблюдая за тем, как клубы дыма подымались к потолку. Лажащий недалеко телефон с трещинами на экране издал неприятную вибрацию: "Забыл отключить уведомления в твиттере" - подумал Хан. Через минуту снова послышался тот-же звук от смартфона, а затем ещё и ещё. — Ну и кто решил вспомнить обо мне? — вздохнул Сон, потушил окурок о пепельницу и взял телефон. "- Хани, ты как? -Всё хорошо? - Как чувствуешь себя? - Ты кушал?" Поняв от кого сообщение, Джисон слабо улыбнулся. — Хани... — прошептал он обращение к себе. "— Когда ты написал, стало лучше) - Я рад этому)) - Так ты кушал? — Да - Когда? Утром? - Хани, не игнорь. - Эх... Ты не ел, да?.. — Прости, Хёнджинни... — Я просто не хотел есть.. - Тогда я сам приеду и накормлю тебя!" Сон чувствовал вину перед другом, но он все равно тепло улыбался, смотря на его сообщение. " — Но уже поздно, хён - Я на такси поеду, все хорошо - Может быть ты чего-то хочешь? " " Оказаться в твоих объятиях " - подумал Джисона. " — Нет, вроде - Хорошо, тогда я сам куплю, на свой выбор — Хорошо, Хёнджина~ — Я тебя жду - УЖЕ ЛЕЧУ, ХАНИ!!!" Хан отложил телефон, продолжая тепло улыбаться, но свежий порез напомнил о себе и, тяжело вздохнув, парень посмотрел на свою руку и улыбка пропала с лица. " Хён расстроится..." - подумал хан, поднялся на ноги и подошёл к шкафу. Он стянул с себя футболку и надел большую черную толстовку с длинными рукавами. Хёнджин все поймёт, но так лучше, так хотя бы их не видно. Сон поднял с пола пепельницу и поставил на подоконник. Из открытого окна подул приятный ветерок, юноша облокотился на руки и прикрыл глаза, наслаждаясь свежим воздухом. Когда ветерок прекратился, Хан отошёл от окна, включил лампу на своём рабочем столе и решил немного прибраться в квартире перед приходом друга. Джисон съехал от родителей год назад, когда поступил в универ, ибо было слишком далеко ехать, мать долго была против, но отец Хана и сам Хан смогли убедить её в том, что пора ему учиться самостоятельной жизни и съехать от родителей, наконец получив полную свободу от предков. Квартирка была не большой, но ему одному хватало места, в ней вышла кухонька, комната, где стоял диван, на котором он спал, но раскладывал он его только тогда, когда к нему приходили с ночёвкой Хёнджин или Чан, но второй появлялся в этой квартире реже из-за большого количества работы. Закончив с уборкой, Джисон сел на диван и ждал прихода старшего. Спустя минуту 20 залипания в телефон и ожидания Хвана, Хан решил снова закурить, но как только он покрутил барабан зажигалки и начал подносить огонь к сигарете, раздался стук в дверь, напугавший парня. Он положил зажигалку и сигарету, которую так и не успел поджечь, направился к входной двери, посмотрел в глазок, на всякий случай, убедился в приходе друга и открыл дверь. — Привет, Хани! — ярко улыбаясь по приветствовал старший. — Привет, хён, проходи, — тепло улыбнулся Хан. Хёнджин зашёл в квартиру и поставил заполненные полностью чем-то пакеты. — Хён, зачем ты так много всего накупил? — Хан поднял пакеты и потащил на кухню, поставив их на стол послышался звон бутылок и младший вопросительно посмотрел на Хвана. — Ну, я купил покушать сейчас, немного выпить и закуски, — Джин подошёл к столу и начал по хозяйски раскладывать продукты по кухне. — А ещё на завтра тебе еды, она уже готова, так что тебе надо будет просто разогреть её, — он открыл холодильник и начал складывать туда небольшие контейнеры с едой, а также засунул туда несколько банок пива. Хан стоял с пачкой чипсов в руках и наблюдал за тем, как Хёнджин хозяйствует на его кухне. Он привык к такому поведению друга, поэтому для них обоих это не казалось чем-то странным или неправильным, никто не был против этого. — Я не знал, что купить, чтобы ты сейчас поел, потому купил рамен, ты не против? — Старшый посмотрел на Сона, а тот в ответ лишь отрицательно помотал головой и тепло улыбнулся, — Хорошо, тогда посиди, а я все сварю, — Парень также тепло улыбнулся и начал готовить лапшу. Джисон был бесконечно благодарен Хвану за то, что он есть, за то, что он появился у него в жизни и оказывается рядом, когда младший нуждается в поддержке и тепле. Хан благодарен за то, что он вот так вот может сорваться в десять часов вечера и приехать к Сону, чтобы накормить его и снова подарить ему своё тепло. — Хани, ты чего завис? — Хёнджин, аккуратно потрепал младшего по волосам, после чего Хан окончательно вышел из транса, — Все готово, ешь давай. — Хван положил приборы у тарелки перед парнем и сам сел напротив, двигая ближе к себе свою тарелку.— Приятного аппетита! — Спасибо, и тебе! — поблагодарил и улыбнулся Хан. Парни ели лапшу, аккуратно дуя на неё, а когда закончили Джин взял со стола всю грязную посуду, поставил в раковину и хотел уже начать её мыть, как Хан подошёл к нему со спины и обнял, утыкаясь носом куда-то между шеей и спиной, так как Старшый был выше почти на голову. — Хани, ты чего? — он развернулся в объятиях младшего к нему лицом и обнял в ответ, а тот лишь сильнее прижался. — Спасибо тебе, хён, — послышался тихий голос Джисона. — Не за что, Хани, я ничего такого не сделал, — Аккуратно поглаживал по спине младшего Хёнджин. — Пойдём смотреть фильм? — предложил он Хану. — Пойдём, — Отстранился Джисон и радостно улыбнулся. — Замечательно, тогда бери чипсы и иди в комнату, включай что нибудь, я сейчас тоже приду, — Хван сунул младшему пару пачек чипсов, а сам отошёл в туалет. Хан плюхнулся на диван, включил небольшой телевизор напротив и стал искать, какой фильм им посмотреть, а через пару минут пришёл и Джин с банками пива в руках, по паре банок в каждой и сел рядом, оставив две на полу. — Уже выбрал? — протянул он напиток Хану. — Ещё нет, — взял младший холодную жестянку из рук Хвана. — Тогда давай выбирать вместе? — Давай! Юноши ещё несколько минут выбирали и остановились на какой-то комедии. Они открыли чипсы и банки и начали смотреть. Фильм оказался действительно очень смешным и парни звонко смеялись даже с самой идиотской выходки персонажей. Когда кино закончилось парни все ещё посмеивались с него и Хван хотел было немного шлёпнуть по ноге Сона в порыве эмоций, но случайно задел левое запястье друга, от чего тот ойкнул и прижал его к животу. — Что такое, Хани? — Обеспокоенно посмотрел старшый на Джисона. — Всё хорошо, хён, не переживай, — помохал он руками. Хван нахмурился, взял в руки чужую и немного закатил рукав толстовки, сразу земетив новые порезы. —Хани... — он перевёл грустный взгляд на младшего, а от улыбки не осталось и следа. — Нет, хён, все хорошо, правда, — попытался он высвободить руку. — Ты рядом и мне на много лучше... Хёнджин снова посмотрел на руку, а затем выше закатил чужой рукав и поднёс запястье к губам и аккуратно поцеловал. — Хён, что ты...— опешил Джисон. Хван продолжил покрывать маленькими поцелуями каждый шрам подымаясь выше к складке локтя, не пропуская ни одного. Хан следил за действиями старшего и все сильнее покрывался румянцем. Перестав целовать руку, Хван поднял голову и оказался в опасной близости у лица младшего, что оба ощущали чужое дыхание на своих лицах. Взгляд Хёнджина, до этого изучающих лицо Сона, упал на губы парня, приблизился чуть ближе и заглянул в тёмные глаза напротив и не увидев никого протеста он подался вперёд накрывая чужие губы своими. Старший целовал нежно и аккуратно, боясь спугнуть младшего, а тот, в свою очередь, начал отвечать на поцелуй, положив руки на крепкие плечи Хвана. Не разрывая поцелуя Джин посадил Хана на свои колени и провел руками от бёдер до грудной клетки, забравшись под его толстовку и, найдя маленькие бусины сосков, начал их поглаживать большими пальцами. Когда старший зажал один из сосков Хан тихо простонал в губы Хвана. Отстранившись от Сона, Хёнджин стал покрывать его шею мелкими поцелуями и оставлять небольшие засосы. То-ли алкоголь так повлиял, то-ли другие сверхъестественные силы, но оба понимали, к чему все идёт, но никто не хотел останавливаться. Хван стянул с Сона толстовку и продолжил усыпать тело младшего поцелуями, спускаясь все ниже к груди, он обвел языком ореол и слегка закусил сосок. Хан выгибался в спине от чужих ласок, держась за чужую кофту где-то на рёбрах и сдавленно простонал. Джин резко сменил их позу так, что Джисон теперь лежал на диване под ним. Старший стянул с себя кофту и бросил её куда-то на пол, а руки лежащешо Хана коснулись его пресса и аккуратно скользнули к груди. Хван оставил невесомый поцелуй на чужих губах и стал опускаться поцелуями ниже по шее, груди, впалому животу, оставляя небольшие засосы на торчащих тазовых косточках. Он стянул домашние штаны Сона и провел руками по чужим бёдрами, ощущая под пальцами шрамы. Теперь Хёнджин целовал шрымы на бёдрах, сначала на внешней стороне, а затем, согнув ноги Хана, на внутренней стороне, от чего младший ещё сильнее залился румянцем. Закончив усыпать тело младшего поцелуями, он навис лицом к лицу над Джисоном и стянул с того боксеры, смочил слюной пальцы, протянул руку к узкому колечку мышц, а затем аккуратно начал вставлять в него по одному пальцу, чтобы не причинять младшему боли, но тот все равно тихо постанывал, закусывая нижнюю губу. Хёнджин старался отвлечь поцелуями в шею, щеки и уголки губ от боли, которую Сон все равно ощущал и, когда старший добавил третий палец, а стоны Хана стали сильнее он прильнул к губам младшего и углубил поцелуй, сплетая их языки. Болезненные стоны сменились на стоны от удовольствия, когда Сон уже был достаточно растянут, пальцы Хвана нашли простату и старались чаше поподать по ней. Собственное возбуждения старшего неприятно упиралось в ткань одежды, от которой хотелось скорее избавиться. Он отстранился от Джисона и снял с себя джинсы вместе с боксерами, устроился его между ног, которыми Хан обвил талию Хвана. Джин снова оказался лицом на одном уровне с лицом Сона, он подставил головку к входу и аккуратно скользнул в него, припадая к губам, отвлекая поцелуями младшего от боли и дискомфорта. Внутри Хана тесно, что крышу сносит, хочется втрахивать миниатюрное тело и и наслаждаться прекрасными стонами, но Хёнджин боится причинить ему боль и хочет приносить только удовольствие, потому войдя на половину он останавливается, давая привыкнуть. Хван следил за эмоциями Сона и, когда тот тихо проскулил, подаваяся бёдрами ближе к старшему, он начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь и входя уже на всю длину, выбивая из младшего громкие стоны. Из окна подул прохладный ветерок на горячие тела, вызывая у обоих приятные мурашки. Рваные стоны Джисона разносились по комнате и ласкали слух старшего, а затем сорвались почти на крик, ибо Джин чуть сменил угол, попадая при каждом толчке по простате. Хван опустил одну из рук на член младшего и стал надрачивать в такт своим точлкам, приближая того к оргазму. Ещё через несколько движений старшего, Хан излился в его кулак с громким протяжным стоном, а затем и Джин, делая несколько сильных толчков, выходит из тела младшего и изливается на его живот. — Хани, нам надо в душ, — тихо говорит Хёнджин, чмокая в уголок губ тяжело дышащего Сона. Хван поднял на руки младшего, понёс в ванную, аккуратно поставил его в неё, залез к нему, включил воду и начал смвать все с обоих тел. Закончив с мытьем, Джин помог Хану вылезти из ванны и дал ему полотенце. Они вернулись в комнату и легли на диван, укрываясь пледом. Тёплые после душа руки обоих обнимал друг друга. — Хёнджинни... — прошептал Сон. — Да, Хани, — также тихо ответил парень. — Я так рад, что ты у меня есть, — сонно бормочет младший. — Я тоже очень рад этому, — старший чмокнул в лоб Хана. — А ещё очень тебя люблю. Хан ближе прижался к Джину и уткнулся носом куда-то в шею. — Спасибо тебе, хён.